50 Оттенков Кайсаг

Вообще, многие считают, что Михаэль Кайзер — невероятно не тактичный, грубый и безразличный человек. И только парочке людей известно, насколько это большое заблуждение. И Йоичи несомненно включает себя в их список. Потому что как может человек, который гладит его по спине и заботливо убирает чёлку назад, пока он, склонившись над унитазом, выворачивает собственный желудок, быть грубым и безразличным? - А я ведь говорил тебе, что нельзя столько пить. - Покровительственно говорит он, тяжело вздыхая, и снисходительно треплет, и без того не очень сейчас опрятные, волосы. Тошнота немного отступает и он выпрямляется, всё ещё сидя на коленях на холодном кафеле. - Легче? - Михаэль часто так делает: переживает, но продолжает дразнить. Только вот, Йоичи уже достаточно долго знает его, чтобы раскусить эти васильковые, лисьи глазки. - Ага.. - И Исаги тоже невольно перенял у него черту говорить одно, а выглядеть так, словно имеется ввиду абсолютно противоположное: он страдальчески кривит лицо, жалобно хныча. Кайзер поднимается и тяжело вздыхает, качая головой. - Схожу и куплю тебе что-то от тошноты, малыш Йоичи. - У Исаги сил нет даже на то, чтобы напомнить, что он — вообще-то нет, но он никогда в этом не признается из-за своего смущения — ненавидит это прозвище. Михаэль опять гладит его по растрёпанным прядям и выходит из ванной, направляясь к двери. - Если что, звони! - С притворным весельем в голосе выдаёт он, покидая квартиру. Когда он возвращается спустя несчастных восемь минут, что точно доказывает, что он бежал туда и обратно, то Йоичи, развалившись на пушистом ковре в гостиной, дремлет, что-то, как обычно, бормоча. Михаэль снимает с себя куртку и проходит в гостиную, опускаясь на корточки рядом. Он касается мягкой щеки указательным пальцем и тихо мурлычет что-то неуловимое, когда Йоичи — который, на самом деле, проснулся ещё в тот момент, когда входная дверь за ним закрылась — на этот жест по-детски улыбается. Кайзер, искренне считая, что он спит, аккуратно скользит руками под его лопатки и, одной рукой придерживая его затылок, чтобы он нечаянно не ударился нигде, а другой скользнув на талию, поднимает его на руки. Исаги не сдерживается и всё-таки раскрывает себя, обнимая его за шею. - Это нечестно, ты знаешь? - С усмешкой говорит он, но, тем не менее, продолжает идти в сторону комнаты. - Простишь меня? - Йоичи утыкается в его шею носом. - Возможно. - Поцелуй путается где-то в иссиня-чёрных волосах. Как этот Кайзер может быть безразличным, кто-то ему скажет? Очередной городок, в который они прилетели, чтобы сыграть в футбол, на редкость понравился, обычно ко всему скептически настроенному, немцу, поэтому, когда у них оставался ещё один день после матча перед возвращением домой, он с самого утра поволок Йоичи на свидание. И это правда было захватывающе, но Исаги явно ошибся с выбором обуви, потому что под конец дня, когда они возвращались в свой номер, тот уже не чувствовал своих бедных ног. Но смотря на довольное лицо Кайзера, ему вспоминалась цитата Никколо Макиавелли — или Игнатия Де Лойоле.. он так и не разобрался, ести честно — о том, что цель оправдывает средства. - Что такое? - Интересуется он, замечая чужой взгляд из-под кепки. - Ничего. - Непринуждённо пожимает он плечами, поворачивая голову в другую сторону. Они заходят в отель и быстро оказываются в номере. Исаги грузно падает на диван. - У тебя что-то случилось? - Спрашивает, будто невзначай, Михаэль, когда, уже принявши душ и облачившись в свой любимый халат, садится рядом с ним и бросает косой, оценивающий взгляд. Исаги только качает головой. - Точно? Ты в этом уверен? - Спрашивает с хитрой улыбкой на губах Кайзер, обхватывая рукой его стопу. Исаги тихонько шипит и Михаэль быстро ослабляет хватку. - У тебя ноги болят. - Констатирует факт он, за лодыжки подтягивая к себе Йоичи. - И что дальше? - Хмуро спрашивает он, потянувшись за телефоном на журнальном столике. Исаги ожидает колкости, но вместо этого чувствует, как, тайно любимые им до краснеющих ушей, ладони мягко разминают его усталые ступни. - Ничего. - Наконец-то отвечает на вопрос Кайзер, из-под полуприкрытых век наблюдая за краснеющими щеками и, невероятно милой, морщинкой меж бровями, которая с каждым движением его рук всё больше разглаживается. А после этого? Да как у этих людей языки поворачиваются такое говорить? Йоичи ужасно переносит перелёты. Вот прям правда плохо: он невероятно сильно нервничает и минимум пятнадцать раз переверяет всё перед тем, как выйти из квартиры, не забыв попрощаться с подаренным Наги кактусом; потом в обязательном порядке обеспокоено теребит собственную одежду, переживая о том, что что-то может произойти и они никуда не полетят; в самолёте почти всегда чувствует лёгкое головокружение, но упрямо умалчивает об этом до момента, пока это не начинает откровенно причинять дискомфорт; а ещё очень плохо адаптируется к смене часовых поясов и порой страдает бессонницей. А сейчас его ещё и Несс запугал тем, что они, между прочим, легко могут разбиться.. Поэтому Йоичи, явно не выспавшийся из-за раннего — или, учитывая, что встали они в 03:00, позднего —подъёма, теперь не мог спокойно поспать ещё и в самолёте. Но несмотря на это, он продолжал шикать на Курону, который, вместе с Хиори, сидел перед ним и Кайзером, чтобы тот говорил чуть тише, потому что Михаэль спал. И он бы, не взирая на усталость, продолжил это делать и когда Кайзер проснулся, потому что на смену ему спящим сделался Йо, но трёх часов сна его организму явно не хватало, чтобы поддерживать парня энергичным и в какой-то момент он начал откровенно клевать носом, находясь всё ближе к тому, чтобы столкнуться лицом с твёрдым стеклом. И вот, Исаги опять задремал, прикрыв глаза и скрестив руки на груди, и с каждой секундой его расслабленное личико всё больше склонялось в сторону жёсткого иллюминатора, столкновение с которым, как минимум, обещало быть неприятным. Но в последний момент рука Кайзера аккуратно, чтобы не разбудить, зная, как тяжело Йоичи засыпать, приобнимает его, не давая столкнуться с поверхностью. Он тянет его на себя, чтобы Исаги положил голову на его плечо. - М? - Рассеянно мычит Йоичи, кажется, просыпаясь. До чего же чувствительный. - Спи-спи, Йоичи. - Тихо мурлычет Михаэль и Исаги прикрывает глаза, с удовольствием обвивая его правую руку. - Угу. - И он правда спит. Кажется, впервые в жизни спокойно спит в самолёте, чувствуя, как его время от времени поглаживают по голове. А здесь? Разве Кайзер грубый или безразличный? Йоичи перед сном, как обычно, сидит на диване, переписываясь с друзьями, или просто по любым другим причинам залипая в телефон. В горле немного першит и он тихо кашляет, прикрывая рот кулаком. Ничего особенного, всё, как обычно. ..Было до того момента, пока Кайзер, который обычно в конце дня в такое время уже спит, не начинает вдруг проявлять излишний интерес к его скромной персоне. - Что делает малыш Йоичи? - Он подходит сзади, обнимая за шею и нагло всматриваясь в экран чужого телефона. - Хватит называть меня так. - Скорее из привычки, чем правда из раздражения, отрезает он. Голос звучит лишь совсем немного странно в собственных ушах, что заставляет убедиться, что Михаэль и вовсе не заметит. - Мм~ - Прикидывается задумчивым, нарочито отводя взгляд и притворно-отрешённо стуча кончиком указательного пальца по нижней губе. - Мой Йоичи? Может, мой милый Йоичи? - Он довольно мурчит что-то под нос и целует загривок, не сводя глаз с розовеющих в мгновение ушей. Их тоже поочерёдно целует. - Мой милый Йоичи, видимо, забыл сегодня шарф? - С вопросом, скорее, риторическим предполагает блондин, поглаживая рукой чужую шею. - Какой ты внимательный, когда не обязательно. - Выдыхает он, не надеясь больше нормально провести время за чтением какой-нибудь статьи. - Для тебя стараюсь~ - Ослепительно ухмыляется немец, выпрямляясь и направляясь на кухню. - Тебе зелёный, или чёрный? - Буднично интересуется он, исчезая из поля зрения за дверью. - Всё равно. Главное, скорее вернись. Извините, но.. - Я сегодня задерживаюсь на курсах. Не жди меня. Йоичи сидит здесь уже четвёртый час, неустанно поглощая и записывая информацию. И вот, казалось бы — спасение, но когда он уже поднимается, чтобы быстренько смыться домой и пожаловаться на сложность немецкого языка Кайзеру, который — он точно сказать не может, но скорее всего — просто ответит что-то типа "не так уж и сложно.", преподаватель говорит всем задержатся на время. Тело ноет от хорошей тренировки, а голова гудит от перенапряжения. В сон клонит. Исаги тяжко вздыхает, обрушившись обратно на стул, и смотрит в окно, за которым уличные фонари уже дают отпор ночи, защищая небольшие клочки тротуара от её летящих рукавов. Опавшие листья липнут к ногам прохожих, которые спешат домой: кто-то торопится к семье, спрашивая, что купить по дороге; кто-то неспешно прогуливается, весело переступая лужи; кто-то устало плетётся в пустую квартиру, опустив голову; а кто-то бежит навстречу любимому человеку, что ждёт в конце улицы.. Кайзер. - Они, что, мало вас там насилуют? Йоичи почти видит на бледноватом лице скептически поджатые губы и недовольно приподнятые брови, между которыми залегла небольшая морщинка, и бесшумно хихикает, отправляя улыбающийся сквозь слёзы смайлик. Спустя полчаса он, чуть ли не рыдая от счастья, покидает здание и почти сразу скрывается за его углом. Йоичи в блаженстве тянется, прикрывая на секунду глаза, но и этого мгновения хватает, чтобы с кем-то столкнуться. Странно, ещё секунду назад рядом никого, вроде как, не было. Он резко открывает глаза и спешит принести извинения, но останавливается. - А? Что ты здесь делаешь? - Исаги смотрит прямо в голубые глаза. - Тебя жду~ - Видать, довольный такой реакцией, тянет Кайзер, протягивая ему бумажный стаканчик. - И зачем это? Уже поздно, спать бы лучше шёл. - Притворно-недовольно ворчит он, принимая угощение и проходя мимо со стаканом в руках. Михаэль тоже разворачивается и шагает рядом, потягивая свой напиток. Йоичи делает глоток и его, до этого усталые до невозможности, глаза оживляются. Он всё-таки не скрывает улыбки и ненавязчиво касается его руки своей, после чего, получая положительный отклик, уже увереннее переплетает их пальцы. - Спасибо. - Помни моё великодушие, малыш Йоичи - Всё-таки, не зря он почти двадцать пять минут потратил на то, чтобы найти именно тот чай, который однажды упомянул Исаги как "самый вкусный чай, который он когда-либо пробовал." А тут в каком месте он безразличный? Неожиданности — причём, не всегда приятные — преследуют всю жизнь, поэтому в один, точно несчастливый, день, Кайзер открывает дверь в квартиру и сразу же натыкается глазами на заплаканное лицо Йоичи, который сию минуту кидается ему на шею. - Что-то случилось? - Слишком внезапно. Михаэль обеспокоенно пробегается взглядом и руками по телу Йоичи в поисках повреждений. - Кайзер! - Он тянет его за руку, указывая куда-то вглубь квартиры. - Там..убей его! - Кто? Кто там? - Немец невзначай проходится кончиками пальцев по чужому лбу. Вроде, не горячий. - Паук! - В ужасе, будто это самое очевидное, но при этом самое страшное, что может случиться, произносит Исаги, окончательно вгоняя только пришедшего Кайзера в ступор. Исаги, пусть и отчаянно пытается скрыть это даже от близких родственников большую часть сознательной жизни, очень боится пауков. Настолько, что спать не может, пока знает, что где-то в квартире один точно есть. И, к счастью, в их общей обители эти маленькие насекомые совсем нечастые гости. - Подожди.. - Он поднимает руки, будто сдаётся перед этим штурмом из просьб и приказов. Осмысление происходящего не занимает много времени, по прошествии которого Михаэлю нечеловеческих усилий стоит подавить смешок. В это время Исаги выглядит так, будто в их квартире не безобидный ловец комаров, которых тут до жути мало, а крокодил буйствует. - Кайзер, пожалуйста, убей его. - Исаги, похоже, уже совершенно наплевал на гордость, поэтому он тянет его за руку в комнату, где не происходит ничего: единственное изменение, которое он может заметить, это книга, которой Йоичи, скорее всего, оборонялся. Он внимательно оглядывается, немного закрываясь плечом, даже обувь не успевшего снять, Кайзера. - Он побежал туда. - Исаги тыкает пальцем в противоположную от книги сторону, поворачиваясь к нему спиной. - Нашёл. - Выдыхает он, осторожно снимая паучка с чужого свитера. - Что? Где?! - Исаги испуганно поворачивается к нему лицом и опасливо отступает на шаг. - Уже нигде. - Широко улыбается блондин, спешно открывая окно, чтобы выкинуть причину испуга на чужом лице. Он возвращается и всё-таки снимает с себя верхнюю одежду. - Спасибо. - Кажется, только сейчас осознавая содеянное, говорит стремительно заливающийся краской Йоичи, опустив голову. Михаэль притягивает его к себе, обнимая, и несколько раз утешительно похлопывает по спине. - Ты так мило просил меня спасти тебя, что я просто не смог отказаться. - Он не отказывается от возможности подразнить его, но сейчас Йоичи готов ему это простить. А этот случай? "Почему это так сложно?" Мысль настырной мошкой мелькает в голове, своим жужжанием намереваясь, кажется, раскрошить череп, когда Йоичи сидит за низким журнальным столиком на полу, нависая над несчастной тетрадкой так, словно она — живая, и сама сбежит от него, испугавшись. Исаги опять перестаёт следить за почерком, абсолютно наплевав на то, что преподаватель сделает ему выговор за это, и просто спешно выводит буквы. Единственное, чего сейчас желает его усталое сознание — уснуть. Просто уснуть. Часть "завалиться на кровать и" была зачеркнута в его воображаемом списке ещё два часа назад. - Почему ты ещё не спишь? - Что это? Исаги правда только что услышал в этой фразе... строгость? Пф-ф~ - Извини, папочка. - Сквозь неожиданный даже для самого себя смех, давится японец, поворачиваясь через плечо. Кайзер, правда чем-то напоминая мать Йоичи, когда тот был посреди ночи обнаружен с телефоном в руках, складывает руки на груди и скептически приподнимает бровь, мол- - Что смешного? - Да, как раз об этом Исаги и подумал. Он стирает выступившие на глаза слезинки и качает головой, игнорируя вопрос и поворачиваясь обратно к столу. - У меня, в отличие от некоторых, есть важные дела и помимо футбола. - Почти язвит он, всё ещё улыбаясь. - Тебе ещё много осталось? - Михаэль подходит ближе и, наконец-то, возвращает себе привычный образ хитрого лиса. Он лукаво щурится, когда бегло оглядывает смазанные чернилами страницы. - Фи~и. - В притворном отвращении высовывает язык, присаживаясь сзади него. - Малыш Йоичи, ты уверен, что это не японский? Исаги чувствует тепло, исходящее от Кайзера, когда тот касается его спины накачанной грудью и рельефным прессом. Михаэль обводит кончиком ногтя букву Эсцет, немного сильнее прижимаясь к чужой спине, и бархатно посмеивается в краснеющее ухо, гоняя табун мурашек по спине как только душе заблагорассудится. - Я не понимаю~ - Хмурится Исаги, вновь концентрируясь на — уже периодически плывущих от усталости — страницах. Блондин деланно-разочарованно вздыхает, пока его левая рука находит себе место на впалом животе. Йоичи чувствует необъяснимое тепло в груди, когда правую, сжимающую ручку руку, накрывает чужая ладонь. - Смотри. - Немец с некой мягкостью ведёт его руку по белому листу, показывая, как чернила оставляют на бумаге многострадальную ß. Исаги копирует эту же букву несколько раз и когда у него наконец получается, Кайзер поощряюще проводит освободившейся рукой по тёмным, отливающим синевой, прядям. - Хороший мальчик~ - Елейно, заставляя всё внутри в ком сворачиваться, тянет он, закрепляя похвалу нежным поцелуем в шею. Йоичи плавится и обессиленно прикрывает глаза, что не остаётся незамеченным. Ну да, это же Кайзер. - Давай ещё хотя бы пять минуточек посидим. - Исаги полностью откидывается на его торс и одобрительно мычит, когда обе руки Кайзера оказываются на его животе. - Малыш Йоичи. - Вкрадчиво шепчет, чтобы не разбудить, если он уснул, Михаэль, когда его голова медленно наклоняется в сторону. - Мх? - Сквозь сон что-то бормочет Исаги. Блондин аккуратным движением зарывается одной рукой в его волосы и наклоняет в другую сторону, чтобы Йоичи положил голову на его плечо. Кайзер целует его в висок. - Папочка, да? - Весело спрашивает, скорее, у самого себя, чем у Йоичи. Ну, тут он, пожалуй, и комментировать не будет.Каким образом кто-то вообще может подумать, что он грубый? Капли дождя, разбиваясь о стёкла окна, отбивают успокаивающую мелодию. Кайзер сидит на кухне, только-только проснувшись, и немного не понимает, что происходит: каким образом он уснул, как только пришёл с тренировки домой; почему на улице так внезапно начал идти дождь; и, что самое главное, где сейчас Йоичи? Сегодня они планировали провести остаток дня вместе и Михаэль был невероятно этому рад, потому что в последнее время у них было не так уж и много времени на них двоих. И именно поэтому он, с разочарованием узнав время, сидел на кухне, понимая, что почти полностью проспал этот день, и постукивал по столу пальцами, ожидая ответа на собственное сообщение. - Где ты сейчас? Кайзер раз десять прокрутил последнюю неделю в памяти, предполагая, что он просто упускает что-то, но каждый раз не припоминал от Исаги и намёка на то, что сегодня он может куда-то идти. Да и в магазин, вроде как, не надо. Нет, что-то странное в этом всём точно есть. Волнение липкой змеёй клубится где-то в глотке, сжимая лёгкие и сердце. Он решает написать Куроне, но дверь открывается. - Да неужели? - Саркастически охает немец, нарочито прикрывая, открытый в притворном удивлении, рот ладонью, когда в квартиру входит, промокший с головы до ног, Исаги. - Соизволил явиться всё-таки? - Йоичи видит в глазах напротив пляшущих чертей, что уже водят хоровод вокруг костра гнева, на котором его и сожгут в ближайшем будущем. - Я думал, что ты всё ещё спишь. - Он стаскивает с себя обувь и верхнюю одежду. - Извини за бардак в гостиной, я сейч- Он прерывается, когда Кайзер тяжело вздыхает, с закрытыми глазами потирая переносицу и качая головой. Исаги правда чувствует себя сейчас так, словно перед матерью отчитывается. Хотя нет, та большую часть жизни была слишком занята на работе. Блондин приостанавливается в своём акте немого порицания и обращает на него вполне серьёзный взгляд. - Ты сейчас, хороший мой, идёшь в ванную. - Констатирует факт он, отбирая у него пакет, который остаётся без внимания на кухне, и идёт в ванную, включая горячую воду. - В этом нет необходимости, я в полном порядке. - Убедительно кивает он, когда Михаэль возвращается к нему в прихожую. - А руки у тебя дрожат тоже потому, что ты в порядке? - Насмешливо тянет Кайзер, мягко обхватывая и поглаживая его ладони. Он несколько мгновений задумчиво разглядывает его руки, после чего наклоняется и поочерёдно целует каждый палец, согревая тёплым дыханием. - Иди. Я принесу тебе сухую одежду. - Он быстро целует его и, подтолкнув за плечи в сторону ванной комнаты, скрывается на кухне. Любопытство берёт верх над ним, и он не может отказать себе в том, чтобы заглянуть в пакет. Интересно, что заставило его комнатный цветочек сунуться на улицу в такую погоду по доброй воле. Кайзер на несколько секунд теряется, не зная, как реагировать: отчитать Йоичи за безрассудность и пренебрежение собственным телом и его здоровьем, или тут же ворваться в ванную, чтобы в срочном порядке расцеловать его милую мордашку. В пакете лежат его любимые сладкие булочки. ••• Они идут домой бок о бок и спокойно обсуждают сегодняшнюю тренировку. - Хочу чего-то сладкого. - Театрально вздыхает Михаэль, кладя руку на сердце, когда они проходят мимо кондитерской, запах которой по всей округе разносит поднявшийся ветер. - Делай что хочешь, а я иду домой. - Он не скрывает своей улыбки, искоса наблюдая за этим спектаклем, и тихо хихикает, когда блондин наигранно дует губы. - Ты такой жестокий. - Кайзер, предварительно убедившись, что поблизости никого нет, подходит совсем близко, соприкасаясь с ним плечом, и наклоняется, быстро целуя. - Хотя, ты в любом случае слаще, малыш Йоичи. - Он победно улыбается, когда тот мгновенно вспыхивает алым румянцем и легонько толкает его локтем. - Прекрати. - Исаги опускает голову, смущённо скрывая красное лицо за чёлкой. ••• Кайзер улыбается и спешит выполнить обещание, предоставив Исаги чистую одежду. Он хватает первые попавшиеся в шкафу вещи и возвращается в коридор. Даже стучит в дверь перед тем, как входить. - Йоичи? - Михаэль прижимается ухом к деревянной поверхности, чтобы точно услышать отклик. - Я принёс одежду. - Заходи. - Он сидит в воде, прижимая к груди колени. Кайзер оставляет своё подношение и, вместо того, чтобы выйти, подходит ближе. Обхватывает руками лицо и ненавязчиво целует. - Ты, случаем, не заболел? - С нескрываемым весельем спрашивает Исаги. Только если любить тебя, Йоичи, это болезнь..