Кошачья мята

Старший смотрел на юношу, а в его глазах было смешанных сразу несколько эмоций: испуг, беспокойство, недопонимание. О ком говорит Хан? Кто умирает? Почему он не сказал это раньше? Минхо не понимал абсолютно ничего и, растерявшись, даже не знал, как поддержать Джисона. Он лишь крепко обнял мальчишку, прижав его к своей груди. Хотелось отдать ему всю свою любовь, все тепло, в которых сейчас он так сильно нуждается. А младший, в свою очередь, только сильнее прижимался к Минхо. Сначала он тихонько всхлипывал, а потом этот тихий плач перешёл в истошный крик навзрыд, который мальчишка пытался хоть как-то приглушить кофтой старшего, в которую он утыкался лицом. Ему нужно было выплакаться, показать все свои эмоции и всю свою слабость. Иначе он бы просто не выдержал. Пришел час пик, который буквально кричал Джисона: «Доверься ему, он сможет тебе помочь.» Так он и сделал. Сейчас Хо был жилеткой, в которую ему хотелось выплакаться, а старший был и не против. Он жаждал помочь своему возлюбленному, хотел утешить его и оказать ему поддержку. Не известно, сколько они просидели так. Пять минут, десять, двадцать, сорок… Час, полтора, три… Время сейчас текло как-то по-другому, и они даже не могли понять, медленно, или же, наоборот, быстро. Они потеряли его счёт, находясь в крепких объятиях друг друга. Кофта Минхо насквозь промокла в области плеча, а глаза Джисона по-прежнему были красные. И, наконец, они подняли свой взгляд на парня напротив, на Минхо. Его лицо не отражало ничего, а душа буквально разрывалась от мучительных чувств. Все, что сейчас могло бы назваться лицом, являлось пустой оболочкой, потерявшей какие-либо краски и эмоции. Он просто смотрел на младшего, все еще не решаясь его отпустить из своих объятий. Он хотел укрыть и спрятать его в своих руках от этого жестокого мира, который делает ему больно изо дня в день. —Моя мама лежит в коме уже очень давно… — начал парнишка дрожащими голосом. Он отвёл свой взгляд в сторону и продолжил, —И теперь она начала медленно умирать. Хо, я не хочу… Я люблю её, я не хочу, чтобы она вот так вот умерла… Я ей пообещал, что она будет жить, — по его бледным, как смерть, щекам снова побежали горячие слезы, но он все так же продолжал смотреть на старшего, иногда отводя свой нервный взгляд куда-то в пол. Минхо поник. Он вспомнил своих родителей. * * * —Мама, мы скоро приедем? — говорил маленький мальчик лет пяти, глядя на свою мать, которая сидела на пассажирском сидении. —Да, дорогой, осталось совсем чуть-чуть, — женщина ответила ему, мило улыбнувшись. Её лицо сияло ярким белым светом. Она была красива, хоть её лица не было видно. Всему виной была память, которая стёрла из воспоминаний её светлый лик. Но Хо помнил одно — она была похожа на ангела. На водительском сидении был мужчина. Его лица тоже видно не было, но он тоже был словно ангел. Он насвистывал какую-то мелодию, которая тихо, едва слышно, играла в старенький магнитоле такой же старенькой машины. Маленький мальчик, в свою очередь, пытался повторить свист своего отца, что у него не совсем успешно получалось, однако он старался, как мог. И тут что-то пошло не так. Мужчина выглядел обеспокоенным, а, заметив это, и его жена не на шутку начала переживать. Они перекинулись парой тихих фраз, которые ребенок не услышал, а после мать посмотрела на малыша и каким-то дрожащими голосом сказала: —Малыш Хо, пристегнись. Закрой глазки и прижмись спиной к креслу, сильно-сильно. Давай, милый, скорее… Ребенок закрыл глаза и, воспринимая все это не более, чем как игру, сделал все так, как велела ему мама. Он прижался к спинке кресла всем телом, упираясь ногами в пол. Но кто же знал, что люди так делают, чтобы обезопасить себя во время аварии… Малыш совсем ничего не понимал, а ведь машина сейчас ехала с огромной скоростью, а тормоза только что отказали. Дальше Минхо не видел ничего. Он помнил лишь какой-то грохот и то, как он уснул. Уснул… А когда проснулся, рядом уже не было теж самых людей, похожих на ангелов. Не было ничего. Только сильная головная боль и слезы на щеках от испуга. Больше ничего. Он помнил только то, как какие-то люди в форме вытащили его из машины и увезли в больницу. Больше ничего. * * * И сейчас парень смотрел на своего возлюбленного, не в силах сказать ни слова. По его щекам уже во всю горячими ручьями лились слёзы, которые со звуком падали на холодный пол. Он закрыл глаза и положил внезапно потяжелевшую голову на плечо младшего. —Хо… Хо, почему ты так плачешь?.. — Хан тихонько шмыгнул носом и положил свою ладонь на макушку старшего. Но слёзы Минхо не продлились долго. Он поднял голову и взглянул на возлюбленного, который уже смотрел в его кошачьи глаза. Тяжело вздохнув, старший вновь почувствовал аромат мяты. Такой приятный и родной… —Я помогу тебе, Хани. В чем дело? Что именно нужно для лечения? Теперь в его голосе не читалось никакой печали. Он просто был серьёзен, сосредоточен и спокоен. Все-таки, он не хотел нагнетать атмосферу ужасным настроением. Слезами делу все равно не поможешь, им надо действовать. Причем, очень и очень быстро и решительно. —На операцию нужны большие деньги… Я ни за что такую сумму не соберу, у меня нет таких денег… — проговорил Джисон, вытирая лицо рукавом своего свитшота. —Говори мне сумму, какая бы она не была, — решительно произнёс Минхо, глядя прямо в глаза своего возлюбленного. —Десять миллионов вон. Но откуда у тебя такие деньги? — спросил младший, глядя на Хо с недопониманием. —У меня их, разумеется, нет. Но я знаю того человека, у которого они есть, — он пожал плечами и отвёл свой взгляд, который стал более задумчивым. —И этот человек вот так вот без труда даст тебе такую заоблачную сумму? — мальчишка вскинул бровь, вообще не понимая, о чем говорит старший. —Разумеется, — Минхо нашел в себе силы нарисовать на своём лице уже привычную им обоим ухмылку. Парень взял с прикроватной тумбочки свой телефон и, быстро набрав какой-то номер, поднес его к уху, ожидая ответа. Спустя несколько секунд длинные гудки наконец смолкли, и в трубке послышался женский голос, который произносил следующие слова: «Минхо! ~ Мой милый мальчик, как я рада твоему звонку!» Старший взглянул на своего возлюбленного и победно усмехнулся, после чего ответил: —И тебе привет, тëтя Джиëн. Слушай, у меня к тебе есть важный разговор…