meet me in the computer class

Май тянулся долго. Изнурительно. Когда наступил первый день лета, в это верилось слабо. До конца семестра оставался всего месяц, а значит впереди ждали бесконечные итоговые работы. Большинство учащихся последнего года из-за этого пребывали в чем-то сродни трансу - им приходилось готовиться не только к постепенно наступающим на пятки вступительным, но и к семестровым тестам, которые многим казались чем-то еще более страшным. Это будут их последние подобные тесты, и была уверенность в том, что учителя решат отыграться за все хорошее. Казалось, что даже вся хулиганская свита поутихла на какое-то время, но не до конца. Ю Джимин постоянно передавала сплетни из других школ, в каждой из которых у нее были знакомые, и та самая компания из всего лишь парочки человек разрослась до очень пугающих масштабов - но ни у Юри, ни у кого-либо сейчас просто не хватало сил, чтобы думать еще и о них. Да и вообще за этот месяц количество их случайных и не очень пересечений снизилось до исторического минимума. Юри это, несомненно, радовало. Она проводила выходные и вечера без работы в очень приятных компаниях, которые образовались каким-то спонтанным образом. Они успели несколько раз погулять не только с Сынван и Джимин, но и добавить к ним Джу Ханёна и его друга из другой школы, Сон Ёнджэ. Этот Ёнджэ оказался очень приятным парнем, вместе с которым Джу учился в средней школе, и его шутки и добрая улыбка сразу располагали к себе. Ханён, казалось, практически перестал контактировать с другой компанией, предпочитая во время обеденного перерыва оставаться в классе и болтать обо всем подряд с Юри и другими девчонками. Сынван не устраивало только одно - раньше к ним часто присоединялся Джи Чанмин, который сейчас будто перешел в беззвучный режим. Он не говорил ни с кем, отвечая односложно или с неохотой, и каждый раз Юри еле сдерживалась, чтобы не спросить, все ли у него в порядке. Их выходным созвонам тоже пришел конец, и они стали незнакомцами друг для друга слишком легко и быстро. Хон не понимала, устраивал ли его такой исход, но ее с каждым днем интересовало это все меньше и меньше. В голове в основном перемешивались формулы, даты и какие-то уже почти растворившиеся в бесконечном потоке мыслей определения, но Юри гордилась собой - она старалась, как никогда. Было ли это связано с тем, что почти каждый вечер она готовилась не дома, а в гостиной Ли Джэхёна, она не знала. Он сам предложил свою помощь, зная, что младшей гораздо спокойнее, когда она не одна на квартире. Ее отец стал ездить в более частые, но короткие поездки, но даже так он работал слишком много, появляясь дома лишь по выходным. «Он совсем недавно получил дополнительную квалификацию, о которой думал еще до того, как я пошла в школу. Я очень рада, что он наконец смог сделать то, что хотел.» — взрослые, правильные слова. Но все равно было заметно, что ей они даются тяжело, и часто бывает одиноко. Юри не просила помогать с какими-то заданиями, даже если дело касалось математики или физики, которая у нее шла крайне тяжело, если судить по бесконечным возмущенным вздохам и ругательствам. Джэхён только просил ему показывать то, что она сделала за вечер - ему казалось, что подобная форма внимания поможет ей не чувствовать себя в одиночестве. — Вот это ты даешь, — удивился он, не успев до конца прожевать онигири, которую сама Юри и принесла ему пару часов назад, — а сочинение ты доделала? — та утвердительно кивнула, складывая множество ручек и карандашей в небольшой пенал, — Завтра заслуженный отдых, услышала? Юри нравилось проводить с ним время, даже если почти его девяносто процентов они занимаются своими делами в разных комнатах. Было спокойно и уютно, особенно когда он иногда одним глазком заглядывал в комнату, где она сидит. Она всегда улыбалась, замечая это. Дни шли медленно, и Юри не знала, хорошо это или не очень. Хотелось побыстрее разобраться со всей тяжестью, повисшей мертвым грузом. Но что-то неприятно щекотало внутри - казалось, что подобное затишье принесет за собой что-то похуже бури. *** — Учитель Ли, я все равно не понимаю! — Джэхён еле сдерживался. Он долго оттачивал свое умение держать спокойное выражение лица, делая домашку по математике с Хон Юри, но откровенная тупость все равно вымораживала. Особенно, когда эту тупость так старательно отыгрывают. — Двенадцатая, ты думаешь, ты здесь одна? — он отвернулся к другому ученику, который точно так же пришел на его дополнительную консультацию, — Ты не знаешь как извлечь отсюда квадратный корень? — Нет, я… — Ким Йерим, сядь на место, пожалуйста. — он устало потер переносицу под очками, выдыхая, — Давайте вернемся к предыдущему примеру - если вы поймете, как решать его, то и со следующим справитесь. Уже сто раз проклял себя за то, что вообще заикнулся об этих консультациях. На них приходили только те, кому это было действительно нужно, и хоть это и радовало мужчину, энергии почему-то забирало в два раза больше. Хотелось верить, что дело было не в этой Ким Йерим. Он чувствовал, что она что-то засмыслила. Первым делом в голову приходила очередная драма, связанная с Ким Сону - может, пытается приревновать его к молодому математику, поиграть на чувствах? От этих мыслей выворачивало. Подростки ему уже надоели. К его большой радости, имя Ким Сону стало меньше фигурировать в его жизни. Он редко появлялся на его уроках, в школе он его почти не видел, да и Хон Юри вообще не упоминала. Джэхён однако был уверен, что этот кадр затих специально. Точно готовил что-то особенное перед скорыми каникулами. О каникулах он мечтал не меньше собственных учеников - ему все равно придется таскаться в школу, но хотя бы не нужно будет бесконечно говорить и слушать чужие голоса. Сейчас отдыхать от работы у него получалось не всегда - вечера с Джуёном все равно в какой-то момент скатывались к обсуждению очередной насущной проблемы из школы, а это выматывало еще сильнее. Спасение пришло внезапно. В мессенджере появилось сообщение от одного из университетских друзей с приглашением выпить и поболтать. С Чхве Чанхи познакомились на обще-потоковых лекциях и занятиях, которые они несколько раз по случайности одновременно выбирали. Чанхи учился на бизнес администрировании, и возможно именно поэтому Джэхёну было с ним так интересно. У них сильно отличались увлечения, сам Чхве был из очень богатой семьи с запутанной историей, и даже слушать его сплетни о каких-то родственниках было занимательно. Договорились на вечер пятницы, и выслушав по телефону пару шуток от Юри по поводу того, что школьный учитель не может напиваться, он вызвал такси. Обратно тоже на своих двоих вряд ли доберется. Встретились они в баре, в котором чаще всего любили тусоваться пару лет назад. Не виделись они давно - Чанхи постоянно мотался по командировкам, регулируя работу множества ответвлений бизнеса его семьи. Джэхён часто слышал от него, как ему самому это все не нравится, но будучи старшим в довольно патриархальной семье выбора особо не было. В этот раз говорили, казалось, обо всем, кроме его семьи и кроме нынешних отношений Джэхёна. Чанхи был проницательным, и он уже был в курсе, что после почти пяти лет отношений и года ухаживаний отойти так быстро без чьей-то помощи было бы сложно. Ему хотелось докопаться, выяснить каждую деталь, но то, как его друг уворачивался от каждого провокационного вопроса просто надо было видеть. — Ладно, давай так! — они уже успели опрокинуть по паре бутылок пива, несколько шотов и сейчас перебрались на коктейли, — Я расскажу какой-нибудь секретик, а ты мне один свой! Чанхи буквально растекался по кожаной обивке дивана, пока Джэхён старался не теряться, облокачиваясь на стол перед ним. Его разморило и не слабо. — Вот прямо секрет? — улыбнулся, видя, как загорелись глаза напротив, — Насчет чего? — Я первый! — поднял указательный палец, собираясь с мыслями, — Я сделал кое-что, за что родители точно прибьют и меня, и моего младшего брата. Хоть тема семьи всплывала часто, про своего сводного брата Чхве говорил редко - у них была общая мама, он младше его больше чем на десять лет и уродился даже красивее, чем он сам. Это подначивало узнать что-то еще. — Теперь мне нужно сказать? — предложения строились неохотно, — Я смог поставить на место Чхве Юджин. — глаза напротив раскрылись в удивлении, Джэхёну даже стало на секунду обидно, что же образ был в головах его друзей. Подробностей хотели оба. Оба не хотели делиться ими. — Ай, чтоб тебя! — залпом допил красную жидкость в длинном стакане, — Не знаю, помнишь ли ты, но у моей матери раньше в собственности было отличное помещение для клуба… Дальше Ли слушал с каждой секундой надеясь на то, что ему это все кажется из-за алкоголя. Небольшие подробности, которые он уже слышал пару раз от совершенно не связанного с Чхве Чанхи человека, пугали. И стоило его пьяному рту произнести еле слышное «Ёнхун-я», как картинка в голове окончательно стала цельной. — Чанхи-я, я могу прервать тебя и… — подумал, как лучше выразиться, — сменить тему своего секрета? — тот кивнул, пальцем тыкая на какой-то коктейль и приговаривая, что ему нужно не забыть его название, — Твоего брата зовут Ким Ёнхун, да? — очередной кивок, — А ты вообще-вообще не следишь за тем, чем он занимается в этом клубе? Вечер все равно вернулся к обсуждению того, от чего Джэхён надеялся отдохнуть. И судя по лицу Чанхи, впереди его ждет долгая, долгая ночь объяснений. Главное будучи пьяным не сболтнуть, откуда он все это знает. И что в тот раз делал рядом с клубом. *** Юри продолжала чувствовать дикую усталость. Нагрузки по учебе стало в несколько раз больше, а смены в кафе никуда не делись. Она стала все чаще ловить себя на мысли, что после каникул нужно попрощаться с этим местом за кассой - когда подготовка к поступлению станет совсем серьезней, ей просто не хватит сил. Увольняться не хотелось совсем. То, что она работала, давало какое-то ощущение независимости. Зачем ей такая независимость еще будучи школьницей - не задумывалась. Но в голову сразу лезли некоторые рассказы ее папы о том, как Юри родилась сразу после их вступительных в университет. Они с ее мамой пропустили их, понимая, что теперь у них появятся совершенно иные, незнакомые проблемы. Отец никогда не упрекал ее за это. Никогда не говорил, что она испортила им жизнь. Ни разу не заикнулся об этом. В отличие от ее матери. Если спросить Юри про ее маму, единственное, что она скажет вам - «я ей никогда не была нужна». Теплых воспоминаний скорее всего не сохранилось в силу юного возраста, а после их встречи можно с легкостью пересчитать по пальцам. Юри не хотелось думать, что это как-то сильно повлияло на нее. Не хотелось всегда сразу считать, что это она во всем виновата. Априори. Особенно такие мысли появлялись, стоило ей увидеть уставшего отца на пороге их квартиры. Возвращался поздними вечерам, постоянно работая. Но даже так умудрялся баловать ее, привить ей любовь к нежности и небольшим ее проявлениям. Поэтому когда Ли Джэхён буквально на цыпочках, стараясь не отвлекать Юри от очередного вечера подготовки, принес ей тарелочку нарезанных яблочных долек, она, по идее, не должна была никак реагировать. Ее отец часто делал так, когда она была маленькой. Но что-то в этом обыденном, небольшом жесте, настолько взбудоражило все внутри нее, что Юри молча посмотрела на удивляющегося подобной реакции Ли. — Ты не любишь? Я всегда любил грызть их, пока что-то зубрю… — она в ответ на это лишь слегка облокотилась на стоявшего рядом мужчину, улыбаясь. — Люблю, очень. Джэхён видел, что у Юри началась какая-то сильно меланхоличная фаза. Если честно, он не знал, как помочь в таких случаях, поэтому старался делать какие-то приятные вещи, даже если она их возможно не заметит. О том, что ему рассказал Чанхи, и что они с ним решили в итоге делать пока молчал. Джэхёну вообще не хотелось, чтобы она была в курсе его причастности ко всему этому. Но он обязательно расскажет ей, просто немного позже. Не когда она так устало вздыхает, пытаясь обнять его. *** Реакция, однако, оказалась незамедлительной. И дело было не в бесконечных сообщениях от Чхве о том, что его брату конец. Или ему конец, он сам еще не разобрался. Это стало заметно и в школе. В учительской Джэхён узнал о том, что в столовой произошел первый за две недели этого лета инцидент - небольшая драка, которую все же пришлось разнимать. Имена участников уже въелись в стены этой комнаты, но не услышав там имени Юри стало спокойнее. Тем же вечером они созвонились, и младшая в подробностях рассказала ему, что же произошло. Говорила быстро, явно все еще на эмоциях. С ее слов стало понятно, что причиной драки Со Чанбина и Чон Уена стало что-то не касающееся дел в школе - они не поделили что-то другое. — Как я поняла, они больше не получат той дури, которую они могли достать в клубе, — доносилось по громкой связи, пока Джэхён готовил себе ужин, — не забудьте обжарить чеснок, так будет вкуснее. Что же у них там произошло? Джэхён знал. Знал, что Чанхи был не в курсе того, чем его младший брат решил заниматься в тайне от него. Он доверил ему составлять и организовывать мероприятия, чтобы привлекать больше клиентуры, но никак не находить дилеров и подобный контингент, давая им пристанище в стенах их клуба. Чхве обещал разобраться в первую очередь с этим, а потом и по списку. Может, рассказать? Нет, лучше не отвлекать ее от подготовки, иначе все мысли опять забьются тем, чего в его голове точно быть не должно. Чеснок он, кстати, забыл. На следующий день опять случилась драка, но в этот раз все было куда интереснее для основной массы учеников - дрались Со Чанбин и… Джи Чанмин. И не как обычно по схеме «бьем лежачего». Первый удар сделал Чанмин, повалив другого на пол. А потом сделал второй удар. И третий. И никто не знал, сколько бы сделал еще, если бы не подлетевший Ким Сону, который буквально оттащил его. Состоялся длинный разговор с директором, но в этот раз он не узнавал причин случившегося у Чанмина - директор Юн даже заикался, не веря, кому он объясняет об ужасах насилия. По его словам, тот стоял совершенно спокойно, не передавая никаких эмоций. Юри с ним этого не обсуждала. Возможно, так даже лучше - эти два имени исчезли из ее лексикона, и возвращать их обратно было бы ошибкой. Зато с этим к нему за советом сразу после их сдвоенных уроков подошла Сон Сынван. Эта ученица нравилась Джэхёну хотя бы потому, что казалась адекватной, да и об их дружбе с Чанмином он знал от Юри, поэтому был не сильно удивлен ее вопросу. Он скорее удивился тому, что она решила обратиться именно к нему - к главному ворчливому зануде. Возможно, это была не совсем и правда. — Учитель Ли, вот вы как человек со стороны, — «в вашей истории уже и не совсем со стороны» - пронеслось у него в голове, — можете подсказать - с Джи Чанмином что-то случилось? Номер двадцать четыре который. — Ты запереживала после сегодняшнего случая? — она грустно опустила голову, пока ее ладони нервно сжимали лямки школьной сумки, — Он до этого в стрессовых ситуациях не менял свое поведение? — слегка улыбнулся, приободряя. — Он стал таким… другим еще раньше. Пару недель назад. И я начинаю переживать, что могло случится что-то плохое. — она подошла чуть ближе к учительской кафедре и заговорила тише, — Вы наблюдаете постоянно за всеми нами, если заметите что-то странное - расскажете? — она с надеждой посмотрела на него, но Джэхён не был уверен, что сможет быть хоть как-то полезен. — Хорошо, Сынван, но особо не рассчитывай на меня. — та кивнула, благодаря и прощаясь. Ей почему-то хотелось верить и помогать. В отличие от некоторых других кадров, разговор с которым в любом случае пришлось бы провести. Его редко ставили на отработки с провинившимися школьниками, но именно сегодня вообще никто не мог их провести, и в итоге так Джэхён и оказался в кабинете, в котором должно было сегодня находиться как минимум пара человек, но занята была лишь первая парта у окна, за которой корпел над тетрадями Джи Чанмин. Учитель Ли коротко сказал, что не будет мешать его подготовке, но и из кабинета тоже не уйдет - себе дороже потом объясняться перед другими учителями. Сидели молча, каждый занимался своими делами, а Джэхён все не мог подобрать нужного момента, чтобы заговорить. Ему, вообще-то, особо говорить и не хотелось, но сегодняшняя ситуация, да и просьба Сынван подначивали. — Джи Чанмин, — внезапно даже для себя начал он, — ты не хочешь обсудить то, что с тобой происходит в последнее время? — А почему вдруг вы захотели это обсудить? — молниеносный ответ. Джэхён редко слышал до этого, чтобы двадцать четвертый переговаривался или огрызался, но сейчас это было очень даже легко понять. — Потому что мне казалось, что в этой школе осталось хоть немного адекватных людей, — продолжил заполнять журнал, — но сегодня, видимо, их стало на одного поменьше. — Я не хочу говорить ни о чем, особенно с вами. — только сейчас Ли решил рассмотреть его повнимательнее. На скуле уже проступил небольшой синяк, руки были замотаны в какие-то потрепанные бинты, да и форма выглядела не очень опрятно. Все это никак не вписывалось в его обычный вид, даже очки отсутствовали. Его последняя фраза не заставила того волноваться - Юри уже ни раз высказывала переживания о том, что он и Ким Сону что-то подозревали, и нужно было выдрать их с корнем. — Что же такого я сделал именно тебе? — усмехнулся, — Дополнительную домашку ты получал только раз, да и… — Учитель Ли, — теперь и ученик посмотрел на него, и в его глазах точно чувствовалась злость, — Не стоит притворяться. — Чанмин встал, начиная собирать вещи с парты. — Джи Чанмин, сядь на место, тебя никто не отпускал. — скомандовал низким голосом, и это на удивление сработало, — Я не понимаю, о чем ты говоришь. И раз ты считаешь возможным вообще со мной в таком тоне говорить, то прошу, я жду объяснений. Чанмин присел обратно, какое-то время не произнося ни слова. Он молчал, тяжело вздыхая и злясь, что у такого человека вообще хватает наглости притворяться, будто он не при делах. Мерзкий ублюдок. — Хочу поблагодарить вас за то, каким другим человеком стала Хон Юри, это определенно большая ваша заслуга, — неискренне улыбнулся, — и это, очевидно, пошло ей на пользу, но как вы вообще… — О чем ты говоришь? — Джи остановился, не веря в увиденную реакцию. Мужчина перед ним был… удивлен. И очень, очень сильно, — Каким другим человеком? Хон Юри? Я думал, ты будешь говорить о Сон Сынван. Чанмин, не верь ему. Зачем он вообще приплел Сынван? Почему уворачивается, когда все и так понятно? Что он пытается сделать? — Причем здесь вообще Сон Сын… — Она подошла ко мне сегодня и высказала свои переживания о тебе. А ты зачем заговорил о Хон Юри? Она опять что-то натворила? Давай, Джэхён, дожми. Попритворяйся дурачком еще немного, так нужно. Так все получится. — Вы же понимаете, что такая ваша реакция не изменит мое мнение? — Ли продолжал хмурить брови, будто бы не понимая, о чем говорит его ученик, — И вам лучше говорить не со мной, а с… — Если ты назовешь имя Ким Сону, то спешу тебя огорчить - с ним говорить бесполезно, а вот о тебе беспокоятся очень многие. Подумай хорошенько, стоит ли прогибаться и становится таким же, как и многие другие в этой школе. Не думаю, что твои друзья бы это одобрили. После уже сам Джэхён быстро закрыл все книги и тетради, забирая их и поторапливая Джи. Они молча вышли из кабинета, и за шкафчиками Ли точно заметил спрятавшегося Ким Сону. Что же, отыграл роль сразу перед двумя, это хорошо. Нехорошим было только то, что эти двое вообще общаются. Джэхён был уверен - они что-то планируют. И ему не хотелось знать, будет ли Хон Юри частью этого плана, или стала ли его частью Ким Йерим.