My whore.

Этот июль выдался куда жарче, чем стоило бы ожидать жителям южного Еревана. Раскаленный воздух почти не охлаждался едва ощутимым ветром, из-за чего температура вокруг и вовсе ощущалась на пару градусов теплее, чем было в действительности. Но Александру, что находился на рабочем месте уже который час, проклиная всё вокруг и спасаясь только кондиционером, жарко было вовсе не из-за палящего солнца, что грозилось вот-вот расплавить оконные стекла. Разве легко работать, когда посреди трудового дня твой мальчик, что остался сегодня дома, одну за другой присылает фотографии весьма компрометирующего характера? Едва ли. Игорь — та ещё блудница. И, конечно, он знает, что вечером вернется его мужчина и наверняка упомянет подобное поведение как непослушание. Может даже возьмется за воспитание, что даже на руку нижнему, ведь он, безусловно, скучал. На экране открыта фотография парнишки, что был практически обнаженным — только по-блядски короткая юбочка розового цвета оставляла простор фантазиям, лишь слегка оголяя подтянутые ягодицы и упругие бёдра, украшенные тугими светлыми чулками. И как, скажите, теперь думать о работе, когда кровь от мозга приливает к паху, так, что ширинка уже больно давит на член? Этот чёртов провокатор точно сегодня получит. *** Встречать своего возлюбленного Игорь всегда любил по-особенному. Как и теперь — парень стоял на кухне в том же образе, что и на фотографиях, только ко всему был добавлен нежно-розовый ошейник, туго обтянувший изящную шею. Как и подобает хозяйственным мальчикам, к приходу Александра он готовил ужин — пасту по любимому обоими рецепту, к которой заранее было куплено вино. Услышав торопливый щелчок ключа в дверном замке, а после и такие же быстрые шаги, Игорь лишь тихо усмехнулся, не отходя от плиты. Он ожидал тут же почувствовать горячие ладони на своей талии, однако Александр замер на пороге кухни, жадно разглядывая своего нижнего. Признаться честно, он не ожидал, что Игорь будет дожидаться его в таком образе, от которого голова идет кругом — какой же он всё-таки красавец. — ничего не хочешь мне сказать? — хмыкнул брюнет, проходя на кухню и разворачивая Игоря к себе лицом, беря его за подбородок, заставляя поднять взгляд на себя. В светлых глазах читалось плохо скрытое возбуждение, что мешалось с озорным огоньком, который появился вместе с легкой ухмылкой на миловидном личике. — понятия не имею, о чём ты, — выдыхает тот, снизу вверх глядя на мужчину, что явно был не на шутку раззадорен теми фото. — какой же ты бесстыдник, — усмехается Александр, качая головой. На полуобнаженных ягодицах тот оставляет звонкий шлепок, что отражается тихим вздохом, слетевшим с губ рыжеволосого, а после усаживает его на столешницу, благо на той ничего не было. Игорь не успевает ничего сказать в своё оправдание, когда Александр грубо притягивает его к себе за ошейник, впиваясь в приоткрытые губы резким поцелуем. Ужин, конечно, подождёт. Нижний обхватывает его талию ногами, прижимает мужчину ближе к себе и потирается о его пах, тихо промычав в поцелуй от удовольствия. Игорь безумно соскучился. Он — чёртов нимфоман, который хотел своего возлюбленного всегда и везде, при любых обстоятельствах, вёл себя так, словно секса у него не было как минимум месяц, а на самом деле ещё прошлой ночью им двоим было настолько хорошо, что соседи стучали по батареям. Александр — его самая сильная слабость. *** В абсолютной тишине Игорь привык ориентироваться на зрение, но сейчас глаза были завязаны чёрной повязкой, а единственным различимым звуком был негромкий лязг цепей, за которые, собственно, парнишка и был подвешен к потолку в предназначенной для этого комнате. Да, в их доме была специальная комната, оборудованная для таких взрослых развлечений. На запястьях остро ощущался металлический холод, и это до приятной пульсации в низу подтянутого живота заводило. Горячая ладонь на своей груди заставила нижнего вздрогнуть, поскольку чувствительность разгоряченного тела в отсутствие возможности видеть сильно увеличилась. — расслабься, мой мальчик, — выдыхает брюнет тому на ухо, поднимаясь выше по груди касаниями, останавливаясь на горошине затвердевшего соска, зажимая его между пальцев и в легком поцелуе ловя стон Игоря. Александр отстраняется и обходит нижнего, встав сзади него и притянув к себе за бёдра, упираясь возбужденным пахом между его ягодиц. — чувствуешь? — шепчет тот, покрывая обнаженные плечи легкими укусами. В ответ слышится лишь тихий всхлип, рыжеволосый выгибается, прижимается сильнее и потирается об обнаженный твердый ствол, что даже сквозь ткань юбки отдавал жаром. — я не слышу ответа, — рыкнул верхний, и тишину тут же разрезал звонкий шлепок по бедру парнишки. Тот судорожно выдохнул, пошатнувшись, от чего цепи вновь зазвенели. — чувствую, — коротко кивнул Игорь, облизывая пересохшие от возбуждения губы, что припухли от постоянных покусываний. — твердый и горячий. — умница. Ты ведь умеешь быть хорошим мальчиком, я знаю это, — усмехается Александр, сжимая обеими руками его ягодицы, пока на шее один за другим расцветали яркие засосы. Ткань юбки уже топорщится под напором возбужденного члена нижнего, что с каждым малейшим движением потирался о нее, заставляя тихо поскуливать. Казалось, ещё пара минут — и Игорь точно кончит даже от такого, поскольку возбужден он был до предела. Руки верхнего пропадают с его тела, и Игорь потерянно всхлипывает, шатко вздыхая, стараясь хоть как-то ориентироваться в кромешной темноте. Слышен щелчок тюбика от смазки, проходит несколько мгновений, и Александр одной рукой обхватывает своего возлюбленного за талию, проводя двумя пальцами между его ягодиц. Игорь дернулся от неожиданных касаний, будто от удара током. Низ живота скрутило уже практически болезненным спазмом, от чего тот выгнулся, запрокинув голову назад и тихо простонав. Александр догадывался, что его мальчик позаботится о том, чтобы не тратить много времени на подготовку, поэтому не слишком удивился тому, что Игорь уже, по видимому, достаточно давно ходил с пробкой — при чем с одной из тех, размеру которых удивлялся даже верхний. Опустившись на колени сзади парнишки, Александр слегка ухмыльнулся, двумя пальцами подцепив пробку и потянув на себя, наслаждаясь сладким всхлипом, что слетел с губ нижнего. Дойдя до самого широкого места на игрушке, тот замирает, нарочно дразнит, а после резким движением вгоняет ее обратно, с точностью попав по простате. Игорь вскрикивает, тихо матерится и шипит от ощущений, и такая реакция любимого пассива — определенно то, ради чего стоит жить. — ведешь себя, как течная сука, — хмыкнул Александр, надавливая на ограничитель пробки, дабы вогнать её максимально глубоко, заставляя Игоря биться в агонии. — а течные суки кончают без единого касания к себе, только лишь от ощущения того, как их распирает изнутри твердый ствол. Игорь скулит, сводит бедра сильнее, судорожно вздыхает и с тихим стоном выпускает воздух из груди, дернув запястьями. Наигравшись вдоволь с чувствительностью мальчишки, Александр самодовольно ухмыляется и вытаскивает пробку, после чего распределяет прохладную смазку по увитому взбухшими венками стволу и тихо стонет, подставляя головку к пульсирующему входу. Рыжеволосый глубоко вдыхает и подается назад, дабы насадиться, за что получает очередной звонкий шлепок по бедру. Одна ладонь укладывается на его талию, а другая — на шею, поглаживая и сжимая, оттягивая мягкий ошейник. Под аккомпанемент громкого хриплого стона Александр толкается сразу до середины, прижимая Игоря к себе и тихо рыча ему на ухо, прикусывая за изгиб шеи. — боже, я… — Игорь бессвязно хнычет, закатывает глаза под повязкой и чуть ли не падает, повисая на цепях, когда колени начинают предательски дрожать. Александр сразу срывается на жёсткий темп, поглядывает в висящее сбоку зеркало и тихо стонет на ухо парнишке, оттянув резинку чулка и отпустив, наслаждаясь тихим вскриком. Оба разгоряченные, возбужденные и нетерпеливые. Александр берет грубо, жестко, как последнюю шлюху, а Игорь этим действительно наслаждается. По комнате разносятся звонкие шлепки вперемешку со стонами, брюнет вгоняет член до самого основания и почти полностью выходит, пока Игорь извивается под ним, чувствуя, как ноют запястья от напряжения. Все тело гудит, в голове лишь белый шум, и нижний едва ли не сгибается пополам, протяжно воя на одной ноте, когда кончает на ткань юбки, так и ни разу себя не коснувшись. Тело пульсирует, становится ещё более чувствительным от оргазма, и Александр не выдерживает напряжения — кончает глубоко внутрь, прижав юношу к себе и болезненно укусив за плечо. — мой мастер, — шепчет Игорь, практически опьяненно рассмеявшись, едва переводя дыхание. — мой мальчик, — выдыхает в свою очередь Александр, после чего слегка улыбается и быстро расстегивает наручники и цепи, падая вместе с любимым на кровать. Может быть, кто-то и назовет их извращенцами — но эти извращенцы не жалеют абсолютно ни о чем.