Я знаю, ты вернешься летом

Я однажды перестану бродить ночами Песнями станут мои печали И когда они отзвучат и повиснет молчание Я наконец скажу, что больше не… Знаешь, я больше не… Знаешь Я всё ещё так скучаю ~Элли на маковом поле «Я так скучаю»

      Сколько он уже не выходил на улицу? Сколько он уже не заходит в социальные сети? Сколько он уже нормально не питался? Сколько он уже лежит здесь? Один на один с воспоминаниями, которые раньше дарили ему тепло и комфорт. Но сейчас они словно лезвия бритвы терзают и мучают его сердце, его душу. Он пересматривает все фотографии, все видеоролики, часами сжимает в своих пальцах её рисунок, гипсовый поднос, парные колечки. Теперь у него их два. Его и её. Словно призрак, он бродит по своей квартире, иногда задевая мебель или стены плечом или ногой. Но эта физическая боль кажется такой мелочной, такой слабой, по сравнению с тем, что творилось внутри. Ураган, цунами, торнадо. А он лишь маленький человечек, стоящий против всего этого, на трясущихся ногах. И как ему с этим справиться?       Свернувшись комочком, он лежит в кровати, сжимая край одеяла. Нужно встать. Ему нужно подняться. Бэрри тыкается ему в лицо своим холодным мокрым носом, тихо мурча. Его пора накормить. Вставай, тебе нужно о нём позаботиться. Артём тяжело поднимается, чувствуя, как каждая косточка в его теле громко похрустывает, а мышцы постепенно натягиваются и вспоминают, какого это — работать. Голова слегка закружилась и в глазах поплыло. Видимо слишком резко. Одна нога опустилась на холодный пол, от чего по телу пробежались мурашки. Вторая, медленно встает. Шаг и ещё. Раньше он и представить не мог, что такое простое действие как ходьба будет для него такой тяжелой и сложной.       Рыжий кот уверенно топает рядом с хозяином, желая поскорее получить еду, но не заставляет его торопиться, терпеливо идет следом, иногда проводя длинным хвостом по икрам. Выдавив в миску с ушками пакетик кошачьего корма, он отдает её коту и поворачивается к окну. Слегка отдергивая штору, он выглядывает в мир. Все деревья уже давно потеряли своё одеяние, стояли обнаженные и дрожащие от любого дуновения ветра. Небо практически всегда было затянуто облаками и тучами, а лица людей казались ещё мрачнее. Мало кому нравилась такая осень. Никакой романтики. Наверное она могла бы с легкостью найти даже в такой атмосфере что-то хорошее. Она всегда старалась видеть всё хорошее. Артём так и не смог этому научиться. Интересно, а что бы они могли сегодня делать? Наверняка она потащила бы его куда-нибудь. По другому быть не могло. Ещё обязательно сказала бы что-то в духе «Ты всю жизнь будешь дома сидеть что-ли? Погнали! Давай растрясем твою хандру и найдем ещё одно воспоминание!». Он грустно усмехнулся. Как-же ему этого не хватает.       В голове появилась идея. До боли банальная, как бывает во всех фильмах, но почему то так сильно захотелось её воплотить. Впервые за долгое время ему что-то захотелось сделать. А почему бы и нет? Он же ничего не потеряет. Может это сможет ему помочь. По крайней мере он наконец-то выйдет. Она бы точно не одобрила его тотальное заточение в квартире. Её бы расстроило то, что он так страдает и мучается. Нужно сделать шаг, она его этому учила. Просто шаг.       Артём зашел в ванную, стянул с себя одежду, которую не менял уже наверное неделю, включил воду и встал под её струи. Душ — это всегда хорошее начало. Если вы запутались, вас переполняют эмоции, вы устали или просто боитесь начать — примите душ. Вода лечит. Ну и как минимум смывает всю грязь и неприятный запах. Он себя слишком запустил. Тщательно помывшись, он укутался полотенцем, почистил зубы и вышел из ванной. Стало сразу же холодно, от чего челюсть начала тихонечко стучать. Он постарался побыстрее одеться — темно-синий свитер, черная водолазка под ним, темно-коричневые вельветовые брюки. Он бросил взгляд в зеркало. — Боже… — Испугался парень. Волосы спутаны, под красными глазами темные синяки, губы все искусаны и покрыты ранками, лицо осунулось. Он выглядел словно призрак. Артём тяжело вздохнул. Ладно, волосы можно будет исправить, когда они подсохнут. А лицо… В целом, все студенты выглядят так же, так что он решил просто не заморачиваться.       Парень подошел к рабочему столу, взял чистый лист бумаги, ручку и принялся писать. Сначала казалось, что он занимается чем-то бессмысленным, странным и глупым. Но с каждым словом ему становилось легче. Словно он убирает со своей души невыносимый груз, камень за камнем. Выплескивает все свои чувства на бумагу, рядом с буквами падает маленькая слеза, мгновенно впитываясь в бумагу, но ему всё равно. Ручка так и летает над листом, выводя все новые и новые строки. Когда он закончил, он заметил, как сильно дрожат его руки. Парень делает глубокий вдох и прикрывает глаза. Спокойно. Дыши. Он аккуратно складывает лист и кладет его в рюкзак. Беря с собой телефон и наушники, он идет на выход из комнаты. Пора совершить эту ошибку.       На улице оказалось прохладнее, чем он думал. Первое место его «возвращения в жизнь» было не далеко, так что парень решил пройтись пешком. Музыка лилась и утягивала его в фантазийные миры. Ей всегда помогала тишина и рисование. Ему музыка. Он увеличил громкость. Артём идет не спеша, ведь у него в запасе вся жизнь. Через речку, обходя ямы среди металлических коробок гаражей, несколько раз переходит дорогу. Белый дом всё также стоял на своём месте. Вперед. Первый подъезд, второй. Страшно, безумно страшно, но он идет. А вот и нужный. Наталья, хозяйка квартиры, ещё на похоронах дала ему копию ключей на время, если он захочет зайти и побыть в её комнате. «Всё равно из-за её рисунков квартиру уже не сдать» — грустно говорила она. Как никак она тоже любила её, иначе не навещала бы каждый день. Он пошел в подъезд, поднялся на нужный этаж, медленно открыл дверь.       В квартире было холодно. И пусто. Слишком пусто и тихо. Артём тяжело проглотил ком в горле. Прошелся по гостиной, кухне. Нашел там её любимую кружку с лисичками. Он невольно вспомнил их первую встречу на первое сентября. Такой же рисунок был у неё на носках. Он грустно усмехнулся и положил кружку в рюкзак. Хозяйка хотела отправить все вещи её родителям, что-то с их позволения выкинуть. Лучше пусть самое памятное и ценное останется с ним. Он зашел в ванную комнату. Тут стоял запах химических средств. Артём оглядел белый кафель, как заметил парочку бордовых, почти черных капель. Он отвел взгляд. Косметические средства для ухода за кожей, бомбочки для купания, гели и шампуни. Тут же лежала её резинка с объемными ромашками. Артём не понимал, зачем она ей, если её каре было невозможно нормально заделать. Но девушка всегда ворчала и говорила, что это самая красивая резинка в её жизни. Парень натянул её на запястье.       Самое сложное. Её комната. Он распахнул дверь и медленно зашел. Всё как в их последний день. В воздухе до сих пор стоял запах карамели. Её запах. По щекам покатились слезы, которые он не мог остановить. Он оглядывал каждую деталь, словно никогда тут не был, надеясь, что может всё-таки найдет какую-то ниточку, какую-то подсказку. Но всё выглядело обычным. На полочке стояли духи. Именно те самые духи. Артём пшикнул себе на запястье и сделал глубокий вдох. Словно она рядом. Он положил духи в рюкзак. На столе лежала книга Уильяма Голдинга «Повелитель мух». Её любимая книга, её он тоже забрал. На глаза попались все её работы, рисунки и холсты. Он нашел ту самую «дорогу жизни», которую она ему когда-то скидывала. — Всё таки ты свернула… — Прошептал Артём, взяв картину с собой.       Он хотел уже уходить, как что-то заставило его обернуться и он заметил один странный рисунок. Он достал его из-под завалов бумаги и замер в оцепенении. На маленьком картонном холсте были изображены они. Они вместе. Они стояли друг напротив друга на фоне цветущей сакуры. Открытые руки парня, были покрыты ранами, из которых прорастали цветы. Разных форм, оттенков и размеров. Точно такие же были и на ней, на её шее, одна на щеке. Они кровоточили, но были такими красивыми и утонченными. Она протягивала ему руку, тепло улыбаясь, глядя снизу вверх, а он нерешительно протягивал руку в ответ. Артём чувствовал, что начинает задыхаться от рыдания. Они были так похожи, два разбитых человека, которые истекают одинаковой кровью. Ну как он мог не видеть. Артём зажал рот рукой, чтобы заглушить свой крик. Он прижал рисунок к груди, вспоминая её слова. — Я не считаю себя интересным человеком — говорил он в тот день, покачивая ногами в воздухе. Они сидели на мостике через небольшое озеро и кушали сладкие булочки. — Ты ошибаешься! Ты намного больше, чем ты думаешь! С тобой каждому будет интересно и хорошо! — Возражала она. — Кому понравится общаться с человеком, покрытым уродливыми кровавыми ранами? — А ты заставь прорасти сквозь них цветы. Хотя, думаю, что они уже. Ты просто такой человек, прекрасный в своём существовании.       Казалось, что это было так давно, будто в другой жизни. Если бы он только знал, если бы знал, что у них так мало времени, он бы действовал быстрее. Он бы поступал по другому.       Артём забрал обе работы с собой. Он умылся и направился в следующую их точку. То самое кафе. До него предстояла долгая дорога, но парню наоборот хотелось взять передышку. Ему нужно было просто подышать, успокоиться. Вдох и выдох. Телефон издал трель. Парень достал его из кармана и увидел сообщение от Максима. Максим: Рыжик, мы сдали твой старый проект, который ты нам кидал, так что проблем с программированием пока не будет. Конспекты тебе Ден скинет, ну ты это и так знаешь. Как только будешь готов — напиши пожалуйста. Мы волнуемся.       Артём почти не отвечал друзьям, не ходил на учёбу. Ребята всячески поддерживали его, прикрывали перед преподами, просто были рядом. Пожалуй она оставила его в надежных руках. Парень с добротой грустно улыбнулся и набрал ответ.

Артём: Спасибо вам большое. Я вам очень благодарен и рад, что вы у меня есть. Я постараюсь позвонить вечером. Думаю, захочу поговорить.

Максим: Конечно, звони обязательно. Мы будем ждать. Не протухни только там совсем)       Артём хихикнул. Макс всегда тонко чувствовал моменты, когда мог пошутить, чтобы разрядить обстановку. Это была его личная суперсила.       Он доехал до места назначения и вышел из автобуса и побрел к кафе. Лишь бы там не было админа Паши. После всего произошедшего у Артёма не было ни сил, ни желания продолжать там работать, поэтому он скоро уволился. Паша очень не хотел его отпускать и парень беспокоился, что увидев его, админ накинется на него и будет пытаться вернуть его обратно. Оставалось лишь молиться, что всё будет хорошо. Удача была на стороне Артёма и в кафе были лишь незнакомая девушка бариста. — Горячий шоколад и ягодный пирог, пожалуйста.       Заказ быстро приготовили и Артём занял их любимый столик в атмосферном уголке. Тут и правда идеальное место для творчества и работы. Он медленно кушал десерт и попивал напиток. Всё таки без неё пирог казался пресным, а шоколад горьким. Раньше всё было совсем по другому. Артём смотрел на стоящий на против него пустой стул, погружаясь в воспоминания.       Они тогда пришли, чтобы перевести дух после её конкурса и его контрольной работы. Он ел всё тот же пирог, она ела те же вафли. И как традиция, горячий шоколад. — Ты совсем не высыпаешься. — Покачивал головой Артём, беспокоясь. — Ты видела свои синяки под глазами? Нужно отдыхать и спать, ты же знаешь? — Ну спасибо. — Она надула губы, изображая обиду. — Не самое лучшее, что можно услышать от парня.       Артём усмехнулся. — Ты всё равно красивая. — Проговорил он в кружку, пряча смущение. Но она услышала его и тепло улыбнулась. — А ты знал, что синяки под глазами это поцелуй луны. А веснушки — поцелуй солнца. — Судя по нашим лицам, это был не поцелуй. Нас практически сожрали. — Пара похихикала, развивая идею о поцелуях разных планет и как это может проявиться на теле человека. В какой-то момент она замолкла и протянула руку к его щеке, от чего Артём замер. — Вот тут. У тебя созвездие зайчика. Целая галактика на одной коже, так завораживающе.       Артём ещё какое-то время посидел в кафе, наслаждаясь атмосферой, воспоминаниями и запахом напитков. Он старался поменять своё мышление и восприятие. Если он воспринимал все их моменты, как что-то ушедшее, пропавшее и болючее, то теперь он старался видеть их в белом свете. Это их моменты, их счастье, их время. Он был счастлив, так пусть и воспоминания приносят ему счастье. Может пора попробовать видеть в ней не только её уход, но и её присутствие. Он не может забыть всё то, что она ему подарила, всё то, что она ему показала и дала. Это будет неправильно. Так пусть память о ней будет окрылять, а не причинять боль.       Оставалось последнее место. Их некий тайный штаб. Близился закат, так что Артём направился туда. Прогуливаясь по всем важным для них местам, он чувствовал словно перемещается во времени. Будто одна деталь, одна ниточка может пробудить в нём столько всего. Так и было. Этот город был наполнен ею, её энергией, её ароматом и её звуком. И Артём был готов раствориться тут. Лишь бы быть к ней поближе.       Он вышел из транспорта, прошел вниз по улице, спустился по ржавой лестнице, уже смело и бесстрашно. Вдоль реки, по еле видной тропинке и он на месте. В домике с деревом. Или как они говорили дерево с домиком. Тут было всё так же красиво, только пушистые кроны больше не создавали волшебную игру света. Артём обошел строение, перейдя на «заднюю» часть. Когда-то они притащили сюда скамейку, так как сидеть на корнях было неудобно, да и это всё равно что сидеть на земле. Она всё ещё была здесь. Артём присел и начал любоваться закатом.       Они сидели тут же, кушая мармелад. Они рассуждали об учёбе, о разнице между школой и университетом, о их будущем. Говорили обо всём. — Я так не хочу, чтобы наступала зима. — Покачала она головой. — Я её ненавижу. Вокруг холод, темнота, колючий ветер и отсутствие хоть чего-то живого. Словно вся природа вымерла. — Было бы здорово впадать в спячку, как медведь. А просыпаться тогда, когда все холода закончатся. — Мечтательно протянул Артём. — Да! Это было бы идеально. Я бы всегда уходила осенью, а возвращалась летом.       Артём грустно усмехнулся. — Ты всегда добиваешься своих целей. — Весь вид задрожал и размылся из-за слез, которые он поспешил вытереть. Пора. Артём взял свой рюкзак, достал листок. Не просто какой-то текст. Письмо. Его первое и последнее письмо для неё.       «Привет. Это я, Артём. Персик. Тёма. Как ты только меня не называла. Я пишу тебе это письмо, чтобы просто всё тебе рассказать. Видел в каком-то фильме, что если написать письмо человеку, которого уже нет с тобой, и сжечь его, то этот человек обязательно его получит. Звучит глупо, но как видишь, я здесь самый главный глупец. Я просто очень хочу с тобой поговорить. После всего я почти не выходил из дома. Максим и Денис всегда рядом, не беспокойся. Познакомился с твоей семьей, они замечательные. Думаю над тем, чтобы на каникулы поехать в твой родной город, твой брат сказал, что ты писала список обязательных к посещению мест, когда тебе было шестнадцать. Обещаю по нему пройти…»       Он достал зажигалку и поднес её к уголку, давая яркому пламени пожирать бумагу.       «Если честно, я совсем не справляюсь тут без тебя. Мне очень тебя не хватает. Ты мне снишься каждую ночь, я слушаю музыку и везде твой голос, на каждом фото вижу твой образ. Слышу твой запах — запах карамели. Он всюду и каждый раз я вздрагиваю. Каждый раз молюсь, что это ты. Но нет. Тебя нет. Я до сих пор не могу это принять. Сегодня я понял, что никогда не смогу тебя забыть. Чтобы мне не говорили, я знаю, что ты сыграла главную роль в моей жизни и я не смогу просто тебя вычеркнуть. Не могу просто забыть всё то, что было вместе с нами. Что было между нами. Я не успел сказать тебе самое главное. Я люблю тебя. И в этом мире не хватит цветов, чтобы показать тебе мою любовь, не хватит романов, не хватит песен, не хватит фильмом. Я просто чертовски нуждаюсь в тебе».       Огонь забирает строчку за строчкой, букву за буквой. Ветер уносит пепел вдаль, к реке. Артём провожает его взглядом. Провожает её. Он смотрит на заходящее солнце, на разноцветные облака. Он улыбается. Самые красивые закаты — это её работа, он был в этом уверен.       «Я всю жизнь тебя искал. Но стоило найти, как почти сразу потерял. Я должен был понять, должен был увидеть, что ты нуждалась в спасении. Мне так жаль, боже, как же я виновато себя чувствую. Не проходит и дня, чтобы я не думал о том, как я мог тебе помочь. Знаю, уже поздно. Но я так не хочу тебе говорить прощай. Поэтому я наверное скажу до встречи… Наверное, когда-нибудь я смогу тебя отпустить. Ну а до тех пор, я буду ждать. Ведь я знаю… Я знаю, ты вернешься летом.»

***

Я снова брожу по улицам И вглядываюсь в каждую тень Я снова страдаю бессонницей И ищу тебя каждый день Я знаю, что ты не в закатах Тебя там не надо искать Ты есть в лепестках и котятах И в книгах полных цитат Я знаю, что ты далеко И больше тебя не увижу Но каждый день, как назло Тебя в каждом треке я слышу Сижу за столом, суровый А ты напротив меня Звучит твой голос медовый Пока за окном уж весна Сижу за столом я один Напротив меня пустота Прошу тебя просто застынь Твой образ со мной навсегда…

THE END…