50 Оттенков Кайсаг

Не смотря на то, что на поле — да и не только на нём — Исаги Йоичи ведёт себя по отношению к одному конкретно немцу так, словно тот утопил его котёнка, некоторые моменты в их отношениях заставляют его, — величественного короля поля, Михаэля Кайзера, пищать по ночам в подушку как влюблённая школьница, которая получила валентинку от своего предмета воздыхания. Например, это.. Кайзер клянётся, что больше ни в коем случае не сядет в метро. Никогда. Ни за чт- хотя Йоичи~ "Утро выспавшийся немец встретил просто замечательно: Исаги не просто написал ему, он с ним поздоровался. И даже не оскорбил ни разу! И этого, казалось бы, уже было достаточно, чтобы бегать по квартире в безумии и исписать сорок листов в тетради, планируя их совместное будущее. Но когда Михаэль, уже третий час, очень дотошно выбирал в онлайн-зоомагизине собаку, которую, согласно плану, собирался подарить Йоичи на следующий его день рождения, ему опять пришло сообщение от пользователя 😘🥵💓Шут🤰💋💍 В ту же секунду ткнув пальцем по всплывшему окну, бастард выронил телефон из рук от неожиданности. - Пойдёшь со мной на свидание? В ответ на это Исаги сначала не получает ничего, поэтому думает, что зря купил синие розы, что так обворожительно "смотрели" на него из прилавка. Сказочно красивые, но поначалу, когда совсем не знаешь, как нужно держать, колючие до крови и ругани раздосадованным голосом. Прям как он сам. Поэтому Йоичи направляется в сторону метрo. Но посетившая его вдруг идея заставляет парня остановиться, разворачиваясь на пятках на все сто восемьдесят и знатно пугая этим редких, но всё же имеющихся прохожих. До ближайшего поезда ещё где-то полчаса, поэтому идея совершить несколько покупок не кажется такой уж беспечной. В это время Кайзер наконец-то осмысляет ситуацию, хватая многострадальный телефон, и двадцать с лишним раз пробегаясь по тексту глазами. Михаэль решает записать ему голосовое. Исаги потерянно бродит по улице, бережно прижимая к груди букет роз. Факт того, что у Кайзера завтра день рождение ярким напоминанием высвечивается тогда, у метро, перед глазами, и только сейчас его телефон, тоже вспомнив, тихо вибрирует от такого же напоминания на экране блокировки. Главный подарок был, под суровым началом Несса, выбран и заказан ещё месяц назад и сейчас в небольшой чёрной коробочке покоился у него в квартире. Но иногда в Йоичи просыпается романтик, поэтому сейчас он направляется в ближайшую кондитерскую. Начнём с этого. - Ох, я с радостью~ В какой раз Михаэль уже говорил эту фразу? Сообщение пришло и было прочитано ещё двадцать минут назад, а Кайзер до сих пор перезаписывал голосовое: говорил с придыханием, заканчивая сообщение тихим стоном; копировал по тону голосовые Несса, пытаясь походить на верную собачку; загадочно шептал в микрофон; пытался притвориться сонным; записывал, пока выбирал что надеть, озвучивая варианты; даже пропеть пытался. Но в итоге остановился на своём обычном, вальяжном тоне. Из кармана куртки доносится вибрация, когда Исаги, с коробкой торта в руках и, всё ещё бережно охраняемым, букетом, уже подходит к другому магазину, намереваясь приобрести там коньяк. Спасибо доброй тётушке из кондитерской, которая посоветовала ему, какой и почему лучше брать. Он останавливается на краю улицы, чтобы ненароком не помешать прохожим, и, проверив громкость, поднёс динамик к уху, нажимая на сообщение. Когда томное "С превеликим удовольствием, Йоичи.." разносится чуть ли не на всю улицу, пугая вышедшую из-за угла пожилую пару, создаётся ощущение, что немец засунул микрофон в рот перед тем, как говорить. Он неловко улыбается мифическим пешеходам, которые отводят глаза, и со всех ног вбегает в порекомендованное ему место. Исаги здоровается с продавцом, быстро находя взглядом то, что ему нужно, и идёт на кассу, чувствуя, как на телефон снова приходят сообщения. И он обещает себе, что если снова увидит голосовое, то попросит написать текстовое сообщение. Михаэль в это время одевается и паралельно с тем спрашивает, где они могут встретиться. Он дотошно оглядывает себя со всевозможных сторон в зеркало, в сотый раз поправляя одежду и, казалось бы, идеально уложенные волосы, и садится на диван, вновь беря телефон в руки. Йоичи уже ответил. Михаэль собирается вызвать такси, но сообщение "- я буду ждать тебя на станции." кардинально меняет его планы. И нет, он всё ещё может доехать до метро на такси и просто спуститься вниз, но он не сможет посмотреть на то, как синие глаза попытаются найти его в толпе, о чём, наверное, будет жалеть оставшуюся жизнь." И вот, Кайзер, надев — по приказу самого Йоичи — кепку, что почти полностью скрывает лицо, недовольный испорченной прической и тем, что цветочный возле дома, на который он возлагал все свои надежды, оказался закрыт и он не смог купить Йоичи цветы, давится воздухом в шумном вагоне. В то время как Исаги, сам заранее позаботившись о маскировке, ловит на себе подозревающие взгляды. Да, наверное со стороны он выглядит жутко, когда единственной его целью становится защитить букет от разрастающейся толпы, но после случая с голосовым ему не так неловко. Хоть сегодня и суббота, люди, пусть и не такой большой, но всё же приличной толпой собираются на перроне, ожидая свой транспорт. Когда поезд прибывает на станцию, Исаги никак не может выцепить взглядом нужный ему силуэт, поэтому когда его резко обнимают со спины — сердце грозится выпрыгнуть из груди и Йоичи оборачивается, защищаясь от потенциальной угрозы букетом. - Мм? - Из-под тёмной кепки виднеется, становящаяся с каждой секундой шире, которую Исаги Йоичи узнает даже на ощупь, улыбка. - Это мне, Йоичи? - И вправду заинтересованно спрашивает блондин. - Ты совсем с ума сошёл?! - Возмущённо шипит он, опуская своё "оружие" и хватаясь за бешено стучащее сердце. - Я настолько красивый, что сердечко Йоичи не выдерживает? - Он бестактно наклоняется, прислоняясь ухом к его груди и вправду слышит громкое, явно неспокойное, сердцебиение. Его смущённо отпихивают в сторону и вручают букет. - Это просто цветы. Не надумай себе лишнего. - Несмотря на свои слова, он аккуратно берёт его за руку и ведёт в сторону выхода. Или этот... День прошёл замечательно: он получил приглашение на свидание от Йоичи и они провели три часа, сорок три минуты и восемнадцать секунд в поле зрения друг друга. Но почему тогда сейчас, возвратившись домой, Кайзер чувствует себя так одиноко, грустно и неполноценно? Пальцы на автомате строчат короткое "Уже скучаю по тебе.", но так и не отправляют, предпочитая стереть всё и отложить телефон куда-то в сторону. Сколько раз он уже так делал. В это время Нессу на телефон приходит сообщение от Исаги. Он фотографирует собственное отражение в зеркале, прикрепив к изображению "Как думаешь, ему понравится?" Перечитав собственноручно написанную и отправленную строчку, он краснеет и молится, чтобы Несс не проболтался об этом Михаэлю. В противном случае тот точно к нему прилипнет навсегда и — он уверен — доведёт до психбольницы. - Должно. Несс всё ещё недолюбливает Йоичи, но не может отрицать того факта, что с этим японцем Кайзер и правда выглядит счастливым. Своеобразно, но он любит его, поэтому Алексис, скрипя зубами, помогает Йоичи советами, как мантру проговаривая "Главное, что он счастлив." Исаги ещё раз смотрит на себя в зеркало, отметая сомнения и берёт в руки злосчастный пакет с коньяком и тортом, из-за которого Михаэль несколько часов назад чуть не вынес ему мозг вопросами о том, с кем это он собрался алкоголь на ночь глядя распивать? Проверив, взял ли он всё необходимое, Йоичи выходит из квартиры и листает в самое начало их — почти наполовину состоящую из спама от Кайзера — переписку, где он настойчиво приглашал его к себе на чай, раза три скинув адрес. - Куда он собрался? - Вслух размышляет, рукой поглаживая синие розы, стоящие в вазе, немец, ещё сильнее впадая в апатию. Телефон тихим звуком оповещает о входящем звонке и Кайзер устало вздыхает, думая о том, что от него в такое время понадобилось Нессу. Он, не глядя, берёт трубку, готовясь услышать приторный голос Алексиса, но впадает в ступор, когда слышит почти по-детски озорное: - Могу я просить аудиенции, ваше высочество? - К щекам обоих приливает румянец. - Смотря на твоё поведение. - Смеётся Кайзер, заранее подходя к домофону. Он прижимается спиной к стене. - У меня хорошее настроение, поэтому так уж и быть — я закрою глаза на твои детские шалости и удостою своего внимания. - Как великодушно. - Отвечает он, пока едет в лифте. Подходя к нужной двери, он невероятно нервничает, но собирается с силами и стучится. Дверь в ту же секунду отворяется и перед тем, как скинуть, Йоичи шепчет. - Приветствую, ваше высочество. - Удивительно. Оказывается шут может вести себя подобно дворянину. - Он отходит в сторону, приглашая его войти и, как только дверь закрывается, прижимает к стенке, впиваясь в губы. - Оказывается, мой король совершенно не знает манер. - Парирует Исаги, когда поцелуй наконец-то заканчивается и он кладёт подбородок на оголённое плечо, скрепив руки в замок за спиной. - Такой нетерпеливый. - Он размыкает объятия и скользит в сторону, чтобы отложить пакет на комод и снять пальто. От того, насколько хозяйственно он снимает верхнюю одежду и обувь и без вопросов, словно побывав здесь уже тысячу раз до этого, находит ванную, чтобы помыть руки с улицы, у Кайзера в животе бабочки порхают так яростно, что, думается ему, он умрёт от этого. Но, честно говоря, такая перспектива кажется очень даже неплохим вариантом. Он проходит вслед за незванным гостем и опирается о дверной косяк, скрестив руки на груди. - Каким полотенцем я могу вытереть руки? - Он переводит взгляд на хозяина квартиры и невольно скользит взглядом вниз, быстро пробегаясь по кубикам пресса. - Плевать~ - Небрежно кидает он, проходя вглубь квартиры. Йоичи, почему-то, никак не может унять волнение, но усиленно пытается это скрыть, пока возвращается в прихожую, забирая оттуда пакет. Он проходит в просторную гостиную и кладёт на стол небольшой торт и бутылку алкоголя. Комок неясного волнения подступает к горлу и он не знает, куда деть руки и взгляд, поэтому пользуется коленями, положив на них кисти и опустив глаза. - Ты волнуешься? Как мило. - Воркует Кайзер, который ещё минуту назад сам сидел на кухне и нервно потирал ладони. Он садится в кресло напротив и переводит взгляд на торт, собираясь опять встать и пойти за ножом. - Я сам схожу. - Исаги встаёт и направляется туда, откуда недавно материализовался сам Михаэль. Йоичи домовито открывает каждый шкафчик, пытаясь запомнить где что лежит, и ищет нужную посуду. В голову приходит мысль и он, пренебрегая тем, что шуметь уже нельзя, громко спрашивает. - Ты ел что-нибудь вообще?! - Ну-ну, не надо так кричать, я же хорошо тебя слышу. - Улыбается Кайзер, выглядывая из коридора. - Ты переживаешь обо мне? - Продолжает невинно улыбаться. - Да, ел уже. Но если знал бы, что ты придёшь, дождался бы тебя. - Он снова обнимает Исаги со спины, ведя кончиком носа по чужой шее. - Перестань. Хватит руки распускать. - С лёгким раздражением говорит темноволосый, отталкивая его локтем... Они встречают закат, едя торт и запивая его чаем, и разговаривают обо всём на свете. А когда до полуночи остаётся пять минут, Исаги всё-таки открывает коньяк, разливая его по стаканам, и просит Кайзера подсесть ближе. Он тянется в карман и достаёт оттуда небольшую бархатную коробку. - Не надумай себе ничего. Это просто.... Мой тебе подарок. - Йоичи робеет на мгновение, но вскоре всё-таки собирается с силами и коротко целует его в губы. - С днём рождения. - Он поднимается и сбегает "в туалет", пока Кайзер ошарашенно прикасается тонкими пальцами к собственным губам. - Это определённо лучший день рождения, что я когда-либо отмечал в жизни. - Думает он, разглядывая кольцо, на котором выгравирована корона и роза. О, этот тоже.. Пять утра — определённо не то время, когда Кайзер хотел бы просыпаться. Особенно от чужого лая. Да-да, собачьего лая. Кайзер уверен, что в момент, когда он согласился на эту авантюру, он находился под гипнозом, потому что в здравом уме он бы ни за что не пошёл бы на такое. Один из "товарищей" по команде очень слёзно жаловался на то, что он уезжает на неделю, а его милейшего шпица оставить не с кем, после тренировки. Все дружно сочувствующе охали и ахали, но не спешили брать на себя ответственность за чужого питомца и, тем более, спускать на него половину своего двухнедельного отпуска. Как и, в принципе, сам Кайзер не спешил.. ..пока глаз не зацепился за донельзя печальный взгляд Исаги, который внимательно поглощал каждое слово этого парня и периодически с сомнением поглядывал на самого Михаэля. Ну да, ведь именно в его квартире он сейчас живёт. И в тот момент он одной фразой пересёк целую неделю их совместного с Исаги отдыха, повесив себе на шею неугомонное исчадие ада, принявшее форму милого пёсика. Но Исаги был очень счастлив тем вечером, и этого уже было достаточно, чтобы считать эти лишения оправданными, но всё же злость на себя, на эту собаку и на её хозяина от этого никуда не делась. Блондин, чувствуя себя помятой тряпкой, отлепляется от подушки и садится на кровати, собираясь с мыслями. Он встречается взглядом с сапфировымм глазами Йоичи и готовится услышать упрёк, мол - "Нужна была тебе эта зверушка?" Но вместо этого его резко притянули за плечо, заставляя снова лечь. Зевнув, он сам поднимается с кровати, нависая над Кайзером. - Выглядишь устало. - С насмешкой говорит он, но при этом мягко проводит по растрёпанным волосам и поправляет одеяло, сьехавшее с плеча. - Давай лучше, - Опять вымученный зевок, прикрываемый ладонью. - я схожу. И он правда идёт: чистит зубы, одевается, тихо ходит по комнате, ища поводок и успокаивая из раза в раз пытающуюся поднять шум зверушку, чтобы Михаэль продолжил спать, берёт зонтик, потому что на улице — вот так сюрприз — дождь, и тихо желает ему сладких снов, уходя за дверь. Когда Михаэль просыпается через несколько часов, Исаги уже сидит на кухне, попивая чай и поглаживая, невероятно довольный, комок шерсти. Ладно, может быть, эта неделя будет не такой уж и плохой. Ну, этот тоже... Борьба за мяч между этими двумя в этот раз заканчивается весьма неожиданно: Игрок другой команды, случайно — во что разъярённый Несс и "просто недовольный нарушением правил" Исаги не то, чтобы охотно верят — бьёт Кайзера по ногам в попытке отобрать мяч и тот падает, сдирая кожу в кровь. Да, в футболе такие "увечья" и яица выеденного не стоят, но всё же. В итоге Йоичи сам забивает решающий гол и они быстренько меняют локацию, перемещаясь в более тихое место, именуемое раздевалкой. Там Исаги, не проронив ни слова, испаряется на добрых пятнадцать минут, за которые все успели подметить, что парень исчез. "Пострадавший" же сидит на скамье, уперев локти в многострадальные колени и положив подбородок на сложенные в замок руки, и раз за разом прокручивает то самое мгновение, когда синие глаза на секунду обеспокоенно застывают на падающем блондине. Ликует, заставляя других бросаться косыми взглядами. Йоичи, всё ещё потный и, кажется, не собирающийся в ближайшее время идти в душ, проходит в душное помещение с небольшим пакетом, вежливо извиняясь перед Ноа, которого чуть не сбивает стремительно открывшейся дверью. Он быстрым шагом подходит к Кайзеру, оставляя загадочный пакет возле него, и, также не объясняясь, спешит достать со своего шкафчика влажные салфетки и протереть ими руки. Спасибо Баро, что когда-то давно дал их ему. Всё-таки пригодились. Всё ещё находящиеся в раздевалке с интересом подглядывают на Исаги, но спешат скрыться, ловля на себе подозрительно-слащавый взгляд голубых глаз, не сулящий ничего — от слова совсем — хорошего. Йоичи непринуждённо, будто никогда и не проклинал эту блондинистую макушку, садится на корточки, опускаясь на уровень бледных, изодранных колен. Михаэль с нескрываемым интересном буравит его взглядом, пытаясь понять, что за шоу ему собираются показать. Исаги тянется к пакету, извлекая оттуда что-то, но Кайзер смотрит лишь в сосредоточенные синие глаза напротив. И смотрел бы в них дальше, если бы вата, смоченная перекисью, не коснулась бы правого колена. Изо рта против воли вырывается шипение. Йоичи отдёргивает руку, поднимая взгляд, и бастард находится в шаге от того, чтобы округлить глаза — в сапфировых омутах читается сожаление. - Прости. Исаги. Мать. Его. Йоичи. Серьёзно. Извиняется. Перед. Ним. Внутренности скручиваются в тугой комок, когда он снова склоняется, щекоча иссиня-чёрными волосами кожу выше колена, и чувственно дует на ранку. Он снова принимается водить ватой по израненной коже, теперь чередуя это с выдохами, что мягко рассеивают даже намёк на дискомфорт, и вкрадчивыми вопросами касательно ощущений. - Не больно? - Необычайно нежно и обеспокоенно спрашивает, в очередной раз смотря вверх — на лицо, горящее от смущения и умиления. Вместо "нет", Михаэль лишь глупо качает головой, жмурится от все того же смущения и прикрывает лицо руками. Лишь левый глаз выглядывает из-за растопыренных пальцев. Исаги на это тоже немного краснеет и — слишком резко для того, чтобы это выглядело естественно - вдруг вспоминает о пластыре, чтобы скрыть за, порядком отросшей, чёлкой смущённую улыбку. Так они и сидят в тишине раздевалки: красные и смущённые, но от чего-то неописуемо довольные и расслабленные. Сидят, пока Исаги, налепив пластырь и на другую ногу, поочерёдно не оставляет короткие поцелуи на обеих коленках, сразу же сбегая. А от этого и вовсе сердце начинает биться быстрее всякий раз... Мюнхен. Холодная, но, тем не менее, бесснежная зима, топящая серые улицы в проливных дождях. Только разноцветные зонтики, что размытыми точками равномерно плывут по бледной, словно временем вымытой картине, улочке и огни зданий дают слабый отпор тоске. От тихо разбивающихся об окно капель Кайзера неумолимо клонит в сон и он всё-таки прижимается щекой к промозглому стеклу. Холодно. Даже тёплый свитер совершенно не укрывает от дрожи. Он натягивает синие рукава сильнее, утопая в мягкой пряже. Неумолимо хочется спать. Спустя минуту он опускает свинцовые веки и, кажется, дрожит ещё сильнее. Реально холодно. На его плечи вдруг аккуратно ложится мягкий плед и тёплые ладони накрывают его собственные, согревая. Лба ласково касаются губами. Когда через мгновение он всё ещё чувствует жар от губ на коже, то Михаэлю чудится, что время застыло. Он не знает, сколько прошло времени: минута, две, пять минут? А может и все десять. Но когда его маленькая бесконечность подходит к концу, слышатся отделяющиеся шаги и тихие шорохи. Шаги, журчание воды и опять шаги. Стук о деревянный стол совсем близко. - Кайзер.. - Тихо шепчет Исаги, нежно проходясь рукой по волосам. - Мм? - Сонно открывает глаза он, встречаясь с — опять — обеспокоенным взглядом. Блондин тянет руки вперёд в безмолвной просьбе обнять. - Ты горячий. - Снова поцелуй в лоб. - Я знаю, Йоичи~ - Не упускает возможности подразнить его, полностью пряча лицо в воротнике свитера и, вкусно пахнущей, шее. - Я говорю сейчас про другое. - Прислоняясь щекой к блондинистым волосам, отвечает и, кажется, тоже на мгновение закрывает глаза. Зевает, одной рукой прикрывая рот, а другой передавая Михаэлю электронный градусник. - Слезай с подоконника. - С усмешкой отстраняется, заглядывая в довольные, голубые глаза. - Куда ты? - Кайзер вновь прикрывает глаза, вслушиваясь в шаги и постепенно погружаясь сон. Неспокойно и холодно, но он слишком хочет спать. Через несколько минут противный писк заставляет оторвать щёку от окна и открыть глаза. Он ещё некоторое время вслушивается в шорохи и достаёт градусник, сразу же передавая его только что пришедшему Исаги. Тот задумчиво произносит что-то, но Кайзер уже не слушает, переводя взгляд на плывущие внизу разноцветные точки. - Неудивительно, что ты простыл. Я предупреждал, что нужно брать с собой зонт. - Он хмурится, откладывая грудасник в сторону, и неторопливо проходя к дивану. Садится. - Ты идёшь? - Склоняет очаровательно голову в бок, прищурив синие глаза. - Мх..- Блондин соскальзывает с холодного подоконника и в три шага оказывается на диване, запрыгивая в рой подушек с ногами. Ему протягивают таблетку и стакан воды, которые тут же принимаются. Кайзер непринуждённо закидывает босые ноги на чужие колени с желанием подразнить, но вместо того, чтобы оттолкнуть, его наоборот притягивают ближе и Исаги в два счёта натягивает на холодные ступни носки. - Хочешь спать? - Хлопок по коленям расценивается как приглашение, поэтому немец с чистой совестью укладывает голову на мягкие бёдра и обнимает чужие ноги. Исаги поправляет плед на его плечах и зарывается ладонью в копну крашенных волос. - Йоичи такой добрый. - Михаэль закрывает глаза и проваливается в, теперь уже спокойный и безмятежный, сон. И этот, конечно.. Кайзер просыпается посреди ночи в своей квартире и хмурится от того, что под боком подозрительно холодно и пусто. Нет привычной тяжести, тепла, рук, на автомате поглаживающих волосы, и тихого сопения, щекочущего грудь или шею. Где Йоичи? Он открывает глаза, первым делом переводя взгляд на помятый участок простыни, где обычно сворачивается в комочек Исаги. Нету. Кайзер, руководствуясь чистыми инстинктами, поднимается на ноги и бредёт на кухню, откуда в коридор просачивается немного тусклого света от, судя по всему, лампы. Когда деревянная дверь тихонько скрипит и из-за неё выглядывает блондинистая макушка, Йоичи, над чем-то до этого усердно трудящийся, поворачивается через плечо, светя, убранной назад с помощью какой-то милой — подаренной Чигири — заколки чёлкой, и слабо улыбается, заставляя немного приподнять светлые брови в смятении. Вот так, просто и невинно, Исаги улыбается только в моменты особого удовлетворения, поэтому то, что один взгляд на его сонное лицо заставляет Йоичи испытывать подобное, делает немца вдруг очень довольным собой. - Без тебя холодно. - Хриплым голосом бурчит он, открывая дверь шире. И вправду, в последнее время Михаэль стал мёрзнуть чаще. Добивкой для Кайзера становится мягкий смешок. К гордости добавляется ещё и какая-то несвойственная ему растроганность, что заставляет его пройти босыми ногами по холодному кафелю дальше и поднять, не такого уж и тяжёлого, как может показаться, парня на руки. Исаги только тянется к лампе, выключая её ещё за мгновение до того, как его берут на руки, и обвивает ногами торс Михаэля. Он с нежностью целует кончик носа и уютно устраивает голову на чужом — он бы не сказал — плече. Всё это заставляет Кайзера думать, что это ему снится, но он не обращает внимание на это и прижимается к Йоичи, вновь закрывая глаза и мгновенно проваливаясь в сон. На утро он прокручивает всё произошедшее в голове ещё раз и окончательно уверяет себя в том, что это был просто сон, лишь немного разочаровываясь от того, что тёплая улыбка была лишь плодом воображения. Но на душе быстро теплеет, когда он видит, пусть и просто запутавшуюся в волосах, но всё ту же заколку. Заметив, что та явно мешает спать, Кайзер, аккуратно, чтобы не разбудить, начинает распутывать иссиня-чёрные волосы, доставая твёрдую заколку и откладывая её тумбу рядом. Йоичи неосознанно, сквозь сон, ластится к рукам и он не хочет отказывать, продолжая поглаживать голову парня. - Кайзер? - Потеряно спрашивает он, открывая заспанные глаза. Не дождавшись ответа, Исаги просто прячет лицо на чужой груди. - Ещё пять минут~ - Как скажешь, Йоичи. - В привычной для себя манере мурлычет он, прекращая ласки. - Верни. - Коротко требует Исаги, зевая. По прошествию пяти минут Йоичи нехотя встаёт и, бесстыдно крадя тапочки Кайзера, идёт на кухню, спрашивая будет ли тот кофе. И без него Михаэлю снова холодно, на что он не брезгует пожаловаться, когда проходит в ванную, по пути заглядывая на кухню. Обходясь немногословным смешком, Исаги колко подшучивает над ним и, зачем-то, направляется в комнату. После завтрака, в процессе готовки которого Михаэль чуть не лишился руки, он опять говорит, что ему холодно, и Йоичи подходит к шкафу, доставая из-под завала другой одежды, свитер. Последний кусочек пазла наконец-то объясняет все странности этого холодного месяца: скрытный Йоичи, резко ставший "случайно резаться во время готовки", его переодически взволнованное лицо и постоянная усталость. Да, больше похоже на признаки глубокой депрессии и тревоги, но всё же.. - Примерь. - Не скрывая собственного воодушевления, вручает ему в руки мягкое изделие он. Кайзер натягивает тёмно-синие рукава на руки и вдыхает запах. - Пахнет тобой, Йоичи. А он на это невероятно ослепительно улыбается, не скрывая лисьего довольства. Да, пусть это и мало, но это всё, о чём успевает вспомнить Кайзер, когда проваливается в сон, прижимаясь к чужой спине и слушая тихое сопение.