meet me in the computer class

Фраза про то, что Юри страшно, не удивила Джэхёна, лишь подтверждая его опасения. Девушка с каждым днем казалась все больше не похожей на себя - он знал ее не так долго, чтобы делать подобные громкие выводы, но это было заметно. Заметно, как реже она стала шутить, все больше предпочитая молчать и говорить лишь по делу. Было очевидно, что она ужасно устала. Хотелось как-то облегчить этот тяжелый период подготовки, но думалось, что дело было не столько в тестах, сколько в общей обстановке в школе и дома. Да и тот факт, что она всего пару минут назад обратилась к нему по имени, точно беспокоил. Уселись на кухне, перед этим успев достать остатки вчерашнего ужина и разогреть их в микроволновке. Произошедшее будто специально игнорировали, хотя Джэхён понимал, что разговор просто обязан состояться, и очень о многом. Сосредоточиться не давали мысли о их разговоре с Джуёном - он буквально на следующий день после его грозного предупреждения снова привез ее сюда. Но даже так считал, что это единственный верный вариант. — Что ты думаешь о том, что я подам документы на работу другой университет? — Юри оторвалась от тарелки, удивленно глядя на мужчину напротив, — Не прямо сейчас, а вообще… — Конечно! — даже не прожевала, — Конечно нужно! Вам там так нравилось, и вы столько всего знаете, это точно должно быть что-то посерьезнее, чем любая старшая школа… — покопалась палочками в рисе, отделяя ее нелюбимую морковь, которая случайно попалась в приправе, — А как же ваши научные работы? Не будете ничего предпринимать, чтобы получить авторство? Они ни один раз обсуждали эту тему, но Джэхён никогда не давал какого-то четкого ответа, предпочитая просто предаваться воспоминаниям и рассказывать, чем он вообще занимался. Но по ее взгляду сразу становилось понятно, что с интегро-дифференциальными уравнениями никаких отношений у них быть не может, и он вспоминал что-то из студенческих годов. Сейчас было лучше разобраться в этом вопросе, чтобы не мучиться. — Понимаешь, Юри, — отодвинул уже окончательно пустую тарелку вбок, — мне кажется, что разбираться с этим сейчас уже слишком поздно. К тому же отдавал их добровольно - я правда очень хотел, чтобы она получила новые регалии и стала счастливее от этого. А раз отдал их добровольно, то и разговора ни о чем подобном и не должно быть. Она понимала это. Понимала, но чувство вселенской несправедливости от этого не исчезало. Договорились, что сегодня посуду помоет Джэхён, хотя это обычно было обязанностью Юри, и решили полистать какие-нибудь видео в интернете. Ли все еще побаивался рассказать, что стал причиной всех этих заварушек. Но это тоже было нужно сделать. — Не спросишь, о чем я говорил в машине? — они как всегда сидели в обнимку, и если обычно Юри слегка разворачивалась, когда говорила с ним, сейчас она продолжала смотреть на экран, где рассказывали об очередной конспирологической теории. — Если честно, я даже не поняла, зачем вы это сделали. — она слегка сжала его большую ладонь, продолжая перебирать его пальцы своими, — Разве вы не должны были тогда как заявитель поехать с ними в участок? — Директор Юн отпустил меня, сказав, что я и так достаточно сделал. А сделал я это, потому что этот чертов клуб накрыли из-за меня. — Ага, а я стала первой по всей школе по математи… — Я не шучу, Юри. Это сделал я. Теперь-то она развернулась, и ее взгляд, нахмуренные брови и слегка приоткрытый рот давали ясно понять, что даже если на секунду представить, что она поверит в сказанное, то ей это явно не понравится. Долгая подводка в форме рассказа об их дружбе с Чхве Чанхи плавно перетекла в то, что у него есть младший брат, с которым Юри уже знакома. И что возможно если бы Джэхён не был настолько пьян в ту ночь, то не вывалил Чанхи все это, но что сделано, то сделано. Юри не понимала, как связать факт вмешательства Джэхёна в работу клуба и вызов полиции. — Я не мог и предположить, что все шишки достанутся твоему дураку… Ай! — получил кулаком по плечу, тут же извиняясь, что вновь назвал Ким Сону так, — А заодно еще и стольким непричастным, было неправильно так поступить и даже не рассказать тебе. Прости. — Я скорее больше удивлена подобному совпадению, — она развернулась, вновь поудобнее устраиваясь у него в руках, — спасибо, что сделали это. А Ким Сону просто получает то, что заслужил. Надеюсь, хоть разочек ему уже набили… — ее легонько ущипнули за талию, — извините. Время текло быстрее обычного, и Джэхён даже не заметил, как Юри слегка развернулась, прижимаясь щекой к его плечу и почти сразу же отключаясь. Хотелось перестать дышать, чтобы не потревожить ее и тихо любоваться. Аккуратно коснулся губами ее волос, свободной рукой кое-как стаскивая ее с самого края дивана поближе к себе. Какой же он подонок, раз позволил себе допустить все это. Что будет, если об этом узнает не только Ли Джуён? Что сделают с Хон Юри, которая и так из-за некоторых личностей находится в подвешенном состоянии? Что будет, если Джи Чанмин и Ким Сону сделают свой ход? *** Им повезло, что все эти события выпали на пятницу, и они могли спокойно поспать и встать в любой момент. Юри втихаря, пока Джэхён еще спал, заказала доставку пиццы, оплачивая своей картой, и, съев всего два кусочка, смылась. Как только проснулась тут же ринулась искать информацию, что случилось с Джу Ханёном. Надеялась, что ему быстро все обработали и отпустили отлеживаться дома, но Сынван выяснила, что его оставили на пару дней в больнице - было подозрение на сотрясение, и лучше было перестраховаться. Больница у них в районе была одна, и перед ней Юри заскочила домой, чтобы переодеться. Если бы она пришла в школьной форме, возникли бы вопросы. Не знала, что двигало ей - чувство вины осталось где-то глубоко внутри, только немного беспокоя, и скорее главной мотивацией было искреннее переживание за парня. У входа в больницу пришлось немного подождать. Девочки встали позже и решили приехать вместе, по дороге купив немного перекусить для Ханёна. Сынван и Джимин появились спустя семь минут ожидания, и были очень рады увидеть веселого одноклассника. Рядом с ним сидела его старшая сестра, внимательно слушающая, как Ханён представляет пришедших, а спустя всего пару минут к его зашторенной койке подошел Сон Ёнджэ - тот самый парень, с которым они гуляли пару раз. Разговор шел легко. Хоть все и пытались прямо и обходными путями выяснить, как на самом деле себя чувствует Ханён, тот ловко переводил все в шутку. Шутил много, и даже можно было подумать, что это было что-то вроде защитного механизма - на его лице не было живого места, и если бы не его легко отличимый голос и яркая жестикуляция, то было бы сложно узнать его. — Почему ты так старательно покрываешь Ким Сону, Ханён-и? — к всеобщему удивлению спросила Джимин в ту же секунду, как его сестра отошла ответить на телефонный звонок. Тот опешил на пару секунд, продолжая улыбаться. Этот вопрос явно крутился на языке у всех, и было делом времени, когда кто-нибудь не сдержится. Ханён слегка изменил свое положение, будто пытаясь казаться больше и важнее. — Можно отвечу издалека? — молчание для него стало согласием, — Мне всегда хотелось найти хорошую компанию в школе, но получалось не очень, поэтому решил подружиться с теми с кем, по идее, даже одним воздухом дышать не стоит. И знаете, к своему удивлению я обнаружил, что Сону не такой хмырь, каким кажется. Он рассказал, что Ким Сону в их компании пользовался большим авторитетом - он множество раз помогал хулиганам отвертеться от ответственности или наказания, придумывая с каждым разом все более изощренные планы по тому, как избить кого-то или запугать. Сам он в них, по словам Джу, не участвовал, довольствуясь ролью главного зрителя. Но все резко поменялось, стоило Джи Чанмину упасть с лестницы. Сону будто переключило - он старался сводить вред к минимуму, не давал самым отбитым отбиваться от стаи, но в начале третьего года случилась стычка с очень популярным Ким Ёнхуном. Сону сохранял позиции, но уже не такие монополистические. А когда в клуб завезли первую партию какой-то легкой, очень дешевой травы, изменилось все. Драки и насилие уже были не так важны, скорее они были следствием того, что происходило в клубе. — Тогда-то я и понял, что… это меня не оправдывает, я часто просто стоял и смотрел, как они мучают кого-то, и вчера на крыше подумал, что пора хоть раз получить по заслугам. — Твоя жертва не будет забыта, — сострил Ёнджэ, вызывая первые за время долгого рассказа улыбки, — но этим своим пафосом ты еще раз доказал, что ты безмозглый дурак, Джу Ханён! — хотел по-дружески толкнуть его в плечо, но вовремя остановился, представляя, сколько боли это принесет ему. — Это правда, что полицию вызвал учитель Ли? — внезапно спросил Ханён. — Ну это похоже на учителя Ли, — подхватила Сынван, — он всегда так расстраивался из-за происходящего, так что… — Это сделал другой учитель Ли. — поправила ее Юри, получая в ответ пару взглядов, полных шока. — Чего? — переспросила Джимин, — А он каким образом тут приплелся? — Если бы я знала, уже бы растрепала всем вам. — сложила руки на груди, замечая, как почему-то потемнел взгляд Сынван, — Он просто возник у меня за спиной при входе на крышу, я и так в штаны там чуть не наложила, а еще он… Его точно надо бояться. Дальше тема свернула куда-то больше в сторону математики, после чего девочки решили, что парню на сегодня хватит их повышенного внимания. Он долго благодарил их за вкусности и вообще за то, что они пришли, и Юри была уверена - если бы у него не было такого приподнятого настроения, которое он буквально раздавал всем вокруг, видеть его всего в бинтах и каких-то непонятных пластырях было бы тяжело. Правда, не тяжелее, чем столкнуться в дверях больницы с Джи Чанмином и Ким Сону. Последний был слишком непривычно одет, и старался натянуть медицинскую маску как можно выше. — Ты так только больше внимания привлекаешь, Ким. — почти прошипела Джимин, зная, что Ханён оказался здесь в основном потому, что прикрывал этого идиота. Юри хотелось застрелиться. Голова дико заболела, стоило в ней появиться мысли, что эти двое опять ошиваются вместе. Она молча прошла мимо них, чувствуя прожигающие взгляды на себе, и почему-то удивилась молчанию Сынван, которая раньше всегда активно противостояла нахождению Сону в радиусе ста километров от Чанмина. Но разбираться с этим не было сил. Девочки что-то обсуждали о случившемся, а Юри будто не слышала их голоса, даже чуть не пропустила предложение сходить за кофе. От него она все равно отказалась, ссылаясь на важные дела перед неделей тестов, и быстро попрощалась с ним, будто во сне добегая до метро. Но у самого спуска вниз ее остановило прикосновение на плече, и она вновь встретилась с лицом Сынван, омраченным какими-то явно не позитивными мыслями. — Твой папа сейчас не дома? — Юри сразу поняла, к чему ведет этот ее взгляд - явно в очередной раз будет просить совета по их запутанным отношениям с Чанмином. До нужной станции ехали молча, продолжив разговор только поднявшись наверх. Решили, что не очень хотят есть, и как можно быстрее пошли в сторону дома. Хон все еще ощущала себя паршиво - хотелось надеяться, что это не первые признаки простуды, а просто реакция организма на стресс, ведь болеть сейчас противопоказано. В квартире стояла привычная для первой половины выходного дня тишина, поэтому голос подруги эхом отражался от стен. — Юри-я, я знаю, что мы общаемся всего ничего, а как близкие друзья еще меньше, и мне, возможно, не стоит задавать подобный вопрос, но… — Юри это уже не нравилось, — Ты ничего не скрываешь от меня? Да и от всех остальных? В ту же секунду все те непонятные, нетипичные ее взгляды обрели смысл, а в горле встал ком, не дававший сказать хоть слово. Теперь было ясно, к чему нужен этот личный, приватный разговор. Соврать? А как? Притвориться дурочкой? С каждой секундой ожидания ответ Сынван будет только сильнее убеждаться в правильности своего суждения. Решай быстрее. Быстрее. — О чем ты? — машинальный, и явно не самый удачный ответ. У Сон на лице появилась улыбка, но она казалась не радостной, а скорее наоборот, грустной. — Можно, как Ханён, начну издалека? — неловко улыбнулась, заглядывая в глаза напротив, но те лишь рефлекторно посмотрели куда-то вбок, — У вас с Ким Сону, ну… Я же не застала и половину вашей, как это назвать… Короче, у вас все серьезно было? Юри не знала, что ответить и на этот вопрос. Сказать, что она была уверена в их дальнейшей семейной жизни? Рассказать, что как раз из-за слишком сильного доверия ему, она сейчас не может полностью раскрыться Сынван? Или промолчать, что только недавно снова стала чувствовать себя нужной кому-то? — Мне не нужен был никто, кроме него и моего друга Джи Чанмина. Устроит такой ответ? — сама не понимала, почему голос звучал так враждебно и резко, ей не хотелось этого, — Зачем начинать издалека? Задай вопрос прямо, иначе я вообще не понимаю, о чем ты говоришь. Сон понимала, что разговор уже идет не так, как она представляла. По бегающим глазам Юри можно было понять, как та сильно волнуется, хоть и ноты переживая не были слышно у нее в голос. — Ты же понимаешь, сколько проблем вам обоим это доставит? А если это бы заметила не я, а кто-то другой? — Что заметила? Если ты опять про Ким… — Ты знаешь, что не про него. Я просто не могу поверить в реальность этого, что язык отказывается произносить это. — она протянула руки через стол на кухне, перехватывая ладони Хон, — Я не собираюсь ничего советовать или упрекать тебя за это решение, я просто искренне переживаю, Юри. Ты постоянно говоришь, что Ким Сону стал сам на себя не похож, но ты себя видела? Тебя гложет это. Ужасно гложет. Она была права, что ее гложет многое. Но то, о чем она говорила, было последней причиной для ее нестабильного состояния, если вообще было причиной. — Дело не в этом, Сынван. Мне плохо из-за совсем других причин, и мои отношения с Ким Сону… — С Ли… — С Ким Сону. Давай остановимся на этом имени, прошу. — хотелось убрать свои руки, но она не делала этого, хотя в глаза так и не смотрела, — Я не хотела, чтобы ты чувствовала, будто я не доверяю тебе. Мне дается это тяжело, и я уверена, что я больше никогда все равно не смогу полностью открыться кому-то, но не потому, что мне не нужен этот человек. Ты очень дорога мне, и я всегда готова… — Юри, — Хон показалось, что Сынван сейчас расплачется, — Если я скажу тебе то, что знаю, ты точно не будешь считать меня близким человеком. Юри так и осталась с приоткрытым ртом, не веря сказанным ее подругой словам. *** Джэхён сам не заметил, как проспал почти всю субботу. Стресс и постоянное напряжение явно сказывались на его состоянии, и если бы не аромат уже полностью остывшей пиццы, он бы так и не проснулся окончательно. После пробуждения болела голова, и он даже не сразу понял, что Юри нет в квартире. От нее осталась только эта самая пицца и пара сообщений о том, что она станет ночным сычом в последние два дня до тестов. Так даже лучше. Джэхёну нужно подумать, и очень о многом. На самом деле, мысли о том, как он должен поступить, уже давно копошились где-то на подкорке сознания. Но на такие радикальные меры можно было пойти только в крайнем случае - и не дай бог что до этого дойдет. Остаток выходных прошел в каком-то страшном самокопании и самобичевании. Казалось, что в любой момент из-за угла выйдет Ли Джуён с очередной тирадой о том, как плохо Джэхён поступает. Он был может и готов принять эти удары от друга, но одна мысль звенела громче остальных. Что с ним сделает Юри, если он пойдет на это? *** Тесты писали три долгих, облачных и душных дня. Даже разговоры в школе будто поутихли, уступая место тишине подготовки и волнения. Туда-сюда бегали третьегодки, не находя себе места, но если их волнения Джэхёну были понятны, то с чего так беспокоились младшие классы казалось загадкой. Неужели так влияет атмосфера? Кстати об атмосфере. В учительской тоже было тяжелее обычного - недавнее происшествие на крыше нельзя было оставить без особого внимания, и большинство педсостава скорее думало о следующих показания для полиции и служб работы с несовершеннолетними, чем о судьбе их тестов. С Джуёном вообще не разговаривали, даже по делу, коих сейчас почти и не было. Ли старался не доставать телефон, лишь бы каждый раз не проверять количество уведомлений. Ко всем проблемам добавилась опять объявившаяся Чхве Юджин, умоляющая встретиться ради важного дела. Не сейчас. Да и вообще с ней лучше не контактировать более никогда. Во время обеденного перерыва заметил нужное сообщение, в котором довольно сухо написали, что тесты были не очень тяжелыми. Улыбнулся. Старый идиот. Надеялся, что никто не заметил этой его улыбочки. Ему было особенно интересно, что будет у нее по математике, проверять которую будет другой учитель. С подобным темпом прошла целая неделя, и с самого утра в учительской обсуждали несколько недель отсутствия Ким Сону, который пропустил и все тесты. Тут уже было все ясно - второй год. И дело оказалось даже не в заваленной математике. Для Юри пятница тянулась дольше обычного во многом из-за скорых объявлений результатов тестов. Голова казалась каменной, руки и ноги неподъемными, да и вообще существование в подобном мире представлялось невозможным. Поэтому до стеллажа с листками результатов еле доплелась, пробираясь сквозь бесконечную толпу подростков. — Хон Юри, ты что, реально так сильно боишься этого учителя Ли? С чего такой запал? Слышать их имена в одном предложении было страшно, а еще страшнее стало из-за того, что она вообще не поняла, о чем говорил ее знакомый из параллели. Вдруг появились силы, и она протиснулась к в самый первый ряд. Первая в школе по литературе, заслуженно. В первой половине первого листка по корейскому, там же по английскому. Где-то в середине по физике, истории и биологии. И третья по школе по математике, после Джи Чанмина и какой-то не очень знакомой девочки. Что? Догнавшая ее Джимин слегка толкнула ее в плечо, продолжая хвалить и сравнивать ее средненькие результаты с результатами Юри. Ее голос смешивался с гулом толпы, хотя она то и дело слышала в нем свое имя. Хотелось на эмоциях побежать к нему. Похвалиться, поблагодарить и послушать, как ей гордятся. Она постаралась и заслужила похвалу. Но теперь им вообще лучше не пересекаться в стенах школы. Да и вне школы нужно быть аккуратнее. Не после того, как Сынван рассказала, что Ким Сону и Джи Чанмин решили следить за ним. Весь оставшийся школьный день принимала поздравления от самых неожиданных личностей, искренне не понимая, с чего такой резонанс. Возможно из-за того, что во всех тройках лучших отсутствовали слоги имени местного героя, который пропустил все тесты. Так ему и надо. Так и нужно. Но не стоит думать об этом. Дома ждал папа, уже успевший отправить миллионы сообщений с поздравлениями и словами гордости за дочь. Но она не будет полностью удовлетворена, пока не наступит завтрашний вечер, когда она наконец впервые за эту неделю увидит Ли Джэхёна. *** Джэхён узнал о ее результатах еще раньше, чем вывесили списки. Гордость была и за себя, как за великого репетитора, и конечно же за нее - он знал, сколько сил и времени было потрачено на такую подготовку, был этому непосредственным свидетелем. В такие моменты задавался вопросом - что плохого он делает для нее? Если отбросить самую главную их проблему (так нельзя делать, в этом и весь смысл), он не сделал для нее ничего, кроме хорошего. Даже не считая помощь с учебой, они всегда поддерживали друг друга. Не только он ее, и наоборот в том числе. Юри всегда замечала, когда он уставал слишком сильно, и пыталась ненавязчиво скрасить серость будних, находя какую-то интересную доставку с вкусностями или готовя его любимое блюдо на кухне, пока он писал что-нибудь связанное с его прошлой работой. Наверно, то, что он продолжал этим заниматься, и стало главной причиной его переутомления. Сейчас, когда она со слегка потухшими глазами перешагнула порог его квартиры, хотелось тут же броситься и обнимать ее, крепко прижимая к себе. Ее взгляд стал ярче, стоило Юри заметить добрую, еле заметную улыбку на лице напротив. Он часто выражал эмоции, хотя раньше казалось, что их у него вообще нет. Но подобную улыбку Хон встречала всего пару раз - слишком много эмоций было намешано в ней. — Просто скажите, что я молодец и вообще самая… — Самая умная и самая нужная всем, Хон Юри. — он наконец притянул ее к себе, не давая даже до конца разуться. — Всем? — пробурчала ему куда-то в грудь, руками обхватывая его талию. — Мне. Он наклонился, пальцами приподнимая ее голову за подбородок и целуя. Сильно. Настойчиво. Не как обычно. Юри это нравилось. И Джэхёну это нравилось.