50 Оттенков Кайсаг

Почему-то, когда Кайзер гордо величает Йоичи своим парнем и дарует ему этот же титул, лепеча ещё о чём-то интересующемуся — он не верит — Карасу, Рина и Рео синхронно передёргивает и последний преувеличенно устало вздыхает. Почти молодым господам к тому моменту всем виднеется начал их третьих десятков, а особо почитаемым и с гордостью приветствуемых в общем чате словами "в доме престарелых интернет раздали?" и вовсе перевалило за ужасающую отметку, поэтому некогда готовая драть друг другу — Кайзеру с его всё ещё длинной причёской особо актуально — волосы, сейчас вся их большая компашка дружно катается на какие-нибудь острова и прочие часто посещаемые туристами места раз в год или два стабильно. Удивительно, но все давно уже и забыли, что одним из людей, которого они в таких же посиделках, но определённо с бюджетом поскромнее, обсуждали, когда-то был сам Михаэль, которому, к слову, вчера все слаженно пытались достать недостающий билет на самолёт, потому что его присутствие являлось уже чем-то неотъемлемым, а отсутствие напротив — неприемлемым. Рео цокает языком ещё раз уже для демонстрации — блондин переводит на него искренне сконфуженный взгляд, а Карасу тихонечко оказывается от своего прежнего места всё дальше и дальше.. - Парень? - Такое чувство, словно несколько лет назад за Микаге замуж вышел не его трепетно любимый Наги, а как раз Кайзер — парень поправляет волосы и смотрит фиолетовыми глазами с таким вопиющим недовольством, словно только что застал возлюбленного за изменой. - Вы больше напоминаете семейную пару сорок плюс, чем все люди на планете вместе взятые. - Немец только фыркает. Конечно, это полный бред. - Привеет~ - Как только шаги по песку направляются в сторону их просторной беседки, Михаэль расплывается в улыбке и совсем не удивляется, когда Йоичи непринуждённо садится именно возле него. Ладно, немного всё же недоумевает, когда чужая кепка аккуратно оказывается у него на голове. И стакан с сильно понравившимся ему коктейлем, тоже перед ним ставят. Исаги совсем не объясняется за свои поступки, не находя в этом смысла, и только сжимает его руку под столом в знак приветствия. Поглаживает ласково костяшки, но как только блондин входит во вкус — убирает руку, вредина такая. - Случилось чего? - Обращается к Рео. Правда не успевает тот ответить, как внимание Исаги вновь возвращается к Кайзеру. - Что? Там нет молока. - Он больше правда не пялиться и пожимает плечами. - Спасибо, Йоичи~ - Сладко всё же улыбается, наклоняясь к его шеи. Исаги только хихикает от щекотки и гладит его по спине, возвращаясь к скептическому взгляду Рео. - Так что там? - Спрашивает уже с бо́льшим интересом. - Ничего~ - Такая резкая перемена настроения обусловливается, несомненно, тем, что за Исаги всё это время плёлся никто иной, как его муженёк — Наги тут же садится возле Рео и падает куда-то под стол, оккупируя его колени. Микаге вздыхает, ещё раз мирясь с бестолковостью его друга. - Просто кое-кто не хочет понимать очевидных вещей. - Тебе-то какая разница? - Кайзер медленно, но вполне уверенно вскипает. - Ладно, нет.. я не хочу знать, что у вас стряслось. - Йоичи только безмолвно тянет его за руку, когда поднимается и напоследок машет рукой остальным, улыбаясь. - Встретимся за ужином. - Только в том случае, если вы не будете в этот момент опять тр.. - К счастью, мало кто из других посетителей пляжа понимает японский, а у Исаги не самый хороший слух и в шуме толпы в пяти шагах от беседки он не особо разбирает слова. Кайзер, вооружившись любезно выданным ему наушником, лишь абсолютно спокойно идёт следом. И только сейчас думает.. А правда.. когда это началось? Когда, к примеру, Михаэль стал позволять вот так просто волочить себя куда-то? - Хватит с меня смеяться. - Бурчит недовольно, но Йоичи в своём издевательстве вдруг находит союзника: сквозь небольшую гостиную в сторону кухни движется госпожа Исаги и, вслед за сыном, не может не хихикнуть. Тем не менее, Йоичи определённо пошёл этим не в своих родителей — его мама, оказывается, добрейшая душа и благосклонно тушит в себе приступ смеха, откладывая корзину с бельём куда-то в сторону, возле дивана. - Тебе помочь, Кайзер? - И он в очередной раз за эту поездку готов склониться перед этой прекраснейшей леди, потому что человека настолько доброго и почтительного он не видел никогда в своей жизни до этого. Не считая, разве что, самого Йоичи, который в редкие моменты страдает приступами нежности и за это по праву возглавляет его личный рейтинг самых милых, тактильных и заботливых людей вселенной. Точнее, является единственным пунктом в этом списке, но немец считает это абсолютно справедливым и потому промолчит. - Зачем спрашивать, если этот павлин напыщенный точно отнекиваться станет? Я сам справлюсь. - Первую часть собственной реплики Исаги произносит с шутливым недовольством, а другую уже говорит, сияя улыбкой и упирая руки в боки. - Кто бы говорил~ - Блондин почти ужасается от того, насколько сильно гордиться собой, когда после этого госпожа Йо снова хихикает. А потом она встаёт на носочки, слишком неожиданно тянет его за плечо вниз, требуя, видимо, опустить голову, и треплет его по голове. - Тогда, развлекайтесь мальчики. - Кайзер совсем не может это объяснить, но от этого жеста внутри всё сворачивается и он покорно опускает голову ещё сильнее. - А, и оставь одежду, я развешу, пока буду этого ждать. - Йоичи за последние несколько дней уже заметил и принял тот факт, что Кайзер, несмотря на всю его напыщенность, покорно затыкается абсолютно всегда и абсолютно в любом случае, стоит ему в привычном для себя жесте потрепать его по голове. Исаги давно выявил такую слабость, но был в самом деле удивлён тем, что правило "заткнись-и-наслаждайся-если-гладят" распространяется и на его маму тоже. Но честно молчал об этом. - Твоя мама ещё не настолько старая, чтобы быть не в состоянии развесить одежду. - И, всё же, Исаги правда абсолютно точно сын этой женщины: - И у "этого", насколько мне известно, есть имя, Йо-чан. - Относись бы он ещё и как его мама, было бы вообще прелестно. - Извини~ - Его извинения насквозь фальшивые и Йоичи почти один в один подросток, которого заставляют просить прощения: даже глаза закатывает также. - Как хочешь. Но это правда может звучать обидно, Йо-чан. - Госпожа Исаги вздыхает и уходит, упрямо отбирая из рук сына корзину с чистой одеждой в последнюю секунду. Исаги фыркает и только провожает удаляющуюся фигуру смиренным взглядом. - Правда, прекращай смеяться, клоунишка. Не-то потом плакать будешь. - Он показывает ему язык и Йоичи фыркает снова. - Это тебе кто такое сказал? - Японец подходит ближе и своевольно распускает так старательно завязанные им узелки. - Что ты делаешь? - Немец не из робкого десятка, совсем нет, конечно, но щёки всё равно предательски загораются красным, когда его ни с того ни с сего нагло раздевают. А причина такого неестественного цвета его лица только небрежно хмыкает и беззаботно пожимает плечами. Кайзер опускает взгляд и.. о, как же красиво он улыбается. - Знаешь, почему я выбрал это кимоно для тебя? - Он задумчиво опускает взгляд к его поясу и улыбается значительно мягче, словно намеренно касаясь этой улыбкой его сердце, которое от такого тут же пропускает удар. Руки у Йоичи предельно бледные, если его спрашивать — "хрупкие" и "нравятся", но вопрос такого рода не поступал, поэтому он только загипнотизированно пялится и молчит, пока эти самые ладони еле касаясь оглаживают ткань поверх его живота. - Почему? - Как заворожённый смотрит, когда синие глаза вдруг слишком внезапно снова смотрят на него. Йоичи смеётся. Почему ему смешно? А, у Кайзера красные щёки, да? - Секрет! - Невинно улыбается и уже совсем не пытается оправдаться за то, что не складки на одежде разглаживает, а нагло гуляет тёплыми руками по его телу. - Расскажу тебе позже. - Останавливаясь на плечах, ему всё-таки приходится встать на носочки, чтоб шепнуть это прямо ухо и, точно издеваясь, оставить на нём поцелуй. - Да ты смеёшься..! - Он хмурится, потому что ну совсем не может подавить, обычно не терзающее его, смущение. Но, на удивление, снова совсем не злится. - Ха, может ты и прав. - С плеч он снова спускается к груди, но не ведёт руками дальше вниз, как несколько минут назад, а скользит по рёбрам за спину, полноценно обнимая и лаская лопатки. - Пускай ты и выглядишь до чёртиков нелепо, ты довольно милый сейчас. - Его внутренний бой с треклятым смущением заканчивается проигрышем там, где Исаги абсолютно спокойно прикладывает ухо к его груди, точно в том месте, где бунтует его сердце, поворачивает голову и уже лбом прижимается, крепче сжимая его в объятиях. - С причёской я тебе вряд-ли чем-то смогу помочь, но, знаешь, подсобить тебе с одеждой в этот раз у меня получится. - У меня итак хорошо получилось, не понимаю, что тебе не нравится. - Кайзер самую малость негодует о расставании с ласковыми касаниями, когда Йоичи отстраняется, но быстро переключается на проблему значимее — его гордость опасно пошатывается последние минут пятнадцать и это ему, честно, особо не прельщает. - Ну, как минимум то, что справа налево кимоно запахивается только на покойнике. Не кажется ли тебе это достаточно уважительной причиной, чтоб, по меньшей мере, не выходить так на улицу? - Он откровенно смеётся, а Кайзер взаправду сдаётся, только подмечая, что совсем мельком слышал об этом когда-то, но при одевании не вспомнил. - Тогда и делай, что хочешь. - Он даже не успевает договорить, как пояс, который он пытался завязать битые минут десять, соскальзывает прямо в чужие руки. - Как мило с твоей стороны~ - В дополнение к благодарности Михаэль чувствует на щеке короткий поцелуй и сознание уносит на волнах непонятной, не пойми откуда взявшейся сентиментальности. Михаэль размышляет.. Думает обо всем в какой-то мере, но больше думает о Йоичи: о том, что сегодня хорошая погода, и о том, что это нравится Йоичи; о том, что сегодня утром ел на уютной веранде, подставляя лицо тёплому солнцу, и о том, что в это время не мог не смотреть на Йоичи; о том, что приехал в Японию, и о том, что приехал с Йоичи.. Думает обо всём на свете, уводя взгляд к шелестящей на ветру сакуре, кидающей грузные тени сквозь полупрозрачные сёдзи, но думает, кажется, только о вдруг совсем позабывшем свой изначальный план Йоичи, который вместо так рьяно предлагаемой помощи внимательно смотрит на него и ненавязчиво поглаживает руками бока, на которых, казалось, ещё секунду назад они оказались. Расфокусированный взгля, пересчитывая каждый видимый с такого расстояния лепесток, возвращается обратно, но не приобретает ясности: немец немного путает реальность с его сладкой фантазией, невольно возникшей перед глазами, потому что Исаги так сногсшибательно улыбается только в мечтах, правда? - Кайзер.. - Названный, к своему несчастью, пропускает мимо ушей смысл нескольких звуков, слетевших с его губ после его имени, потому что слишком фокусируется на нём и не ждёт от своей фантазии чего-то ещё более приятного, но вместо того, чтоб переспросить, озвучивает собственные мысли. - Ты такой красивый, Йоичи. - Правда очень. Настолько, что он никак не может отвести взгляд, пока ему ослепительно продолжают улыбаться. - Спасибо, конечно, но может ты всё-таки поднимешь руки, чтоб я мог завязать тебе Оби? - А.. так это всё-таки реальность. Тем более красиво. - Кайзер? Ты в порядке? - Йоичи, уже в реальности, всё ещё тянет его за руку, но идёт медленнее и взволнованно заглядывает ему в глаза. - А..? - Но всё ещё не может удержаться от того, чтоб фыркнуть. - Ясно. - Он всё ещё посмеивается, когда протягивает другую руку, чтоб провести рукой по его волосам. - Ты опять слишком много думаешь. - Абсолютно уверенно умозаключает, пока шарит одной рукой по карманам в поиске ключа от номера. Другую руку не задействует только для того, чтобы держать его.. - Ты опять слишком много болтаешь. - По привычке парирует и подходит ближе, прижимаясь грудью к чужой спине. Кайзер с удовольствием оставляет несколько поцелуев в местах за ухом, от которых мурашек на чужой коже становится всегда больше всего, и скользит руками по его груди, прикрываясь помощью в поисках. Исаги заразительно смеётся, сразу раскусив его и его шалость, и получает ещё один поцелуй. - Ты сам меня заставил. - Так себе оправдание. - Тем не менее, ключи Йоичи уже пятую минуту сжимает в руке, но ему очень нравится происходящее, поэтому он самую малость недоговаривает. Михаэль всё равно понимает и просто спешит исполнить знакомое желание. Это отнюдь не первый, не второй, не третий и даже не десятый раз, когда они играют в эту игру, но Йоичи всё ещё самый очаровательный в мире, когда смеётся. Точно, красиво смеётся.. Он вжимает голову в плечи в надежде на спасение в воротнике собственного худи, но вместо этого его край предательски поднимается и Кайзер этим пользуется, щекоча его под рёбрами. - Ахаахах, Кайзер..! - Он особо даже не сопротивляется и только слепо бьёт его пяткой в бок, но Кайзер не злится и продолжает. - Хватит! - Только когда его добыча своими барахтаниями начинает напоминать выброшенную на берег рыбку в своих потугах выбраться из его, единственных и неповторимых, рук, Михаэль снисходит до того, чтоб дать ему возможность дышать. - Ни за что. - Для большей уверенности блондин перекидывает ногу и плюхается к нему на живот. Глазами спрашивает, всё ли в порядке, но даже в ответном взгляде не нуждается, когда наглые руки уже, якобы ненавязчиво, гладят и сминают ткань его пижамных штанов подозрительно близко к бёдрам. - Извини уж. - Ему совсем не жалко и он не пытается это скрыть, прикрывая глаза и удовлетворённо улыбаясь. - Просишь у меня прощение~ ? - Он открыто заигрывает, намеренно наклоняясь сильнее обязательного, но Исаги раскрывает его только после обворожительной улыбки и намеренно медленных движений, заправляющей лезущие в глаза волосы, руки, которые в сотый раз заставляют его взгляд приклеиться. - Но я всё ещё намерен вершить месть! - Михаэль чувствует себя глупо и наверное будь это кто-то другой, он бы стыдился того, как, возможно, нелепо и по-детски сейчас выглядит, но перед ним всё ещё заливисто хохочет именно Исаги, отворачиваясь от солнца, которое раньше жгло вечерним теплом затылок, но из-за смены положения светит ему в глаза, поэтому Кайзер пока не глупый и не жалкий, а самый счастливый человек на свете. - И вообще, почему мы так резко ушли оттуда? - Продолжая размышлять о прошлом, Кайзер не может обойтись без широкой улыбки и сияющих глаз. И, опять же если вспоминать, то он же в прошлом сам бы себя и высмеял за такое, мол прогибается под кого-то. Кайзер и сейчас считает это унизительным, просто Исаги за это время перестал быть просто "кем-то". Перестал быть в целом обычным человеком, который не имел в его жизни никакой ценности — что ему делать, если само имя Йоичи теперь синоним к слову "важно"? - Честно, я просто хотел тебя увидеть. - Его глаза загораются и Йоичи до последнего держится, но всё-таки легко краснеет. - Так ты и уви- - Обзор закрывают руками и он даже слишком красочно ощущает поцелуй. Невинное соприкосновение губ — сплошная святость по сравнению с тем, что они уже делали, но Кайзер всё равно чувствует себя так, как в первый раз, потому что сердце впервые за долгое время почти неприятно колотится, а мурашки по спине, покинувшие его ещё давно и возвращающиеся крайне редко, снова с силой терроризируют плечи. - Я хотел так тебя увидеть. - Михаэль даже примерно догадывается, что спровоцировало такой выброс окситоцина, поэтому фыркает, когда его знакомо заключают в объятия. - Но при всех- - Неловко тебе, я знаю. - Счётчик перебиваний: 1-1, Кайзера устраивает ничья, а Йоичи не ведёт счёт. - Просто замолчи, придурок. - Он сильнее прижимает его к себе, словно мстит, но вряд-ли вкладывает в это жест хоть что-то отличное от желания ласки. Кайзер даёт ему эту ласку, поддаваясь объятиям, вновь спрашивает себя о том, когда тактильности и сопливые нежности стали его пристрастием. - Боже, что тебе вообще сниться, если ты так улыбаешься? - Кайзер просыпается от того, что его слишком нежно гладят по голове, зачесывая мешающуюся чёлку назад и резко не хочет, чтоб это прекратилось. Собирает всю свою волю и актёрское мастерство и, в глазах его Йоичи, — он надеется, — продолжает быть мирно спящим человеком. - Спи дальше, Михаэль.. - Его вдумчивый голос всё ещё хриплый от совсем недавнего пробуждения, поэтому, возможно, его смешок в этот раз и приносит намного больше трепета, чем ожидалось. А ещё тот факт, что Йоичи заключает его в объятия, продолжая мягко гладить по волосам уже без какой-либо цели, он тоже влияет на, кажись, поднявшееся давление.. - Знаешь.. - Неуверенно продолжает, заставляя Кайзера, до этого уже поплывшего сплошной лужицей от тёплых и ласковых прикосновений, знатно напрячься касательно правдоподобности своего сна. - ..ты бываешь очень даже милым. - К огромному счастью, Михаэль, по инициативе самого Исаги минут пять назад, лежит, почти носом уткнувшись в его грудь, поэтому и слышит ускоренное биение его сердца, что, честно, жутко ему нравится. Кайзер прикладывает много усилий, чтоб выглядеть так, словно всё ещё спит, когда и сам скользит рукой по его гладкой коже чуть выше бедра — футболка, в которой он спит, часто задирается похожим образом, поэтому эта часть его тела давно стала Михаэлю излюбленным холстом и сейчас он тоже вяло выводит на обнажённом участке ведомые лишь ему символы. Ладно, Йоичи, может быть, тоже уже догадался, какие слова он рисует на его коже пальцем каждый раз. Тем не менее, если возвращаться к самому Исаги, то он лишь тихонечко смеётся снова и позволяет наигранно неосознанно скользить рукой по собственным бёдрам, нагло забираясь и под одежду. - Если настолько нравится, то могу и дальше делать вид, что думаю, что ты спишь. Хочешь? - Вкрадчивый шёпот и деланно невинное "хочешь?" — сплошная дьявольская провокация, но Кайзер с удовольствием поддаётся на эту уловку и смелее обнимает своего "дьяволёнка-искусителя" крепче. - Очень хочу. - Кайзер зачем-то повторяет сказанные собой тогда слова. Зачем-то вслух. - Что хочешь? - Исаги немного сбит с толку таким оригинальным способом прервать воцарившееся молчание и, почему-то, тут же думает о том, что не против потратить пять минуток, чтоб спуститься и по, как предполагается, просьбе Михаэля, сбегать тому за ещё каким-нибудь напитком. - Мне принести тебе что-то? Несколько дней назад, чувствуя себя после длительного перелёта хорошо относительно своего обычного состояния после самолёта, но всё ещё чертовски плохо относительно состояния среднестатистического здорового человека, Исаги валялся в номере с совсем поганым настроением, хотя даже перед вечно находящимся рядом Кайзером строил из себя удовлетворённого жизнью. Впрочем, совсем недолго, так как тот сразу же разоблачил его обман и заботливо оберегал от лишних забот весь день, ещё и взяв на себя ответственность отмахиваться от вопросов друзей. Приносил ему еду чуть ли не в постель: правда "почти" — небольшой столик прямо возле кровати и Исаги утруждал себя разве что тем, чтоб приподняться, пока тот же Кайзер поправит его подушку, чтоб он мог с прежним удобством сидеть. - Поцеловать тебя очень хочу. - Объятия физически не могут быть разорваны, Кайзер только совсем немного отстраняется. Дышит в приоткрытые губы и рукой от плеча гладит к затылку, собирая синие волосы меж пальцев. - Можно? - Можно. - Исаги прикрывает глаза и мягко сталкивается с ним кончиком носа, поддаваясь вперёд. Немец не возражает, учтиво позволяя ему продолжить придерживаться плана своего "идеального поцелуя". Скользит немного в сторону, мажет по щеке к уголку губ и касается.. Сначала легко, невинно чмокает его в губы, складывая свои трубочкой. Добивается дрожащего вздоха, легко обхватывая нижнюю и, наконец, полноценно целует. Даже через годы Кайзер уверен, что без ума от этих поцелуев. - Очень хорошо. - Глупо улыбается, когда отстраняется и разрывает ниточку слюны. И, всё же, он не может дать точного ответа на вопрос "когда это началось?". Ливень уже давно не стучится — колотит несчастное окно, не так давно забытое на проветривание, отчего сейчас Кайзер упорно пытается вытереть лужу на подоконнике одними лишь бумажными полотенцами и, важно, без лишнего шума. Главной причиной данного условия самому себе является спящий под боком Йоичи, которого некстати потянуло в сон сразу после неудавшегося акта соблазнения, и который, определённо, был сейчас самым привлекательным и завораживающим зрелищем в мире. В его мире уж точно. Михаэль сквозь разочарование от несостоявшегося интима даже находит это забавным.. В смысле, подумать только: ему, человеку, который минуту назад лип к нему с довольно однозначными и понятными приставаниями, уже во всю избавляясь от одежды, удалось уснуть, стоило Кайзеру на минуту отвлечься, наконец таки вспомнив про это самое, внезапно устроенное, проветривание на кухни! А когда он вернулся его ждал уже уткнувшийся лицом в подушку Йоичи, ещё не глубоко, но точно дремлющий, поэтому немец попросту не стал его будить. - Сюр, а не день.. - Вздыхает себе под нос, на секунду отрываясь от своего занятия и переводя взгляд с, кажется, становящейся только больше, вопреки уже наглухо закрытому окну, лужи, на сопящего в его, Кайзера, подушку Йоичи. Там, впрочем, взгляд и застревает, в тысячный раз обводя линии изгибов чужого тела, укрытого одним тонким пледом. В момент шептания всяких пошлостей ему на ухо за минуту до того, как его осенит касательно резко изменившейся погоды, Исаги успел за рекордный срок раздеться, и при его возвращении в спальню порадовал видом на свою, уже прискорбно спящую, задницу, поэтому Михаэль, немного похлопав ресницами в попытке осознания ситуации, только и смог, что укрыть его излюбленным пледом, чуть не получив в благодарность пинок. - Неважно. - Вздыхает Кайзер и возвращается к тому, что уж точно важнее совсем свежих воспоминаний в данную минуту — к подоконнику. Михаэль мысленно делает себе пометку о том, что ему сегодня же нужно приобрести новый матрас, потому что после скрипа нынешнего на него неразборчиво ворчат сквозь сон и он, к своему ужасу, находит это слишком милым. - Ага, я тоже так думаю. - Шёпотом соглашается с, признаться честно, совсем непереводимым бормотанием в авторстве Йоичи, наспех протирает мокрую руку о собственную футболку и гладит ею его волосы, даже не оборачиваясь лицом. К счастью, такая неосторожность в этот раз обходится без последствий и он правда сразу же касается именно его волос, а не, к примеру, суёт пальцы в глаза или ещё чего похуже. Принеся в жертву рулон бумажных полотенец, чистоту футболки и немного нервов, подоконник удается высушить и Кайзер даже гордится собой, потому что что-что, а Йоичи всё также умиротворенно спит, когда он, переодевшись, возвращается в комнату уже во второй за последние полчаса раз и больше не удивляется тому, что его законное место на кровати занято другим человеком. Наоборот, данная фигура, уже вовсю замотанная в плед, дарит ему своим видом спокойствие и немцу кажется, что не всё так плохо, как казалось изначально. Он максимально аккуратно опускается на кровать рядом, опираясь на локоть и абсолютно искренне улыбается, поглаживая Исаги по плечу. - Ты же не притворяешься, что спишь, просто чтобы не помогать мне, правда, малыш Йоичи? - Он сам смеётся со своего предположения и мягко убирает его лезущую в глаза чёлку назад. - Вот и славно. Спи тогда. - Продолжает диалог и скрепляет своё "благословение на сон" поцелуем в лоб. Кайзеру нравится наблюдать за спящим Йоичи, вот так подложив руку под подушку и чутко отслеживая изменения в прочности чужого сна по переплетению их пальцев, но, всё-таки: - Не сюр — артхаус. - Твёрдо решает, всё-таки удостоившись пинка. Когда это стало нормой? - Что ты делаешь? - Исаги робко роняет слова куда-то в пену, краснея всё сильнее и сильнее. Кайзер видит — беспорядочно целует его уши. - Ничего. - Спускается к плечам.. - Устал? Бортики ванны и раковины усыпаны свечами — Кайзер лично зажёг каждую, когда выбил долгожданное "ладно" в ответ на просьбу составить ему компанию. Керамическая ванна расписана пёстрыми пейзажами и это, наверное, одна из причин, по которой Йоичи согласился "рассмотреть номер детальнее". А ещё в противоположном от ванны углу весит вазон с каким-то зелёным растением и Михаэль только мысленно ругается на людей, издевающихся с бедного цветка, но не может не признать, что выглядит симпатично. Йоичи бурчит что-то неразборчиво и качает головой. Как щеночек. - Мило. - Только и шепчет. Исаги вдруг абсолютно обезоруживает ласка и он тает, смешиваясь с теплой водой и пеной, реагируя на своеобразную похвалу. - Кайзер? - Йоичи играется с пеной, чтоб куда-то деть руки и, кажется, начинает расслабляться — улыбается, так хорошо улыбается.. - Я тебя слушаю. - Ведёт носом по шее, вдыхая запах мыла и самого Йоичи, но правда слушает. Йоичи освобождает одну руку от своего увлекательного занятия и под водой касается чужой кисти. Мягко тянет вверх, поверх своего пресса. - Обниматься хочу.. - Выдаёт сконфуженно. Кайзер с радостью тут же крепко обхватывает руками его торс и одобрительно целует затылок. - Ты правда очень милый. - Шепчет скорее уж себе, лбом уткнувшись в его плечо. Йоичи молчит и только подтягивает к груди краснеющие от температуры воды коленки. Рассматривает роспись вдоль стены и улыбается. - Кайзер. - Он невесомо кладёт свои ладони поверх его, нежно поглаживающих рёбра, рук. - М.. - Немцу чудится застенчивость в его тоне, но ему слишком нравится вот так прижиматься носом к чужому плечу и прикладываться ухом к быстро-быстро отбивающей пульс венке. - Да-да, Йоичи.. - Кажется, хочется спать. Но он стойко держится, никак не позволяя себе этого! - Михаэль, пожалуй. - Беззаботно произносит этими, несомненно волшебными, губами, и теперь Кайзеру всё же жизненно необходимо увидеть. Увидеть смущённый румянец и глуповатую улыбку. А ещё искорки какого-то непонятного счастья в глазах и губы, беззвучно снова и снова движущиеся в произношении его имени.. - Ми-ха-эль.. - Шепчет по слогам, в такт постукивая пальцем по его костяшкам, неосознанно сильнее сжимающимся вокруг его живота. - ... - Хочу тебя укусить. - У Кайзера абсолютно точно сейчас взорвётся сердце, потому что Йоичи звонко смеётся. Он абсолютно очарован.. - Давай меняться местами. - Михаэлю очень нравится его нынешнее положение, но чужая улыбка нравится ему куда больше. - Зачем? - Исаги слепо тянет руку назад и зарывается во всё ещё относительно сухие волосы. - Сделаю тебе массаж, хочешь? - Немец до глубины души растроган такой заботой и в благодарность несколько раз влажно целует его плечо. Кайзер правда некоторое время назад жаловался на боль в шее. - Хочу. - Кайзер напоследок ещё несколько раз крепко обнимает его и целует, а потом всё же сдаётся. Теряется в собственных мыслях и приходит в себя только в момент, когда его голова оказывается на чужом плече. - А сам? Устал? - Теперь уже Исаги мягко обнимает его. - Ничуть~ - Кайзер легко ластится щекой к его плечу и прикрывает глаза. - Ага, я вижу. - Его руки всё же касаются напряжённых мышц. Йоичи поначалу только беззастенчиво трогает, а краснеет всё равно почему-то Михаэль, являющийся, вообще-то, жертвой данного вопиющего разврата в чужом исполнении, но потом всё-таки мягко разминает затёкшие плечи. - Только не засыпай, ладно? Тебя потом попробуй разбудить. - Поцелуя будет достаточно. - Совсем поплывшим голосом шепчет с закрытыми глазами. - Мм? - Вопросительное мычание кажется Йоичи хорошей альтернативой сформулированному вопросу. - Говорю: поцелуя будет достаточно. Достаточно, чтоб разбудить меня. - Он сладко мурлычет ему в ухо и поудобнее устраивается, прилипая к нему ещё больше. Исаги со вздохом сдаётся и напоследок целует в висок. - Спи тогда. - Ещё раз гладит по волосам, но, ввиду их положения, больше не трогает плечи. - Ага~ Сделай так и когда надумаешь выходить. Когда.. нет, когда это началось, Кайзер помнит отлично. - Я просто не хочу. - На вопрос, заданный Кайзером минуту назад, синие глаза тухнут, как погасает фонарик, и он старается улыбаться, но Михаэль сглатывает горький ком от этой неудавшейся попытки. Йоичи наигранно смеётся, упрямо избегая его взгляда, делает вид, что не жаловался на слишком быструю походку своего спутника, но сам ускоряет шаг, и нервно перебирает пальцами ткань своей полосатой футболки. из сплошной синтетики. Йоичи просто не хочет говорить. К этому выводу немец начал свой марафон давно, но финишировал только сегодня: Исаги совсем-совсем не хочет делиться чем-то, абсолютно понятно, неприятным из своего так надёжно спрятанного прошлого, но словно боится открыто объяснить своё молчание и продолжает искать глупые отговорки, заставляя его и впрямь чувствовать себя животным каким-то, что слова "нет" в свой лексикон не записывал. Он берёт на себя ответственность сказать, что у Йоичи, на первый взгляд наивного цветочка, проблемы с доверием и, он уверен, окажется прав, если правда это сделает, но молчит. - Тогда, мы бы могли пойти по другой дороге? - Молчит про свои мысли и абсолютно искренне ему улыбается своей обычной улыбкой, вновь собираясь поражаться тому, как от этой дежурной улыбки глаза напротив вспыхивают фейерверком чего-то настолько глубокого, что Михаэлю не хватит, кажется, и вечности самостоятельного изучения, чтоб разгадать эту загадку. Только в этот раз что-то идёт не так: Йоичи не просто сам светится с той же яркостью, что Кайзер улыбается, а застывает и смотрит на него с каким-то неподдельным шоком и кажется, словно с затянувшего небо тучь сейчас прямо в него прилетит молния, потому что Михаэль, тоже кажется, довёл его до слез: пока нельзя сказать, что он плачет, но эти синие глаза уже краснеют и с нижних ресниц вот-вот сорвётся первая на сегодня капля на этом пыльном асфальте — передают дождь, но только через два часа, а Исаги внезапно собирается плакать здесь и сейчас! - Извини.. - Японец опускает голову и улыбка так и не спадает с его лица, хотя он слышно шмыгает носом. Честно, Кайзеру становится немного страшно. Обычно было плевать на прочих людей, служащих лишь его лестницей и ресурсом к той умопомрачительной славе, что он стремился, но с Йоичи давно перестало быть "обычно" , поэтому когда он всё же сталкивается с чужими эмоциями, хотя не может порой со своими разобраться, его пробирает непонимание, что делать и от этой неизвестности ему дико страшно. - Не знаю, что у тебя случилось, но если тебя что-то тревожит и ты можешь и хочешь мне рассказать, то я рядом, всегда к твоим услугам. - Вариант с объятиями приходит на ум самым первым и, на удивление, оказывается самым действенным, потому что его вовсе не отталкивают — жмутся лицом ему в - Я не хочу туда идти и вспоминать всё, что было. - Раздаётся громче, чем, наверно, должно было в его мыслях, поэтому Исаги сам и вздрагивает от резкости в своём голосе. - Кайзер, мне страшно. - Шепчет теперь уже многим тише, то-ли извиняясь за предыдущую фразу, то-ли просто стыдясь в этом признаться. Михаэлю, кстати, тоже стоило бы постыдиться: Исаги точно больно об этом говорить, но немец вдруг находит себя жадно впитывающим каждое слово подобно губке, потому что именно этих откровений так долго не хватало. Больше, правда, Йоичи не говорит ничего, но Михаэль продолжает только аккуратно перебирать его волосы, терпеливо стараясь ни в коем случае не спугнуть. Не зря ждёт: - Это было.. очень трудное время для меня. - Первые два слова японец, пусть и всё ещё прячет точно красные глаза где-то в его воротнике, говорит уверенно, так, словно именно на них копил решимость последние минуты, но дальше эта уверенность стремительно тает, словно намекая, что Кайзеру всё же нужно что-то сказать. - Всё в порядке, я не буду смеяться или злиться. - Таинственное "что-то" находит само себя в его голове и слетает с языка раньше, чем Кайзер успевает придумать менее банальную альтернативу. Но это нечто работает: Исаги отпускает себя вместе с приглушённым всхлипом. - Я чувствовал себя таким одиноким и странным.. Было страшно и стыдно. - Его руки нервно сжимают ткань на его плечах и Йоичи снова сильнее к нему прижимается , пытаясь заглушить нежеланный звук собственного хныканья. Знал бы он ещё, насколько неправильно добавлять "не" к "желанный" в его случае, но немцу честно всё ещё страшно нарушить эту хрупкую атмосферу доверия, которая только-только появилась. Впрочем, слишком сфокусировавшись на этом, Кайзер совсем забывает улавливать смысл и шок вдруг так внезапно появляется, что блондин невольно выдыхает громче. - То, что тебя окружали плохие люди — не твоя вина. Ты не виноват, что рядом находился кто-то настолько сгнивший и мерзкий. - Кайзер честно даже не уверен, что хотя бы раз слышал о таком с его уст, но он уверен, что Йоичи, пусть и так расплывчато, говорит о школьном буллинге, и это осознание отдаётся в его груди тупой болью. - Давай.. вернёмся? - Его глаза красноречиво покрасневшие, а губы заметно дрожащие, но он отстраняется от его плеча и слабо улыбается, вытирая слёзы. - Пока дождь не начался.. - Да.. - Туманно соглашается, подразумевая вероятно именно тот, оросивший всего двумя каплями асфальт, "дождь" пару минут назад. Страшнее любой грозы. - пока дождь не начался. Сейчас Кайзер даже не допускает глупостей вроде "ты в порядке?" — всегда знает ответ на этот вопрос. - Йоичи~ - Намеренно медленно растягивает слова горячей карамелью, неуловимо целуя соблазнительный уголок рта, провоцируя лёгкую улыбку. Последние несколько минут Кайзер чувствует себя каким-то пустым украшением чужой шеи, пока его, вроде как "собеседник", задумчиво рассматривает вид из огромного окна, словно нарочно игнорируя его объятия. Честно, он даже на секунду задумывается, что будь он какой-нибудь ночной бабочкой, точно бы выглядел также. - Да? - Вместе с вновь полученной осознанностью, в его глазах появляется тёплая усталость и лёгкая измученность. Исаги призрачно водит пальцами по грубоватой ткани его брюк, его щёки заметно красные от выпитого бокала вина, а сам он невозможно искренне улыбается, когда кладёт подбородок ему на плечо. - Ты устал? - Тем не менее, игнорировать себя таким образом он сегодня позволяет, поэтому и впредь не злится на излишнюю задумчивость человека, чьи колени он уже четверть часа занимает, и только мягко убирает растрёпанные волосы, которыми и играется всё это время, назад, оставляя на лбу Йоичи щекотный поцелуй. - Идёшь спать уже? - Смотрит в глаза, только сейчас обращённые к нему, и не удерживает в себе внезапный порыв поцеловать ещё раз. - Почему ты постоянно меня целуешь, Михаэль? - Несмотря на то, что обращение к нему по имени от этой персоны под градусом совсем не удивительное явление, вышеупомянутый всё ещё внутренне тает, слыша сопровождающий этот вопрос смех. - А вообще да, хочу спать~ - Внезапный прилив сил после бокала — источник бодрости очевидно не самый стабильный и надёжный и очарование пьяного флёра с игривой улыбочкой превращается в эту трепетную истому, по каким-то причинам и вынуждающую Исаги льнуть к нему, как ласковый кот, как сейчас, когда поближе тянет к себе, прижимаясь щекой к его шее. - Потому что ты сладкий. - Воркует самозабвенно, даже не вспомнив о лежащих где-то на небольшом столе конфетах и стеснении касательно демонстративного лёгкого укуса той же "сладкой" щеки. - Только, вообще-то, кое-кто пролил на постельное бельё чай сегодня утром. - Он замечает беззлобно, задумчиво отводя взгляд в размышлениях над вариантами разрешения этой проблемы, но Исаги виновато опускает взгляд и вздыхает, словно правда сделал что-то плохое. - Извини.. - Видимо, усталость и алкоголь окончательно заменяют какую-нибудь осмысленность и он искренне чувствует себя уязвленным этим шуточным упрёком. - Я шучу. - Впрочем, безболезненный щелчок по кончику носа в исполнении блондина быстро решает проблему даже такую. - Посиди тут немножко, я сам сделаю. - Кайзер всё-таки разлучается со своим очень удобным сиденьем и оставляет Йоичи дальше задумчиво разглядывать открывающиеся из окна их номера в отеле виды. Он бы мог позвать кого-нибудь поменять постельное, но это было бы долго, а Кайзеру вдруг совсем не прельщает мысль подолгу оставлять усталого японца без сна. Он шаркает по полу тапочками за дверь из просторной гостиной в не менее большую спальню и уже видит свою жертву — при заселении заметил запасной комплект постельного белья, поэтому сейчас направляется прямо к той полочке большого шкафа. Он, честно, тоже устал, но чувствует себя невообразимо хорошо, проведя это маленькое и спонтанное путешествие на четырнадцатое февраля вместе с тем, из-за кого вообще вспомнил о существовании такого праздника. Хотя, когда он возвращается, то уже не так уверен, что Йоичи так остро нуждается во сне.. - Привеет~ - Наполовину полный бокал уже полностью опустел и на него, как полчаса назад, смотрят с кокетливой поволокой игривого тумана, пусть уже с большей усталостью, чем в самом начале этой импровизированной попойке, как небольшой романтики к завершению вечера. - Добрый вечер. - Фыркает в ответ, хватая бутылку, к которой успевает только потянуться его рука. - Смотри, чтоб тебя потом не стошнило. - Исаги вероломно пропускает его слова мимо ушей, уже точно абсолютно пьяненький, только ненавязчиво цепляется за его руки. - Пойдём. - Одной рукой он сжимает ткань его худи, комкая её пальцами на плече. Словно хочет обнять, а никак не решается, поэтому Кайзер берёт инициативу в свои руки и никак не оказывает отпор вдруг появившейся навязчивой идее — раньше даже, чем успевает осознать, поднимает его на руки и не слишком аккуратно разворачивается, заставляя его всё той же рукой крепко обнять его за шею. - Пойдём. - Вторит ему, улыбаясь. Исаги прекращает возмущённо пыхтеть и заворожённо смотрит на эту улыбку, жадно впитывая в себя знакомые черты лица. Исаги молчит.. - Ты такой.. - Тишина прерывается в тот момент, когда Йоичи уже отстраняется, подвластный рукам, мягко опускающим его на простыни. - цело.. целовабельный? Как читабельный, только.. - Теряясь под совсем недоуменным от таких небанальных комплиментов взляде, Исаги тушуется и ищет в своей голове сформулированное объяснение. - Поцеловать тебя хочется, в общем! - Хмурится и сдаётся. - Правда? Тогда давай, целовабельный ты мой. - Михаэль, однако, быстро с этим мирится и вытягивает губы трубочкой, предоставляя своему спутнику воплотить в жизнь его "целовабельность". Несмотря на пылающие от алого смущения щёки, Исаги правда это делает — робко целует. - И всё-таки, ты совершенно не знаешь меры, я говорил тебе об этом? - Хмурится, подставляя щёку для ещё одного вдумчивого прикосновения губ. Они у Исаги почти безобразно сухие, но всё ещё мягкие и тёплые, а Кайзер в любом случае уже растаял — долго строить из себя строгость во плоти совсем не получается от этой слишком милой улыбки. - Но ты милый.. иногда очень. - Продолжает, кажется, вслух размышлять. Невольно начинает нечётко бормотать, когда увлечённо беседует сам с собой, дальше развивая тему того, что "Йоичи милый". - Шш~ - Затыкает его всё же Исаги, разглядывая развернувшееся вокруг себя представление. Кайзер, однако, подчиняться не планирует и тогда, великий и беспощадный, Исаги скользит большим пальцем по его губам, оставляя на них.. след? След чего-то, что до этого гордо украшало его пальцы, судя по всему. - Фу, что это? - Он в отвращении хмурится. Туманный, может — растаявший, рассудок японца подсказывает остаткам сознания, что это непозволительная бестактность и хмурится тоже. Обиженно так, словно блондин лично его задел. - О.. - Задумчиво тянет, заторможено моргая. Михаэль и тут не успевает среагировать: Исаги, его невинный цветочек, тянется к нему и вяло облизывает — не свои, что важно, — губы, совсем никого и ничего не стесняясь. И также непринуждённо обратно на подушку срывается, — переутомление и алкоголь сказались, потому и те несколько секунд, что он подтягивался над матрасом, дались ему тяжело до дрожи — совсем уж обессиленно и лениво моргает. Пока сам "пострадавший" всё ещё, к слову жарко краснеет, приоткрыв от удивления эти самые губы. - Это шоколад~ - Весело его оповещает, расплываясь в этой обезоруживающей улыбочке. И смеётся, так и не дождавшись момента, когда крайняя степень удивления сменится хоть какой-то другой эмоцией. Снова, пусть совсем невесомо просто потому, что Йоичи больше не намерен тратить свои, к вечеру скудные, запасы силы, чмокает его в губы и только после этого Кайзер приходит в себя и не может никуда деться от острого ощущения того, что он вот-вот умрёт от сердечного приступа - Боже, какой же ты.. - Михаэль данный приступ нежности уже не сдерживает и последующую минуту тщательно штампует на розоватой под воздействием алкоголя коже поцелуйчики, а Йоичи лишь заливисто хохочет от лёгкой щекотки. - Какой? - Хитро уточняется поплывшей ухмылкой. - Глупенький. - По-доброму улыбается, отрываясь от своего безусловно важного занятия — выцеловывания чужой шеи. - Сам ты.. - Исаги фальшиво дуется и в демонстрации этого отворачивает голову. - .. глупый? Что ж, тогда, полагаю, этот глупый не может спать с.. - Но когда он правда начинает отстраняться, Йоичи выдаёт своё настоящее настроение улыбкой. - Неет~ - Протестуя такому решению с его стороны, Исаги крепко — насколько это вообще его состояние позволяет — хватает его за плечи. - Ты сам это сказал. - Кайзер таким раскладом более, чем доволен и, радуясь своему положению, полностью ложится сверху. - Мне жарко. - Всё-таки прерывает воцарившуюся атмосферу трепета. - Если я встану, будет холодно. - У Кайзера к такому уже иммунитет и он мирится с непутёвым парнем. - Ну да. - Комментарии пожалуй, излишни. - Знаешь, это было забавно. - Кайзер теряет реальность в вате собственных воспоминаний так явно, что даже не пытается скрыть, что совсем не слышит, о чём сейчас говорит его всё-ещё-парень. - Что именно? - Тот его уже не обнимает, держит за руку, сидя на диване совсем рядом. - Да много чего. - Исаги задумывается, а потом согласно хмыкает. Это — в первую очередь и вспоминает Исаги, уверен сейчас немец. - Чшш~ Спи дальше. - Говорят ему знакомым голосом. Как он, извините, на это подписался? - Что происходит? - Таким же заговорческим тоном шепчет, словно за ними следят. И как-то его словно и не смущает тот факт, что помимо его дражайшего почти-супруга, его пробуждение встречает ещё и несколько десятков мягких — и, судя по боли в спине, не очень — игрушек, коими его надёжно обложили со всех сторон. - Просто спи дальше. - Он, сидя на корточках, так как на долю Михаэля Кайзера выпало ещё и такого рода страдания и пытки, как сон на этих неудобных, твёрдых японских матрасах, поворачивается через плечо, что-то гораздо более слышно говорит кому-то на своём этом японском — до этого он, что только сейчас замечается, на немецком с ним разговаривал — и резко поворачивается обратно, прикладывая указательный палец к своим губам, мол "тихо". - Йоичи-сан! - Ах да, авантюра, на которую скорее он сам Йоичи подписал, сговорившись с его двоюродной сестрой, вроде даже предполагает такого рода возвращения в реальность: племянница Йоичи, невероятно, кстати, на него и похожая, спешными шагами пересекает комнату и блондин только и успевает, что подчиниться приказу, притворяясь глубоко спящим. Ну и, так как его актёрские способности, как и большая часть качеств, великолепны- - Кайзер..! - Чуть громче шепчет. Немец заинтересовано открывает глаза снова, уже не замечая рядом маленький ураган, но вместо, ожидаемого благодаря его тону, недовольства, встречается глазами с веселой улыбкой и счастьем. И зовёт он, оказывается, его только затем, чтоб наклониться для быстрого поцелуя в щёку, потрепать по голове и поправить на нём тонкое одеяло. - Правда можешь спать дальше. Иду! - Кричит он уже куда-то в другую комнату на том же японском: мама Исаги, с которой он в этой поездке и познакомился, научила его нескольким фразам и словам, за что он абсолютно искренне этой прекрасной леди благодарен. - Ладно.. - Зевает, поудобнее устраиваясь. Правда, разгуляться в свободе движений не особо получается из-за его новоиспечённой компании, но немец не возражает — хотя бы, не так твёрдо. Кайзер теряется в этом всём снова. Снова умирает в глубинах океана этих глаз, когда валится на кровать, утягивая Йоичи, такого вдруг трогательного и трепетного Йоичи, с собой. Снова, вероятно, влюбляется, пару раз почти невесомо соприкасаясь с ним губами. - Я так рад, что провёл всё это время с тобой. - Собственные глаза отлипают от человека, лежащего на соседней подушке с таким же заворожённым видом и его отражением в своих тёмных радужках, только ценою большого усилия воли — он переводит взгляд на потолок, говорит совсем не задумываясь, и также неосознанно находит на простыне его ладонь, ласково поглаживая костяшки. Так знакомо и по-родному.. он точно сойдёт с ума этой ночью. - Кайзер? - Голубые глаза неотрывно скользят по тексту на экране ноутбука и он раздражённо цокает языком. - Давай потом поговорим, я занят. - О, конечно занят. Вроде не какой-то предприниматель, но правда накануне праздников безбожно занят. Единственный отдых за последние недели — фантазии о том, как он проведёт празднования в роскошном номере отеля вместе с тем же Исаги. Всего на несколько секундочек блондин мечтательно прикрывал глаза, но в данный момент у него нет времени даже на это. - Кайзер.. - И пусть он до глубины души благодарен японцу за понимание, которое он продемонстрировал, когда учтиво ретировался из зоны его видимости на долгий десяток дней, — у самого, между прочим, дел прибавилось солидно тоже, вроде как — но Михаэль при всём уважении не может не чувствовать раздражение. - Чего теб- - Он всё-таки поднимает угрюмый взгляд, демонстрируя искреннее неодобрение. Чмок. Короткое, робкое до дрожи в кончиках занемевших пальцев, касание тёплыми, влажными губами и он застывает. Каменеет в попытке найти признак того, что это ему попросту сниться. Но Исаги приминает пальцами ткань его небрежной футболки, краснеет и топчется на месте абсолютно реально. - Я просто так сильно хотел поцеловать тебя.. - Должно быть, он уже умер от переработки и это ему просто напоследок сниться. Ну, или он хочет так верить, когда притягивает его за воротник и уже сам целует. Подцепляет языком верхнюю губу, поглаживает по затылку и излишне грубо тянет ближе. Он извинится за это позже, сейчас лишь закрывает глаза и будто бы полностью растворяется в этом: в мягкости губ, в горячем дыхании, в тёплых руках, скользящих по затёкшим плечам. - Извини. - Кайзер ловит своё отражение в этих невероятных синих глазах и собственные расширенные зрачки, когда отстраняется, касаясь его лба своим. Улыбается. - За что? - Исаги собирается начать отнекиваться, мол сам его потревожил и прочее, но... - За это. - Но его снова глубоко и страстно целуют, отчего порядком кружится голова. Теперь уже Кайзер — тот, кто требует поцелуя. - С тобой было так много всего.. незабываемого, очень важного для меня, знаешь? – Вопрос исключительно риторический — он точно знает. - Спасибо, малыш Йоичи. Всегда пожалуйста.. ответили ему в унисон Исаги и мелькающие перед глазами воспоминания. - Ты такой грубый.. - Деланно обиженно выходит. - Ты такой раздражающий.. Вселенная вокруг него плавно скользит из-под подошв и Кайзер только тянет руку, чтоб схватить Исаги, как растворяется. Просыпается. А Йоичи? Осознание того, что он, вообще-то, уже второй год ему парнем приходится, накрывает его с непозволительным опозданием — пяти секунд достаточно, чтоб испугаться. Он открывает глаза, смотрит в потолок освещаемый только тем же отражением уличных фонарей от снега, и осознаёт реальность. Только Йоичи всё ещё нет.. - Я тебя разбудил? - Хриплый шёпот срывается откуда-то сбоку и спокойствие мгновенно возвращается — японец сидит на кровати у его ног, смотря в окно. Он смотрит на него искренне виновато, но после отрицательного качания головой возвращается взглядом к окну. И на его губах эта по-детски восторженная улыбка, когда он во все глаза разглядывает пейзаж за окном.. - Почему не спишь? - Кайзер садится на кровати и быстро оказывается рядом. Руки под ткань свитера, нос в растрёпанных волосах — Йоичи в обычное время ворчит, но на самом деле ему тоже нравится.. - Потому что смотрю на снег. - А за окном правда красиво — метель осыпает улицы бесчисленными снежинками, искрящейся пылью опадающими наземь, на раскидистых еловых ветках снежные шапки, а другие деревья оплетает замысловатой паутиной иний. - Йоичи. - Он всё ещё не уверен в действительности происходящего, потому лишь носом зарывается в складки ткани на его плече. Пахнет Исаги. - Плохой сон приснился? - И ласка в его голосе делает что-то невероятное, потому что такого облегчения и спокойствия он не чувствовал так давно.. - Угу~ - И он вдыхает запах чая, геля для душа и мандаринов. И на ощупь тоже реальный. - Всё в порядке, Кайзер. - Доверительный шёпот окончательно успокаивает и он чувствует себя непомерно счастливым для обычного человека. - С тобой всегда всё в порядке.. - Он надеется, что Йоичи его не слышит, а он эту надежду понимает и только тихонько фыркает. - Что-что? - Подыгрывает, хотя подрагивающие губы в сдерживаемой улыбке говорят, что он всё запрекрасно слышал. - Ничего, малыш Йоичи. - Он дотягивается к его растрёпанным волосам. - Наклони голову ещё немного. - Исаги старательно тянет руку, но ему очень неудобно. А Кайзер с большой радостью повинуется и лбом прижимается к его плечу. - Мне, кстати, щекотно. - И он снова вполне послушно прекращает пересчитывать пальцами чужие рёбра и по памяти находить редкие родинки. Интересно, мог бы он узнать, если б они не встретились тогда..? - Йоичи. - Обнимает его крепче, словно любимой игрушкой жадничает. Хотя, это не так уж и далеко от правды. - Что? - Слой снега всё-таки прогибает ветки пышной ели и рассыпается в воздухе. Но Исаги его внимательно слушает. - Без тебя было плохо. - Вспоминая сон, ему становится правда грустно. - Я скучал по тебе. - Ему приходится выровняться, когда Йоичи поворачивается. - Ты чего? - Он улыбается, но смотрит на него с беспокойством и Кайзер убеждается в том, что ему стоит произнести эти слова вслух, будто не они даже сейчас витают в воздухе. - Я люблю тебя. - И он снова бесконечно и абсолютно безнадёжно влюбленный в Исаги с этими его глазами. - Мне опять щекотно. - Не слишком навязчиво, с улыбкой более смущенной и тёплой, он жмурится от ранее упомянутой щекотки и посмеивается, подставляя лицо, которое в миллионный раз расцеловывают в молчаливом приступе переизбытка чувств. А ещё невозможно красиво смеётся, когда Михаэль поцелуями перетекает к его шеи.