meet me in the computer class

Проснулась рано, и совсем не из-за нервов. Юри привыкла слышать от своего отца, что она с детства спит неспокойно, постоянно ворочаясь и с открытым ртом. По сравнению с Ли Джэхёном, она спит мертвым сном. Он переворачивал ее, каждую секунду менял собственное положение, храпел, да и вообще делал многое из того, за что над другими людьми обычно смеются. Об этом Юри ему, конечно, не скажет. Попытается лишь еще раз устроиться у него под боком, лишь бы не вставать и не рушить момент. Пока лежала, пыталась переварить и логически объяснить все, что произошло вчера вечером. Объяснение было только одно - некоторые люди просто дерьмо, и ничем их вонь не скроешь. Думала об их несостоявшемся разговоре с Чанмином. Она явно слишком накрутила себя, представляя ходы развития, уводящие ее совсем в другую сторону. Неужели он думал, что она опять сошлась с Ким Сону? Он хотел поговорить об этом? Серьезно? Это обижало. Не так сильно, как она в свое время обидела Чанмина, но так было и раньше. Ей не доверяли, всегда проверяли, что и как она делает. Разве на таком должна строиться дружба? Рассуждать об этом было незачем, их дружбы все равно уже не существовало. Но это не значило, что нужно оставить все, как есть. Нужно выяснить, почему Сону и Чанмин вообще о чем-то разговаривали, если буквально недавно не стреляли друг в друга молниями из глаз. — Давно проснулась? — Ли еще не до конца открыл глаза, и Юри слегка улыбнулась, наблюдая, как он за секунду пытается окончательно проснуться, — Все хорошо? — Доброе утро. — она вытянула руки, пытаясь обнять его, пока Джэхён не особо понимал, что происходит. — Еще рано, восемь часов только, может, поспите? Джэхён хотел спать. Ужасно. Но боялся, что если заснет, то с Юри может опять что-то случиться. — Нет, я… — Я тоже посплю с вами, вы очень много работали. — она прижалась к нему еще сильнее, пряча лицо рядом с его шеей, и свободной рукой накинула на них одеяло. Старший только перекинул через нее свою руку, сам не замечая, как глаза начали закрываться обратно. Он правда устал. *** Отключились они еще на пару часов, окончательно встав только ближе к полудню. Юри сразу же побежала искать свой телефон, представляя, сколько уведомлений ее ждет, и не прогадала. Весь экран был забит сообщениями и от личностей, думать о которых не особо хотелось, и от подружек, с которыми они планировали созвониться вчера, и от отца. Первым делом, конечно же, позвонила папе. Долго, для пущей убедительности жаловалась на сломанную зарядку телефона, и что смогла ее купить только пару минут назад. Тот все равно был недоволен, говоря, что всю ночь переживал о ней, но в итоге подобрел, слушая рассказ дочери о прошедшей неделе. Сынван и Джимин тоже горели праведным огнем гнева, но им она пообещала рассказать все в подробностях при встрече, предложив сходить в кафе сегодня вечером. Отвечать на короткие сообщения от оставшихся двоих не хотелось. Не знала, что лучше говорить. Им было необходимо поговорить, обсудить все, что произошло, но Юри надоело все это. К этому моменту Джэхён уже успел забрать у курьера токпокки, о которых девушка слезно просила после пробуждения, и заварил им ароматного кофе. Юри попросила зарядку, ставя телефон прямо на кухне и слушая о том, как вредно питаться подобным образом. — Но вы же все равно заказали, как это пошли против своих принципов? — он отпил немного кофе, не отрывая от нее взгляда, а та от этого только сильнее заулыбалась. Неужели после такого стресса можно чувствовать себя нормально? Дальше ели молча, и только Джэхён изредка ворчал о том, какой прекрасный выходной его ждет. После завтрака в обеденное время они вернулись в его комнату, которая на самом деле очень соответствовала его характеру - все в идеальном порядке, на своих местах. Много книг, тетрадей, явно не его, и из общего вида выбивалась только вчерашняя его одежда, которую он бросил на спинку стула. — Ничего интересного ты у меня тут не найдешь, я скучный. — сказал Ли, занимая место как раз за рабочим столом. Юри не сразу поняла, куда ей стоит сесть, но устроилась на кровати, подгибая ноги и явно ожидая, что ей скажут дальше - с ней обещали разобраться, — Ты ждешь от меня какой-то лекции? Скорее это я жду от тебя объяснения того, как ты там вообще оказалась. И Юри рассказала. И про странное поведение Чанмина, и про то, как их поймали прямо возле ее дома и увезли в этот чертов рассадник маргиналов, и что с ними грозились сделать там. Джэхён специально молчал, не задавал никаких вопросов, хотя реакцию и так было легко понять по его выражению лица. — Я согласен, что тебе нужно раз и навсегда разобраться с твоими «бывшими» друзьями, — пальцами показал кавычки, — но делать это нужно не у тебя дома, ты меня слышишь? А лучше на какой-то нейтральной территории. Не спорила, хотя не представляла, как это вообще возможно организовать. Им нельзя попадаться в таком составе кому-то на глаза - Юри чувствовала, что подобное только ухудшит ситуацию. — Но ты уверена, что все, что рассказал этот Ким Ёнхун - правда? Все звучит как обычный гонор малоле… подростка. — Юри от этой оговорки засмеялась, добавляя, что первое слово по контексту подходило гораздо лучше. Джэхёна не устраивало в ее рассказе только одно - Юри почти ничего не говорила о том, как она сама себя чувствует. Ни слова. — Если ты закончила, то начну я. Как вообще можно было подумать, что сдаться и ехать с ними туда - отличная идея? — он долго, стараясь избегать нецензурной лексики, объяснял, что было миллион вариантов как можно было сбежать, и это только зная все события с ее слов, — Зачем опять лезла на рожон? Ничему жизнь не учит? Сколько раз говорил в первую очередь думать о себе? Юри не могла подобрать никаких слов для ответа. Он был прав совершенно во всем, но в тот момент, с теми гнетущими и давящими мыслями о себе и Чанмине… больше ничего в голове и не было. — Как мне лучше поступить? Наверно, это был первый раз, когда она обратилась к Джэхёну с подобной просьбой. Раньше она всегда рассказывала, но не просила помогать. — Давай не будем спешить с какими-то решениями. Ты сказала, что вечером пойдешь гулять. Когда отвезти тебя домой? *** Вечер воскресенья наступил слишком быстро. Откопав старую, забытую беседу на троих человек, Юри (практически под диктовку Джэхёна) предложила им встретиться и обговорить все недосказанности, которых накопилось очень и очень много. Юри смогла уломать старшего позволить ей пригласить их домой, но только если ей разрешит сделать это ее папа и если сам Джэхён будет находиться где-то поблизости. Радость ее отца было слышно даже сквозь динамик телефона, и Ли даже успел пожалеть, что согласился, замечая, как тот был доволен. «Друзья, особенно друзья детства - это прекрасно». Интересно, почему Юри не рассказывает ему о том, что на самом деле произошло между ними. Ему на этот вопрос она ответила как-то расплывчато, и Джэхён не был уверен, что правильно понял ее слова. «У него и так достаточно проблем, не стану же я утраивать их». Она считает ее жизнь проблемой? Продолжал думать об этом, сидя в своей машине около ее дома. Он видел, как сначала в подъезд зашел Джи Чанмин, а спустя пару минут буквально прибежал Ким Сону, видимо, старался прийти точно ко времени. Может, стоило попросить ее поставить телефон на громкую связь? Нет, она справится. Пообещала, что теперь будет в первую очередь думать о себе. И что сразу позвонит ему, если что-то пойдет не по плану, как чаще всего бывает у нее. Если хочет, чтобы она доверяла ему, он сам должен доверять ей. *** Пока Юри ждала этих двоих, исходила весь дом. Она долго думала, какие вопросы стоит задать, какие темы обходить или не говорить о них прямо. Девочки вчера пытались помочь, хотя шок от рассказанного Хон явно влиял на их умственные способности, и большинство советов обязательно заканчивалось тем, что и Джи и Кима надо избить. Про остальных участников вчерашнего действа лучше умолчать, их они рекомендовали сжечь заживо. Даже Сынван, очевидно по-особому относящаяся к Чанмину, разозлилась от его слов. Она была убеждена, что этот его срыв нужно обязательно обговорить, не оставляя напоследок. Юри не была уверена, что такое прокатит. Полное отсутствие как таковой уверенности она почувствовала, когда открыла дверь первому пришедшему. Тот пришел в какой-то толстовке, явно в несколько раз больше нужного ему размера, но Юри сразу поняла, для чего он надел ее - она прекрасно закрывала руки, виднелись только кончики пальцев. — Проходи, наш разговор состоится слегка позже, чем ты предполагал. — он неуверенно осматривался, явно успев за год с лишним забыть, как выглядела ее квартира, — Ты не приходил сюда после того, как мы сделали ремонт? Разговор не клеился от слова совсем, и пока Юри разливала газировку по стаканам, она молилась, чтобы второй идиот пришел быстрее. Тишина слишком давила, но даже так из себя было не вытащить и слова. — Ким Ёнхун вчера с тобой ничего не сделал? — они оба сидели на диване, смотря куда-то перед собой, но только не друг на друга. — Только очень глупо заигрывал и пытался споить. А с тобой? — ее вопрос явно был не про вчерашний вечер. Чанмин молчал, какое-то время, и очередной эпизод тишины пугал сильнее предыдущего. — Пока Сону не пришел, Юри, скажи, что ты правда сказала ему тогда. Она прекрасно поняла, о чем конкретно идет речь, и тоже задумалась над ответом, подбирая каждое слово - теперь-то она точно знала им цену. — Как и рассказывала до этого - я сказала ему, что боюсь, что наши с ним романтические отношения оставят тебя за бортом и испортят нашу дружбу. — Тогда почему он резко решил, что я безумно в него влюблен? Если бы Юри знала, она бы ответила ему на это еще полтора года назад. Если бы знала, точно бы могла понять, как все пришло к тому, что они имеют сейчас. Но она не знала. Запел звонок, и девушка встала открыть дверь, понимая, что самое тяжелое начнется через пару минут. Сону выглядел, как и всегда в последнее время - помято и злобно. — Привет. — Привет. Неловко. — Чанмин уже пришел, иди в гостиную. — он быстро разулся, тут же хвостом следуя за ней. Вся сцена, разыгрываемая в ее квартире, казалась чем-то нереальным. Не просто эти личности появились здесь, а еще и одновременно. — Простите, опоздал. — они не поздоровались, и Сону вытащил из-за стола небольшой стул, усаживаясь и смотря в окно. Молчание стало тяжелее еще в несколько раз. — Странно, что вы не здороваетесь, но знаете друг о друге то, что неизвестно мне. — решила пойти в наступление, — Поделитесь, что сподвигло вас зарыть топор войны? — Почему ты говоришь как… — Если ты скажешь, как бабка, я точно решу, что вы с Джи Чанмином как-то связаны. Он сказал мне точно так же вчера. — Я собирался сказать, как вонючий дед, но это примерно то же самое. В любой другой ситуации она бы точно посмеялась над абсурдностью всей ситуации, но точно не сейчас. Она смотрела то на Сону, то на Чанмина, но те не торопились ответить на ее вопрос. — Чанмин пару минут назад спросил, что же такого я сказала тебе тогда, — заметила, как напряглась челюсть Кима, — что ты решил, будто все вокруг могут быть влюблены только в тебя. Не хочешь отвечать на предыдущий вопрос, ответь на этот. — Сону подошел ко мне пару дней назад, — Юри нахмурилась, не понимая, как такое могло случиться, — сказал, что ты, Хон Юри, впуталась во что-то очень плохое. Я это тоже заметил, но мне казалось, что он про себя и всю эту компанию. Тогда же и рассказал про собственные проблемы с ними. Такой ответ тебя устроит? — Мне поклониться в пол за вашу непрошеную помощь? — злилась, — А что за дела с ними были у тебя? — Ты думаешь, раз все внимание они переключили на тебя, то меня перестали трогать? Скажи это синякам на моем животе, которые вообще не проходят. — Так переступи себя хоть раз и дай им сдачи, идиот. — вступил Сону, даже не поворачиваясь к ним, — Будто мы с Хон Юри не знаем, что ты умеешь драться. — Ты уверен, что я должен выслушивать это от тебя, Ким Сону? — А ты уверен, что прятаться за спиной Юри даже после возвращения это отличная идея? — Сону, — не выдержала Юри, — а не напомнить ли тебе, по чьей милости… — Я из-за тебя год жизни почти потерял, ты в курсе? Со сломанным бедром особо не подерешься, не думаешь? — Я не делал этого, сколько раз мне вам повторять! Я не при чем! — он наконец развернулся к ним, и в его голосе слышалось что-то похожее на отчаяние. — То есть не ты пошел и растрепал всем про то, что Чанмин по тебе сохнет? — девушка сложила руки на груди, нервно перебирая пальцами, — Не ты себе за счет унижений и насмешек над ним построил образ и влился в компанию всяких уродов? — А не ты ли первая растрепала это ему, Юри? — усмехнулся Чанмин, откидываясь на диван и точно так же складывая руки. — Я не говорила ему ни слова в таком ключе! — повысила голос так же, как и Сону до этого. — Я просто поверить не могу, что ты поняла те мои слова так, да еще и сразу же доложила их ему. Не понимаю, почему вы разошлись, у вас такая гармония была. — Ага, настолько, что после этого он чуть ли не каждую неделю знакомился с новой девчонкой и предпочитал проводить время с ними, чем со мной, хотя мы еще встречались. — Ты же сама сказала, как тебе важная наша дружба втроем, и что наши с тобой отношения ее испортят, — Сону окончательно развернулся к ним, ни на децибел не снижая громкости своего голоса, — к тому же у вас были такие доверительные отношения, мне не хотелось влезать. — О чем ты, блядь, говоришь? — Джи редко матерился, и подобное всегда вызывало удивление, — Ты считаешь нормальным будучи в отношениях лизаться с другими девушками? — Тебе-то откуда знать, раз тебя девушки никогда… — Да откуда ты это взял?! — закричала Юри, — Чанмин никогда не говорил, что ему нравятся парни! — Говорил, но не мне. Раз мы с вами такие друзья, почему у вас были от меня секреты? — Какие секреты, Сону? Я вообще не понимаю… — Я прочитал это в вашей переписке. Чанмин писал, что любит меня и испытывает то, чего не должен. Я навсегда… — Ты читал… Ты что сделал? Ты влез в мои диалоги?! — Юри от злости даже не могла нормально строить предложения, сжала ладони в кулаки и раскрыла рот, — Знаете что, он прав, дружба у нас была никакущая. Ни ты мне никогда не доверял, раз решил воспользоваться тем, настолько тебе доверяла я и дала пароль от телефона, ни ты, Джи Чанмин, ни разу не поверил моим словам. А ты, Ким Сону, ты… пиздец… Джи тоже от ярости рвано дышал, но после поставил локти себе на бедра, пряча в ладонях лицо. Сону не понимал, почему они оба замолчали. Он заметил, как глаза девушки стали блестеть сильнее, явно от подступающих слез. — Вы оба всегда понимали друг друга лучше, чем я вас. И когда Юри выдала, что наши с ней чувства мешают, я сразу понял, что это пошло от тебя, Джи Чанмин. Только ты мог подобное выдумать. Я не сдержался и прочел тот разговор, он… — Чанмин никогда не любил тебя в романтическом плане, ты, идиот. Он писал, что без нас двоих не представляет своей жизни и любит, как никого другого. «Ким Сону я люблю так… как не должен». Я столько раз перечитывала этот диалог, уже выучила. Я была уверена, что я ошиблась и тоже поняла его как-то не так, что это я виновата во всем произошедшем, что это я доверилась тебе и поделилась собственными переживаниями. «Как не должен» - это слишком сильно, Ким Сону. Как свою семью, понимаешь. По ее лицу уже стекали слезы, которые она безрезультатно пыталась смахнуть тыльной стороной ладони, и она отвернулась, то ли не желая показывать свою слабость, то ли не желая видеть их обоих. — То есть ты взял, то ли приревновал Хон Юри ко мне, то ли испугался, что я там что-то к тебе чувствую, и… превратил мою жизнь в это? Ты знал, как мне важна учеба, как важны оценки, и сделал так, чтобы каждый мой школьный день превратился в ад… потому что как-то по-своему понял мои слова, адресованные даже не тебе? — Чанмин не плакал, но только сейчас Сону обратил внимание на его перебинтованные ладони, которые он, явно несмотря на боль, сжал в кулаки. — Я не… — Джи встал, подходя к парню, которой будто стал в несколько раз меньше. Навис над ним, безумным глазами глядя прямо в его. — Ты два года назад натравил на меня Со Чанбина. Подставил, устроил так, будто это я на него настучал директору. Это он стал первым бить меня. По твоей указке. А ты стоял и смеялся. Смеялся, пока я, ненавидящий насилие, надеялся, что ты его остановишь. Пока Хон Юри в этот день плакала в подсобке, увидев, как ты зажал Пак Суён в туалете. Я все это помню. Каждую деталь. Каждую твою чертову улыбку. И как она исчезла, стоило Чанбину замахнуться на закрывшую меня Юри. Но ты даже не шевельнулся. Ты уже был не с нами, и помочь означало потерять свое место с ними. — И что ты молчишь? — не своим голосом сказала Юри, — Нечего сказать? Конечно, потому что все так и было. — Я не… — Я знаю, что ты не говорил этому Шим Донджуну скинуть меня с лестницы. И Юри это знает. Но все это началось из-за тебя. Все это привело к тому, что мы имеем, только из-за твоих слов. — Поздравляю, ты выбрал правильную сторону, сторону силы. Только посмотри, теперь тебе там места не будет. И с нами тебе места тоже не будет. — Ты спишь с математиком? — Юри слишком громко вздохнула, понимая, что ее застали врасплох, и даже уже по подобной реакции был понятен ответ. Но она не сдастся. — И с учителем литературы, и с Ким Ёнхуном, и с директором. Со всеми, кроме тебя, Сону. — Я тоже хотел задать тебе этот вопрос, — Чанмин развернулся к ней, и оба их взгляда давили настолько сильно, что ей захотелось исчезнуть, — это он забрал тебя в пятницу? — Ким Ёнхун был прав в том, что у меня есть парень, но это не учитель из нашей школы, — она резко сорвалась с места, лишь бы не стоять к ним так близко, — и говорить с вами об этом и доверять вам что-то сокровенное я не собираюсь. Это мое личное дело, которое я хотела бы обсуждать только со своими друзьями. — Которых у тебя нет. — усмехнулся Ким. — Как и у тебя, как и у Чанмина. С тобой, Чанмин, мне тоже будет сложновато общаться, хотя не думаю, что ты будешь особо скучать по нашим разговорам, судя по тому, как ты на самом деле ко мне относишься. — Юри, тогда в клубе я… — Уходите. Можете сколько угодно общаться друг с другом, меня это более не касается. Я всегда была той, за кем вы приглядывали, и если раньше я думала, что это приятно, то сейчас понимаю, почему вы так делали. Если я всегда была для вас той, кто устраивает проблемы, то на этом и закончим. Они не двигались с места, просто продолжая смотреть на нее уже не злыми, а потерянными глазами. Юри где-то в глубине души надеялась, что сегодня они смогут прийти к какому-то решению. Что им всем от этого решения станет спокойнее, но этому, видимо, просто было не суждено случиться. Она еще раз, уже даже не пытаясь остановить свои слезы, попросила их уйти, и только после ее очередного всхлипа они неуверенно пошли в сторону выхода. — Никто никогда не думал так о тебе, Юри. — почти прошептал Сону. Ему так сильно хотелось обнять ее, но теперь он ясно понимал, что больше никогда такого не случится. — Пока. — Чанмин открыл входную дверь, — Передавай привет дяде Рэуку. Она захлопнула за ними дверь, надеясь, что за вечер сможет отойти от произошедшего и спокойно пойти в школу. Написала Джэхёну короткое сообщение, что они ушли. И попросила поговорить сегодня с ним по телефону - им нельзя было видеться, потому что эти идиоты точно могут пойти за ней или увидеть поднимающегося сюда Джэхёна. Хотя ей сейчас очень сильно хотелось снова обняться и просто заснуть так. *** Вчера они очень долго разговаривали с Джэхёном, и тот спокойным, понимающим голосом пытался успокоить Юри, хотя пару раз даже порывался вернуться к ней. Он знал, что чаще всего люди расходятся по какой-то глупости, но в их ситуации эта глупость была слишком разрушительной - она буквально чуть не лишила жизни человека. Ему было очень жаль младшую, которая буквально изводила себя так долго, считала виноватой во всем, но даже узнав правду не поменяла этого мнения. Виноватой она оказалась в другом - в том, что слишком доверилась. Следующий день прошел, как в тумане. В школе они даже не здоровались, и когда Сынван спросила про самочувствие Чанмина, потому что тот специально не говорил об этом, Юри коротко ответила, что все у него будет в порядке, не желая продолжать диалог о нем. Во время обеденного перерыва к ней подошел Джу Ханён, очень беспокойным голосом спрашивая, что произошло в пятницу. Он правда был не в курсе, его все реже и реже звали в ту компанию, потому что он отказывался пить с ними, но когда из общего чата узнал о том, что там оказались Юри и Чанмин, то не мог сидеть спокойно. Хон отвечала коротко, уже потеряв всякие силы на очередной рассказ о произошедшем, но найдя их на давно мучающий ее вопрос. — Ханён-и, ты знаешь, за что Ким Сону избил Ким Ёнхуна? — у того на секунду раскрылись глаза, и он замельтешил на месте, не зная, можно ли говорит об этом. — Джи Чанмин тебе не рассказывал об этом? — заговорил тише, слегка оборачиваясь и заглядывая Юри за плечо, будто высматривал, не слышит ли их кто-то. — Нет, ничего не говорил. — Ким Ёнхун… он зачем-то закрылся с ним в одной из раздевалок в самом начале года, когда узнал, ну, как тут к нему относятся… — Юри не нравилось, куда все это ведет, — Я не знаю, что именно там произошло, да и этот факт выяснил только из обрывочных разговоров, но… Когда Сону узнал об этом, он пришел в ярость. Ты же знаешь, что он чаще всего за дипломатичный вариант решения проблемы, а тут… У Юри во рту пересохло, а руки бессильно висели - ни слова в голове не находилось, чтобы как-то ответить Ханёну. Пазл из его слов и реакции Чанмина в клубе сложился, хотя Юри хотелось верить, что она неправа. — Спасибо, Ханён-и. Аркада в среду в силе? Тот не понял, как быстро она перескочила с темы, но утвердительно кивнул, смотря ей вслед. Развернувшись в сторону их класса, он заметил в одном из окон светлые волосы, надеясь, что этот разговор не дойдет до Чанмина.