Пришел, увидел, победил

      POV Альбуса Дамблдора       Лежать в Больничном крыле под присмотром Поппи, ничего не делать и думать только о том, что та магглокровная пигалица выпалила, было тяжело. Рано или поздно правда о полосе препятствий, устроенной им, Альбусом Дамблдором, в школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, если и дальше всё будет идти такими темпами, раскроется и плакала слава Светоча кровавыми слезами. Перед внутренним взглядом стояло лицо Аргуса и с укором смотрело на него, своего начальника. И совесть никак не усыпить, не достичь нирваны и спокойного сна без сновидений. Хоть по самую макушку залейся зельями.       Но время всё исправить пока есть. Тайный козырь его успеха и его восхождения на горизонте высшей политики волшебного мира всегда с собой. Надо только прийти в себя после стольких событий, крутануть на несколько дней назад время и всё это останется сном в его памяти.       Эх! Тяжела жизнь оплота всего волшебного мира Британии — нет ни минуты покоя. Всё время держать ухо востро, никому не доверять, никому не позволять узнать хоть десятую часть собственных, далеко идущих планов — всё это никак не способствует расслабленному времяпровождению. Ээхх, молодость, молодость… беззаботная пора, как быстро и как далеко ты улетела! И только изредка, ночью и во сне можно на мгновение очутиться в тех днях, когда детьми бегали по зелёному ковру полей… А Гелл, громко хохоча, сверкая пятками, бежит впереди, потом падает в объятия особо густой и высоко выросшей растительности и Альбус падает рядом с ним. И…       Мягкая рука Гелла распахивает его рубашку, чуткие пальцы теребят волосинки на его груди, тихий вздох со свистом освобождает напряжение в горле. Сладостные видения, нахлынув в сознание, заставляют отступить подальше все тревоги и беды старости, погружают в глубокий, как в детстве сон.       Конец POV Альбуса Дамблдора       В темноте ночи дверь Больничного крыла открывается, кто-то невидимый входит и тихо закрывает её за собой. Ширма вокруг койки, занятой директором Дамблдором, слегка перемещается в сторону, пропуская невидимого посетителя. В воздухе возникает рука с палочкой, из её кончика вылетает шар света и тонет среди сливающихся цветом с простынёй прядей длинной бороды спящего пациента мадам Помфри. Еле заметное красноватое свечение на одно мгновение отвечает Поисковому заклятию. Вторая, свободная от палочки рука дотягивается до лежащего и начинает рыться среди волосяных пластов бороды и под больничным халатом. Искомый предмет вытаскивается и слабенький свет Люмоса отражается в стекле небольших песочных часов, закреплённых в золотом держателе и на толстой золотой цепочке.       Помогая себе обеими руками, человек-невидимка аккуратно отодвигает в сторону пряди бороды, потом волосы на голове спящего старика, слегка приподнимает саму голову и вытаскивает цепочку.       Потом всё это — обе руки и сам предмет — исчезают из виду, дверь снова открывается и закрывается. И ничто в помещении не мешает больше так и не проснувшемуся от сладких грёз Альбусу Дамблдору и дальше пребывать в них.

***

      — Фух, получилось даже легче, чем я думал! — воскликнул профессор Квиррелл уже в своём кабинете, передавая мантию-невидимку её владельцу, Гарри Поттеру. — Дамблдор ничего не почувствовал, только вздыхал во сне и шептал «Гелл, Гелл…» Он кого имел в виду? Я не слыхал о волшебнице с именем, которое можно так сократить.       — Оооо, он не волшебницу вспоминал, — захихикала Грациэлла. — Ему во сне его дружок-полюбовник явился.       — Полюбовник? Кто он? — не понял Квиррелл.       — Ха, Геллерт Гриндевальд, кто же ещё это может быть? — ответил Гаррис. — Покажѝ что нашёл, крестный!       Квиринус вынул из кармана мантии найденную у спящего директора вещь. Это были маленькие песочные часы в золотой рамке из двух крутящихся вокруг перпендикулярных осей колец. На задней крышке часов шла надпись: «Смерть да истребит и последнего врага. И. Певерелл»       — Это хроноворот, созданный Игнотусом Певереллом, одним из твоих предков, Гарри, — повертев артефакт в руках, сказал Квиринус. — А мои предки от Кадма произошли. Вещица твоя, как и мантия-невидимка. Бузинную палочку вы отжали у Дамблдора. А у меня Воскрешающий камень. Всё? Все Дары у нас, да?       — Ха-ха-ха! Всё, крёстный. Дальше, запасаемся попкорном, садимся в первый ряд и ждём представление. Ты представь себе на секунду, что́ этот старик расскажет нам, когда откинет копыта в надежде на своё большое посмертное приключение, а мы воскресим его и допросим, а?       — Жестокие вы. Хорошо, что не держите зла на меня. А я думал, вряд ли когда-либо встречу кого-то, ненавидящего Альбуса больше меня…       — Ооо, поспорим…       — Мальчики, — вдруг подаёт голос вроде бы заснувшая в своём кресле светловолосая девочка, — дело сделано. Пора звать Рудольфа и расходиться спать. Сегодня был тяжёлый день. А завтра, как вы сами уже сказали, нас ожидает новое представление. Когда директор захочет вернуть время вспять, чтобы исправить косяки близнецов. А хроноворот тю-тююю, уплыл в закат.       — Гарри, мне очень нравится ход мыслей твоей девушки. Ну, идите, идите. Спокойной вам ночи. Обоим.

***

      На следующий день ни о каких серьёзных занятиях не могло бы быть и речи. Всюду шныряли авроры, суя нос во все уголки замка, мешая преподавателям и студентам в проведении учебного процесса. Среди молодёжи ходили разные слухи, с каждым часом искажаясь и наполняясь всё более гротескным содержанием. Вплоть до того, что сам замок захватили какие-то загадочные инопланетные рептилоиды. А тела некоторых, не будем перечислять поимённо, захватили ментальные черви-паразиты, опять же инопланетного происхождения… Малышня шугалась и передвигалась по замку во время перемен плотными кучками, настаивая на сопровождении их по этажам старостами. Сами старшаки, хоть и шутили друг над другом, но затаённый в глубинах их глаз страх моментами проскакивал. Так что и они тоже перестали блуждать в одиночку по этажам.       Во время обеда за преподавательским столом сидела та строгая дама с моноклем, которая вчера явилась и арестовала близнецов Уизли. Сегодня также был произведён арест. В Министерство Магии сопроводили их друга Ли Джордана, чтобы провести перекрёстный допрос. Для уточнения некоторых деталей в показаниях Фредерика и Джорджа.       Темнокожего гриффиндорца-третьекурсника вернули в школу ближе к ужину. Вместе с ним прибыл незнакомый пожилой мужчина с совершенно неприметной внешностью. Мадам Боунс представила его как мистера Клавдиуса Фигга, с этого момента назначенного на должность заведующего хозяйством школы Хогвартс.       Новый завхоз, назначенный на место погибшего Аргуса Филча, для студентов сам по себе интереса не представлял. Его высокая, тощая и слегка сутулая фигура как-то незаметно проскользнула между факультетских столов и, быстро преодолев расстояние от входной двери до преподавательского стола, заняла свободное место в самом его краю. Но преподаватели старшего поколения — профессор Филиус Флитвик и Помона Спраут — встретили его улыбками и даже пожатием руки. Замдиректора Минерва Макгонагалл лишь сжала губы и чопорно кивнула новому завхозу.       Они с мистером Фиггом были знакомы! Предположение, что он волшебник и учился в Хогвартсе вместе с преподавателями, шёпотом и очень быстро распространилось между рядами ужинающих студентов.       А днём, в процессе обыска Запретного леса, кроме трёхголового щенка цербера, нашлось и гнездо пауков-акромантулов, обихаживаемое всё тем же лесником школы, Рубеусом Хагридом, который летом был отправлен для ловли… то есть, для ознакомления маленького героя магмира, Гарри Поттера с самим магмиром. А в его хижине авроры и магозоологи с ужасом (и восторгом, чего таить) нашли яйцо дракона, которое лесник намеревался «высидеть» и вырастить новорождённого дракончика там же, в деревянном шалаше.       Хагрида с должности не уволили, только оштрафовали и сделали ему последнее предупреждение перестать баловаться всякими экзотическими, особенно представляющими серьёзную опасность для окружающих, волшебными существами, включая и его же руками созданных, путём скрещивания кого попало с кем попало, химер. Всяких там соплохвостов, крысоящериц и прочих уродливых зверюшек. Пушка и акромантулов вывезли в британский заповедник, яйцо дракона было передано румынскому заповеднику, а химеры были отправлены в Отдел Тайн Министерства на изучение.

***

      — Признавайся, крёстный, — спросил у Квиринуса Квиррелла Гаррис, — это ты подложил банановую корку Хагриду, да? С драконьим яйцом. Играл с ним в картишки, проиграл…       — Я? С какого перепуга стану с Рубеусом в карты играть? — вскинулся профессор по ЗОТИ. — И где мне с ним встречаться, зачем? Узнавать, как можно усыпить цербера, что ли? Зачем, если наживку в виде Философского камня мы отжали и употребили по предназначению…       — Ээээ, да-да, извини! Я сболтнул по инерции.       Мальчик с виноватым видом провёл рукой по довольно отросшим вихрам на голове, хмыкнул от смущения и продолжил:       — Пора, по-моему, задействовать расследование действий Альбуса Дамблдора в отношении меня. Все доказательства его виновности гоблины собрали, обвинителя наняли, судебный иск давно подан… Я поговорю с мадам Боунс по этому поводу. Что будешь делать ты со своей легализацией в волшебном мире Британии?       — Удивишься. Я всё продумал и тоже сложа руки не сидел. Нужные свидетельства для волшебного и для обычного мира уже легализованы. Перед самым Рождеством я появлюсь с папочкой документов в Архив Министерства и подниму бучу до небес. Где будем праздновать христианский праздник и встречать Новый год?       — Грациэлла меня пригласила в поместье к её новой бабушке-в-законе, некой леди Анне Макдональд. Гриффиндорке. Знаешь такую?       — Кто-кто? Малышка Энни? Знаю, конечно. Оторва и затейница, вторую подобную не сыщешь!       Гарри вдруг стало весело и легко на душе. Наконец у него дела пошли вверх и, кажись, подходящая семья у него вот-вот, да и появится.

***

      Двадцать первого декабря по второму уровню Министерства магии размеренным шагом передвигался моложавый мужчина средних лет. Высокий, худощавый, темноволосый с лёгкой проседью на висках и с удивительно зелёными глазами — он привлекал к себе внимание всех встречных работников ДМП и посетителей. Одет он был в длинную, но не достигающую пола тёмно-зелёную мантию и в маггловский костюм-тройку серого цвета. Направлялся он к главе отдела мадам Амелии Боунс, которая ждала его, распираемая тысячами вопросов.       Постучав во входную дверь и услышав изнутри «Входите», мужчина вошёл в помещение.       Мадам Боунс, вооружившись моноклем, пронзила взглядом — хотя бы пыталась сделать это — посетителя. Он показался ей чем-то знакомым внешностью, но память не выдала ей нужную информацию, чтобы она могла ориентировочно определить, к какому роду или семье принадлежит этот импозантный экземпляр мужского пола.       — Добрый день, мадам Боунс, — поздоровался он с хозяйкой кабинета. — Разрешите представиться, меня зовут Томас Марволо Риддл и я опекун и крёстный отец Гарриса Джеймса Поттера, на данный момент — ученика первого курса в школе Хогвартс.       — О! И где же вы были всё это время, мистер Риддл? — продолжая разглядывать своего посетителя сквозь монокль, спросила мадам Боунс. — Вас, знаете ли, пришлось искать через банк Гринготтс. Ваш крестник, оказывается, десять лет проживал в не самых подходящих для маленького мага условиях среди магглов. А все мы стали жертвой обманчивых представлений как о его условиях жизни, так и о тратах средств на его проживание. Хм, — женщина задумалась, на автомате передвигая бумаги на столешнице рабочего стола. — Могу ли я посмотреть ваши документы?       — Да, конечно. Вот.       Мужчина вынул из внутреннего кармана пиджака маленькую папочку, которую взмахом руки увеличил до нормального размера и положил её перед мадам Боунс. Та раскрыла её и начала читать содержание предоставленной документации. Из неё выходило, что мужчина, присевший, не спрашивая разрешения (о котором она совершенно забыла), на стул для посетителей, работает магозоологом на свободной практике. Путешествовал он, … так-так-так, пострадал от драконьей оспы в Бразилии… дааа, это плохо, но выздоровел… восстанавливался… Хмм, попал под шальной Обливиэйт… ха! В исполнении известного в волшебном мире Британии писателя и автора приключенческих романчиков Гилдероя Локхарта… Где это случилось? О, в Лаосе. И где это? Вау! Недалеко от Австралии. Относительно, конечно. Два года восстанавливал свою память… Так-так-с, нашли его в… Южной Африке, после чего он сразу явился выполнять с этого дня и в дальнейшем будущем свои обязанности опекуна самого Мальчика-который-выжил.       — Сложные у вас и жизнь, и профессия, мистер Риддл, — констатировала мадам Боунс, дочитав документы. Последняя страница была самой интересной. — Ну, а вот и заключённый между вами и вашей… хм, кто она вам? А, внучатая племянница! Что мы тут имеем — Лили Поттер, в девичестве Эванс, контракт… Вижу, вижу, есть на вас крестильная связь. Разрешите мне, мистер Риддл, сделать проверку… То есть, махнуть палочкой, чтобы удостовериться, что она связывает вас именно с Гаррисом Поттером? Спасибо. Спасибо. Всё так и есть! А мы думали, что Сириус… Но нет. У вас все документы в порядке, но виделись ли вы, хоть разок с вашим крестником?       — Только во время ритуала, мэм. Позже жизнь меня странно закрутила… Сегодня я отправлюсь в Хогвартс, чтобы встретиться с ним.       — Я вас подстрахую, сопроводив вас, а то, знаю я Альбуса. Как только дело по его мошенничествам инициировалось, он ходит по замку черней грозового облака. Чует сердце, что без моего присутствия вам встретиться с родным крёстным сыном он не позволит. Кстати, а кто вы, мистер Риддл, в действительности? И как так получилось, что вы с маглорождённой Лили Эванс родственники? Она в своём завещании назвала вас пятиюродным дедушкой.       — Дядюшкой, мадам Боунс, дядюшкой. Я кузен её матери. Двоюродный брат. А иначе, по отцу я Гонт. Сын я незаконнорожденный с одной стороны Марволо Гонта, а с другой — Элеоноры Риддл. Там очень странная история, но расскажу её позже. Давайте сперва встретимся с Гаррисом, а вечером я приглашаю вас на ужин в маггловском мире. Там я унаследовал усадьбу своего дедушки, эсквайра Тома Риддла. Что сказать, мой кузен там отметился Авадой ещё в сорок втором году. Кстати, он тоже — эта чья-то шутка, судьбы, наверно — был назван своей матерью Томом Марволо Риддлом. Вы знаете, кто это, мадам Боунс?       — Нет, — округлив глаза несмело ответила женщина.       — Ваш лорд Волде…       — Не-называйте-это-имя, сэр! — вскинулась Амелия, вскочив с места.       Её посетитель тоже встал и изобразил полное недоумение на своём лице.       — Что такого?       — Вас никто не предупредил, что Ввв… Того-которого-не-надо-называть этой мерзкой кличкой не рекомендуется?       — А то что будет?       — Не знаю… Но, рисковать не хочу.       — Приглашение на ужин принимаете, хоть?       — Принимаю…

***

      Тем временем со своего места за преподавательским столом поднялся еле живой с виду, увенчанный лиловой чалмой профессор Квиринус Квиррелл и, с трудом двигая ногами под подолом мантии, направился к выходу из Большого зала.       — Квиринус, но ты ничего не поел! — дергает его за рукав раньше сидящая рядом с ним Поппи Помфри. — Такими темпами ты заболеешь…       — Ку-ку-с…-очек заст-т-трял н-на г-г-г…       — Иди, иди… А после занятий приди ко мне в Больничное крыло, я дам тебе Укрепляющее.       — З-з… Хорошо, По-по…       Махнув рукой, он побрёл между столами Гриффиндора и Слизерина. Пара ярко-зелёных глаз проследили за его передвижение.       За его передвижением следил и сильно сдавший в последнее время Альбус Дамблдор. А потом его похолодевший взгляд переместился на обладателя изумрудных глаз и злобно сверкнул из-за очков-половинок.