Мальчишки

Очнулся он от того, что в нос ударил самый омерзительный запах в мире. Захотелось закашляться, и он хватанул ртом воздух. Кто-то поддержал его под лопатки, помогая сесть повыше, и мягко произнёс: — Ну, ну. Аккуратнее. Вот так. Муза, дай водички. — Он не умрёт? — Да нет, с чего бы ему. Антидот он принял, сейчас хлебнёт водички — и расскажет нам, зачем полез к змее приставать. — Я думал, это ящерица, — выдавил Икар кое-как, пытаясь проморгаться. Перед глазами плыло, будто он пытался смотреть сквозь воду, но кое-как вырисовывались очертания странной полукруглой комнаты, пёстрой и тесной, и двух человек. Девушку Икар узнал — по тёмным кудряшкам, спрятанным под накидку, и попытался улыбнуться. — Э-это ты — Муза? По комнате прокатился тихий приятный смех, и Икар разглядел второго человека. За стёклами очков щурились карие глаза. — Муза, гляди, у тебя поклонник. — Придурок, а не поклонник. Я так испугалась! Я ему сказала стоять и ничего не трогать. А ты говорил, платину умным дают. — Мне недавно дали, — пробормотал Икар. Человек в очках, понимающе улыбнувшись, поднёс к его губам жестяную чашку. Вода была сладковатая и почему-то ужасно вкусная. Икар пошевелился и поморщился, когда заныло бедро. — Это антидот, — пояснил человек в очках. — Пройдёт. Меня зовут Бард. — Ага. Очень… приятно. Я Икар. Улыбка Барда застыла, и он поднялся, отставив чашку на маленький деревянный столик. — Икар, — повторил задумчиво и как будто печально. — Как ты себя чувствуешь, Икар? — Наверное, нормально. Мне… Мне нужно в Полис. И… Лучше побыстрее. — Я пошутила про ящериц, — сказала Муза. — Они не ядовитые. — Нет, нет, я не поэтому… Просто, если я не вернусь до утра, меня будут искать, и будут неприятности. Бард вернулся к лежанке — Икар только теперь понял, что до земли совсем недалеко, в Полисе кровати куда выше — и, вернув на лицо улыбку, протянул Икару какой-то морщинистый кругляшок. — Сбежал без разрешения? Съешь. Нужно что-то сладкое. Потом я тебя провожу. — Вы тот самый Бард, — вдруг понял Икар. — Лидер Изгоев. Я не сразу вспомнил! Так это, значит, ваш лагерь? — Наш дом, — коротко ответил Бард. Прошла пара минут, и к зрению вернулась чёткость. Икар кое-как разгрыз твёрдое, кисло-сладкое угощение от Барда и рискнул спустить ноги с лежанки и подняться. — На, — Муза впихнула ему в руки деревянный ящичек, совсем небольшой, но оснащённый дверцей и удобной защёлкой. — Отдай своему другу. — Ты поймала! — изумился Икар. — Муза! Спасибо. — Ты мне теперь должен. Я ещё и жизнь тебе спасла, если что. — Я… Я могу как-то тебя поблагодарить? Муза оглянулась, закусив губу, и вдруг ссутулилась и вынула из кармана небольшой свёрток. — Вот, — сказала тихо. — Там… Там, в Полисе, мой брат. Персей. Или Бродяга, я не знаю, как его там теперь зовут, что он сказал… Наверное, Бродяга. Отдай ему. Пожалуйста. — О. Я не знаю никого по имени Персей, — нахмурился Икар, но ожесточившееся лицо Музы заставило его коротко тронуть её за руку. — Но я узнаю, обещаю. Прошелестел полог палатки, и Бард кивнул Икару. — Готов?