Забытое зло

             Когда во снах ему начали приходить видения горящих планет, он знал, что это его воспоминания из прошлой жизни. С каждой ночью сны наполнялись новыми подробностями. Сначала это были вспышки пламени и молний в темноте, потом вспышки превратились в пламенный ураган, выжигающий бескрайние просторы опустошённой земли. Затем он увидел образы погибающей в огне цивилизации. Одна цивилизация сменялась другой, а вскоре он перестал их запоминать – они стали неразличимой массой. Гибель сама по себе его не пугала – даже с учётом стёртых воспоминаний. Около года он служил во флоте, потом путешествовал по Галактике на «Чёрном Ястребе», а значит, видел многое. Эмоция тревоги, которую он ощутил, эхом доносилась из снов о его прошлых визитах на охваченные пламенем войны планеты Неизведанных регионов. Они оставили на нём отпечаток, который даже джедаи не смогли стереть. Теперь он был связующей нитью между двумя его личностями.       «Что могло быть настолько ужасным, чтобы напугать даже тебя? После всего, через что ты прошёл, это кажется невозможным», – спросила Бастила после очередного видения.       Через их связь она ощущала его эмоции как свои собственные. Реван задавал себе тот же вопрос. Открытая им угроза, обитающая в неизученных регионах Галактики, была опаснее мандалорцев. И когда он нашёл её тогда, в прошлой жизни, что решил предпринять? И что успел сделать? Лорд ситхов Реван знал ответ на этот вопрос, но его здесь не было. Как жаль, что он не вёл дневник.       Бастила не торопила его с ответом. В любом случае, вопрос был скорее риторический. Она в очередной раз спросила себя, правильно ли они поступили, когда решились на перезапись его личности. Тогда всё казалось очевидным. Иногда она пытается убедить себя, что до сих пор так считает. Каждый раз она всё меньше верит в свои оправдания.       «Именно поэтому я хочу знать, какой смысл в себе несут мои видения из прошлого – когда-то для меня это имело большое значение», – твёрдо ответил он и, мягко взглянув на неё, добавил: «Но это значит, что мне придётся пройти старым путём. Моя единственная зацепка – это я».       Пройти старым путём…Усилием воли Бастила подавила тревогу, которая возникала вместе с образом из прошлого. Ещё одна тайна, в которой она не любила себе признаваться.       «Да, наверное у тебя нет выбора. Всех, кто знал о том, что вы тогда нашли, скорее всего нет в живых. Я понимаю».       Её лицо не выражало эмоций, и она выглядела обманчиво спокойной. Узы Силы обмануть невозможно. Но он не нуждался и в них. Её одолевало беспокойство, как всегда умело спрятанное под маской безмятежности. Он провёл ладонью по нежной щеке Бастилы и крепко её обнял, а она ответила взаимностью, положив свою голову ему на плечо. Тревога сразу же ушла. Его присутствие всегда производило такой эффект. Раньше она бежала от такой зависимости, но теперь она сделала её своим выбором. С Орденом, правда, отношения снова разладились.       «Ты боишься того, что я могу там найти?» - его вопрос можно было трактовать по-разному.       «Да, признаюсь честно, я боюсь, что после возвращения ты снова захочешь захватить Галактику. Не забудь предупредить меня об этом заранее».        Бастила озвучила это как шутку, но в каждой шутке есть доля правды. Он заслужил её доверие, когда спас её от самой же себя. Его мотивы и поступки были благородны. И любил он её искренне. Что из этого изменится, когда две его личности сольются? Бастила попыталась вспомнить, что она помнит о его прошлом времён войны. Вспомнить не образ, а личность. Она так мало его знала. Впрочем, скорее всего не только она. Возможно, пришло время спросить его лично?       «Я обещаю, что вне зависимости от того, что я найду, ты узнаешь об этом среди первых. Я не могу бежать от воспоминаний – информация, которую я знал, может быть слишком важна. Но ты для меня тоже важна. Это не изменится», - Реван сказал это со всей серьёзностью.       Ему хотелось верить, и Бастила, как всегда, не удержалась. Он пройдёт путём, каким уже шёл однажды, встретится с прошлым и обязательно вернётся к ней.             

***

             Сильнее всего его прошлое соприкасалось с настоящим в Академии джедаев на Дантуине. Там учились две его личности, и это место многое могло рассказать про их обоих. К несчастью, Академия подверглась орбитальной атаке по приказу Малака, и многие архивы были повреждены. Джедаи выжили, но надеяться, что они знали больше, чем он, смысла не было. Если бы они владели важной информацией о действиях и планах Дарта Ревана, им бы не пришлось обучать Ревана-падавана и посылать его вместе с другим падаваном на рискованную миссию, состоящую почти полностью из сиюминутной импровизации. Тем не менее, пренебрегать информацией, пусть даже и бесполезной, не стоило. Она могла быть частью общей картины, которая не сложится без отдельных пазллов. В свой прошлый визит мастер-джедай Дорак обучал его истории Ордена. Тогда он пересказывал лишь общие сведениях о событиях последних сорока лет, не делая акцент на отдельных биографических эпизодах жизни Ревана. Тогда он не думал об этом спрашивать – Реван был мёртв, и это было не важно. Теперь пришло время расспросить о тех днях, в особенности о тех людях, с которыми он был близок, помимо Малака.       «Значит, хочешь узнать побольше о себе на Дантуине? Не думаю, что у тебя получится узнать много. Поверь, я пыталась, пока ты был без сознания. Информации о твоей поздней деятельности много: становление рыцарем, движение реваншистов, вступление в войну…но твоя ранняя биография недоступна. Я спрашивала магистров – они не знают, откуда ты взялся. Ты как будто с неба упал, но это просто смешно», – сообщила Бастила, когда он рассказал ей о своих планах посетить Дантуин.       «Жаль. Удар головой при падении многое объяснил бы. Если серьёзно, то меня кто-то привёл, и об этом я тоже хотел расспросить. Если все магистры забыли тот период моей жизни, возможно, это единственный джедай из Ордена, с кем у меня тогда были доверительные отношения», – предположил Реван, параллельно думая, что взять с собой в дорогу.       «В этом есть смысл», – подтвердила Бастила, наблюдая, как он собирает вещи первой необходимости, – «Если бы известные нам джедаи обучали тебя в твои первые годы в Ордене, они бы знали, откуда ты пришёл. Ты очень запоминаешься, если честно. Вместо них с тобой много времени занимался кто-то, кого сейчас нет в Ордене».       «Это просто теория. Что если они не хотят помнить? Тогда её личность мне вдвойне интересна…» – на секунду он замер, будто вспомнил давно забытую мысль. Бастила с интересом и лёгким волнением следила за его лицом не прерывая тишины. Они научились тонко чувствовать эмоции друг друга, поэтому слова были лишними.       «Её. Ты сказал «её». Ещё что-нибудь помнишь?» - спросила Бастила, озарённая своей догадкой.       Слегка нахмурившись, Реван пребывал где-то в своих мыслях. Наконец он посмотрел на неё и уверенно ответил:       «Нет. Но теперь мы знаем, что идём в правильном направлении».       Бастила задумчиво кивнула, и они вместе продолжили готовиться к отлёту.       

***

      «Чёрному Ястребу» выделили почётное место в Республиканском военном ангаре на Корусанте. Комичность ситуации заключалась в том, что он по-прежнему был оформлен на контрабандиста Дэвика. Реван не стал заниматься ненужными формальностями. В этом была причина. Галактического масштаба известность его личности притягивала к себе не только потенциальных друзей, но и врагов. Если судьба отправит его в уголки Галактики, где он не захочет быть опознанным, корабль, ведущий к погибшему на Тарисе криминальному авторитету, будет весьма кстати.       Реван вместе с Бастилой в сопровождении T3 взошли на борт корабля. Бастила настояла, что полетит вместе с ним на Дантуин. Прошло несколько месяцев с тех пор, как они были на борту «Чёрного Ястреба» в последний раз. В течение этих месяцев они занимались подавлением остатков сопротивления последователей Малака. Они подавили самые крупные очаги и оставили республиканскому флоту разбираться с остальными. Теперь, когда Республике не угрожала неминуемая гибель, предвкушение от путешествия было более приятным. И всё же, Республика не победила. Она была на грани экономической катастрофы. Реван мысленно вернулся к охваченным войной планетам из своих снов. Если это не метафора, а его настоящие воспоминания, то нужно понять, насколько большую угрозу увиденные им события несут для известной Галактики. Понять, а потом придумать, как их предотвратить или минимизировать ущерб. Республика в её состоянии не выдержит ещё одного конфликта.       Перед тем, как проложить курс на Дантуин, Реван задержался у навигационного пульта. Рядом с ним крутился Т3.       «Что ты делаешь?» – поинтересовалась Бастила, когда заметила, что Реван слишком долго занят переключателями.       «Меры предосторожности. Я пытаюсь просчитать все возможные варианты наших поисков. Если мы действительно найдём угрозу в Неизведанных регионах, то надо позаботиться, чтобы они не вышли через нас на Республику. Т3 будет за этим следить. Конечно, это означает, что, если с нами что-то случится, помощь может до нас не добраться. Но это предпочтительнее, чем случайно привести их сюда», - объяснил Реван, садясь в кресло пилота.       «Бип. Боп», – деловито подтвердил Т3.       Бастила согласилась со здравой мыслью и села во второе кресло.       «Знаешь, если не думать о том, что мы ищем какое-то таинственное зло на краю Галактики, я рада, что мы снова путешествуем вдвоём…»       «Дуууу», – поправил её Т3.       «…Вдвоём и с Т3, конечно. HK, стоящего в грузовом отсеке в режиме гибернации, я всё же считать не буду».       «Дит. Боп», – согласился не считать его Т3.       «Прошлые путешествия были омрачены тайной, которую мне постоянно приходилось скрывать», – продолжила Бастила, – «Было тяжело иногда говорить с тобой. И в то же время легко. Более неловкой ситуации невозможно придумать. А потом ещё этот Малак…Короче говоря, я рада отправиться снова в путь, но не думать обо всём этом. Мне сейчас спокойно».       Она действительно выглядела расслабленно. Это было настоящее спокойствие – не маска, которую она часто надевала, чтобы скрыть эмоции. Бастила нравилась ему любой: и угрюмой, и весёлой, но особенно ему было приятно, когда она чувствовала себя хорошо. Он почти захотел отменить путешествие и остаться здесь, в этом моменте, когда все счастливы.        «Знаешь, когда всё это закончится – по-настоящему закончится – отправимся куда-нибудь вместе. Не будет больше никаких миссий по спасению Галактики. Будем просто жить, как обычные люди. Что думаешь?»       Бастила посмотрела в его тёмные глаза. Они светились заботой и обещанием, что любое начинание, которое он задумает, обречено на успех. Она могла ответить только одно.       «Я думаю, что у тебя всегда самые лучшие идеи».       Двигатель загудел и корабль оторвался от посадочной площадки. Он взлетал всё выше, пока не скрылся в небе Корусанта.       

***

      Анклав на Дантуине был всё ещё поврежден. Большинство местных жителей, которые пережили бомбардировку, покинули это место. Остались только те, кому некуда было бежать. Отстраивать анклав и присматривать за порядком также остались джедаи. Мастера Дорака среди них не оказалось.       «Реван. И Бастила. Неожиданно встретить вас здесь», – послышался знакомый голос. Их нашёл не кто иной, как мастер Врук Ламар.       Реван внутренне поморщился, но виду не подал. Дело было не в неприязни. Как ни странно, он не испытывал антипатии к Вруку, даже при том, что последний сам не стеснялся её демонстрировать. Напротив, он уважал его за уверенную позицию. Мастер Врук не только обладал непробиваемым характером, но и имел мнение по всем вопросам. Он был достойным собеседником для полемических споров, которые в данный момент Ревана не интересовали. Ему нужны были ответы, а не объяснения, как вопросы, которые он задаёт, могут привести его на тёмную сторону.       «Приятно вас снова встретить, мастер Врук», – поприветствовала его первой Бастила. Реван ощутил её внутреннее напряжение.       «Мастер Врук», – коротко поздоровался Реван.       «И что же вы здесь делаете? Я думал, вы закончили помогать Ордену и решили жить своей жизнью. Или я вас в прошлый раз плохо расслышал?» – в интонации его вопроса была стандартная доля надменности и какой-то скрытый смешок.        У Бастилы слегка дёрнулся глаз, но она сохранила стоическое выражение лица. Ревана эти провокационные нотки совершенно не волновали.       «Мы никогда не откажем в помощи Ордену, мастер Врук. Как вы здесь поживаете?» – как ни в чём не бывало спросил Реван. Он звучал абсолютно искренне. Как будто они действительно прилетели только чтобы проведать Врука.       У Бастилы удивлённо поднялись обе брови. Потом она снова надела свою маску безразличия. Врук несколько погрустнел. Ему явно хотелось прочитать лекцию о тёмной стороне, а не рассказывать, как дела в анклаве. Реван даже слегка ему посочувствовал: кроме него никаких достойных соперников для словесных баталий в округе не наблюдалось.       «Анклав отстраивается, за артефактами следят, но учеников теперь немного», – сухо описал ситуацию Врук, – «Вас куда-то провести или сами справитесь?»       «Справимся. Раз уж вы здесь, может подскажите, где я обычно любил бывать?» – как бы невзначай поинтересовался Реван.        «Ты любил бывать везде, даже там, где ты быть не должен. Особенно если не должен. Есть места, где джедаю лучше не бывать. На Дантуине было такое место – подземелье, где ты нашёл часть карты к Звёздной Кузнице. Об этом ты уже и сам знаешь. Но есть места гораздо мрачнее. Гораздо запретнее. Мы с магистрами не поощряем такие интересы. Знания – это благо, но не когда они ведут к тёмной стороне. Ты уже один раз пал на тёмную сторону, Реван. И ты, Бастила, попала под его влияние. Вам лучше быть осторожнее, особенно когда вы стали так близки. Через вашу связь вы легко чувствуете состояние друг друга. В прошлом такие узы уже оборачивались трагедией для близкого тебе человека. Впрочем, даже в таком состоянии у неё оказалось больше мудрости, чем у вас с Малаком, чтобы предстать перед Советом…», – сказав это, Врук понял, что заболтался, – «Но это всё часть прошлого, которое не стоит ворошить. Да прибудет с вами Сила». На этом Врук откланялся.       Реван внимательно обдумывал полученную информацию. Врук не удержался от соблазна и в ответ на безобидный вопрос прочитал нотацию о тёмной стороне. Прочитал с таким пылом, что дал ему подсказку. У него был некий близкий человек, джедай, женщина, которая пострадала от Силовых уз, потом предстала перед Советом, когда они с Малаком решили этого не делать. Сам факт ожидания Советом их с Малаком появления, говорил о том, что эти события происходили до Гражданской войны джедаев, когда они объявили себя Тёмными Лордами – с ними разговор у джедаев короткий. Значит, это произошло в период или сразу после Мандалорских войн. В это время случилось много трагедий – война была кровавой и уносила много жизней, как мандалорских, так и республиканских. Особенно в решающем сражении у Малакора. Реван задумался, с каким человеком он мог быть близок, когда занимал должность верховного главнокомандующего. Раз его, Малака и эту женщину ожидали вместе на суде, значит, ставили в один ряд их преступления перед Орденом. Тяжесть преступлений оценивается по степени виновности. Виновность возрастает с увеличением ответственности, которая в армейской иерархии определяется званием. Значит, она тоже была высокоранговым офицером. Список сузился.       «Почему ты улыбаешься, как маньяк? Вспоминаешь этого близкого тебе человека?» – с наигранной ревностью поинтересовалась Бастила. Её лицо было очень серьёзным, но морщинки вокруг глаз выдавали еле сдерживаемую улыбку.       «Милая, у нас не было ничего серьёзного. Я даже не помню её имя», – заверил её Реван, разводя руками в знак подтверждения своей честности.       «Я чувствую, что ты говоришь правду», – согласилась с ним Бастила.       «Надо всё-таки узнать, кем она была. Я справлюсь с этим быстро», – он сделал жест рукой в направлении архивов, – «Там должна храниться общая информация об офицерах, принимавших участие в Мандалорских войнах».       Бастила посмотрела, куда он указывает, и над чем-то задумалась.       «Ты иди без меня, я должна зайти в свои старые покои. Я оставила там одну личную вещь. Хочу её забрать», – интонация её голоса звучала так, словно она старательно подбирала слова.       Реван заинтересованно вскинул бровь, но не стал расспрашивать. Она расскажет, если посчитает нужным. Её право на личное пространство он уважал.       «Хорошо. Ты знаешь, где меня найти», – пожав плечами, сказал Реван. Ведомые своими личными миссиями, они разошлись каждый в свою сторону.       Под все пункты описания подходил только один человек – Митра Сурик. После той самой встречи с Орденом она была изгнана и отправилась в неизвестном направлении. Последнее удручало. Она была генералом с самого начала войны и до её финала – сражения у Малакора. Именно там она должна была пострадать – до этого она эффективно выполняла поставленные перед ней задачи. В пользу этой теории также говорило, что всё время она была его ярым сторонником и именно после этого сражения решила пойти своим путём. Единственный способ наиболее сильно пострадать от Силовых уз – потерять человека, с которым установлена такая связь. Реван знал, что подобное иногда происходило, но это не обязательно заканчивалось трагедией. Обученный джедай обладал достаточной волей, чтобы эмоционально оправиться от утраты. Неопытный джедай рисковал пасть на тёмную сторону. Митра пострадала от утраты, но не стала тёмным джедаем. Реван чувствовал, будто упускает важную деталь головоломки. Он ещё раз перечитал файлы с данными о Сурик. Её данные несли в себе крайне поверхностную информацию: имя, статус, перечень военных преступлений. В финальной битве именно она отдала приказ активировать генератор теневой массы. В то же время, главнокомандующим был Реван. Он лично планировал это сражение, а значит, её приказ был заранее им одобрен. Если они были так близки, как говорил Врук, Реван должен был знать, какой эффект на неё будет произведён. Он мог выбрать на её роль другого генерала. Что особенного было именно в её трагедии, что ему это было так необходимо?       Ответом на вопрос послужило ощущение неожиданно возникшей боли. Ни одного слова, ни одного существующего языка в Галактике не было достаточно для её описания. Она исходила из глубин его сознания и одновременно была очень далеко. Её интенсивность нарастала волнами. Реван решил не подавлять ощущения. Возможно, это был его единственный шанс отследить источник. Закрыв глаза и стиснув зубы, он сосредоточился на поглощающем его разум чувстве. Его сознание пыталось покинуть агонию, но он не давал этому случиться. Он не отпустит цель, когда она так близко…И он действительно нашёл источник. Только в нём уже ничего не было. Осталось лишь эхо. Он закрыл свой разум и выдохнул.       «Да что же ты такое, Митра Сурик?» – вслух подумал Реван. В тихом пустом помещении его вопрос прозвучал очень громко.       «Что ты только что сказал?» – спросил шокированный голос за спиной.       Ментальная боль заглушила ощущение окружающего пространства, и Реван не заметил постороннего. Даже на его превосходное восприятие можно воздействовать. Этот феномен мог обладать большим потенциалом для применения, если его изучить.       «Зез-Кай Эль. Мастер-джедай», – представился незнакомец, заметив непонимание в глазах собеседника.       «Кажется, это имя способно вызвать бурю эмоций даже у мастера-джедая. Чем же она так отличилась?» – задумчиво произнёс Реван.       Его собеседник грустно усмехнулся. Он молча подошёл к столу и отодвинул один из стульев. Усевшись на стул, он устало откинулся на его спинку. Вид у него был депрессивный. Это имя он старался не вспоминать. Оно возвращало его к реалиям, о которых было легче не думать.       «Отличилась не она, а мы», – ответил наконец он, глядя куда-то в пустоту, – «Джедаи редко признают неправоту. Нам кажется, что, став магистрами, мы будто теряем способность ошибаться. Мы обманываем сами себя. И этот самообман обрекает нас повторять одни и те же ошибки снова и снова. Взять тебя, к примеру. Когда мандалорцы напали на внешние миры, ты пришёл к нам с решением. Мы отвергли твою инициативу, а взамен предложили худший вариант из всех возможных – бездействие. Мы отмахнулись от мандалорцев, как от назойливой мухи. Ничего удивительного, что вы пошли своим путём. Митра нашла в себе силы вернуться, но и её мы отказались слушать. В конце концов, нам показалось, что отличной идеей будет просто стереть твою личность и притвориться, что проблема была только в ней…Я устал, Реван».       Впервые за всё это время Зез-Кай Эль посмотрел ему в глаза. Его глаза транслировали боль, которая была с ним уже многие годы, но сейчас впервые вышла наружу. Что-то внутри него надломилось, но он всё ещё держался по инерции. В его уязвимом состоянии он легко выдаст всю необходимую информацию…Реван почувствовал пробегающий по спине холодок от осознания собственных намерений. Он решил воспользоваться слабостью человека, как будто это естественный ход вещей.       «Мастер, я прямо сейчас готов к диалогу. Можете считать это вторым шансом, если хотите. Только помогите мне вспомнить подробности моего прошлого. Вы единственный, кого я могу об этом просить», – сказал Реван, смотря в глаза собеседнику.       «Хорошо», – предсказуемо согласился он, – «Правда, ты многое держал в секрете. Мы все были твоими учителями, но почти никто не знал тебя до конца. Ты был слишком неординарен, а потому непредсказуем. Но я постараюсь ответить на твои вопросы».       «Вы сказали, что меня почти никто не знал. Я был близок со своим первым наставником, верно? Где она сейчас?»       По лицу собеседника Реван понял, что сразу зашёл с козыря. Глаза Зез-Кай Эля наполнились удивлением.       «Аррен Кай…Ещё одно имя, которое я старался не вспоминать. Мы стёрли тебе память, а в итоге именно ты напоминаешь мне о прошлом. Какая ирония. Кай тоже была изгнана. Мы стёрли информацию о её личности из баз. Решили, что так она больше не будет оказывать своего дурного влияния. Как видишь, мы любим избавляться от всего, что не понимаем. Кай же наоборот поощряла твою жажду знаний. В своих наставлениях она делала упор на критическое мышление, на интеллект, и ты был хорошим учеником. Мы обвинили её в твоем падении. Ходили слухи, что она последовала за тобой на войну. Её не видели после бойни у Малакора. Мы предполагаем, что она погибла».       Ещё один человек из его прошлого, чью судьбу навсегда изменил Малакор. После него они с Малаком отправились в Неизведанные регионы и нашли там нечто, что сниться теперь ему каждую ночь, он стал последним пристанищем для Аррен Кай, а Митра Сурик…       «Как Митра Сурик пострадала на Малакоре?» – задал второй ключевой вопрос Реван.       Лицо собеседника ещё сильнее вытянулось от изумления.       «Кто тебе про это сказал? Даже она об этом не знает».       Реван решил не говорить, что подозревает свой умысел в том, как именно развернулись события на Малакоре, включая состояние Сурик, чем бы оно ни было. Без контекста, в котором было принято то решение, он не мог предсказать, как именно разглашение этой информации повлияет в долгосрочной перспективе.       «Я просто догадался. Мастер Врук дал небольшую подсказку», – решил не врать Реван.       «Врук последний человек в Ордене, кто стал бы помогать тебе вспомнить прошлое. Твоя догадливость меня пугает. Хотя, пожалуй, не стоит этому удивляться. Ладно, не важно. Я уже согласился тебе помочь… Митра от природы обладала даром создавать с людьми прочные Силовые узы, как у тебя с Бастилой. Они делали людей внушаемыми и подвластными её воле. Раньше ты хорошо знал, как работают узы – ты их изучал. Я полагаю, что именно по этой причине ты хотел видеть её своим генералом. Её особый дар и стал причиной трагедии. Запуск генератора теневой массы почти полностью уничтожил два флота на орбите. Выстояли только республиканские корабли, которые были расположены вне досягаемости его разрушительного эффекта. Представь, как в один ничтожный миг замолк хор голосов. У Митры…»       «…все многочисленные Силовые узы одновременно схлопнулись, и исходящая точка стала червоточиной в поле Силы», – слова вырвались сами собой, закончив мысль рассказчика.       Зез-Кай Эль глядел на него в замешательстве.       «Нет, она оборвала связь с Силой, Реван. Она – рана в Силе, а не червоточина. О чём ты говоришь?»       Реван молчал. Он понял, что хотел тогда сделать. Осталось только понять, что сделало таким его. Что превратило его в человека, способного на такие решения? Война с мандалорцами? Или это всегда было в нём, и только в войне оно проявилось? Он знал, что скоро найдёт ответы на эти вопросы. Он не был уверен, что хочет их получить.       «Я…узнал больше, чем хотел, мастер», – после долгой паузы ответил Реван, – «Спасибо вам за помощь. Никто не стал бы со мной об этом говорить. Я знаю, что вам пришлось окунуться в неприятные воспоминания. Я ценю это».       «Не ты один забыл себя. Только в отличие от тебя, я на это пошёл по собственной воле. Я лучше их всех знаю, что это не выход из проблемы – а её избегание. Ты должен был сам прийти к свету. Мы бы могли учиться у тебя. Мы бы могли понять, почему провалились, когда столь многие пали во тьму. Могли спасти если не их, то тех, кто придёт после. А теперь просто будем смотреть, как всё повторяется. Может быть, как ты сказал, это второй шанс? Да прибудет с тобой Сила, Реван. Помоги нам не погубить наших будущих падаванов».       В его глазах надежда и печаль слились воедино. Джедаям не положено было привязываться, но между мастером и падаваном почти всегда формировались прочные узы. Их утрата била в самую суть учения – отрицание эмоций. Они предательски рвались наружу, выдавая себя глазами.       «Я ещё могу помочь вашему ученику?» – это был искренний вопрос. Реван хотел сделать доброе дело напоследок перед тем, как шагнёт ещё глубже в бездну.       «Ты как всегда проницателен. Нет, уже поздно. Я бы хотел верить, что он слился с Силой. Я пытался вернуть его. Мы тайно говорили с ним незадолго до Малакора. Я хочу верить, что смог убедить его – мне показалось, что он начал сомневаться. В финальной битве он тоже оказался в зоне действия генератора. Он говорил, что собирается как обычно попросить совета у Сурик, и я подумал, что он служит на одном с ней корабле. Видно, я неправильно понял, потому что ощутил его смерть во время запуска. В любом случае, я его простил».       Митра Сурик действительно необыкновенный человек. Оказывается, были и те, кто считал её большим авторитетом, чем Ревана и Малака. Настолько большим, что при сомнениях касательно участия в войне обращались к ней в первую очередь. Наверняка этот падаван был не единственным, если вспомнить особые таланты генерала по созданию Силовых уз. Как удобно, что сомневающийся падаван, над которым Сурик имела власть, попал в зону действия генератора. Одним выстрелом – двух зайцев. Мастера Ордена неустанно любили повторять о прискорбности того, как все выжившие джедаи единогласно пошли за Реваном и пали во тьму. Они не задумались, куда пропали все остальные. Планы по трансформации Митры и устранение неугодных означало одно: он уже тогда вёл подготовку. Он знал об угрозе из Неизведанных регионов ещё до Малакора. Где-то в этой Галактике есть место, откуда можно почерпнуть эту информацию. Нужно изучить все планеты, на которых высаживался Реван-главнокомандующий. В первую очередь те, которые не имеют связи с внешним миром, те, на которых нет колоний, те, которые…       В воспоминаниях всплыла уродливая серая поверхность и штормы, которые никогда не затихают. Воистину, Малакор – перекрёсток судеб.       Новое открытие породило новый вопрос. На этот раз последний.       «Мастер, а Аррен Кай сомневалась в своём пути?»       Зез-Кай Эль усмехнулся.       «Мастер Кай всегда сомневалась, ибо, как она говорила, не сомневается только дурак. Но когда она принимала решение, то держалась его до конца. Я уверен, что её позиция была твёрдой».        Интересно. Значит ли это, что она может быть жива? Время покажет. Он попрощался с Зез-Кай Элем, который всё так же продолжал сидеть за столом, чуть сгорбившись. В нём не было ни следа стереотипной джедайской надменности, в которой любят упрекать магистров. Он выглядел как обычный человек, посвятивший свою жизнь делу, в праведности которого сомневался. Реван уходя подумал, что они похожи.       

***

      Бастила стояла у арочного входа в архивы, прислонившись спиной к стене и скрестив руки. Её лицо выражало сильное негодование. Уголки её бровей почти сомкнулись. Она смотрела в пол и не поднимала глаз. Реван стал рядом с ней, отзеркалив её позу. Он очень хотел как-то её приободрить. Возможно, она в очередной раз задумалась, в какую бездну ведёт их дорога в прошлое. Они уже обсуждали это, и она дала понять, что доверяет ему. Он требовал слишком многого. Митра Сурик тоже ему доверяла, иначе не пошла бы с ним в пекло. Он использовал её и всех, кто был ей дорог. Он продолжал это делать с Зез-Кай Элем. Когда настанет очередь Бастилы быть преданной? Закралась болезненная мысль, что не стоило давать никаких обещаний, но он решил не развивать её. Он должен его сдержать.       Теперь нужно рассказать о фактах, которые он вынес из разговора с Зез-Кай Элем, плавно подводя к тому, что дальше он отправится без неё. Малакор был истерзан болью и смертью, а потому был опасен для джедая. Реван же обладал высокой сопротивляемостью внушению. Это место его не сломит.       «Бастила, я…», – он не успел закончить.       «Она пропала», – тихо сказала она, всё ещё не поднимая глаз.        Перед уходом она говорила, что хочет найти некую личную вещь. Учитывая, сколько Реван просидел в архивах, это была очень важная вещь. Он знал, что должен спросить прямо, но сдерживался: интуитивно чувствовал, что сейчас неподходящее время. В этом было мало смысла. Два противоположных импульса. Будто два разных человека спорили в его голове.       Бастила приняла его замешательство за неодобрение.       «Прости. Я везде искала. Всё вверх дном перевернула. Я даже залезла в комнаты к другим ученикам. Я хотела залезть в покои магистров, но они были заперты. Кстати, тебя Миссия не учила вскрывать замки?»       Ещё минуту назад Реван легко и непринуждённо вёл собственное расследование, разгадывая свои прошлые замыслы, а сейчас ничего не понимал. Виной этому была не Бастила. Здесь было нечто другое.       «Я ничего не понимаю. И почему ты извиняешься?»       Она отвела взгляд.       «Наверное, кто-то украл после бомбардировки, когда здесь была полная разруха. Надеюсь, не охотники за ценностями. Хотя если кто-то купит себе дворец, будем знать, кого подозревать».       У него было предположение, которое идеально подходило по описанию. И оно было основано на опыте прошлого. От этой мысли в голове прояснилось, и противоречие исчезло. Второй голос замолк, оставив только тот, который хотел спросить прямо.       «Возможно, он снова куда-то закатился. Ты же световой меч искала?».       Бастила сделала резкий глубокий вдох и медленный долгий выдох. Извинительный вид пропал с лица, уступив место убийственному взгляду.       «Нет», – коротко и ясно ответила Бастила.       Он пытался не улыбаться. Отчасти Реван понимал, что это не световой меч. Отчасти – просто хотел поиздеваться. Результат того стоил: она перестала переживать по поводу потери. Теперь можно начать рассказывать ей обо всём, что она пропустила.       «Так что ты выяснил о той женщине?» – она опередила его.       «Давай не здесь. Слишком много лишних ушей», – ответил он в полголоса.       Они незаметно покинули анклав и направились на корабль.       

***

      На корабле Бастила внимательно его выслушала. Вопреки его опасениям, она восприняла новости лучше, чем он ожидал. Даже лучше его самого. В её глазах отражалась некая доля смирения, по которым он понял, что не открыл для неё ничего неожиданного. Для него Дарт Реван был в прошлой жизни, а она видела его каждый день. Он сражался с ней на мостике дредноута, и он спас её от тьмы внутри. Для неё всегда был один Реван.       «А почему ты решил, что Малакор стал финалом подготовки именно к угрозе из Неизведанных регионов? Ты мог просто заранее строить планы по созданию Империи для своих личных целей и не более. Мы до сих пор не знаем, зачем ты её строил, кстати», – спросила Бастила, когда дослушала до конца.       Реван не мог понять, почему этот вывод ей не очевиден. Если он готовил личную армию, укрепляя свою власть, значит, он собирался использовать её против угрозы, о которой узнал заранее. Именно туда он отправился после победы над мандалорцами. Он не мог предположить ни одну другую причину, которая оправдывала бы его действия.       «Потому что это…очевидно?» – непонимающе спросил Реван.       Бастила тепло улыбнулась. Она нашла в этом некий позитивный подтекст, в сути которого он не мог разобраться.       «Тебе очевидно. Потому что ты мыслишь теми же критериями, что и тогда. Те же принципы. Та же логика. Твоя личность уже давно при тебе. Осталось как-то вернуть тебе воспоминания, чтобы ты осознал себя с учётом всего прошлого опыта», – спокойно резюмировала она, дополнив: «И нынешнего».       Действительно. Он не задумался о том, что мог готовить армию ради собственных амбиций или жажды власти, потому что в нём нет и не было таких стремлений. Реван не почувствовал сильного облегчения. Это открытие пусть придавало его поступкам некий высший смысл, но не меняло их сути. Когда он найдёт путь в Неизведанные регионы, тогда сможет оценить, насколько цель оправдывала действия. Таким образом, его поиски вели к двум печальным выводам. Если цель требовала настолько аморальных действий, то Республика в нынешнем состоянии обречена. Если нет – он просто или сумасшедший, или неправильно оценил внешнюю угрозу, придав ей большее значение, чем она того стоила. Последнее было наименее вероятным. Он видел всё своими глазами, когда с остатками флота отправился на их территорию. Он их нашёл, и найденное встревожило его достаточно, чтобы появляться в снах спустя много лет. С удивлением Реван отметил, что из двух оставшихся предположений он предпочёл бы то, где он сошёл с ума. Может быть, когда он обнаружит живую Аррен Кай, она всё же скажет ему, что он упал с неба и ударился головой?       «Хм. А что, если я провёл эту логическую цепочку именно потому, что у меня другая личность? Ловко попытался оправдать прошлого себя наличием высшей цели. Тогда Малакор станет тупиком».       На самом деле он не собирался отказываться от его посещения. Тупик или нет – он отметился в истории событиями, изменившими Галактику. Он стоил его внимания в любом случае. Даже если он не найдёт нужную информацию о врагах извне, то остаётся шанс вспомнить часть прошлого в атмосфере места, где он уже был однажды.       «Я понимаю, какой у человека может быть великий соблазн придумать оправдания, чтобы прикрыть банальные личные амбиции, но я думаю, что это не твой случай, Реван. Ты не Экзар Кун. И даже не Малак. Я видела тебя, помнишь? Тогда, на мостике, и ещё раньше, на Дантуине, когда была совсем маленькой. У тебя есть особая аура присутствия, которую я с ни с кем не спутаю. Мне передавалась осторожность магистров, и я не решалась заговорить с тобой, но продолжала наблюдать издалека и хорошо запомнила это чувство. Ты сейчас – это ты тогда».       С чувствами Бастилы он не мог спорить. Вот только джедаев учили, что от чувств, порождающих привязанности, нужно отрекаться. Она часто упоминала, что с ним она ощущает себя живой. В месте, где её учили опасностям живых эмоций, он символизировал их красоту. Когда он принял учения тёмной стороны, она убедила себя, что магистры всё это время были правы. Когда он снова стал близко, она опять начала сомневаться.       «Ты спасла мне жизнь, чтобы дать тому чувству, которое наполняло тебя жизнью, ещё один шанс?»       Она задумалась совсем немного.       «Я раньше считала, что спасла тебя, потому что путь джедая учит не убивать врагов, а помогать им вернуться на светлую сторону. Теперь я думаю, что эта причина была на поверхности. На самом деле я тайно восхищалась тобой, но это признание шло в разрез с видением магистров. Мне хотелось доказать, что они не правы. Мне хотелось доказать им, что мои чувства не неправильные».       Им, пожалуй, можно было восхищаться, но нельзя принижать тяжесть совершённых им поступков. В прошлом он взял на себя слишком много и не заметил, как начал переходить опасную грань. Одарённость таила в себе опасность, о которой магистры не рассказывали, потому что сами были заложниками этой ошибки мышления. Он наделил себя особым статусом, дающим право принимать решения о жизни и смерти. Он стал считать себя подобным самой Силе, что определяет судьбы миров. В таком положении легко потерять связь с реальностью.       «Мне лестно твоё восхищение, но у меня к тебе очень важная просьба. Пожалуйста, не дай своим чувствам закрыть глаза на мои поступки. Никогда не позволяй мне пренебрегать тобой. Не разрешай использовать себя. Я тебя люблю и не желаю тебе разделить судьбы тех, кто пошёл за моими целями. Они все в итоге пострадали. Смотри на меня трезвым взглядом и никогда не забывай о том, что сама считаешь правильным. Пообещай мне».       Бастила смотрела на него с трудночитаемым выражением лица. Её мысли были для него закрыты. Она размышляла о чём-то своём, очень личном. В конце концов, она сначала слегка улыбнулась, а потом неслышно рассмеялась.       «Это ты так оригинально решил мне сообщить, что дальше идёшь один? Наверное, если бы ты сказал прямо, как это делают обычные люди, я бы настояла идти следом. А при такой формулировке придётся отпустить тебя одного», – она сделала паузу, и, посерьёзнев, добавила: «Я тебя тоже люблю. Я обещаю. Теперь надо взять с тебя обещание, что ты не пожалеешь о свой просьбе взять с меня это обещание».       Реван знал, что она всё поняла, и теперь был спокоен. Она будет связующим звеном между ним и реальностью. Она будет той, ради кого он пойдёт в пекло. Оно не поглотит его, потому что он будет помнить, к кому должен вернуться.       Скоро они попрощаются, но пока этот момент не настал, они могли побыть вдвоём на их честно украденном корабле. Он стал для них вторым домом.       Они подняли «Чёрный Ястреб» с поверхности Дантуина и перешли в гиперпространство. Всё было так, как в то время, когда они впервые стали важны друг для друга. Они по-прежнему были полны надежд, что это никогда не изменится.