50 Оттенков Кайсаг

Кайзер, если быть уж совсем откровенным, чувствовал себя отвратительно: голова болела так, словно кто-то нагло забивал прямо в правый висок длинный гвоздь, перед этим в крошки измельчив черепную коробку; от холода магическим образом не спасал даже любимый, подаренный Йоичи, свитер; а тело тряпичной куклой развалилось на кровати, не желая подчиняться хозяину совершенно. Когда он с трудом поднимает налитые свинцом веки, то в глаза слишком резко врезается.. солнечный свет? Сколько он, чёрт возьми, проспал?! Он подрывается, будто от страшного кошмара просыпаясь, и хватает со стола неподалёку собственный, — опять — подводящий его смартфон. Ровно 13:30. Как чудесно.. Михаэль, понимая, что он уже опоздал на всё, на что можно было, обмякает, прижимаясь спиной к стене. Он вводит пароль — коим является дата их первой с Йоичи встречи, но он никому в этом не признается — и уже готовится увидеть сотни пропущенных от Несса и Йои- кстати. Они живут в одной квартире, спят на одной кровати и, обычно, просыпаются от звона будильника в одно время. Так почему, скажите ему на милость, Исаги не разбудил его? Пазлы сходятся в воспалённом температурой сознании ещё хуже, когда единственный намёк на то, что внешний мир ещё помнит о существовании Михаэля Кайзера — это одно-единственное сообщение от Алексиса, с пожеланиями скорейшего выздоровления, и голосовое от Исаги. Обычно он не записывает голосовые, даже зная, что Кайзеру безумно нравится слушать его, особенно говорящий на немецком, голос. Милый японский акцент порой заставляет немца плавится от простой, кинутой в спешке, фразы. - Померяй температуру и поешь, перед тем, как таблетки пить. Я оставил их на столе.- Обычно, если чудо всё-таки случается и он отправляет голосовое, то делает это только потому, что у него нет времени или возможности написать и на фоне всегда слышится или гул метро, или сбитое от длительного бега дыхание в перерывах между словами. А сейчас это мирный, немного вдумчивый полутон, фантомной, покрытой бархатом, рукой ласкающий уши. Кайзер ловит себя на мысли, что у него фетиш на чужой голос только в тот момент, когда слушает голосовое в двадцать первый раз и всё ещё млеет. Но Ноа, всё же, позвонить стоит. Нужно извиниться перед ним за пропуск без предупреждения. Михаэль сглатывает слюну и немного хмурится от боли в горле. Словно острыми ногтями изнутри по ребристой глотке проехались хорошенько. Кайзер идёт на кухню, ставя, заботливо оставленную на столе, тарелку в микроволновку. Есть не то, чтобы прям хочется, но Йоичи попросил и кто он такой, чтобы проигнорировать этот "недоприказ-перепросьбу" от него? Ноа отвечает почти сразу. Неудивительно, учитывая, что у них сейчас как раз должен быть коротенький перерыв. - Кайзер? - Вместо ожидаемого недовольства или осуждения, в голосе проскальзывает небольшое удивление. - Извини, я не услышал буд- - Его нагло перебивает добрый смешок. - Разве Йоичи тебе не сказал? Он ещё с утра позвонил мне и предупредил, что тебя сегодня не будет. Даже, вроде как, с менеджером твоим поговорил. Я слышал, как он с ним ругался по телефону. - Ноа, кажется, веселится сильно, когда слышит растерянный выдох из динамика собственного мобильника. - Это всё, что ты хотел сказать? Потому что мне уже пора. - А~ - Тянет, по-прежнему переваривая услышанное. - Да? Спасибо, хорошей тренировки. - Выздоравливай. - Сдержанно, но как-то по-отцовски тепло раздаётся. - Да, спасибо. - Он слышит неприятный звук, оповещающий о конце звонка, и резко садится за стол, роняя голову на сложенные руки и прикрывая глаза. Неосознанно улыбается, — точно не из-за простуды — краснея. Даже об этом тайно позаботился сам. Микроволновка спешит пискнуть, раздаваясь пульсацией где-то внутри черепа, и он принимается есть, также чутко приготовленный утром, суп. И точно убеждается в том, что Исаги сделал его для него — ведь знал, что Кайзер не любит острое, сосредоточено выверяя нужное количество специй вплоть до грамма. - Я дома. - Под нос бубнит Исаги, осторожно закрывая дверь. Он пытается не шуршать пакетами слишком сильно, когда слышит лишь пустынную тишину. Аккуратно снимая верхнюю одежду и обувь, и оставляя спортивную сумку возле входа, Йоичи на цыпочках крадётся вглубь квартиры, слишком быстро выигрывая этот раунд пряток: Кайзер просто спит на диване, подложив под голову его свитер. Исаги легко улыбается и проходит мимо, чтобы зайти в комнату и переодеться в домашнее. Быстро натянув мешковатые штаны, он, снова кинув взгляд на, наглейшим образом отобранный, свитер, решает сначала, пока Михаэль не соизволит проснуться, походить в его футболке, что первой попалась на глаза. Исаги подходит к дивану, присаживаясь на корточки, и, с вселенской осторожностью убирая крашенные пряди с лица, легонько прикасается к его лбу губами. Температура спала, поэтому он со спокойной душой отправляется на кухню, стараясь шуметь как можно меньше, когда закрывает дверь в гостиную и на кухню, чтобы максимально заглушить звук. Йоичи включает какой-то спокойный плейлист, в три клика найденный на просторах ютуба, и, напевая под нос знакомые песни, приступает к готовке. Обычно этим занимается Кайзер, но сейчас Исаги лучше рот с мылом вымоет, чем попросит его помочь. Особенно вспоминая, как он неспокойно спал ночью, пока Йоичи лишь прикладывал, смоченную холодной водой, тряпочку к горячему лбу и поглаживал левую ладонь. Наверное, поэтому его немного клонит в сон сейчас. Но Исаги просто не смог бы сделать иначе в любом случае. Он нарезает овощи, не обходясь без небольшого пореза, и лишь немного шипит, вытирая кровь о бумажную салфетку. И опять минут пять сверяет с рецептом из интернета пропорции различных приправ, вспоминая причину, по которой готовка никогда не входила в перечень его любимых занятий. Когда он, уже вовсю пританцовывая возле плиты, пробует одну ложку, не до конца понимая, нужно ли добавить ещё щепотку соли, его обнимают со спины, прикладывая на, оголённое из-за того, что Кайзер, в футболке которого он сейчас был, — мальчик широкоплечий, плечо острый подбородок. - Что готовишь? - В шею улыбается Михаэль. Исаги немного поворачивается корпусом и подносит ложку к хитро ухмыляющимся губам, свободной рукой следя, чтобы ничего не пролилось, пока дует, чтобы Кайзер не обжёгся. - Вкусно. - Он опять призывно открывает рот, прося добавки, в которой ему, с тяжким вздохом, не отказывают. - С добрым утром. - Усмехается всё-таки Йоичи, легонько касаясь кончиком пальца идеального носа. - Спасибо. - Искренне благодарит он, прикрывая глаза и щекоча чужую шею пушистыми веерами светлых риснечек. - Ноа сказал, что ты был взволнован, когда позвонил. - Исаги выключает плиту, но не торопиться вырываться из крепкой хватки. - Прости, мне нужно было с самого начала написать, что я уже всё решил. Твой менеджер перенёс все ближайшие встречи на следующую неделю. - Йоичи так заботится обо мне~ - Мурлычет он, невзначай поглаживая талию через серую ткань футболки. - Будешь есть? - Непринуждённо спрашивает Исаги, поворачиваясь к Михаэлю лицом. - Сейчас не хочу. - Горло правда сильно болит, когда он громко сглатывает. А Йоичи без слов всё понимает, будто кожей чужие мысли ощущая. Ловит несказанные слова руками, нежно касающимися щёк и сползающими к шее, и утешает поцелуем, что теплом расцветает на адамовом яблоке. - Подожди, я сейчас приду. - Он неспешно проскальзывает под его рукой, уходя в коридор. Лишь стук тапочек о пол позволяет примерно понимать где он сейчас. Исаги возвращается, закрывая за собой дверь, именно в момент, когда Кайзер садится на стул. Он одной рукой, не без осторожности, хватает его запястье и тянет на себя, ладонью вверх. Михаэль не успевает задать вопрос, как в его ладонь высыпают горсть леденцов. - Очень болит? - Нахмурившись и сжав губы в тонкую полоску, спрашивает он. Исаги отпускает его руку. - Ребята сказали, что это помогает снять боль, поэтому по дороге домой купил их. - Йоичи. - Блондин притягивает его за талию ближе к себе, прижимаясь щекой к груди и слушая размеренное сердцебиение. - Что делал, пока меня не было? - Интересуется он, поглаживая Михаэля по крашенной макушке, что охотно подставляется под ласки. - Думал о тебе. - Он поднимает голубые глаза на Йоичи. Даже так дразнить пытается. Исаги на несколько секунд недоуменно замирает, а после тихо посмеивается, прикрыв глаза. И немцу такой реакции более, чем достаточно, поэтому он опять прижимается ухом, слушая гулко бьющееся сердце. - Померяй температуру. - Говорит ближе к вечеру Йоичи, проходя мимо дивана с полотенцем на голове и попутно вручая ему градусник. А Кайзер сонно кивает, вновь чувствуя дрожь. Видимо, таблетки перестают действовать. Исаги, только вышедший из душа, источает тепло. Он приносит ему стакан с тёплой водой и таблетки и вновь куда-то идёт. Весь день что-то делает, бегая туда-сюда и, чуть что, обеспокоено прижимается губами ко лбу Кайзера. - Йоичи. - Он валяется на диване, пытаясь не уснуть и цепляет, вновь проходящего мимо, парня. Тот и вправду останавливается, приподнимая брови в немом вопросе. Блондин тянет его на себя и невинно улыбается. Исаги берёт, до этого висящий на спинке кресла, клетчатый, пропахший их совместными вечерами за просмотров глупых фильмов, плед. Он ложится рядом, позволяя устроится на собственной груди и опять зарывается рукой в шёлк чужих волос. А Кайзер лужицей тает, слушая сердцебиение, впитывая чужие поглаживания и думая что-то о том, как сильно он его любит. И Йоичи снова понимает без слов, удовлетворённо улыбаясь. И ему становится намного легче, когда следующим утром его будит поцелуй в шею, а над ухом раздаётся, вторящее ему самому, сердцебиение.