meet me in the computer class

С утра, когда Юри кое-как смогла разлепить глаза, обнаружила квартиру пустой. На кухонном столе лежала короткая записка от отца, что если она посмеет выйти из квартиры до его возвращения, то он обязательно это узнает, и баночка с мазью от синяков. Часы показывали только одиннадцать, до начала вечерней смены оставалось еще много времени, но даже подобная формулировка ее бесила. Она тут же набрала его номер, ругаясь. — А если ты не вернешься до момента, когда мне нужно будет выходить? — Твоя смена начинается в четыре часа, я буду минут через сорок, успеешь. И сегодня обязательно оформи увольнение. — Я уже дорабатываю последние смены. Мне что-нибудь приготовить к обеду? — получила отрицательный ответ, вешая трубку. Хотелось разговаривать, как обычно. Слова только вот не подбирались, все казалось каким-то неестественным. Они и раньше могли повздорить, но Юри и припомнить не могла, чтобы тема была настолько серьезной, чтобы ее отец становился настолько немногословным. Пока засыпала вчера, стараясь абстрагироваться от двух голосов, доносившихся с кухни, ворочалась туда-сюда, не зная, куда деться. На экране блокировки висели сообщения от друзей, явно беспокоящихся о ней, а Хон просто представить не могла, что сможет сказать им. Что вообще стоит в подобных ситуациях говорить? Отключила все уведомления, надеясь, что силы для ответов появились бы чуть позже. И куска в горло не лезло, поэтому просто выпила стакан воды, закрывшись в ванной. Горячий душ точно должен был разбудить хоть какие-то остатки разума, хотя уже начинала сомневаться, что он у нее когда-то был. Отец был крайне пунктуален, вернувшись как и говорил, меньше, чем через час. Той яростной темноты, что она видела в его глазах, уже не было, но и на прежнего себя он походил мало, продолжая отвечать только по делу и предельно коротко. — Я отвезу тебя на работу, и потом заберу. Можешь не спорить, пожалуйста, я знаю, что ты не поступишь глупо, но мне так будет спокойнее. Согласилась и ушла к себе, понимая, что ей больше нечего сказать, а находиться рядом с ним было так же тяжело. Смена, предпоследняя перед увольнением, пролетела быстро. Хон старший приехал раньше времени закрытия, ожидая ее в их машине в переулке, где пару раз парковался Ли Джэхён. Папа забирал ее с работы только в самые первые дни ее смен, и все казалось каким-то… не таким. Не так должны были начинаться ее последние школьные каникулы. Ее должны были чествовать за блестящие результаты на тестах, за трудолюбие и просто за то, какая она умница. Вместо этого дорога до дома казалась бесконечным адом, хотя дороги были пусты. — Курсы начнутся с понедельника, — заговорил он, запирая за ними входную дверь, — я не смогу подвозить тебя, но буду стараться контролировать то, куда ты ходишь. Иногда будет проверять твоя мама. Уж прости меня, но сейчас это единственный вариант для меня. — Снисхождения можно не ждать? — Я не злюсь на тебя. Поэтому… — Я не про себя. Он молчал, еще до этого поняв, о чем говорила его дочь. Вздохнул, разуваясь и уходя в свою спальню, оставляя Юри без ответа и с ужасной тоской. — Я серьезно не откажусь от… — Давай не будем говорить об этом. Ты все равно не переубедишь меня. — захлопнул дверь. — Значит, я такая в тебя. Голод все же почувствовала, пытаясь сообразить что-то быстрое и сытное на кухне, хотя мыслями сама была где-то далеко. Почему ее мать вообще согласилась на все это? Что за материнские чувства взыграли в ней, когда ее дочь уже почти перешагнула порог совершеннолетия? Мерзко даже представлять то, что она думает о ней. О той, кто должен исчезнуть из ее жизни. Села за стол, откусывая небольшой кусочек от не самого ее удачного сэндвича, пока не услышала звонок домофона. Повернула голову в сторону коридора, не имея ни малейшего понятия, кто бы это мог быть, да еще и в такой час. На звонок вышел и отец, вопросительно глядя то на Юри, то на дверь. Девушка подбежала к трубке, спрашивая «Кто?», и услышав знакомый голос даже не сразу вспомнила, как открывать дверь. — Кто это? — Это госпожа Джи… Мама Джи Чанмина. Хон Рэук не сразу понял, что Юри не шутит, продолжая просто смотреть на входную дверь. Спустя всего пару минут послышался слабый стук, и за беззвучно открывшейся дверью действительно стояла не одна Джи Вонсоль, а еще и ее сын. Хоть Чанмин и не был высоким, на ее фоне он казался просто огромным. Она сразу же бросилась извиняться за поздний и неожиданный визит, но даже так папа Юри просто не успевал реагировать, не успевая понять, что происходит. — Юри-я, ты где такое украшение заработала? Точно, два сапога - пара. — говорила явно о небольшом синяке, который не получилось скрыть за тональником, — Чанмин, давай сюда, — она взяла из его рук картонную коробку с небольшой ленточкой, с улыбкой демонстрируя ее, — мы купили тортик, который раньше Юри-я очень любила. Вы не против, если мы вместе отпразднуем окончание семестра наших ребят? Хозяин дома будто не смог устоять перед ее вежливостью, сам учтиво приглашая их внутрь в сторону кухни. Девушка припоминала, что когда она была маленькой, они часто общались, но явно не сейчас. Когда госпожа Джи прошла мимо застывшей у двери Юри, они с Чанмином, что так же мялся у порога, одними губами, не издавая ни звука, стали спрашивать о происходящем. — Что это? — все же прошептала Юри, громко хлопая дверью за Чанмином. — Не спрашивай, меня заставили. — ответил сквозь зубы, и только сейчас девушка смогла рассмотреть его - под глазом у него горел синяк, а костяшки на руках были заклеены пластырями. Они, все еще бесшумно, дошли до кухни, где уже гремели тарелками и поставили греться чайник. Вся картина перед их глазами не казалась реальностью, скорее каким-то ужасно глупым сном. — Еще раз прошу прощения, но я посчитала, что нам обязательно нужно переговорить с вами. — они расселись, Юри рядом с отцом и напротив Джи младшего, хотя тот старательно избегал ее взгляда, опустив свой на стол, — Думаю, Юри-я рассказала, сколько проблем ей доставил мой дурак, — тыкнула его локтем в бок, — и он, да и я, точно должны извиниться за это. — Госпожа Джи, я привык узнавать, что это Хон Юри что-то натворила, поэтому, если честно, даже не знаю, как реагировать. — Лучше ешьте, знаю, что Юри не переносит морковь, но морковные торты обожает, вам понравится этот. Такую деталь довольно сложно запомнить, но Хон была уверена, что об этом помнили оба гостя. Она уже попробовала кусочек, слегка улыбаясь сладости, но все еще не имея возможности расслабиться. — Спасибо, госпожа Джи, — Юри не узнавала свой голос, — но Чанмин-и ничего такого… — Он сделал достаточно, чтобы извиниться, но, думаю, не прямо сейчас. Как ваша фирма? Пока разговор шел о работе, Хон старший стал заметно бодрее, делясь своими успехами и событиями. Казалось, что его мысли на пару минут очистились от ужасных воспоминаний последних пары дней, отчего Юри становились его более горько - сколько же боли она ему принесла, ничего не рассказывая, и дело касалось не только Ли Джэхёна. Думала, что именно Чанмин рассказал своей маме, ведь ее и до этого понимающий абсолютно все взгляд сейчас казался всезнающим. — Что-то мы заболтались с вами о наших работах, а надо нахваливать этих двух притихших! — рассмеялась, — Такие прекрасные результаты по тестам, значит на выпускных экзаменах будет еще лучше! Юри услышала то, чего ждала последние пару дней, когда ее отец подхватил позитивный настрой госпожи Джи. — Да, ребята постарались на славу. Чанмин-а, какой у тебя лучший результат? — Сто по корейскому… — словно впервые подал он голос, все еще не отрываясь от тарелки. — А у тебя сколько, Юри? — Если не считать автомат по литературе, то мой максимум тоже по корейскому - девяносто семь, но Чанмин-и всегда был умнее меня. Говорили точно долго, и если обычно в таких разговорах ты не чувствуешь течения времени, сейчас оно ощущалось довольно отчетливо. Заметив, что Чанмин все еще помалкивает, его мама вновь сменила тему. — Господин Хон, как вы смотрите на то, что ребята сходят и купят нам мороженое? Хотела сразу его взять, но думала, что и эти наедимся. Они с Юри переглянулись, но проблема была в том, что она сама не горела желанием идти куда-то с Чанмином, поэтому надеялась на его отрицательный ответ. У него, однако, ни на секунду не сменилось выражения лица. — Круглосуточный тут прямо в половине квартала, пускай сбегают. Цель всего этого была ясна - и родители переговорят о чем-то, что нельзя обсуждать при них, и они должны разобраться между собой. И если у Юри хватило мозгов не произносить подобные мысли вслух, то Чанмин явно был настроен очень негативно. — Мы могли бы просто поговорить в соседней комнате, к чему эти сложности? — Во-первых, ты же не откажешь матери в мороженом, а во-вторых - уж прости, тогда у меня будет слишком велик соблазн подслушать. Давай-давай, вставай! — похлопала его по плечу, и тот резко встал, Юри последовала его примеру. — Никаких сюрпризов, Хон Юри. Я доверяю тебе в этом. Эти слова были как удары молотком по голове. Он реально думает, что в такой ситуации может даже появиться мысль сбежать куда-то? Вытворить что-то? Кивнула, следуя за одноклассником. Уже в лифте стало невыносимо. От них явно ожидали откровенного разговора, но Юри казалось, что все свои мысли она уже озвучила вчера, и продолжать диалог было бесполезно. — Меня вчера разорвало. Рассказал маме то, чего явно не должен был, в том числе про тебя. — Джи начал, стоило дверям открыться на первом этаже, а та слушала, не поворачиваясь к нему, — Про то, что произошло между нами. Вышли на улицу, и несмотря на поздний вечер, погода стояла ужасно жаркая и влажная. Парень явно ждал хоть какой-то реакции, но, не получив ее, продолжил говорить. — Она долго ругалась на меня, говорила, что языки и способность разговаривать дана нам не просто так, и что всего этого можно было избежать, стоило нам обсудить это. А сегодня, пару часов назад, заявила, что мы идем к вам домой. И что я должен извиниться. — Я уже говорила, что мне это не нужно. Магазин там. — рукой показала в сторону главной улицы. — Я знаю. И про то, что извинения тебе не нужны, тоже знаю. Сону вчера тоже рассказал родителям, что с ним случилось. Родители Ким Сону были очень занятыми предпринимателями, редко бывавшими дома, да и сам парень никогда не имел с ними близких и доверительных отношений, большинство времени пребывая в одиночестве. Тех это не смущало, главное, чтобы сын приносил отличные оценки и не терял лица. Возможно, это и было прекрасным объяснением всех его проблем с головой, однако, это не могло служить ему оправданием. Поэтому подобный шаг очень сильно удивил Юри. — Он написал мне только это, поэтому подробностей не знаю. Но, думаю, они бы все равно узнали, школа точно связалась бы с ними. — Мне казалось, что тебя это не должно касаться. — Решил попробовать побыть тобой. У поворота Чанмин остановился, прося дойти до парка и посидеть там хотя бы пару минут. Юри знала, что все приведет к чему-то подобному, но сил сопротивляться не нашла. Сели на первую от входа лавочку, потому что сейчас тут уже практически не было людей, и какое-то время молчали. — Я никогда не думал, что тебе нельзя доверять. — наклонился, локтями упираясь на колени и смотря вперед, — Не знаю, почему ты… — Я стала чувствовать это, стоило нам поступить в среднюю школу. Будто вы оба постоянно проверяете мои действия, но тогда мне казалось это милым - думала, вы так оберегаете меня. Сейчас, оглядываясь, понимаю, что меня это все равно беспокоило. — Все не должно было быть так, Юри, ты знаешь это. — Но оно случилось, и мы уже ничего не сможем изменить. Раньше Хон Юри не приходилось думать о том, чтобы простить кого-то. Если люди поступали с ней плохо, она просто вычеркивала их из своей жизни, но сейчас, понимая, кого нужно вычеркнуть, было неимоверно сложно. Это люди, с которыми она провела половину, если не больше, своей жизни. Те, с кем она видела будущее, и кому всецело доверяла. — Ты выглядишь ужасно, уж прости за такие слова. Что он натворил? — А ты готов так легко обсуждать это со мной? Я вот лично не очень. — Я ужасно переживаю за тебя, Юри. — он все же повернулся к ней, пытаясь заглянуть в глаза, хотя ей совсем этого не хотелось, — Ты можешь считать меня кем угодно, но тебе я точно никогда бы не смог навредить. — Было бы славно, если бы ты и другим не вредил. Надеюсь, твой план с подставой Ким Сону уже забыт? Усмехнулся, откидываясь на спинку скамейки, вдыхая жаркий летний воздух. Все еще не верил, что его легко раскусили. — У меня было миллион доказательств того, что он следил за Ким Йерим и учителем Ли, — от упоминания последнего неприятно закрутило живот, — и я хотел выставить все так, будто он пытается очернить ни в чем не повинных людей ради каких-то своих целей. — Это звучит ни на секунду не более безопасно, чем глупая идея Сону, если честно. Он рассмеялся, уже догоняя, что умен он, наверно, только в зубрении школьных предметов. Юри закинула ногу на ногу, заваливаясь так же, как и Джи, глядя в темное небо над головой. — Не расскажешь? Хочется. Но и боязно делиться чем-то подобным с человеком, с которым нужно было оборвать все связи. — Учи… Ли Джэхён сам в тайне от меня рассказал все моему отцу. Не знаю, какие сплетни ходят по школе, но забирают меня именно по этой причине. И я без понятия, что будет дальше. Видимо, так все и закончится. У Чанмина от каждого ее слова оставалось все меньше не матерных слов для собственного ответа. — Прости меня, конечно, но я не очень понимаю… что у вас за отношения вообще? — Я ни малейшего понятия. Вроде как и я в любви признавалась, и мне, а получается, что… — Я думал, что вы просто… — Боже, что у меня за реноме, почему все думают, что мне лишь бы потрахаться с кем-то? Джи еще раз извинился, понимая неправильность своих мыслей, и попытался выяснить хоть какие-то детали, но Юри и сама не знала, что отвечать ему. — Я конечно совсем не специалист в этом, поэтому мой совет может быть дерьмом, но если у вас такие сильные чувства, что этот мерзкий социопат признавался тебе в этом, то разве твой отец не поймет это со временем? — Он настолько против, что подключил к промывке мозгов мою мать. — Чего?! — не выдержал Чанмин, выпрямляясь и смотря прямо на девушку. — Меня даже на курсы планируют водить за ручку, какое тут понимание. — Я признаюсь честно - я совершенно не в восторге от того, что ты водишься с этим придурком, но не столько из-за того, что он наш у… — шикнула на него, — прости, а скорее из-за того, что он просто мразотный, любящий самоутверждаться за чужой счет урод. Ты вот-вот закончишь школу, тогда же и станешь совершеннолетней, а ему-то сейчас сколько, лет двадцать пять? — Будет двадцать девять. — Сколько?! — опять непривычно громко для нынешнего Чанмина, но Юри привыкла - с ней он никогда не стеснялся своих иногда слишком ярких эмоций, — Ладно, не суть. Я не думаю, что возраст тут такая большая проблема. Вопрос только в том, что ему от тебя правда надо. Если он такой взрослый, то там… — За подобный подробный анализ моей любовной истории тебе предстоит выслушать все, что мне о тебе рассказала Сон Сынван, ты понимаешь это? У того сразу сменился тон голоса, да и вообще поза стала более зажатой - стеснялся. Он, наверное, впервые ощутил подобную симпатию к кому-то, а с Юри он раньше это иногда обсуждал. — Короче, — все же смог сменить тему, — мне в этом, видимо, понадобится твоя… — Чанмин-и. — остановила его, и он сразу же понял, почему, — Я могу помочь тебе с этим, потому что мне очень дорога Сынван, но я не уверена, что уже готова вернуться к подобному общению с тобой в ближайшее время. — Юри встала, поправляя замявшуюся футболку и слегка улыбаясь парню, — Пойдем в магазин. Мне нельзя пропадать с отцовского радара надолго, он сразу думает, что мой ужасный математик пользуется мной в этот момент. Джи бы рассмеялся, если бы не глубокая тоска, засевшая внутри. Послушал ее, и в ближайшем круглосуточном они взяли несколько видов мороженого, торопясь обратно, лишь бы оно не растаяло. Квартира встретила прохладой кондиционера и громкими разговорами со стороны кухни. Пока Чанмин туда понес пакет, Юри забежала в туалет, впервые за долгое время на секунду заглядывая в мессенджер, и от наличия иконки непрочитанных сообщений возле одного из диалогов сжалось сердце. «Как ты себя чувствуешь? Отец сильно злится? Прости, я совершенно бесполезен сейчас. Заказать тебе что-нибудь? Или купить? Ты можешь написать все, что думаешь. Я выслушаю и мы вместе что-нибудь решим. Хон Юри, я люблю тебя. Не волнуйся, мы точно что-нибудь придумаем.» Сообщения отправлялись на протяжении всего дня, и каждая буква вызывала в ней слишком непонятную смесь эмоций. Вроде и злилась, но злиться по-настоящему не получилось. Она была уверена, что он станет игнорировать ее, оправдывая все «ее благом». «А если бы ты не учудил все это, и придумывать ничего не нужно было бы. Я под строгим наблюдением. Я люблю тебя. Бесишь.» Печатала быстро, и отправив последнее сообщение спрятала телефон в широкий карман домашних шорт, возвращаясь к гостям. Те уже начали есть мороженое, параллельно говоря о том, что скоро начнут собираться и больше не будут смущать семейство Хон своим присутствием. — Не бойся, Джи Чанмин не выдал ни слова о том, что вы обсуждали. — прошептал ее отец, пока они ушли обуваться к выходу, — Давайте мы вас подвезем, ну куда вы в такой темноте пойдете? Госпожа Джи звучала довольно убедительно, говоря, что им с сыном очень хочется прогуляться, тем более, что наступил первый день каникул. Прощание казалось таким же быстрым и скомканным, как и приветствие. Чанмин лишь сказал, что очень был рад встрече. Юри согласилась, еще раз благодаря за торт и приятную компанию. — Мы всегда рады тебе, Юри. — его мама улыбнулась, выходя в подъезд, — Хороших каникул и до встречи! Очень странная атмосфера накрыла их квартиру на, как оказалось, пару часов. Она не то, чтобы сильно располагала к разговорам, то сам факт, что Юри перестала хотя бы на это время чувствовать опустошение, было отличной возможностью вздохнуть. — Почему ты не говорила, что Ким Сону наркоман? — А моих слов о том, что он досаждает мне и всячески портит жизнь, было недостаточно? Он не совсем кретин, вылечится, но в этом я была искренна с тобой - почти все плохое со мной происходило по его вине. В том числе тот случай в туалете. И падение Джи Чанмина. — Ты права, это моя ошибка. Я не знал, и прости меня за это. — говорил это уже шагая в сторону своей спальни. — О чем вы говорили с госпожой Джи? — он уже открыл дверь, через плечо глядя на дочь. — Расскажу, если ты перескажешь все, о чем говорили с Чанмином. Оба знали, что она этого не сделает, на этом разговор и закончился, а Юри вернулась в свою комнату, решив, что все же пора прекратить игнорировать своих друзей и рассказать все, что произошло. Устроилась под одеялом, готовясь разгребать завал сообщений, но взгляд зацепился сразу за два верхних. «Я понесу любую ответственность, но только при условии, что ты будешь рядом. Доброй ночи.» Отвечать на все остальное сразу расхотелось, а только вчитываться в эти два коротких сообщения. Осознавать то, что написано в них. Очень приятные чувства. *** Воскресенья как будто и не было - Юри перебивалась то уборкой в каких-то случайных местах квартиры, то чтением. Радовало, что впереди ждали каникулы, и она наконец сможет больше времени посвящать своему любимому хобби. К тому же ей очень скоро перепадут новенькие книги - в подарок на окончание семестра. И это не подарок от ее отца или друзей. Вечером болтала с девочками, все еще скрывая некоторые моменты произошедшего, хотя Сынван явно все понимала, если судить по ее интонациям и дикому количеству сарказма. С ней нужно было бы обязательно встретиться, чтобы обсудить не только ее собственные проблемы, но и проблемы подруги. А еще нужно было обязательно рассказать все Джимин - оставлять ее в неведении так долго было неправильно. Легла пораньше, волнуясь перед началом курсов по английскому - она не была плоха в нем, но хотелось показать себя с лучшей стороны, чтобы понравится и преподавателям в центре, и одногруппникам. Планы сиять, однако, чуть были не уничтожены наличием в списке ее группы знакомой личности, от встречи с которой на лице растеклась недовольная гримаса. — Как ты вообще тут оказалась? У легендарной Хон Юри-нуны проблемы с английским? — Ким Ёнхун будто специально сел рядом с ней, хотя пустых столов было полно, и сразу же начал капать на мозг. — А ты? Дай угадаю - братишка наказал, да? — Теперь-то я понимаю, — до начала занятия оставалось совсем ничего, а он продолжал болтать, — что на нас настучал не Ким Сону. — Больше тебе скажу - я в одном разговоре в шутку сказала, что тебя бы отправить учиться за границу, чтобы не позорить семью тут, как думаешь, почему ты сейчас на курсах иностранного языка? Тот стушевался, но, к удивлению девушки, урок прошел отлично. Ей очень понравилась преподавательница, атмосфера была приятно-дружеской, и даже Ёнхун вел себя совершенно нормально, на эти несчастные девяносто минут будто забыв об их знакомстве. В перерыв все же подошел к ней в коридоре, протягивая баночку какой-то газировки. — Если ты так хочешь задобрить меня, чтобы я больше не жаловалась твоему брату, то я и так не стану больше это делать, если ты не будешь трогать моих знакомых. — Я не собираюсь извиняться, мне кажется, я уже достаточно получил от тебя, чтобы аннулировать эти извинения, но я никогда не обманывал, когда говорил, что хотел бы общаться. — Боюсь, нам все же не по пути, я не могу представить свое общение с человеком, который любит издеваться над другими. — улыбнулась ему, стараясь не подавать виду, что их разговор не самый простой - вокруг было слишком много незнакомых людей. — У всех есть недостатки, я вот такой, но исправлю это, а ты вообще встречаешься со стариками. — А что, захотелось быть на моем месте? Как-то больно часто все вокруг говорят о моем парне, впору начать ревновать. — Ёнхун рассмеялся, все же ставя рядом с ней банку. — Я все каникулы буду либо тут, либо на волонтерстве, так что уж поверь, что я поменяюсь. И волонтерство было моей идеей. Зачем ему было выбелить себя в ее глазах, она не понимала, но и ругаться с ним было нельзя - им правда еще очень долго видеть друг друга на занятиях. Спустя ровно минуту после окончания второй пары ей позвонил отец, сказав, что уже вызвал такси к центру, и чтобы Юри сразу села в него. Послушалась его, запрыгивая в машину и тут же прижимая телефон к уху. — Алло? Да, я еду домой. Мне очень понравилось! Ты знаешь, с кем я в группе? — смотрела на сменяющие друг друга картинки города в окне, — С младшеньким твоего любимого друга, и я считаю это каким-то злобным роком. Что? Я не говорю, как старая! Это в… ты здесь старый! Доехала быстро, благо языковой центр был не очень далеко, и положила трубку только войдя в квартиру. Телефон тут же вновь запел приятной мелодией, и Юри так же быстро ответила. — С кем говорила все это время? — голос отца казался привычно спокойным, а не злым. — С Ли Джэхёном, а что? Громкий выдох на том конце. — Ты же понимаешь, я найду способ, как не дать вам общаться? — Ты только недавно понял, как покупать музыку в интернете, так что не это не точно. — Я отниму телефон. — И как ты будешь связываться со мной? К тому же он купит мне новый. — Хон Юри, раз он может позволить себе такую покупку, то он точно взрослый человек, который… — В половине других стран я тоже уже взрослый человек, да и в Корее стану им через полгода. Прими то, что я такая же упертая, как ты, и все. — Нет, ты не такая же, ты хуже. Как английский, и что хочешь на ужин? Смешение настолько волнующей темы с обыденными уже казалось чем-то естественным, а после Юри начала в подробностях пересказывать то же самое, что только что говорила в такси, только другому человеку. Да, то, что она делает сейчас - очень неправильно по отношению к ее отцу. Но отказываться от того, что ей не менее дорого она не станет.