meet me in the computer class

Усталость. Недосып. Хронический. Каждое действие, будь то моргание или дыхание, будто забирает оставшиеся капли энергии, лишая не только желания, но и возможности существовать. Ли Джэхён не мог свыкнуться с этим новым, выматывающим ритмом своей жизни. Он, привыкший вставать на работу за час-полтора до ее начала, сейчас должен был поднимать себя в половину шестого утра лишь бы успеть добраться до заведения, в котором находиться совсем не хотелось. В этой старшей школе он работает только неделю, и, если быть откровенным, ствол у виска уже не казался какой-то плохой затеей. От ее исполнения останавливал только скорый переезд на новую квартиру, до которого осталось буквально пару дней. Усталость подпитывалась бесконечным сбором вещей в нескончаемые картонные коробки, и чем больше этих коробок становилось, тем больше вещей оставалось в комнатах. Джэхёну нравилась его старая, еще пока нынешняя квартира - от нее было легко добираться до университета, его первого места работы, да и в шаговой доступности было множество хороших заведений. Новый его дом оказался гораздо дальше от центра, в тихом спальном районе, что должно было обязательно стать плюсом, но тихим он был из-за жутко холмистой местности, из-за чего туда просто никто не ходит. Это одни из последних причин, почему Ли Джэхён стал таким раздражительным. Не только из-за хамства и быдловатости всех классов, в котором ему придется вести математику. Не только из-за постоянного наблюдения со стороны других учителей. Не только из-за Ли Джуёна, вечно капающего на мозг. — Ты просто слишком предвзят, Джэхён-а. — во время длинной перемены он продолжил тему, о которой второму совсем не хотелось говорить. Хотелось только спать, — Все выпускные классы, конечно, с приколом, но… — То, что ты постоянно ищешь хорошие черты и игнорируешь плохие, не делает из них хороших учеников. — старался говорить тише, лишь бы не привлекать к себе еще больше внимания. — Почему не рассказал им, что ты университетский преподаватель? Конечно они не будут доверять тебе, если ты сам им не доверяешь! С Ли Джуёном он знаком со старшей школы, и с тех пор они стали прекрасным примером тропа «противоположности притягиваются». Джуён - свет, Джэхён - тьма. Первый - доброта, второй - строгость. Улыбка и хмурые брови. И это касалось не только преподавания, а вообще всей жизни. — Мне не интересно впутываться в их тяжелую подростковую жизнь, хватило быть участником твоей. — Самое классное и пропускаешь, дурак. В эту школу он попал именно благодаря Джуёну, который работал тут уже три года и стал не только любимчиком старшеклассниц, но и администрации. Обстоятельства, конечно, сложились идеально для всех, кроме амбиций Джэхёна - он никогда не хотел работать в школе, но судьба решила все иначе. — И, ради бога, будь помягче с классом Ким Сону и Хон Юри. За эту неделю он уже устал слышать два этих имени. И если первого он еще не встретил (хотя и этот уже успел надоесть своей славой местного хулигана), то вторая стала последним гвоздем в крышке гроба его хорошей жизни. — Как бы мне хотелось больше никогда не слышать этих имен. — он встал, блокируя телефон и пряча его в свой карман. Следующий урок был как раз у этого класса. Джуён, к своему большому сожалению, уже начинал догадываться, почему его друг реагирует именно так. Задерживаться под табличкой с номерами «3-2» не хотелось, и он привычно коротко поздоровавшись занял место перед доской, стараясь абстрагироваться от резко остановившегося шума разговоров. В классе опять отсутствовал только четвертый номер, и некоторые из учеников с переменным успехом пытались слушать и даже что-то понимать. Джэхён не хотел работать со школьниками, потому он не любил давать знания тем, кому это не нужно. Среди студентов тоже бывали подобные индивидуумы, но их было гораздо меньше, чем в стенах школ. Поэтому он решил никого не заставлять, а просто потребовал соблюдать дисциплину - кому нужно, те и будут слушать, а кто не будет, прорешают дополнительные задания на досуге. Но в этом классе увеличивать домашки хотелось всем без исключения. Школьники вечно вытаскивают телефоны, перешептываются, витают в облаках - бесит. Нет, он точно не самый скучный, в это он был уверен. Но как же бесит повторять что-то даже не дважды, не трижды. Как бесит слышать смешки вместо хоть каких-то мыслей из их головы. Бесит слышать этот похожий на ее голос. Черт. Опять подумал о ней. Хватит. В этот раз дополнительную домашку получили многие - треть класса, остальные были не настолько наглыми. Номеру семнадцать нужно было дать в два раза больше, она постоянно отвлекалась на мальчиков позади нее, мешая всем вокруг. Раздражает. Наверно, жаловаться на нее директору в первый день было не самым рациональным решением. Проще было справиться с ней самостоятельно, кто же знал, что он напорется на такую «важную фигуру», что даже местный директор пытался всеми силами отмазать ее от простого наказания? Из рассказа директора Юн Джэхён узнал, что номер семнадцать важная не только из-за ее определенных академических успехов (о чем ему потом успел прожужжать все уши и Джуён, называя ее своей любимой ученицей), но из-за одной большой проблемы, которую для краткости можно было назвать одним словом - буллинг. Она каким-то секретным образом могла сдерживать главную школьную проблему и заодно его дружков, и благодаря ей снизилось количество случаев драк, избиений и прочего кошмара. Но подобное лицемерие вымораживало - эта девица сама постоянно бегала на крышу для всем известной цели, как успел заметить Джэхён, сама нередко пользовалась младшими учениками, да и вообще вела себя… мерзко. Как хабалка. Ей прощают, а других за подобное она сама же и наказывает - несправедливо. Но ко всему успеваешь привыкнуть. За первой неделей потянулась вторая, за ней началась третья. Кофе уже не помогал, зевать хотелось каждую минуту, а теперь после работы приходилось перевозить все собранные коробки. Он наконец-то может переехать, осталось совсем чуть-чуть, и жизнь станет проще. Из хороших мест в его новом районе он пока нашел только небольшую пекарню, и в перерыв между долгожданным завозом крупной мебели было решено забежать за чем-то сладким - как раз должен был подъехать Джуён. Он постоянно слал сообщения, заблудившись в переулках одинаковых домов, и Джэхёну приходилось следить буквально за каждым его шагом, не отрываясь от экрана телефона. Впервые подняв взгляд, он заметил, как работница за кассой стала что-то нервно поправлять у монитора, а потом вслушался в то, о чем с ней говорил мужчина перед ним. Моральный урод. Почему такие вообще существуют. Так вот, что она дергала - камера. Благо, приструнить подобных ему никогда не было чем-то сложным, и Джэхён смог помочь девушке, купил какое-то печенье и успел поймать друга до того, как тот пропал без вести. Все должно наладиться. *** — Иди к директору, в учительской… Ким Сону даже не посмотрел на учителя Ли, цокая языком и разворачиваясь в другую сторону. Джэхёну хотелось сказать на это что-то, желательно пообиднее, но ругаться с таким типом - себе дороже. Про себя отметил, что кто-то подобный не получит у него оценку выше двойки. Зато теперь ему стало понятно, чем номер семнадцать держит его на привязи - эти подростковые разборки слишком скучные. Джэхён вновь оказался в пустующем компьютерном кабинете. Здесь ему было гораздо спокойнее и комфортнее расправляться с работой, которую остальные учителя предпочитают делать в учительской. Он жутко устал от их постоянных взглядов и попыток сблизиться - ему это было совсем не нужно. На телефон опять пришло уведомление, хотя Джэхён точно помнил, что отключал их от этого конкретного пользователя мессенджера. Покоя нет даже здесь. *** — Он просто оккупировал наш кабинет! — жаловалась Суён, крепко держа за руку своего очередного парня, — Он что, отшельник какой-то? Юри пришлось слушать непрекращающийся поток жалоб только из-за того, что было жалко сигарету. Посидеть на крыше одной получалось не всегда как раз из-за таких гостей. Помимо голоса Суён и двух ее подружек, явно притащившихся за своими мальчиками, в голове роились мысли о скором возвращении Сону. За первые два класса школы его ни разу не отстраняли от учебы - обычно под огонь попадали его дружки, пачкавшие свои руки, пока тот довольно наблюдал со стороны. У него всегда были оправдания и истории для того, чтобы отбелить себя даже в самой ужасной ситуации. Понять, почему в этот раз его поймали было просто невозможно. Он сам полез в драку - сам избил парня из первого класса по какому-то пустяку, неизвестному никому. И умудрился сделать это через пару дней после начала учебного года. Там точно произошло что-то необычное, но того мелкого сразу же забрали в другую школу, а сам Ким из принципа не говорит даже со своими собачонками - Юри надеялась выудить что-нибудь хотя бы у них. Воспоминания о помощи учителя Ли тоже не исчезли, но их блеск слегка потух из-за насущной проблемы. Он, к небольшому удивлению большинства, с каждым днем становился требовательнее и требовательнее. Будто все свободное время тратил на выдумывание новых правил и заданий. Откуда вообще у него было столько неповторяющихся примеров и задач? Так теперь он еще и засел в компьютерном кабинете, заняв излюбленное место всех сладких парочек выпускных классов. Вот бы… — Эй, смотрите, Со Чанбин? - засмеялась одна из девочек, пальцем указывая вниз, в сторону внутреннего двора. — Опять с этим задротом, что ж ему там медом на… Ай! Хон на это кинула в говорившего парня непотушенную сигарету, вскакивая с бортика и убегая туда, где этот мудак опять занимается зверствами. А эти просто смеются. Не одобряют, но и не помогают. Мерзость. Нужно успеть, тут простое видео не поможет - он опять пристал к Чанмину. Даже год отсутствия Джи не помог, будто еще сильнее разжигая их желание причинить ему вред. Минута. За минуту успеет. — Со Чанбин! Ты! — Юри остановилась на крыльце, привлекая его внимание, на что тот только залыбился, продолжая удерживать Чанмина за грудки, — Гондон! — Чанбин отвернулся, кидая парня на землю. Остальные школьники стояли поодаль, кто-то снимал, но явно не для того, чтобы использовать это видео против Со - Джи Чанмина тут недолюбливали по многим причинам, но во-первых из-за компании Ким Сону, чье любимой целью он остался даже после того происшествия. Она разбежалась, готовясь ударить парня перед собой, тот же уже успел поднять ногу, чтобы ударить лежавшего. За несколько сантиметров до его головы ее руку остановили, отталкивая назад, и теперь Юри видела, как почти так же оттолкнули и Чанбина, вставая между ним и Джи. — Еще одно движение от любого из вас, и я обещаю, вас отправят в места не столь отдаленные за разбои. — в их разборку вмешался самый неожиданный гость - всеми любимый математик Ли Джэхён. На его лице впервые так четко считывались эмоции, конечно же негативные. Гнев, злость, отвращение, — А все наблюдавшие пойдут соучастниками, всем ясно?! — впервые школьники услышали, как он повысил голос. Людей становилось меньше, все пытались незаметно смыться. У главных героев всего действия так не выйдет. Юри проигнорировала его угрозу, срываясь с места к Чанмину, что в изумлении глядел на учителя. Она быстро подняла выпавшие из рюкзака тетради, одними губами прося того подняться, и все это время она чувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд. — Все трое сейчас… — Учитель Ли, — перебила, — Со Чанбину просто нравится выполнять грязную работу за… — Замолчи, Хон Юри. Ты поступила ничем не лучше него. К директору, номер двадцать четыре тоже, будете объяснять, что здесь произошло. Раздражает. Раздражает. Раздражает. Именно поэтому Джэхён не переносит школьников - вся их драма не только в их пустых головах, она отражается и на реальности, делая ее очень жестокой. Они растут в этой жестокости, а потом творят ее сами. И так по кругу. Думать о том, как спокойно реагировали на происходящее остальные учащиеся, было тошно. Почему за этого совершенно неприметного заучку заступилась только везде сующая свой нос девчонка? Раздражает. Раздражает. Раздражает. Этот самовлюбленный кретин никогда не поймет, через что приходится проходить некоторым, и что иногда не существует иного способа спасения, чем нападение тем же оружием. Особенно когда это касается этих безмозглых идиотов. Чанмин замотал головой, неестественно спокойным голосом говоря, что все в порядке и не нужно ничего решать. Юри пыталась незаметно отряхнуть его пыльную от земли форму, при это не сводя взгляда с двух людей прямо перед ней - она не знала, кому хотелось дать по лицу сильнее. — Учитель Ли, мы с Чанмин-и просто дурачились, зачем… — У меня есть видео подобных ваших дурачеств, может, мне залить их в сеть? — огрызнулась Юри, видя, что старший уже просто закипает. — Что тут происходит? — на пороге появилась учитель Кан, и по ее взгляду сразу стало понятно, что ей не нужно ничего объяснять, — Со Чанбин! Быстро за мной! Тот проматерился под нос и сразу же пошел в сторону учительницы, хотя до этого игнорировал Ли Джэхёна и отпирался. Джэхён точно кого-то убьет. — Учитель Кан, этих двоих тоже надо… — Учитель Ли, пожалуйста, проводите Джи Чанмина и Хон Юри до их класса. — теперь его игнорировал и другой педагог. Что вообще происходит? Во дворе почти никого не осталось, только несколько пар глаз виднелись из-за разных углов. Он слышал, как номер семнадцать говорила что-то успокаивающее, и это злило еще сильнее. — Хон Юри, за мной. — он посмотрел ей прямо в глаза, и девушке показалось, что она еще никогда не видела такой черной ярости, — В компьютерный класс. — он развернулся, направившись внутрь школы, — Живо! Джи Чанмин справится сам! Сейчас она не сдержится. Выскажет все, что держала в себе все эти три недели. Даст ему понять, какое он отвратительное существо. — Прежде чем вмешиваться в наши дела и осуждать кого-то, сдержите свое слово и забудьте о том, что мы существуем, — начала она, стоило им оказаться за закрытыми дверями кабинета, — это не входит в вашу академическую компетенцию. Джэхён молчал. Пусть говорит все, что думает, Джуён постоянно советует ему прислушиваться к ученикам. Но после этого он сделает все, чтобы ее жизнь в этой школе усложнилась еще сильнее. — Продолжай, я слушаю. — непроницаемое выражение лица, — Я уверен, у тебя многое накопилось. Напыщенный, самодовольный лицемер. Они стояли друг напротив друга, у большой маркерной доски, и тишина, повисшая между ними, была не то леденящей, не то способной сжечь дотла. Юри выскажет, он сам позволил. — Не верю, что учитель Квон не оставил вам никаких записей о том, как он работал с нами, — начала совершенно с иной темы, складывая руки на груди, — вообще будто ничего не рассказал. Зато рассказала она. Про систему лояльности за примерное поведение и пунктуальность в сдаче работ. Про то, как никто не боялся поднять руку, чтобы задать вопрос. Как учителю доверяли. Джэхён слушал, сохраняя прежние взгляд и выражение лица. — Может, вам стоит попробовать вылезти из своих убеждений и понять, что с нами нужно работать иначе? Построить доверительные отношения? — Да, доверие очень важно, — заговорил он, — но знаешь, что важнее? — его раздражали ее эмоции. Он слишком часто до этого видел похожие, — Знания. И судя по всему, несмотря на этот длиннющий список достоинств вашего учителя Квона, их-то он вам и не дал. Вы буквально отстаете от программы, не готовы самостоятельно справляться с экзаменационными заданиями, да и что скрывать, — он сделал шаг к ней, сокращая расстояние, — не готовы самостоятельно функционировать. — С чего вы… — Юри пошатнулась, сама не замечая, как она попятилась к двери. — Не перебивай старших. Ты в особенности не в курсе, что такое манеры. Даже забыв о нашей разнице в возрасте и статусе, кто ты такая, чтобы диктовать мне, как я должен работать? — он слегка наклонился, и теперь их взгляды были на одном уровне, — Если думаешь, что ты такая особенная и имеешь особую власть только из-за того, что местный задира в тебя по уши влюблен, у меня для тебя плохие новости. Он в очередной раз поразил ее, оставив без возможности ответить. Сумасшедший. — Вот поэтому я и говорила, что вам стоит сначала хоть что-то узнать о нас, прежде чем строить такие выводы. — она поклонилась, явно собираясь уходить, — И раз мне не разрешаете пытаться хоть как-то помогать другим ученикам, то и сами не геройствуйте, когда не просят. — Ты серьезно думаешь, что можешь говорить со своим учителем в таком… — Если вы будете только пользоваться своим статусом, то я точно не собираюсь лебезить перед вами - не вижу для этого причин. Юри развернулась, чувствуя, как сжимаются кулаки, а на глаза почему-то накатываются слезы. Учитель Ли молчал, пока она выходила из кабинета, хотя в его голове было немало вещей, которые могли бы поставить эту хамку на место. Но не сегодня, сегодня пусть ей сойдет это с рук в последний раз. *** — И ты реально просто стоял и выслушивал ее? Я сейчас умру! — Джуён каким-то образом опять оказался у Джэхёна в квартире, а под столом стояло довольно много пустых бутылок от пива, — А потом ты спрашиваешь, почему я ее обожаю! — громко смеялся. Джэхёну было совсем не смешно. Выслушивать в очередной раз о том, какие дети бывают классные и остроумные не хотелось, но сменить тему никак не получалось. — И ты считаешь нормальным, что двое школьников дерутся посреди внутреннего двора, а остальные просто снимают все на видео, даже не прося помощи ни у кого из учителей? — Нет, это ужасно, — смех прекратился, но улыбка осталась на лице, хотя сейчас у нее был совсем иной оттенок, — но вмешательство старших не всегда может быть полезным. Говорят, что весь этот кошмар начался как раз… — То есть вы решили просто бросить все это на них самих? Пусть какая-нибудь хулиганка решает проблемы понятным им языком, становясь ничем не лучше или даже хуже чем эти задиры? Улыбка совсем пропала с лица его друга. Он совершенно изменился, начиная рассказ о том, что полиция, социальные работники и служба опеки были постоянными гостями этой школы уже много лет, и что раньше это работало хотя бы на короткий срок. — Это можно сделать и сейчас, — Джуён горького выдохнул, — но не с определенными персонами. Я рассказывал о Джи Чанмине из выпускного класса? Джэхён отрицательно помотал головой, и после двух новых открытых бутылок пива последовала история о главной жертве совершенно безголовых задир. Они приставали не только к нему, но всю свою жестокость будто берегли для особенных встреч с ним. Вот в таких ситуациях Хон Юри и нужна больше всего - она может ответить им, и те чаще всего уступают. — Только помимо этой, не сомневаюсь, важной функции, она ничего и не умеет, кроме огрызания и выкуривания сигарет. Джуён, как учитель литературы был, конечно же, не согласен. Было бы странно, если бы эти двое хоть в чем-то сошлись - их дружба строилась на противоречии и спорах, но обоих это устраивало. — Завтра веди себя с ней и Джи Чанмином помягче, молю. Чанмин только недавно вернулся после длинного больничного, ему может быть тяжелее. — он сложил вместе руки, изображая позу молитвы, уже собираясь возвращаться домой. Было всего десять часов вечера, но их обоих завтра ждал ранний подъем на работу. Джэхён не возражал, считая, что сделает только хуже себе. А Джуён зря понадеялся. И уже на самом первом уроке, который как раз проходил в кабинете 3-2 класса, Хон Юри пожалела обо всех своих вчерашних действиях. — У нас с вашей одноклассницей вчера был долгий разговор, — впервые на уроке математики с учителем Ли они говорили о чем-то другом, — и она смогла достучаться до меня. Что же, теперь я понял, что вел себя с вами неправильно, в корни неверно. — он сел за учительский стол, с хлопком раскрывая журнал, — Теперь я буду больше прислушиваться к вам, но и сам не буду молчать о своих мыслях. Он начал делать замечания. Каждому. Буквально каждую минуту. «Второй, взгляд на доску!», «Одиннадцатая, убери телефон!», «Девятый, хватит спать!». Постоянно. Невыносимо. — Ученик номер… — прошелся пальцем по списку, другой рукой листая учебник, — семнадцать. К доске. Юри ожидала этого. Чувствовала, что за вчерашнее представление она еще получит. Мало ведь было объясняться с директором Юн о том, что именно произошло, от чего хотелось блевать. Главное, чтобы сейчас не стошнило прямо у доски. Или хотя бы дойти до нее - сейчас все смотрели только на нее. Конечно, все же знают, с кем он вчера говорил. За пару шагов оказалась перед классом, неуверенно заглядывая в учебник. — Какой… — Шестьдесят восьмой пример. Какую формулу нужно здесь использовать? — Юри знала, что ей нужно решать, но не имела ни малейшего понятия как. Предыдущим вопросом пыталась оттянуть время, — Твой ответ? — По тангенсу двойного угла, если… — Тогда решай. Эта его фраза почему-то добавила уверенности в своих силах, но зацепившись за его взгляд всего лишь на секунду девушка поняла - все очень плохо. Делать было нечего, ведь весь вчерашний урок она думала только о списке литературных тропов, что могут встретиться на конкурсе. Когда на доске появились пара строчек решения, учитель Ли громко вздохнул. — Именно по этой причине, — начал он, вставая со своего места и подходя к Юри, забирая у нее из рук мел и перечеркивая все решение, — ваша программа лояльности и супер-доверительных отношений совершенно непродуктивная. Учитель Ли развернулся спиной к классу так, чтобы заглянуть девушке точно в глаза. Она нервно закусила губу, ожидая продолжения которое, скорее всего, поймет только она. — Вы могли бы просто… — Пока вы не в состоянии выполнять то, что требуется от вас, как от учеников - я не желаю слышать ничего, что касается моей работы с вами. Номер девять, еще хоть раз ты повернешься к соседу позади тебя, и пойдешь к директору. — строго произнес он. Как он заметил это, стоя к ним спиной? Джэхён вернул ей мел, слегка касаясь ее пальцев, и… улыбнулся. Довольно. Юри даже приоткрыла рот, не веря в происходящее перед собой. — Хон Юри, со следующей недели остаешься после уроков, будешь заново изучать эту тему. *** Ублюдок. После уроков? Что она сделала? Он же сам чуть больше недели назад не хотел ее видеть, что за качели? И Юри казалось, что никакого объяснения темы не будет - будут только унижения и демонстрация своего непомерного эго. Почему так не везет на неадекватов? Она для них точно лакомый кусочек, который хочется заполучить как можно быстрее. Они ее окружают. Выходные пройдут ужасно - подготовка к конкурсу, полная смена в пекарне, очередной отъезд отца на несколько недель… Все это вгоняло в тоску. Скорее бы домой. Но сначала придется ехать на работу. Как же она надоела. Совсем не хотелось думать о следующей неделе, ведь тогда навалится слишком много неприятных событий. И почти во всех из них виновата сама Юри - нужно было держать себя в руках и не срываться на этом… Этом учителе, который сейчас едет с ней в одном автобусе. Который посмотрел прямо на нее, а потом отвернулся к окну. Юри даже перестала слышать музыку у себя в наушниках. Давно он ездит на этом автобусе? Он точно посмотрел на нее, а теперь игнорирует. Что ж, тем и лучше. Главное, больше не пересекаться с ним. Не думать. Не вспоминать какие-то незначительные моменты. Черт, чуть не пропустила остановку. Юри быстро поднялась, поспешив к выходу, но стоило ей выпрыгнуть из дверей, как позади она услышала шаги и зачем-то развернулась. — Вы живете в этом районе? — вырвалось у нее, стоило увидеть удивленное лицо учителя Ли. Он ответил не сразу, недовольно сводя брови. — До встречи в школе. — это ему сейчас так неловко было? Юри не заметила, как на ее лице появилась странная, натянутая улыбка. Но с каждой секундой того, что они шли в одну сторону, эмоции на лице сменялись на более грустные. А когда он развернулся к пекарне, стало вдвойне не смешно - когда она встретила его тут пару дней назад, что-то внутри хотело верить, что он забрел сюда случайно. Да, случайно. В домашней потрепанной одежде. Дура. — В следующий раз если захотите показаться героем-спасителем, проверьте сначала, кого именно вы спасаете. — она обогнала его, первой хватаясь за ручку входной двери, — Вдруг там окажется ваша непутевая ученица, которой бы лучше гнить с другими задирами. Она вновь посмотрела на него, удивляясь новым оттенка его эмоций - теперь он был обескуражен. — Ты… — Не берите только рогалики с изюмом - с кремом вкуснее.