Mors et Amor

- На, возьми себе, а то разгуливать по городу в таком прикиде как-то не очень, ты вызываешь только насмешку. Он протягивает мне свой черный пиджак, который на него велик точно так же, как и на меня. Мы с ним одинакового роста, прям сантиметр в сантиметр, и размер ноги тоже идентичный, как и собственно вес. Раньше, когда я это только узнала, то была несказанно рада, ещё и делала прическу, как у него, и нацепляла красные заколки разными способами, и даже вышивала на руках. Меня всё это так завлекло, что даже пыталась прошить кожу на лице и набить татуировку, но к счастью одумалась, а то на будущем учителе эти так званые украшения смотрелись бы своеобразно, а для кто-то может вовсе дико и ненормально. Я беру и накидываю предмет гардероба на себя. Мне сразу становится намного теплее, и чувствую я себя теперь более уверенно. А то расхаживать по большому городу в какой-то рваной тряпке так себе идея. - Спасибо, - сказав это, я немного смущаюсь. – Ну, а что дальше, куда мы идём? - Как куда? Ко мне домой конечно же. Он легонько подмигивает мне, и от этого действия я ещё больше покрываюсь румянцем. Надеюсь он не заметит, что я не в своей тарелке. Но параллельно с этим я внутри себя ликую. «Мама, я сей час иду к нему домой! Что? Я и подумать не могла, что мне когда-то выпадет подобный шанс!». - Так ты идешь или хочешь тут остаться? Могу устроить, - он опять подмигивает, но на этот раз берет в руку кейс с Джейсоном. - Нет – нет, - я скоропостижно начинаю махать руками в знак несогласия. – Не надо, я пойду с тобой. Мы рушаем из этого места. Я наблюдаю, как пожарные с успехом справляются со своей работой и здание практически уже не горит, только внутри просматриваются затухающие языки пламени. Он идет с правой стороны от меня, и от этого я не имею шанса сбежать в сторону, ведь теперь с левой стороны простирается множество всяких магазинчиков, которые набитые как полезными вещами, так и всяким ненужным хламом. Я впервые нахожусь в таком большом городе, мне очень непривычно видеть настолько много людей, особенно ночью. Я как малый ребенок осматриваюсь по сторонам, обращаю внимание на всякие вывески, которые светятся множеством огней. Сверху надо мной виднеются баннеры и огромные экраны, которые рекламируют всякую разную утварь. Сами постройки имеют кучу этажей, но это не саме высокие здания, потому что мы находимся не в центре города, а где-то чуть дальше. Я смотрю еще выше и натыкаюсь взглядом на небо. Здесь оно для меня совсем непривычное, как будто переливается и мигает, и от этого совершенно не видно звезд, совсем ни одной. Это немного меня расстраивает, ведь я любитель посмотреть на плеяду звезд, а когда придет время звездопада, то позагадывать желания - это самое первое. Но пройдя так в тишине ещё минут 5, мне надоедает, теперь становится уже любопытно, а почему он оказался в том здании, почему выбил окно и вытащил меня, какую-то незнакомку. - Эй, Рей, а как ты там оказался? Зачем ты выбил окно и на каком этаже всё это было? Он оборачивается в мою сторону и прекращает что-то себе напевать, видно я отвлекла его от своих мыслей. - Тебе так нужно знать? - Ну да, я впервые оказалась в Токио, ещё и каким-то непонятным образом, может твои слова прольют истину на происходящее. - Ого, ты тут ещё и впервые, хотя я об этом подумывал. - Почему, я что-то странное сделала? - Ну вообще-то да. Я уже собирался уходить из этого дома, потому что убив всех гулей, мне не было смысла там оставаться. - Так значит те горящие тела были гулями? - Ага, именно! Сначала я по привычке разгуливал по городу, искал что-то интересное, а вдруг и на гулей наткнусь! Потом услышал, как в том доме кто-то орал, кажется это был ребенок. Ну и соответственно я пошел разбираться, но не успел спасти человека, гули уже начали убегать. Двоих я заколол только своими Скорпионами, а ещё где-то пять – шесть убил моим Джейсоном, - на его лице проскальзывает отголосок гордости. - Но это не я их поджёг, а они сами думали таким образом выбраться, но меня ведь не проведешь, ахахха. Он это говорит с таким азартом, аж завидки берут. Надо же так любить кого-то убивать, хотя чему я удивляюсь. - Какой молодец, - я пытаюсь мило улыбнуться. – Так почему ты вернулся, мог бы просто уйти? - Я увидел вспышку на первом этаже. Сначала подумал, что такой-то гуль ещё не сдох, потом вспомнил, что первый этаж давно горит, да и я всех точно прикончил. Поэтому вернулся проверить что это за прикол. - Ого… А вспышка какого цвета была? - Да красного вроде бы, - он опять начал дергать крестики под губой, показывая, будто что-то обдумывает. Вот это заявочка. Выходит я как-то переместилась в другой мир. А вдруг я дома уже умерла, а это лишь мои бредни, будто воспоминания о минувшей жизни. Но нет, это точно не воспоминания, а реальность, ведь в моей простецкой жизни ничего подобного не было. И что это за красная вспышка? Меня это напрягает, поскольку красный цвет зачастую символизирует опасность. Наличие новой информации ничего мне не даёт, догадки всё так же в голову не лезут. Что за паранормальщина, кому это надо? Не думаю, что такие происшествия случаются просто так, будто по ошибке. Я молча продолжаю следовать за новоиспечённым напарником, или другом, или спасителем, или коллегой по несчастью, или живой фантазией, или как мне его назвать, кто он для меня сейчас? Вместе с этим замечаю, что мои босые ноги уже прилично стерлись об асфальт и появились маленькие мозоли. А под порванным и грязным платьем что-то сильно натирает, но я не имею возможности сейчас проверить, что же там так мешает, и мне остается только надеяться, что мы побыстрее доберемся домой. Минув ещё пару кварталов мы оказываемся в районе, который расположен будто на возвышении, и от этого весь большой и сверкающий город становится как на ладони. Мы заходим в многоквартирный жилой дом. Не могу сказать, что он очень большой, всего 20 этажей. Видно здесь просто живут обычные люди, или те, кому выделили квартиру из-за работы. Мы заходим внутрь и направляемся к лифту. Ох, эти злосчастные лифты, я не очень их жалую, насмотревшись кучу передач о том, как там насилуют и убивают людей я не имею желания туда заходить, но деваться мне тоже некуда, ведь на последний двадцатый этаж я просто не взберусь. Стоя в закрытом помещении, да ещё и с не вызывающим доверия человеком становится опять не по себе. Он ведет себя так, будто ничего не происходит, просто стоит, смотрит куда-то, будто в пропасть, заложив руки за себя переминается из стороны в сторону. Я тут же ловлю себя на мысли, что данная ситуация не вызывает у меня столь бурных чувств, кои бывают в период влюбленности. Я стою и особо не обращаю на него внимания, меня даже не сильно заботит то, что мы едем к нему домой, хотя раньше от такой вести я была бы на седьмом небе от счастья. И что-то внутри меня подсказывает, что я тут совсем не на долго… Может это просто от того, что я устала, или меня замучили пашащие ранки и натирающее платье? Но нет, тут совсем не то, внутри меня словно угасают чувства, но почему, что так на это повлияло, ведь ещё вчера я была готова отдать всё на свете, лишь бы быть с ним, хоть на минуточку… Надеюсь это временно. Мы заходим в квартиру. Она находится на последнем этаже, и слева от дверей в квартиру находится лестница, которая ведет прямо на крышу. Даже и не сомневаюсь, что Джузо постоянно туда лазит, это точно в его духе, хех. Само жилое помещение внутри чуток шокирует меня. Квартира оказалась совсем маленькой, только одна центральная комната в которой поставлены большие окна, практически до пола, и от такой планировки тут открывается потрясающий вид на Токио. Можно так всю ночь просидеть, наслаждаясь бурлящей жизнью города и шумом проезжающих машин. А практически у самого входа есть двери в ещё одно помещение, подозреваю, что это именно ванная комната. Тем временем он как-то радостно улыбается и приглашает жестом внутрь, поэтому я следую за ним в центр квартиры. - А у тебя довольно хорошее жилище, так просторно, да и вид шикарнейший. Я изображаю восхищение от увиденного, но самой мне как-то не совсем уютно. По всему периметру стен развешаны множество рисунков. На них красуются изображения животных, каких-то кровавых сцен и даже гулей с их кагуне. Всё эти работы выполнены в очень ярких тонах, будто ребенок рисовал, и они вступают в контраст со стенами, которые окрашены в темной цветовой гамме. В помещении кроме рисунков, стола, одной тумбочки и большого дивана больше ничего нет, такой выходит минимализм. Да, это практично, ничего не мешает, но такой интерьер меня угнетает, мне так и хочется заполнить всю пустоту, прибавить жизни. Видно он этим и занимается, раз вешает свои так званные «картины» на стены. - Ага, мне тоже нравится, - он улыбается. – Эту квартиру мне дали за мои хорошие навыки в убийстве гулей. - Ах да, я знаю. Он опять смотрит на меня с подозрением, я снова ляпнула ту информацию, которой не должна знать. Но ладно, тогда ещё прибавим: - А вон то изображение жирафа ты ведь рисовал в зоопарке с Шинохарой – саном? - Да откуда ты знаешь? Что, следила за мной? Давай признавайся! Он подходит ко мне ближе и начинает смотреть прямо в глаза, будто от этого я выложу всю информацию на блюдечке. Но я даже и не собираюсь, так ведь интереснее. - Да больно ты мне нужен, ещё следить за тобой, делать мне нечего, - я отворачиваюсь в сторону окна, будто и вовсе не заинтересована в его персоне. – Что забыл уже, как я сюда попала? - Да нет, просто ты странная, говоришь обо мне такие вещи, которые далеко не все знают. И мне любопытно, откуда у тебя информация. - Боюсь, что пока мне это говорить рано, но возможно когда-то я всё тебе поведаю, - я смотрю на него и пытаюсь уловить его эмоции. – А знаешь, я ещё могу и о будущем тебе рассказать, но не знаю, стоит ли, - я показываю жестом, будто о чём-то глубоко размышляю. - Что? Ты ещё вкурсе будущего? – его глаза становятся большими, и он буквально таращится на меня. - Да, я и такое умею, - подмигиваю и хитро улыбаюсь. Замечаю, что становлюсь чуток наглее, нежели в начале этой истории, но почему? А вместе с этим меня постоянно преследуют какие-то промелькающие картинки, может они скрывают всю правду происходящего? – Но на данный момент ты ничего не узнаешь, я тебя совсем не боюсь. А еще я вся в ранках и мне нужно их продезинфицировать, иначе я заболею и умру, а ты так и останешься в неведении. Я вижу негодование и подозрение на его лице, да я что-то вкрай оборзела, но выживать как-то нужно, и мне необходимо привести себя в надлежащий вид. - А, и ещё! Мне нужна одежда, сам же сказал, что в таком по городу ходить не стоит. - Ого, вот так требования, - он немного хмурится, видно сказанное мною ему не очень-то понравилось. – Ну ладно, сейчас что-то придумаю. Он с недовольством идет к тумбочке, когда её открывает, я наблюдаю разбросанные карандаши, какую-то одежду и маленькую аптечку. После нескольких секунд копания, Джузо предоставляет мне спирт, огрызок ваты, черное платье и туфельки. Сначала я не врубаюсь, почему у него имеются предметы женского гардероба, но потом вспоминаю, что из-за своей андрогинной внешности иногда для выполнения задания он надевает девичьи вещи. - О, большое спасибо, - я по привычке тянусь к нему для поцелуя в щечку, но вовремя вспоминаю, что это не иллюзия, и мгновенно отшатываюсь. - Ты что собиралась сделать, а? - Я? Ахах, да ничего, - вот ёлки, чуть не влипла, нужно не забывать о контроле над собой. - А мне показалось, что ты пыталась… ай, ладно, неважно, - с какой-то странностью в голосе он это говорит. – А, точно! Я даже не знаю, как тебя зовут, так не честно, ты это специально скрываешь? - он показывает своим видом явное недовольство. - Нет, что ты, просто как-то забыла. Я Мэри,- протягиваю ему руку в знак нового знакомства. - Буду знать, а моё имя тебе уж явно известно. Он пожимает мою руку в ответ и мы начинаем смеяться. Мне в этот момент так хорошо, но и вместе с тем очень непривычно. Никогда бы не подумала, что буду с ним проводить время вместе. Новые эмоции вызывают у меня бабочки в животе, но буквально пару минут назад в том лифте я думала, что мне уже всёравно, но мои чувства вновь начинают вспыхивать, от этого я не могу себя понять. Когда-то давно я прочитала, что некоторые люди бабочки в животе принимают за негативный звоночек, и для них это значит, что отношения обречены, а через бабочки организм как бы сообщает об опасности, поэтому я не знаю веселиться мне или же грустить. - Агась, я многое повидала и что-то да знаю, хех. Пока я это говорю, то невольно вспоминаю о том голосе, что звучал в горящем доме, и начинаю уже смеяться от того, что являюсь на данный момент именно тем человеком, которому одно известно, а другое является глубокой тайной, и выходит какая-то самоирония. - Не смотри на меня так, я тебя не обделю информацией. Так и быть, всё тебе расскажу, но только чуть позже, возможно это что-то да изменит. - Вот же, говорить она не хочет… А что я должен изменить, что-то должно случиться? Почему-то мне не хочется ему говорить о том, что его напарник будет в коме десять лет, о его ноге, да и впрочем об остальном тоже. Возможно мне не нужно вмешиваться в ход истории, а вдруг ещё хуже станет? Но глядя на этого весьма своеобразного и чудного мальчика я ловлю себя на мысли, что молчать долго уж точно не смогу, или же он сам меня выведет на чистую воду. - Да не бери в голову, ничего необычного, - я поспешно беру вату и спирт, чтобы он не приставал с дальнейшими вопросами, но он явно не верит моим словам и продолжает внимательно смотреть. – Хорошо – хорошо, я скажу, но только не сегодня, ай, - я прикладываю ватку к царапинам и они начинают сильно жечь. - Ха-ха-ха, вот слабачка, а я вообще боли не чувствую, - он сейчас выглядит словно рыцарь, который принес с собой большую победу. - Не думаю, что получение этой способности было раньше предлогом для радости, - после сказанных мною слов, замечаю как он слегка поник, мне нужно перевести тему, мы не на сталько близки, чтобы обсуждать его прошлое. – Раз ты такой смелый и ничего нечувствующий, то пожалуйста, можешь продезинфицировать мне на спине, а то я не достаю, м? – я делаю глаза, как у кота из Шрека, но это не точно, не уверена, как на самом деле это выглядит со стороны. - Ха-ха, у тебя такое забавное лицо, ты что думаешь меня разжаловать? – походу я показала чудную гримасу. – А ещё и темные пятна после пожара придают изюминки, хахах. Вот же, я же ещё даже себя в зеркало не видела, может на лице у меня вообще кошмар творится. - Не очень то и смешно, час назад моя душа чуть не предстала пред Богом, а на данный момент я себя даже со стороны не видела, у тебя вообще дома зеркало имеется? - Неа, немного смешно. А зеркало в ванной, это дверь возле входа. - О, надо посмотреть с чего так можно ржать. Я уже встаю, чтобы пойти рассмотреть свой неприглядный вид, но рука Джузо тут же меня останавливает. Он берет меня за плечо и усаживает обратно на диван, от чего я чуть вздрагиваю. - Ты куда так быстро собралась, а про царапины на спине уже забыла, или мне не стоит выполнять твою просьбу? - Нет-нет, я возвращаюсь на место, можешь продолжать. Он становится сзади меня и начинает ёрзать смоченной в спирте ваткой. От таких небрежных касаний мне становится ещё более неприятно, но мне некуда деться, лучше уж так, нежели занести какую-то инфекцию. Когда большинство ранок уже прошло дезинфекцию уже не так чувствуется жжение, и от этого я начинаю наслаждаться прикосновениями новоиспечённого недолекаря. Мое тело полностью охвачено мурашками, кажется, что их заметно аж в противоположном конце квартиры. Воистину вот так сидеть и чувствовать прикосновения человека к которому точно не ровно дышишь просто сногшибательно. Вот только бы ещё не этот злосчастный оборванный внешний вид, который меня всё больше начинает угнетать. - Эй, Рей, думаю хватит, там уже всё наверное залито спиртом, - я оборачиваюсь к нему и машинально беру за руку, которой он держит кусочек ваты. - Ты чего это? Я конечно понимаю, что поступил правильно, но не надо меня лапать. Можно просто сказать спасибо, - походу он это говорит на полном серьёзе, но руку убирать почему-то не спешит. «Так, Мэри, это что за самопроизвол? Когда ты научишься себя контролировать?». Я вновь корю себя за странную выходку, которая раньше мне казалась вполне нормальной. Ну почему нельзя вот просто так сразу перейти на тот вид отношений, которые я себе придумала? Но в реальной жизни всё намного сложнее, нужно постоянно искать какие-то извилистые пути, что-бы хоть немножко приблизиться к своей мечте, и от этого мы так часто убегаем в мир собственных иллюзий. Выйдя из своих мыслей, я замечаю что он продолжает держать меня за руку. Вся эта ситуация мне не особо нравится, поэтому спешу высвободиться, но не тут то было. - Да, я благодарна за помощь, но теперь мне еще нужно переодеться. После сказанных слов он даже и не пытается отпустить меня, я начинаю слегка паниковать, ведь знаю, что от него можно ожидать чего угодно, мне сегодня ещё наверное повезло, и я явно ему чем-то понравилась, иначе мне было бы несдобровать. – Эм, можешь отпустить мою руку? Я это случайно сделала… - И ты даже не будешь угрожать мне, что сотрёшь в порошок, а? Вот мне интересно, почему ты так тогда сказала, зачем начала так агрессивно прогонять? Ох, и что мне ему сказать? Что я такая вся из себя фантазерка, и думала, что он лишь иллюзия, которая не способна почти ни на что? Или что я всерьёз задумалась о помутневшем рассудке? - Да я уже и не помню, ахах, стрессовая ситуация и всё такое прочее, хех. Я пытаюсь как-то отшутиться, сваливши всю вину на шоковое состояние. Не знаю удовлетворил ли его такой ответ или нет, но в любом случае это было не зря, он всё-таки отпускает меня, и развернувшись садится возле окна. Я тем временем быстро иду в ванную, захватив с собою предложенное платье. Мне безумно сильно хочется смыть с себя всю грязь, особенно остатки того дыма, что исходил из сгорающих тел. Зайдя в ванную, первым долгом я снимаю с себя эту злощастную и даже сказала бы мерзкую ночнушку, но тут же замечаю, что на том месте, где мне все это время что-то натирало, пришита какая-то бумажка. Я пытаюсь оторвать её и это получается достаточно легко. У меня в руках оказывается очень старый листок, он напоминает реликвию из давних времён, не иначе. Бумага от старости приобрела желтовато – коричневый оттенок, а края были стёрты. Я разворачиваю данную вещь очень аккуратно, чтобы случайно не разорвать её в край. Внутри я вижу какой-то текст, видимо это письмо, но от старости изделия и от того, что скорее всего оно было залито водой, ничего разобрать не удаётся. Но рассмотрев письмо повнимательнее, в самом конце в правом углу нахожу текст, который ещё возможно разобрать. Скорее всего он был написан позже, чем слова, размытые временем и водой. Я прилагаю все усилия, чтобы прочитать написанное. Отмечаю, что почерк оставившего эти строки был очень красив, немного наклонен, и каждая буква была написана будто мастером своего дела. На оборванном клочке бумаги, будто из призрачного прошлого виднеется надпись: «Место встречи – звенящий осколок твоей мечты».