Мальчишки

Когда Брут вернулся, новичка в комнате уже не было. Зато были отпечатки ног на подоконнике, шматки грязи на полу и тонкие царапины на стекле. Эта комната пережила почти два поколения детей, включая Икара с Брутом, у которых регулярно здесь что-то искрило и загоралось, но одного полоумного новенького может не пережить. Чудесно. Оттерев подоконник до скрипа и блеска, Брут сел на кровать и упёрся локтями в колени. Он с недавних пор терпеть не мог выходные, а в приютском расписании их имелось целых два. Повезло, что сегодня второй, и завтра расписание будет привычным. Уроки, допы, немного свободного времени. Просто и понятно. Выходные имели смысл, когда Икар ещё был здесь; с каждым годом процент совместных дурачеств уменьшался, а процент совместной работы возрастал, хотя и работали они так, что к ним после отбоя регулярно заглядывали воспитатели, чтобы шикнуть и попросить потише смеяться, не стучать черт-те чем и вообще лечь, наконец-то, спать и дать всем отдохнуть. Последние полгода они провели, готовясь к злополучному гранту, и — Брут выдохнул сквозь плотно сжатые зубы — это время было лучшим за все годы. И, как все хорошее, неизбежно кончилось. Не то чтобы ему нечем было заняться. Была банальнейшая домашка — а ему, если он хотел всё-таки хороший аттестат, следовало не расслабляться, — были, в конце концов, черновики для проекта, с которым он возился, сражаясь с отвращением. А хотелось ровным счётом ничего. Вообще. Раздражаясь на собственную апатию, Брут поднялся, подошёл к окну и задержал взгляд на приютских воротах. Новичок был там и, судя по активной жестикуляции, ругался с охраной. Охранная система была технологической гордостью приюта. Если Полис не сильно интересовало, как живут приютские детишки внутри периметра, то вопрос качества этого самого периметра волновал чрезвычайно. Излюбленная шутка про «войти можно, выйти нельзя» шуткой, на самом деле, не была. Охранник — сегодня это был добродушный Юлий — вышел погреться на солнышке и, сидя на раскладном стуле, взирал на попытки новичка что-то донести вполне, кажется, благосклонно. Но когда новичок пнул запертые ворота, Юлий погрозил ему пальцем. Ну, по крайней мере, на умирающего этот псих больше не походил. Помаявшись ещё возле ворот, он попытался прорваться в будку охраны, но дверь отпиралась электронной картой, и новичка ждало разочарование. Брут поймал себя на том, что наблюдает за ним с ленивым и отстранённым, но интересом. Новичок засунул руки в карманы, покачался на носках и двинулся вдоль забора. Надеялся, может, обнаружить брешь. Откуда он вообще взялся?