Глава 11. И как ты могла
18 ноября 2023 г., 20:00
Does she know that we bleed the same?
Don’t wanna cry but I break that way
Did she run away, did she run away, I don’t know
If she ran away, if she ran away, come back home
Just come home
Знала ли она, что мы истекаем одинаковой кровью? Я не хочу плакать, но я так тоскую Убежала ли она, убежала ли она? Я не знаю Если она убежала, если она убежала, пусть вернется домой Просто вернись домой ~Syml «Where’s my love?»
Жарко. Безумно жарко. Он сжимает в своих руках что-то мягкое и тонкое. Мечется из стороны в сторону, пытаясь выбраться. Где же выход? Артём резко распахивает глаза и подскакивает на кровати. Простыни мокрые и мятые, его футболка съехала на один бок, а на лбу проступили капельки пота. Казалось, что он видел какой-то длинный и ужасный сон. Наконец-то он проснулся. Парень падает на кровать и накрывает руками лицо. Боже, что за утро. Рука берет телефон и Артём смотрит на время. Но кое-что заставляет его замереть. Это день недели. Понедельник. Почти десять утра. Медленно, кусочек за кусочком, пазл в его голове складывается в общую картину, и вот он спрыгивает с кровати и, не переодеваясь, лишь накинув обувь и куртку сверху, выбегает из квартиры. Лишь бы успеть. Лишь бы успеть. Времени на маршрутку не было, поэтому он просто устремляется вперед. Несясь на бешеной скорости, он совсем ничего не видит и не чувствует. В голове лишь одна мысль — пожалуйста подожди, я уже бегу. Он перебегает речку по канализационным трубам, так как мост уже давно поломали, проноситься мимо старых заброшенных гаражей, в которые уже никто не приходит, спотыкается, но продолжает бежать. Вот уже её дом. Он не чувствует боли в ногах, не чувствует нехватку кислорода, не чувствует холода. Лишь страх не успеть. Он подбегает к её подъезду, у которого никого нет. Он облегченно прикрывает глаза, но не останавливается. Благо из дома кто-то выходил, поэтому Артём залетает внутрь. Лифт не работает, и он, грязно выругавшись, стремится вверх по лестнице. Первый пролет, второй. Лишь бы открыла. Лишь бы впустила. Он оказывается перед её дверью, замирает буквально на секунду, но тут же рука сама потянулась к ручке, которая покорно поддалась. Открыто. Почему тут открыто? Времени размышлять не было, поэтому Артём просто пользуется шансом и залетает в её квартиру, быстро оглядываясь. В гостиной её нет. Он бежит к ванной. Руки и ноги дрожат, но не от усталости, а от страха. Страха найти её в этой ванной, которая уже далеко не белая. Найти её, со взглядом в никуда, с откинутой набок головой, с застывшей на щеке слезой. Больше не живой. Он открывает дверь и… Пусто. Ни её, ни воды. Ничего. Он облегченно выдыхает. Но где тогда она? Секунда на размышление и он бежит к её комнате. Открывает дверь. Артём застыл на пороге её комнаты, не в силах сделать больше и шага. Казалось только сейчас он почувствовал, насколько сильно устал. Сеня сидела на своей постели, закутавшись в плед, с градусником в руке. Точно. Она же заболела. Поэтому и не пришла. Она обернулась. — Персик? Что ты здесь делаешь? — Девушка была крайне удивлена. Она хотела встать, но парень в секунду оказался рядом и притянул её к себе в объятия, глуша плачь в её плече. Зазвучал её испуганный голос -Тёма, ты чего? — Всё хорошо. Я просто видел очень длинный и очень плохой сон. — Еле проговорил Артём. Непрекращающиеся потоки слёз не давали ему нормально что-то сказать. Она неловко обняла его в ответ и принялась поглаживать по спине. Словно маленького ребенка, она успокаивала и шептала теплые слова ему на ухо. — Тш, всё хорошо. Всё хорошо, Тёма. — Я так скучал по тебе. Ты не представляешь. — Парень наконец смог отстраниться и взглянуть на неё. Она была всё такой же. Она обеспокоенно разглядывала его, а ему хотелось лишь никогда не прощаться с ней. Он взял её за руки и заговорил дрожащим голосом. — Прошу, не отпускай меня. Никогда не отпускай меня. Сеня, я люблю тебя! Я безумно сильно тебя люблю! Пожалуйста, будь всегда рядом со мной и никогда не отпускай меня! А давай поедем куда-нибудь? Прямо сейчас? Давай сбежим, плевать на все! Прошу поехали со мной, давай уедем, я же так тебя люблю, только не отпускай меня… Сеня вытянула одну ладонь из его мёртвой хватки и прикоснулась к его щеке. Он замолк, прижимаясь мокрой от непрекращающихся слез щекой к её теплой руке. Тихий голос. — Тёма. — Да? — Отпускай меня. Парень резко открывает глаза. Всё исчезло. Всё, что он теперь видит — это потолок своей комнаты. Он медленно поднимается и растерянно оглядывается. Он в своей комнате, за окном уже расцвело. Вся наволочка подушки была сырая, его лицо было таким же, нос заложен, голова болит. Он плакал во сне. Он берет в руки телефон. Среда. Это был сон. И сейчас он вернулся в жестокую реальность. В мир, где больше не осталось света. Где больше нет её. После известий о её смерти, занятия в университете были приостановлены. В официальной группе вуза начали появляться посты с поддержкой, номерами служб доверия, также организовали специальную встречу, на которой можно было поговорить о своих проблемах с психологом. Артём наблюдал за всем равнодушно. Он не понимал, какой в этом смысл, если это уже ничем не может ей помочь. Всё казалось каким-то фальшивым, наигранным и искусственным. Встав с постели, он плетется в ванную, сил почистить зубы нет, нужно хотя бы ополоснуть лицо. Холодная вода щипала кожу, но он не обращает на это внимание. Из зеркала на него смотрит разбитый и потерянный взгляд пустого человека. Их него вырвали всё живое, всё то, что она взрастила в нём. Всё ушло вместе с ней. К горлу подкатил ком, но Артём плотно сжал челюсти и сделал тяжелый вдох. Спокойно. Успокойся. Сегодня её похороны. Парень не мог в это поверить. Похороны Сени. Это же так абсурдно звучит. Кто угодно, но не она. В город практически сразу приехали её родители и братья. Артём познакомился с ними, рассказал про их последний с Сеней разговор, но как бы не пытался разузнать хоть что-то от них, отец и мать сохраняли молчание. Артём злился. Почему они ничего не говорят? Сначала они хотели забрать её и похоронить в родном городе, но Артём буквально не дал им этого сделать. Он помнил, как сильно она не хотела туда возвращаться, помнил её рассказы о том, как же сильно она хотела от туда сбежать. Это было бы ужасным решением, вернуть её туда. Парень думал, что родители и слушать его не захотят, но почему то они согласились. Видимо они сами всё понимали. В итоге сегодня Артём поедет на похороны Сени. Своей лучшей подруги, любимой девушки, ради которой он был готов расти и выходить из зоны комфорта. Первый человек, который видел в нем что-то важное, что-то прекрасное. И этот человек мертв. Её больше нет. По щеке покатилась слеза, но он быстро её стер. Парень всё-таки кое-как почистил зубы. Это отняло все последние силы. Ему казалось, что он совершенно не отдыхал последние дни. Каждый день это борьба с реальностью, борьба с правдой. И вот наступает ночь, он надеется, что наконец-то сможет взять передышку, сможет сбежать, увидеть лучший мир своей фантазии. Увидит счастливый сон. Но каждая ночь лишь ещё сильнее выматывала его. Ведь в каждом сне была она. Она была всюду. Но в то же время её не было нигде. И он просыпался уставшим. Снова, по кругу, опять. Он вернулся к себе в комнату, достал из шкафа чёрный костюм и рубашку. Руки дрожали, от чего он долго не мог справится с пуговицами. За ним должны были заехать Денис и Максим. Они тоже было приглашены. Там не будет много людей, лишь парочка ребят из вуза, Артём с друзьями и её родные. Лишь самые близкие. Присутствие парней немного облегчало участь Артёма. Она так хотела, чтобы рядом с ним кто-то был. Кто-то ещё. Она так радовалась его новым друзьям. Одевшись, он заходит на кухню. Парень не позволял себе полностью распадаться на части, ведь у него был Бэрри, любимый кот, который не мог позаботиться о себе. Он лавировал у хозяина под ногами, выпрашивая еду и оставляя на брюках свою шерсть. Артём выдавил любимцу пакетик корма. Сидя рядом с чавкающим котом, он поглаживал его и вспоминал, как Сеня была рада познакомиться с Бэрри. Как она не могла остановиться его гладить и обнимать, как сам кот не мог от неё отлипнуть, помнил её слова. «Вы с Бэрри похожи. Оба рыжие, оба мягкие и оба таете от любви и ласки.» Как же она была права. Парень услышал, что ему пришло сообщение. Это оказался Денис. Он сообщил, что они подъезжают и что он может выходить. Артём убрал телефон в карман, накинул куртку и обувь, взял ключи и покинул свою квартиру. Он спустился и вышел из дома. На улице было облачно. Ни ветра, ни осадков, ничего. Лишь холод, темнота. Казалось, что вся жизнь вокруг вымерла, не осталось ничего. Лишь пустота. Звенящая, злобная пустота. К дому подъехала темно-серая машина и издала гудок. Это были ребята. Парень медленно и апатично подошел и сел в машину. Друзья лишь кивнули и Денис, сидящий за рулем, нажал на газ. Они должны были собраться рядом с кладбищем. Кладбище. По спине пробежали мурашки, а брови непроизвольно нахмурились. Они приехали слишком рано, и Макс предложил посидеть немного внутри, чтобы не мерзнуть. Парни развернулись к Артёму, внимательно оглядывая его. — Как ты? Совсем край или ещё держишься? — Аккуратно спросил Максим. Артём молчал. Красноволосый кивнул, прекрасно всё понимая. — Артём, держись. Мы будем рядом, если что то будет не так, ты говори. — Денис пытался поймать его взгляд, но безуспешно. — Почему? — Прошептал Артём. Друзья не услышали его и он повторил. — Почему? Почему она это сделала? — Мы не знаем… — Почему? Зачем она это сделала? — Артём наконец-то поднял глаза на ребят. Они смотрели с сочувствием и тоской. — Я не успел сказать ей, что я её люблю… — Тихо проговорил он. — Артём… — Хотел что-то сказать Макс, но парень перебил его. — Я ничего не успел. Я столько хотел ей сказать. Столько хотел для неё сделать. Не успел. Это я виноват. — Артём, ты ни в чем не виноват, не говори так! — Нет, я виноват! Она просила меня остаться, просила быть с ней. А я ушел. Ушел, оставил её одну. Это я виноват. — По щекам покатились слезы. Парни взяли его за руки, крепко сжимая и шепча слова утешения. Но Артём слышал их словно из-под воды. Они были где-то так далеко. Пора было выходить. Артём на негнущихся ногах вылез из машины, утирая лицо рукавом. Парни шли по обе стороны от него, слегка придерживая и ведя. Они что-то говорили, но Артём не слышал их. С каждым шагом они приближались к небольшой группе людей. Он увидел гроб и застыл. Парень не мог сделать и шага, но Денис с Максимом аккуратно подталкивали его идти дальше. Он должен это сделать. Ему нужно это принять. Нужно осознать. Он должен это принять. Они присоединились к другим людям. Их и правда было совсем немного. Крышка была плотно закрыта. Родители пожелали не показывать её, чтобы всем она запомнилась живой, улыбающейся и веселой девушкой, а не мёртвой и холодной. Да и сам Артём наверное не смог бы это вынести. Не смог бы смотреть на неё, лежащей в этом ящике. Все по очереди подходили к гробу и оставляли отпечаток пальца на глянцевой поверхности. Настала его очередь. Артём медленно подошел и протянул трясущуюся руку. Он прижал палец. Горло сводило, грудь сдавливало. Хотелось кричать, бить руками, хотелось убежать. Как же хотелось убежать. Ему было слишком тяжело здесь находиться. Они переместились к её могиле. Земля была сырой, тяжелой, периодически она осыпалась, делая яму шире. Над ней уже стоял светлый камень, на котором уже была её фотография. На ней она улыбалась. Снизу было написано её полное имя и две даты. Артём отвел взгляд, не мог смотреть. Не так он хотел узнать, как её зовут. Совершенно не так. Кто-то что-то говорил. Но Артём не слышал. Казалось, что он медленно идет ко дну. Опускается всё ниже и ниже, туда, от куда нет выхода. Где холодно и одиноко. Гроб опустили в яму. Её мать, до этого мужественно сдерживающая плачь, больше не могла себя контролировать. Она громко и протяжно завыла, пряча лицо в пальто мужа. Он же сам вытирал не прекращающиеся слезы. Два старших брата лишь смотрели в яму стеклянным, акварельным взглядом. Они пытались поверить, принять, что их задорная и яркая младшая сестренка больше не с ними. Они пытались это осмыслить и принять. Священник, который также присутствовал, начал свою речь. Он назвал её не по имени. Артём дернулся. Это было не её имя. Как он может её так называть? Когда священник хотел снова повторить, парень перебил его, не позволяя ему это сказать. — Её зовут Сеня. Не называйте её чужим именем! — Рядом стоящий Денис дернул его за рукав, но Артёму было всё равно. — Но ведь это просто сокращение. Её полное имя… — Священник выглядел растерянным. — Её имя Сеня. Никаких других форм. Только так. Родители и братья смотрели на Артёма с грустью и некой… Благодарностью. Священник сдался и продолжил свою речь. Как только всё закончилось, все начали класть на свежую могилу цветы. Староста её группы, которая также присутствовала, положила букет красных роз. Как только она вернулась на место, Артём прошептал ей. — Она не любила розы. Считала, что это траурные цветы. — Девушка сначала удивилась, а потом грустно изогнула брови. — Тогда они сюда идеально подходят. Парень вздрогнул и отвернулся от неё. Нет. Они не могут ей подходить. Никак не могут.***
Все должны были отправиться в ближайшее кафе, но Артём собирался уехать. Он попросил Дениса отвести его и когда они уже собирались идти к машине, к ним подошел отец Сени. — Артём, можешь пожалуйста поехать с нами. — Простите, но я не могу больше. Мне правда слишком тяжело. — Моя женя хочет с тобой поговорить. Да и как ты можешь пропустить это, ты же член нашей семьи. — Грустно ухмыльнулся мужчина. — В смысле? — Артём опешил. -Сеня писала о тебе, рассказывала. Говорила, что для неё ты самый близкий человек, что она хочет познакомить тебя с нами. Что для неё ты очень важен и что ты стал её новой семьей. Поэтому поехали с нами, пожалуйста. На глазах выступили слезы. Артём кивнул. Он и она семья? Ему казалось, что чья-то рука сжала его жалкое маленькое сердце. Как же больно. Безумно больно. Артёму казалось, что он впал в какой-то транс. Он не помнил, как сел в машину, не помнил дороги, не помнил, как зашел в кафе, не помнил как оно выглядело. Всё казалось таким расплывчатым, словно весь мир состояли из каких то темных пятен, которые двигались, меняли свою форму, но продолжали оставаться такими же мрачными. Он сидел на диванчике, в дали от стола. Все тихо разговаривали друг с другом. Денис и Максим говорили о чем-то с старостой группы дизайнеров, изредка поглядывая на Артёма. Он не смотрел на них. Он судорожно потирал пальцы, думая, размышляя. Он прокручивал в голове каждую их встречу, каждый её взгляд, каждое её слово, ища хоть какую-нибудь подсказку. Хоть что-то. В какой-то момент осознание настигло его. Пусть это и не давало ему ответ, но давало понять кое-что важное. — Так ты с самого начала… — Тихо прошептал он сам себе, когда рядом с ним кто-то присел. Он повернулся и увидел её маму. Она выглядела очень уставшей и безумно подавленной. — Родители не должны хоронить своих детей. — Тихо проговорила она. — Но и дети не должны хоронить родителей. Только тогда, когда дети станут очень взрослыми. Хотя даже тогда больно. — Также тихо ответил Артём. Женщина взяла его руку. Вот в кого у Сени такие мягкие и теплые ладони. — Вы были близки. — Она не спрашивала, она утверждала. — Мы были друзьями. И я любил её. И думал, что она любит меня. — Она любила. Поверь мне, очень сильно любила. — Тогда почему она ушла? — Сдавленно проговорил Артём. — Почему оставила меня, вас, нас всех? Она же даже записки не оставила. Почему? — Я не знаю, милый. — Её мама вытерла с глаз слезы. — Она очень долго боролась. Очень долго старалась, пыталась. Она правда хотела победить. Но не вышло. Знаешь, даже так, я не жалею, что отпустила её в другой город. Я считаю, что ей правда стало легче. Просто слишком поздно, когда уже ничего нельзя было изменить. Она пришла сюда, чтобы уйти. Некоторые люди начали потихоньку уходить. Наверное у них были ещё другие дела, которые нужно было сделать. Ведь жизнь не стоит на месте, она несется на бешенной скорости вперед, не видя ничего на своем пути. Вот только Артём хотел остановиться, он не поспевал за всем. Ему нужна была передышка. Срочно. Иначе он задохнется. — Я не могу поверить, что её больше нет. — Артём покачал головой. — Не могу принять, что больше никогда её не увижу. Я не хочу жить в мире, где нет её. — Не надо так говорить, милый. Время лечит, когда-нибудь эта боль уйдет и ты её отпустишь. — Она легонько похлопала его по тыльной стороне ладони. — Я не хочу этого! Не хочу её отпускать. Ведь это будет означать, что я её забываю! — Артём тихо всхлипывал. — Нет, ты ошибаешься. Это будет означать, что ты действительно любишь её. Что ты действительно ценил её. И тогда она будет спать спокойно. Артём глядел, как женщина медленно поднимается и удаляется от него. Он задумался над её словами. Действительно ли это так? Действительно ли отпустить значит искренне любить? Ведь если ты любишь, то ты никогда не забудешь.***
Артём ещё недолго пробыл в кафе, после чего решил уехать с Денисом и Максимом. Родители и братья попрощались с парнем, взяв с него обещание, что они будут продолжать сохранять связь. Ради неё. По пути до дома Артём смог немного поспать. Впервые за долгое время это был крепкий сон без сновидений. Идеальный сон, лишь пустота, никаких эмоций или чувств. Лишь прекрасное небытие. Парни высадили его у подъезда. Они сказали, что он всегда может приехать к ним, может позвонить им, они всегда рядом и всегда готовы помочь. Артём слушал их в пол уха, но пообещал, что будет на связи. Он поднялся на свой этаж, зашел в квартиру, скинул куртку и пиджак и зашел в свою комнату. Он сел на стул и откинул голову назад, глядя в потолок. Пусто. Как же пусто. Он достал их кармана телефон и зашел в галерею. Его личный архив воспоминаний. Вот они с Сеней сидят в кинотеатре, ещё не зная, что фильм окажется полным провалом и они его даже не досмотрят. Вот они бегают под дождем, прыгая по лужам, разбрызгивая воду во все стороны. Вот готовят печенье, вот встречают рассвет и провожают закат. Вот кормят котов, вот радостно пьют какао, отмечая отчисление Кирилла, который устроил крупную драку и попал в большие неприятности. А вот они просто обнимаются. Просто теплые и добрые объятья. Как же он скучает по этим объятьям. По её рукам, по голосу, по ней. Артём достал альбом и начал выводить в нем её портрет. Снова, как когда-то давно, когда они встретились в первый раз. Он ещё не знал, во что это выльется. Парень пытается снова и снова. Вырывая листки, ломая карандаш, но он начинает сначала. Опять и опять. Слезы застилают его глаза, он уже не видит, что рисует. Все не то. Это не она. Это совсем не похоже на неё. Он не выдерживает и со всей силы швыряет блокнот в стену. Следом летят карандаши, подушки, какие то бумаги. Артём испускает глубокий гортанный стон, который потом переходит в полный боли крик, а потом и в плачь. Он падает на колени, прикрывая лицо руками. Всё внутри выворачивается наизнанку, кажется, что он вот-вот умрет. Как же хочется, чтобы всё закончилось. Лишь бы всё закончилось. Он сидит на полу час. Два. Три. В голове нет никаких мыслей. Нет больше ничего. Лишь бесполезная оболочка жалкого человека. Артём достает телефон, заходит на её страницу. Больше она никогда не будет онлайн. Больше она никогда не ответит ему, не прочитает его сообщения. Но он всё ещё пишет ей. Каждый день он отправляет ей сообщения, надеясь и молясь, что она всё же прочитает их. Что всё же она вернется. Тщетно. Но он продолжает писать.Артём: Сегодня был на твоих похоронах. Ужасно. Думаю, тебе бы не понравилось. Твой отец сказал, что ты считала меня семьей. Спасибо тебе. Пожалуй ты и правда стала моей семьей. Кроме тебя у меня никого больше нет. Я так по тебе скучаю. Безумно скучаю. Я пытался тебя нарисовать, но у меня ничего не выходило. И я рыдал над каракулями, которые не имеют ничего общего с тобой. Только у тебя всегда получалось хорошо рисовать. Больше никто не нарисует так, как ты. Знаешь, я слышал, что, когда умирает художник, он раскрашивает закат в самые яркие и красивые цвета.
Артём замер. Он медленно поднялся и подошел к окну. Отдернув штору, его взору предстал самый красивый закат. Облака переливались всеми оттенками розового, оранжевого и сиреневого. Словно по небу разбросали разноцветную сахарную вату. Одинокая слеза скатилась по его щеке. Он набрал сообщение.Артём: Спасибо. Ты самый лучший художник. Я люблю тебя.
***
~Я вижу тебя в каждом фильме. Я слышу тебя в каждом треке~ ~Я ловлю твой почерк в каждой книге~ ~Я ищу твои привычки в каждой новой леди~ ~Но прекрасно понимаю, что мне с ними делать нечего~
