Шелкопряд

Юта просто хотел спать. А ещё больше он хотел кофе. Ему нужно было проснуться и начать собираться в школу. Краем уха он услышал некое копошение и даже не стал разворачиваться. Было и так понятно, что Химэ вновь попыталась завернуться в краешек пледа, который он в спешке накинул на себя, когда вставал с кровати. Поведя плечом, он натянул другой кусочек ещё тёплого после сна одеяла, чтобы снова почувствовать тепло. По утрам всё ещё было холодно, и лишаться тепла, едва проснувшись, вовсе не хотелось. Щёлкнув кнопкой электрического чайника, Юта всё же решил посмотреть на Химэ. Прошло не так много времени с того момента, как Амэ-сан ночевала у него дома. Впрочем, как и её чудище. Химэ была очень приставучей, так ещё и большой любительницей тепла. Она, как кошка, искала самое привлекательное и удобное место, и Амэ уже успела ему об этом не один раз сказать. Через некоторое время он столкнулся с Химэ, спящей в его ногах у него же в комнате. Юта в тот день сильно удивился, впрочем, как и Амэ-сан. Удивительнее стало после того, как Рика-чан на это никак не отреагировала. Он считал это странным. Амэ-сан лишь задумчиво мычала. А её монстр довольно мурлыкал в плед. На задворках сознания затрещали осколки воспоминаний. Когда-то он хотел, чтобы Рика избавилась от Химэ, которая сидела на плечах его одноклассницы. Амэ-сан была к нему добра, и он хотел помочь ей тем, что избавит её от очередного жуткого монстра, наверняка питающегося жизненной энергией девушки. Но всё оказалось наоборот. Химэ была такой же, как и Рика-чан. Единственное, чего он точно не знал, была ли Химэ когда-то подругой Амэ-сан? Погибла ли она на глазах у Фуко Юкико? Вцепилась ли Химэ в её ноги, подобно Рике в тот роковой день, который Юта помнил во всех деталях? Он не мог узнать этого. Амэ-сан этого не помнила. Потеряла память. Или не потеряла? Где-то он читал, что очень плохие воспоминания мозг хочет стереть из памяти человека. Могла ли смерть дорогого человека заставить Амэ-сан забыть его и всё связанное с ним, лишь бы никаким образом не навредить себе? Могло ли само имя "Амэ" принадлежать Химэ? А отголоски воспоминаний о родном человеке заставлять думать, что имя принадлежит ей, той, которую нарекли при рождении Фуко Юкико? Это была лишь теория, что он мог сформировать у себя в голове. Но было ясно одно: много чего не сходилось. Очень много... И, если честно, ему не хотелось узнавать, кто такая на самом деле Фуко Юкико. Ведь Амэ-сан ею не была и не будет. Он был в этом уверен. Чайник закипел, и он услышал крик из ванны: – Рика-чан! Какого чёрта!? Юта удивлённо посмотрел в проём из кухни и задался вопросом о том, что могло случиться. Химэ лишь раздражённо защебетала у своего импровизированного гнезда.

***

Нервная и вся потрёпанная, я тащила на буксире беднягу, подгоняя его. Химэ где-то счастливо щебетала на фоне утреннего шума и гомона людских голосов. На станции метро было прохладно, поэтому я натянула кофту повыше, чтобы сберечь шею от ветра. Оккоцу же накинул на голову капюшон от кофты, которую захватил, выходя из дома. Конкретно этому я завидовала больше всего, так как мой скудный набор вещей состоял из нескольких комплектов моей и чужой одежды. Ночуя в доме Оккоцу, я явно не рассчитывала, что задержусь у него надолго, но семья Фуко уже вторую неделю молчала в трубочку и ни слухом, ни духом не пыталась со мной связаться. Видимо, я конкретно подбила эго отца Юкико, раз мне не звонила даже обеспокоенная мать. Михо явно не была тем человеком, который отпустил бы своё чадо куда-либо, не зная его точного направления. А ведь она, без сомнений, не могла понять, что я нахожусь у Оккоцу. Остановившись на минуту, чтобы всмотреться в ближайшее информационное табло, я с кем-то столкнулась. Даже не успев извиниться перед человеком впереди, слова застряли в горле. По коже прошёлся табун мурашек от страха. Передо мною была невысокая женщина с чёрным каре и, самое примечательное, шрамом, что проходил через весь лоб. Грубый и покрытый многочисленными швами, он заставлял остановиться взглядом прежде всего именно на нём, а уже после всмотреться в глаза. Встрепенувшись, я быстро поклонилась в извинениях и с новой силой потянула за собой беднягу, отчего он даже не понял, что произошло. В голове странные отрывки из воспоминаний. Не мои. Чужие. – Ю-ки-ко, – мелодичный голос пробрался под самую кожу. Пот выступил на висках, затылок обдало мертвецким холодом, и в него будто бы выдохнули: – Интересно, что же тебя ждёт дальше? – голос мужской, не женский, и пробирал до самых костей. Это длилось секунды, но улыбка на лице женщины выглядела ужасно. Казалось, маниакальный взгляд из-под ресниц и лисий прищур ничего хорошего не обещали ни мне, ни кому-либо другому. В груди странно потяжелело, и я почувствовала вес тела Химэ на своём плече. Та щебетала не менее нервно. – Амэ-нэ-сан? Тебе страшно? Шёпот, шёпот, шёпот... Множество голосов что-то шепчут. – Вкусно! – Хватит! – молил кто-то дрожащим голосом, – Уходи! – Ам-нэ-сан, что ты слышишь? – Амэ-сан, что произошло? – тихий вопрос Оккоцу заставил меня подскочить, а после разжать пальцы, которыми я ранее вцепилась в чужую руку. – Прости, я испугалась. Женщина, с которой я столкнулась, выглядит так, как будто из ужастика выскочила, – ответила я ему, попутно потирая то самое место на груди, где бешено стучало сердце, – Сама не могу понять, чего конкретно я испугалась, но меня аж трясёт. Подняв перед его глазами руку, мы наглядно убедились, о чём я говорила. Она заметно тряслась, и мои мысли никак не находили себе спокойного места. Обернувшись, пока мы шли ускоренным шагом, я столкнулась с прищуром той женщины и была готова идти ещё быстрее, чтобы толпа скрыла нас от этих глаз. Словно тигр в душу смотрит перед прыжком. Оккоцу, проследив за моим взглядом, лишь нахмурил брови, сведя их к переносице. – У неё странный шрам, – я фыркнула на его слова и отвернула голову от той, кто меня испугал. Даже не меня, а само тело, что принадлежало Фуко Юкико. – Это было первое, на что я обратила внимание, – завернув, мы вышли к платформе и встали в очередь. Скоро должен был приехать поезд, хотя время на табло объявлений говорило совсем о другом. – Я бы не сказал, что она страшная, но выглядит довольно необычно... – голос бедняги затих к концу, а его взор обратился к моему плечу, где сидела Химэ. – Но не только я одна испугалась, – моё чудище выглядело точно, как кошка перед нападением на огромного пса. Вздыбилась и не менее обеспокоенно щебетала мне на ухо, хотя ранее явно вела себя по-другому. Телефон в кармане юбки мелодично завибрировал, и я потянулась за ним. Посмотрев на аватарку того, кому не лень писать мне в такую рань, аж захотелось тяжело вздохнуть. Ведь и так было понятно, что это сообщение от Годжо-сана. «Шестиглазый бог» 07:09 Амэ-чан! Мне ужасно скучно! Помоги мне скрасить мое утро!

«Амэ» 07:09

Что?

Мне так и хочется спросить...

Какого черта?

눈_눈

«Шестиглазый бог» 07:09 Это не работа! Это ад!

«Амэ» 07:09

Что произошло?

«Шестиглазый бог» 07:10 Работа! ಥ_ಥ

«Амэ» 07:10

Я это уже поняла.

(ㆆ_ㆆ)

А конкретнее нельзя?

«Шестиглазый бог» 07:11 Я со вчерашнего утра по сегодняшнее по метро всего Токио разъезжаю!

«Амэ» 07:11

⚆_⚆

«Шестиглазый бог» 07:11 Вот! Вот с таким же лицом я на своего менеджера смотрел! А он говорит проверить метро! Все!

«Амэ» 07:11

Я думала, вы работаете учителем...?

Вы мне соврали?

«Шестиглазый бог» 07:12 А я ведь уже несколько дней не виделся со своими учениками! И я не врал! Ты же не уточняла, чего именно я учитель.

«Амэ»07:12

И не буду теперь спрашивать.

И тем более мне не интересно, почему вы шастаете по всему метро.

«Шестиглазый бог» 07:12 Амэ-чан! Я уже не могу! Мне перестали отвечать на сообщения спустя час, как я зашел в метро. Даже на мои звонки перестали отвечать! Меня даже мои ученики заблокировали! Осталась только ты!

«Амэ»07:13

Я вам ничем не помогу.

Мне в школу надо, а вы меня отвлекаете.

Я лишь по доброй воли вам начала отвечать.

«Шестиглазый бог» 07:13 (┬┬﹏┬┬)

«Амэ» 07:13

Единственное, что я могу вам сказать, что и я сейчас нахожусь в метро.

«Шестиглазый бог» 07:13 o(*°▽°*)o О! И на какой ты сейчас станции? – Амэ-сан, – голос бедняги у самого уха заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Я даже не заметила, как в итоге погрузилась в переписку. И, как я поняла, кое-кто - а именно бедняга - краем глаза читал с экрана моего телефона, – Я не хотел отвлекать, но поезд уже подъезжает... – Я даже не заметила. Спасибо, – кивнув на слова парня, я вернула телефон в карман. Тот зажужжал, но я не обратила внимание. – Это был тот самый странный мужчина, который пишет вам? За недолгое время Оккоцу уже успел узнать, кто такой Годжо Сатору. Точнее, я представила его бедняге, как странного мужчину, который отследил мой номер, решил мне писать и пытаться найти. Жаловалась я на Годжо-сана недолго, так как понимала, что он был одним из немногих собеседников в моём окружении. Ведь даже с одноклассниками мы говорили только в школе и толком не общались за пределами её стен, а с Оккоцу эта недо-дружба началась гораздо позднее, лишь сейчас. Так что грех жаловаться на первого товарища в этом странном мире. – Да. Как ты должен был заметить, ему ужасно скучно, и он хочет хоть с кем-то пообщаться, не то, думаю, скоро полезет к другим пассажирам в вагоне, – тяжело вздохнув, я посмотрела на то, как остановился поезд, и все начали понемногу в него заходить. Следом вошли и мы. С другой стороны станции послышался шум. Двери за нами закрылись, и, вытянув телефон из кармана, я написала ответное сообщение. Состав двинулся со своего места.

«Амэ» 07:15

Мы только что были на станции Шибуя.

«Шестиглазый бог» 07:15 Я на нее вот прям сейчас вышел, Амэ-чан! Как так?! – Как, чёрт возьми, нам повезло, Юта. – А? О чём вы, Амэ-сан? – Мы чуть не столкнулись с Годжо.

***

«Амэ» 07:15 Простите, Годжо-сан. Светловолосый мужчина, вздохнув и выключив телефон, всмотрелся в тоннель, по которому поехал поезд. Проклятая энергия тучами оседала в том направлении, куда он ехал. Кажется, он нашёл нужное проклятье, что бегает по тоннелям метро. Его глаза моментально уловили ещё одно колебание и изменения в проклятой энергии ближе к выходу со станции. Он заинтересованно всмотрелся в то, что привлекло его внимание. Брови удивлённо взлетели, стоило ему подойти к тому месту, куда привело его наблюдение. Там было много, очень много паутины. Нет, даже не так. Много шёлковых нитей. Тех, что когда-то он уже уничтожил. Практически весь потолок покрыт нитями, что свисали к одной единственной точке, где некто их оборвал. Возможно, какой-то из заклинателей попался в ту же ловушку, что и Мегуми с Маки-чан. – А вот это уже интересно.

«Годжо Сатору» 07:25

Пришлите кого-то на Шибую.

Я нашел кое-что интересное насчет дела о двух детях,

которые шастают по Токио с проклятьями высокого уровня.

Тут половина станции в шелковой ловушке.

У меня проклятье на носу, некогда заниматься зачисткой.

¯\_( ͡° ͜ʖ ͡°)_/¯

***

День в школе прошёл вполне обычно. Вот прям настолько обычно, что даже скучно стало под конец. Когда же мы шли с Оккоцу после уроков, то я даже как-то удивилась, когда увидела Михо возле главного входа. А за ней тёмной тучей стоял Хироши. Женщина побледнела, когда подняла на меня свои глаза и, казалось, в любой момент сбежит куда подальше. Я остановилась, не подходя ещё ближе. Оккоцу неуверенно посмотрел на меня, а следом понял, что происходит. – Это твои родители, Амэ-сан? – спросил тихим голосом Оккоцу, повернув голову в сторону стоящей у входа пары. – Родители Юкико, – бедняга как-то неуверенно кивнул на мой ответ, но принял его таким, каков он есть. Они не мои родители, они родители девочки, чьё тело я заняла. Химэ на моём плече заёрзала ещё активнее, поэтому я дёрнула плечом с целью дать ей понять, что мне неудобно. – Химэ, успокойся, – как-то раздражённо вырвалось у меня. Видимо, само появление родителей возле школы испортило мне настроение. Кажется, я хотела сходить с Оккоцу за рамэном, но, походу, всё отменяется, раз эти приехали, – Видимо, мы не погуляем сегодня, Оккоцу-кун. – Просто зови меня Юта. – Как скажешь, Юта. В общем, мы не погуляем. Думаю, ещё буду отсутствовать несколько дней, – я прищурилась, глядя на то, как дёрнулись руки отца Юкико. Он явно хотел подойти и потащить меня к выходу. Настроение у него не лучше, чем у меня. – Что? Но почему? – Интересно, дойдёт ли до рукоприкладства? – Амэ-сан..? – дрожащим голосом переспросил Оккоцу, глядя на меня огромными глазами. Парень был в шоке. – Рика-чан, следи за Ютой в оба, а то ещё подумает, что он во всём виноват, – напоследок я взглянула на живую тень у ног парня, – Ну что ж, бедняга, дуй сюда свой номер и прощаемся. Оккоцу взволнованно берёт мой телефон в руки и быстро набирает номер дрожащими пальцами. Мне на это удаётся лишь недовольно фыркнуть. – Не знаю, сколько ещё раз придётся тебе это сказать, но ты ни в чём не виноват в данной ситуации, Юта. Хватит винить себя во всём. И почему ты выглядишь, как побитый щенок, которым сейчас должна быть я? Не ты устроил бунт против родителей. – Простите, Амэ-сан... – парень передо мной строит ещё более трагичную мордашку, но отдаёт телефон. – Прощаю. До скорой встречи, Юта и Рика-чан! – говорю я, отходя от парня и наконец-то направляясь к родителям этой оболочки. – Всего хорошего, Амэ-сан! Химэ! – слышу я вдогонку и, повернув голову к бедняге, улыбаюсь именно своей улыбкой, а не той, что подошла бы лицу Фуко Юкико. – Прощай, друг Амэ-нэ-сан... В голове нечто отдалось странным эхом, но я не обратила внимание. Подойдя к Михо, я лишь по-совиному наклонила голову, смотря на её бледное лицо. – В машину. Сейчас же, – стальной голос Хироши меня не напугал, но заставил женщину рядом со мной крупно вздрогнуть и с каким-то отчаянием заломить руки, что она сцепила перед собой. – Как скажешь, – тем же тоном ответила я ему и вздёрнула подбородок повыше. Желваки на чужом лице зашевелились пуще прежнего. – Вся в свою распутную мать, – прошипел мужчина, а я лишь удивлённо посмотрела ему в спину, а после на саму Михо. Что, чёрт возьми?

***

«Шестиглазый бог» 14:35 Серьезно? Домашний арест?

«Амэ» 14:35

Серьезнее некуда.

Вот уже третий день из дома не выхожу.

Что уж говорить про родителей.

Отец Юкико в ярости.

«Шестиглазый бог» 14:35 Ну как так можно, Амэ-чан! Родителей слушаться надо!

«Амэ» 14:35

Поддержка у вас так себе, Годжо-сан.

Но допустим.

Сейчас уже как-то все равно.

Единственное, что считаю странным, так это поведение Хироши.

«Шестиглазый бог» 14:36 А Хироши это кто?

«Амэ» 14:36

Это отец Юкико, Годжо-сан.

«Шестиглазый бог» 14:37 А что не так?

«Амэ» 14:36

Да вот руки не распускает.

Только бубнит что-то о том, что я пошла чем-то в мать Юкико.

«Шестиглазый бог» 14:37 Амэ-чан. В каком смысле «Руки не распускает»?

«Амэ» 14:37

Я к бедняге, по-твоему, почему сбежала?

Нечего руки распускать.

Ему тогда тоже досталось.

Рука ужасно болела после удара.

Прости, Михо зовет, потом расскажу все.

– Юкико, подойди, пожалуйста. Решив никаким способом не отсвечивать и не перечить, чтобы меня не называли так, я подошла к женщине, которая застыла у входной двери. – Оденься. Мы поедем сейчас на кладбище, – женщина слабо улыбнулась, опустив глаза в пол. Мои брови удивлённо приподнялись от заявления Михо, но, как и обещала, перечить не стала. – Пять минут - и я готова, – женщина кивнула на мои слова.

«Амэ» 14:37

Еду, каким-то чертом, на кладбище.

Я без понятия, почему.

«Шестиглазый бог» 14:37 Тебя едут закапывать. Вот настолько ты была непослушной.

«Амэ» 14:37

Очень смешно, Годжо-сан.

***

Если честно, я удивилась, когда мы реально приехали на кладбище. Самое обычное японское кладбище. Хироши был тем, кто привёз нас сюда, но он остался в машине, а вот Михо с цветами повела меня куда-то дальше, вглубь. Химэ сразу же решила взлететь и наблюдать за всем с высоты. Мне же пришлось с удивлением оглядывать могилы и пытаться понять причину нашего приезда на это место. Возможно, мы идём на могилу одного из родственников по материнской линии Юкико. К её дедушке или бабушке. Я их не видела, так что не знаю, живы они или нет. Да и сами Михо с Хироши словом о них не обмолвились. Женщина передо мной несла в руках небольшой букет белых цветов, и, если меня не подводило зрение, это были хризантемы. Отец дарил их маме, чтобы попросить прощения, ведь именно такое значение на языке цветов они в себе несли. А вообще, по словам интернета, любой белый букет подошёл бы для извинений. Эти же хризантемы были символом искренней и чистой любви. Кстати, многие в Японии считают этот цветок траурным, поскольку он часто используется при буддийских службах и поминальных подношениях, однако хризантема также является символом императорского дома и элементом декора паспорта. Для японцев она издавна была символом знатного происхождения и считалась особенной среди цветов. Вот теперь, вспомнив все слова Ка-сан об этих цветах, я задалась вопросом, а кому мать Юкико их несла? И с каким именно контекстом она преподносила их умершему человеку? В конце концов мы подошли к одинокой могиле. Казалось, она находилась в стороне ото всех остальных. Михо остановилась напротив неё. На огромной каменной плите было написано имя: «Хайбара Юу» Михо поклонилась, а после положила цветы на могилу, потянулась к карману и вытащила фотографию. На ней был изображён молодой парень с самой счастливой улыбкой, которую я когда-либо видела. – Кто это? Женщина слабо улыбнулась и большим пальцем провела по фотографии. Так нежно и ласково. И сейчас, смотря на него и на Михо, у меня вдруг в голове вспыхнула догадка. Маленькая, не подтверждённая. Но эти двое были поразительно похожи. Михо имела те же мягкие черты и большие карие глаза, которые достались и Юкико. – Мой дорогой младший брат, Юу, – голос женщины дрогнул в конце, и она поджала губы. Казалось, она сдерживала себя из последних сил, лишь бы не заплакать. Я кивнула, приняв слова Михо, и опустила голову в небольшом поклоне перед чужим местом захоронения. Это был дядя Фуко Юкико. Значит, вот к кому мы в итоге пришли на могилу. Судя по датам, он умер, когда Юкико была совсем малюткой. Возможно, девочка была в хороших отношениях с ним, а может, и вовсе не была с ним знакома. – Они были знакомы? – женщина непонимающе посмотрела на меня. – Кто? – Он и Юкико. Михо выгнула брови и с искренним сожалением посмотрела на могилу перед собой. Несколько слезинок покатилось по её щекам. Плечи задрожали, и она просто покачала головой. Эмоции разрывали изнутри мать Юкико, и казалось, что она, как фарфоровая чаша, разлетится на мелкие кусочки всего от одного прикосновения. Женщина тяжело вздохнула и приготовилась говорить. – Я не успела его познакомить с моей девочкой, – слова давались Михо тяжело, особенно с необходимостью говорить о своей дочери в третьем лице в её же присутствии. Точнее, в присутствии её оболочки, – Мы должны были встретиться, но за день до этого к нам пришёл его друг и сообщил о его смерти. Я... Я-... Михо всё же заревела, упав перед могилой и при этом сжимая фотографию в своих руках. Я отошла от неё, пытаясь не тревожить этим опечаленную женщину, ведь мало того, что она скорбит по брату, так ещё и я в теле её дочери. – Я была в очень плохих отношениях с семьёй и только, когда ты родилась... – Михо заговорила сиплым голосом сквозь слёзы, – я задумалась об остальных. Ведь моя семья и твоя семья, поэтому я связалась с Юу. С ним я была в более близких отношениях, нежели с младшей сестрой. И, кажется, я не зря хотела познакомить тебя с ним, ведь вы так похожи... Мать Юкико поднялась с колен и отряхнулась, наконец-таки взяв себя в руки, хотя слёзы всё ещё катились по её щекам. – Особенно сейчас похожи. Он ведь тоже был таким же странным, как и ты, – на последних словах женщины я приподняла брови в удивлении. – В каком смысле «странным»? – женщина побледнела, смотря куда-то в сторону. – Он тоже видел то, что не видели другие. Он умер из-за этих монстров. Мои глаза стали в разы шире, а тело словно током прошибло от догадки о том, к чему вела Михо. – Что? О чём ты, Михо? – Я даже не сразу это поняла. Сначала не хотела в это верить, но, когда ты в первый раз разозлилась, я увидела... – женщина закусила губу, как будто не хотела раскрывать самую страшную тайну, – Я начала видеть этих странных существ, когда твой биологический отец был ещё жив. Он ведь тоже их видел, как и Юу. Какого чёрта? Что, прости? Отец Юкико? А Хироши тогда кто? А тест ДНК? Женщина, о чём ты? – Я вижу, что ты ничего не понимаешь, но Хироши не твой отец. Однако, когда мы делали тест ДНК, он тоже не соврал, – я стояла в ступоре из-за слов Михо, ведь я абсолютно не понимала, что происходит. И да, женщина, ты права, я не понимаю ни черта, – Просто у него был брат-близнец. Что? Что, мать твою налево? БРАТ-БЛИЗНЕЦ? МИХО! – А Хироши знает или... – в голову стрельнула догадка о странном поведении мужчины в последние дни, и меня озарило, – Он знает... Мать Юкико кивнула на мои слова, а я попыталась сложить паззл. Не хотелось думать вообще. В голове просто не укладывалось то, что мне только что наплели. Я ведь даже ни черта сначала не поняла. Но, серьёзно, подождите. Остановите всё и дайте мне по-человечески осознать всё, выше сказанное. – Михо, какого чёрта? Я правильно понимаю? Я дочь близнеца Хироши, и он, как и твой брат, видел странные вещи? И ты тоже их видишь? Почему ты молчала? Я вообще не понимала, что это, кто они такие, а ты..? Если она всё это время знала про них... Как бы это облегчило всё то, что знаю я. И, наверное, это помогло бы не только мне, но и Оккоцу. Он ведь такой же, как и я. Надо будет не забыть написать ему о том, что я сегодня узнала. Нас - тех, кто видит эту чертовщину - не мало, и, возможно, это передаётся по наследству. Но, серьёзно, какого чёрта творится с этим миром или планетой!? – Я до сих пор не знаю, Юкико, дорогая, кто эти твари! Она не знает... Ну почему? Почему? Твой брат знал! Любовник тоже! А ты?! МИХО! – Просто, когда Юичи был ещё жив, после той трагедии, когда его ранили, я начинала видеть в его присутствии странные вещи. Я думала, что мне мерещилось, но всё оказалось наоборот! Юичи, твой отец, видел то же самое, что и мой брат. Вот поэтому я решила после его смерти связаться с Юу! У меня просто было подозрение, что ты, как его ребёнок, могла начать видеть то же, что и он! А у меня не было никого больше, кроме брата, чтобы обратиться с этой проблемой. На счастье, всё было хорошо до того, как ты... Я была в полнейшем шоке. Стояла и смотрела вытаращенными глазами на Михо. – Ты... Я даже не могу уложить это в своей голове. Прости, но ты всё это время скрывала от Хироши, чей я ребёнок? Ещё и таким, извини, паскудным способом? – Тебя именно это сейчас волнует? – как-то даже истерично прозвучало со стороны Михо. – Да! Это! Вся эта чёртова ситуация во всех деталях! – я сорвалась на крик, и мать Юкико в страхе отступила от меня. Я знала, почему. Узнала. Потому что, когда я злилась, она видела их. На моих плечах появилась тяжесть в лице Химэ. И её Михо уж точно видела. Не впервые. – Говори, Михо! А на неё не обращай внимание! Не тронет, пока не попрошу. Женщина забегала глазами по всему кладбищу, как будто ища хоть какой-то помощи. Но тут не было никого, кроме нас. Вокруг начали мелькать шёлковые нити, что натягивались и трескались под некой тяжестью. Словно множество лесок, которыми можно было разрезать всё к чертям собачьим. Михо крупно вздрогнула и со страхом в глазах посмотрела на меня. Ну говори! Говори то, что ты знаешь! – Это было случайностью. Мы с Хироши были знакомы намного раньше, а уже после случилось знакомство с его семьей и эта связь с Юичи. Он вёл себя нормально, но на некой миссии получил травму головы. Не знаю, что именно произошло, но после этого мы... Вскоре через месяц я узнала, что беременна тобой. Прямо перед свадьбой с Хироши. Да, я изменила ему, Юкико. А после твоего рождения Юичи как будто ещё сильнее изменился, а после вовсе пропал без вести. Тишина окутала нас. Даже Химэ молчала и не издавала никаких звуков. – Я даже не знаю, что тебе сказать, Михо, – всё же вымолвила спустя некоторое время единственные слова, что крутились на языке, – Блядь. Слушай, ты ведь с самого начала хотела мне это рассказать? Для этого была эта поездка? – Да. – Ками, ну почему? Почему вся эта дрянь? Я тебя поняла. В общем, видеть монстров - это семейное дело, а о твоей жизни, пожалуй, промолчу. Мне жаль, Юкико, что у тебя в семье такое творится. – Не стоит, Амэ-нэ-сан. – Поехали домой, Михо. Хватит порочить это место нашими разборками. Кстати, существо, – головой кивнула на своё плечо, – это Химэ. Она самое безобидное создание, которое привязано ко мне с того момента, как я очнулась здесь. И напомню тебе ещё раз: моё имя - Амэ.

***

Нанами стоял перед знакомой могилой и смотрел на цветы. Белые хризантемы. Прости меня. Он знал, кто их принёс. Это была Михо. И она не первый год просила прощения у того, кто уже давно мёртв. А также он не ожидал, что вся местность вокруг могилы будет окутана множеством шёлковых нитей, которые на первый взгляд выглядели, как самая обычная паутина, но по недавним обсуждениям среди магов он знал, что это на самом деле. Подняв проклятое оружие, он в несколько взмахов разрубил то, что оскверняло захоронение его друга.