Мальчишки

К обеду новичок успел завершить осмотр стены, потому что на запах еды явился. Дежурили сегодня старшие, поэтому суеты в столовой не было. Середнячки — те суетились, надеясь расправиться с обязанностями побыстрее, заглотить свою порцию и удрать, получив целый час свободы вдали от глаз воспитателей; а дежурства младших превращали приём пищи в попытку найти недостающую порцию и не вляпаться ногой в расплёсканный суп. Брут тащил к столам поднос с чашками, полными отвратительно розового киселя, когда новичок, оглядевшись и жадным взором приметив нетронутую пока кастрюлю куриного супа на раздаче, решительно двинулся прямо туда. («Куриным» суп именовался исключительно из приличия. Птицы, которых подкупольным зоологам удалось притащить из Пустошей, а генетикам — хорошенько откормить, ни на что, имеющее в энциклопедиях конкретное название, не походили. Зато охотно размножались и быстро жирели.) — Э! — возмущённо крикнул Сол. Он — вечно хмурый парнишка в прямоугольных очках — таскался между столами, гремя тазом, полным вилок и ложек. — Куда понёс? Ты кто вообще?! — Голодный сирота, — бодро фыркнул новичок, прижимая кастрюлю к груди и направляясь к выходу. — Это ж приют, тут не все такие? — А ну поставь! — потребовал Сол. — Ты новенький, что ли? Обед через двадцать минут! — У кого через двадцать, а у кого прям щас, — рассудительно заметил новичок. — Это там ложки у тебя? Дай-ка одну. — А больше тебе ничего не дать?! — Сол гневно огляделся, но понял, что в столовой, кроме них с Брутом, никого нет. Диана ушла на кухню резать хлеб, а воспитатель старших ещё даже не появлялся. — Можешь ещё жопу подставить. Но потом. Сначала пожру. — Брут, — Сол швырнул таз на стол и сердито поджал губы. — Ты знаешь, кто это? — Мой новый сосед. — Твой… Он нормальный вообще?! Да положи ты, сволочь, кастрюлю! — Не уверен, — честно отозвался Брут и, поставив поднос, невзначай перегородил новичку путь. Тот уже сопел от натуги: пот на лбу выступил. — Там пятьдесят литров, — подсказал Брут. — Тяжело, наверное. — Тяжело срать стоя, — изрёк новичок так, будто это была великая мудрость. — Уйди давай. — Ну и куда ты это потащишь? — поинтересовался Брут. — На крыльце сядешь жрать, барон борща? — Разберусь, — новичок, поморщившись, перехватил кастрюлю поудобнее и зашипел. Горячая, ну конечно. — Может, и на крыльце. Может, этому жопоголовому у ворот на голову насобачу. Или чо тут у вас нужно сделать, чтоб тебя тут больше не жаловали? — Чтоб не жаловали, — негромко сказал Брут, — можешь вилку в ногу кому-нибудь… Всобачить. Только получишь двойную медь на руку и станешь паинькой, хочешь или нет. А если тебе надо свалить, то с кастрюлей и среди дня, извини, план хреновый. — А что, есть получше? — так же тихо ухмыльнулся новичок. Руки у него уже крупно подрагивали. — Потом. После отбоя. Помогать ему с кастрюлей Брут не стал. Вернулся к своим чашкам. Но услышал, как позади кастрюля тяжело грохнулась об стол. Раздался жиденький плеск и возмущение Сола: — Рукожоп чокнутый! Вытирай теперь! — Сам вылижешь, — равнодушно прозвучало в ответ.