береги свою нежность.

Марьяна раньше не любила Вику. Не смотрела в её глаза, задумываясь, насколько они красивы; не изучала черты лица и изгибы чужого тела, восхищаясь ими; не испытывала смущения за свои шутливые реплики при ней. Что-то произошло. Словно кто-то щёлкнул пальцами, изменив жизнь за долю секунды. Стоит Виктории подойти к Романовой, как у той в глазах появляются искры, учащается сердцебиение и, кажется, будто пульс вот-вот застынет в предвкушении чего-то совсем неправильного, но до боли нужного. Любви. Теперь обе поняли свои чувства, сумели их признать, но озвучить вслух друг для друга безумно трудно. Возникает ощущение, словно есть какая-то инструкция, объясняющая, как говорить с людьми, и у всех она есть, кроме них. Кажется, будто никто никогда не сталкивался с подобным, а, если сталкивался, то с лёгкостью со всем справлялся, ведь об этом не говорят. Молчат. Райдос приедет в Москву через несколько часов, поэтому Романова собрана уже с утра. Внешне, но не внутренне. Сделала лёгкий макияж, скрыв все черты, которые не нравятся, однако запрятать вулкан чувств внутри себя никак не выходит. Ещё в босоножках, но уже по опавшим листьям, она шагает по улице с гордо поднятой головой. Прохожие, наверняка, считают, что женщина строга, возмущена и, возможно, зла, однако на самом деле её нет среди них. Марьяна сидит среди своих раздумий, тщательно сортируя их по отдельным полкам. "Когда приедет Вика; В каком она настроении; О чём мы будем говорить; Зачем я слушалась её?" — Последний вопрос стоял на прокрутке, пока медленно не появлялся примерный ответ. Не пила алкоголь по просьбе Райдос, потому что хочет говорить правду. Вика обязательно спросит об этом. Марьяна ответит правду. Она не хотела бы говорить правду, где ответом служила бы фраза: "Да, я снова, чёрт подери, пила алкоголь". Не хочет разочаровать в себе Викторию. Из такого ответа является множество новых мыслей: "Почему не хочу разочаровывать; Вдруг она уже разочарована; Мне следовало выпить". — Мысль врезалась чётко, ударяя в голову барабанным звуком. Она оборвалась также быстро, как появилась, когда среди толпящихся около отеля людей Марьяна увидела Вику, и на лице появилась улыбка. Райдос не говорила, в каком отеле заселится. Она только лишь назвала время и магазин, где хочет встретиться с Романовой, чтобы обе выбрали нужные продукты для будущего времяпровождения. Иногда помогает интуиция, и в этот раз её присутствие не помешало. "Обернись, прошу, — думает женщина, наблюдая за тем, как Виктория начинает подниматься по ступенькам ко входу. — божечки, нужно самостоятельно подойти". — решает, когда та уже возле входа. Романова забегает за Райдос, осторожно касаясь её руки. Резко отстраняется, когда получает строгий взгляд в ответ, который меняется на глазах. — Я ведь не говорила, в каком буду отеле? — Риторически задаёт вопрос жрица, одаряя своей улыбкой Марьяну. Та успокаивает себя мыслями о том, что Вика не злая, но какая-то напряжённая. Сама такая же. — Не говорила, — улыбается в ответ. — догадалась по названию магазина. Не так далеко от меня, поэтому я решила прогуляться и проверить. Виктория пожимает плечами и идёт к администрации, чтобы показать свои документы и получить ключ от комнаты. Пока приветливая девушка внимательно проверяет паспортные данные, Райдос оборачивается на Романову. На той полупрозрачные чёрные чулки, короткая кожаная юбка и бордовая рубашка, расстёгнутая всего на две пуговицы, однако это итак многое значит для жрицы. Её каблуки, под цвет рубашки, чудно сочетаются. Вике всегда Марьяна казалась красивой, в таком стиле ещё и возбуждающей. Юбка обтягивает манящие бёдра, грудь открыта, на длинной шее хочется оставить свои тёплые поцелуи, губы выглядят настолько сладкими, что описать это никто бы не смог. Пока Райдос смотрела на Романову с головы до ног, та постепенно покрывалась румянцем и полнейшим смущением. — Вик, ключ. — Показывает рукой женщина, которая до этого даже не шевелилась под пристальным взором ведьмы. Виктория оборачивается на девушку, замечая её недовольство. Она быстро выхватила ключ, направляясь на этаж выше, иногда останавливаясь, чтобы подождать Марьяну. Вывести Вику из мыслей смогла только Романова, ведь все прошлые попытки администратора заговорить оканчивались игнорированием со стороны клиента. У жрицы будто есть отдельный мир, в который она впадает, когда видит шаманку, либо просто задумывается о ней. Такое уже случалось несколько раз, но Райдос ни за что бы не подумала, что очнуться от этого поможет только Марьяна. — Как настроение? — Немного неловко интересуется Романова для поддержания диалога, шагая в ногу с ведьмой. — Хорошее, — кратко бросает Вика, но понимает, что её саму не устроил бы такой ответ, поэтому, прикусив язык, добавляет: — я не ожидала встретить тебя так быстро. — На это Марьяна улыбается, заправляя пряди волос за ухо. Не смотря на то, что Райдос нравится такой жест, она вновь переключает тему: — Иногда мне кажется, что ты не понимаешь всей моей серьёзности. — Конечно, — соглашается женщина, придерживая дверь на втором этаже, дабы помочь Виктории войти. — но тебе ведь это и нравится во мне. — Мне.., — хочет запротестовать она, однако понимает, что попала врасплох. — да, безусловно нравится, но не за это я тебя полюбила. Марьяна понимающе кивает головой в ответ, хотя сама мало что понимает и имеет множество вопросов на эту тему. Сейчас всё идёт хорошо. Одна ошибка равна провалу. Можно и помолчать. Райдос тоже не до конца во всём разобралась. Она благодарна своей спутнице за молчание. Порой оно помогает разобраться или наступить на следующие ступени разговора. — Так-с, — произносит задумчиво Виктория, усаживаясь перед чемоданом на корточки. — ты так праздно одета, что я хотела бы соответствовать твоему стилю. — Нет-нет, я сегодня не праздно одета. — С этих слов Вика откровенно смеётся, вытаскивая из чемодана чёрное платье длиной по колено. — Я ещё поверю, что ты не хотела так одеваться изначально, но в то, что сейчас не праздно.., — она отрицательно покачивает головой и улыбается. — ну уж нет. Опять вызывает положительные чувства, которые крутятся среди вихря других эмоций. Марьяна смотрит на дверь долго, ожидая похода в магазин, но, как только оборачивается обратно, охает, выражая своё удивление. Вика глядит прямо на неё, стоя в одном нижнем белье, прокручивая в руках чёрное платье. — Извини, я не хотела тебя смутить. — она отворачивается, и Романова не делает ни шагу, покусывая губы. Считает лишним сделать хоть один жест навстречу. — Не ожидала просто. — женщина вновь повернулась к двери, думая о раскрепощённости Райдос. — Сегодня я не пью. — Чужая рука касается плеча ведьмы, и та обращает внимание на Викторию, застывая в ещё большем изумлении от заявления. — Ты ведь обещала. — Как обиженный ребёнок напоминает Марьяна. — Не люблю пьяных людей. Романова хотела сквозь землю провалиться. Все нежности Вики в моменты, когда её спутница пила, могли быть обычной жалостью. Женщина сама себе всё надумала, развила темы и теперь тонет в размышлениях, которые уже кажутся глупыми и бессмысленными. — Твой муж пьёт? — Зачем-то задаёт вопрос она, чувствуя, как самой становится очень холодно. Кончики пальцев рук замерзают, и мороз проникает в тело глубже, потому что его впускают. Он окутывает запястья, словно держит, плавно переходит на плечи, растекается по телу. — Все люди выпивают. — Умело сходит с ответа Виктория, а Марьяна закатывает на это глаза. — Идём? — Получив положительный кивок, выходит из комнаты, спускаясь вниз. Они проходят разные магазинные полки, набирая вкусностей. В корзине Романовой уже покоится сыр косичка, кальмары и рыба к пиву. Вика внимательно следит за покупками, будучи уверенной, что женщина наберёт пива. — Ты любишь эклеры? — Неожиданно поступает вопрос от женщины, в корзине которой много закусок к алкоголю. — Люблю. Ещё не встречала тех, которые не любят. — отвечает Виктория, как Марьяна уже скрывается в другом отделе. Приходится спешить за ней. Теперь в её корзине есть несколько коробок с эклерами разных вкусов. На кассе Романова ещё взяла кофе. Три в одном и со сгущёнкой. Райдос не пила никогда второй вид и слегка удивляется такому разнообразному вкусу. Первой расплатилась шаманка, но в её корзине не имелось ни грамма алкогольного напитка. Потом Вика, которая тоже не взяла ничего подобного. Много печенья, конфет, закусок, эклеров, пончиков, но ни единого даже слабоалкогольного напитка не имелось. — Тебе не кажется, что ты что-то забыла? — Переступая порог магазина, спрашивает Виктория, держа в руках свой пакет с небольшими пиццами, бургерами и газировками. — Что? — Изумлённо спрашивает женщина, сразу же заглядывая в свой пакет, изучая содержимое. — Алкоголь, например. — Ты же не пьёшь. — Раньше тебя это не останавливало. — Райдос усмехается, когда, наконец, понимает, почему Марьяна не взяла ни одной бутылки. — Тебе это льстит. — шагая к отелю, подмечает собеседница, демонстративно громко выдыхая воздух, словно её это раздражает. — Мне бы больше льстил тот факт, если бы ты сказала, что не пила с того момента, как мы договорились. — Так и есть. — отвечает Романова, уводя взгляд в сторону, ведь испытывает из-за этого тяжесть. Обычно всегда делала то, что хочет, но не в этом случае. Кажется, словно волю слегка оборвали. Теперь Райдос молчала, обдумывая услышанные слова. Прошло ещё несколько минут, прежде чем они вошли обратно в отель и поднялись в нужный номер, закрыв за собой дверь. Пока Марьяна выкладывала покупки, до неё долетел очередной вопрос Виктории, тема которого, казалось, выводила из себя: — Ничего не пила, чтобы выпить сегодня? — После этого жрица делает разочарованный выдох. — Жаль, я испортила такой день. — Вик, ты серьёзно? — Романова откладывает пакет и замечает полную невозмутимость своей собеседницы. — Нет. Ты правда считаешь, что я пришла встретиться с тобой только ради выпивки? — Воцаряется молчание, которое пускает очередной холод по телу. — Тогда я прямо сейчас могу уйти. — Вещи остаются неразобранными лежать на столе, пока женщина устремляется к выходу, однако стоит ей потянуться к дверной ручке, как на её руку поверх укладывается тёплая ладонь Виктории. — Если ты сейчас уйдёшь, то я действительно подумаю именно так. — Хватит мной манипулировать. — Ты сама это прекрасно делаешь, но не любишь, когда остальные играют так с тобой. "Играют". Слово вызывает новый прилив негатива и злости. Вика играет. Романова отпускает дверь, укладывая свои ладони на талию Райдос. Крепко держа её, заглядывает в глаза. Строгая, завораживающая, пугающая. — Значит пора прекратить игры, если ты только ради этого меня позвала на встречу. — Нет... — Только она хочет сказать, что "не это имела ввиду", как Марьяна продолжает: — Не спорю: я выпивала, но не считала, что была в состоянии бреда. Сейчас понимаю: была. Думала, что ты заботишься, стараешься помочь, потому что тебе не всё равно, но ты всего лишь играла! Их лица расположены настолько близко, что Романова больше не выдерживает этого контакта. Она закрывает глаза и отпускает Райдос, отталкиваясь от неё руками. Сил выйти нет. Желание тоже пропало. Уходит в спальню, усаживаясь в кровати. Теперь не холодно. Кажется, словно тело горит изнутри. Закрывает ладонями лицо, ощущая жуткий жар, будто поднялась невыносимая температура. — Марьяна.., — Виктория сразу поняла, о чём подумала та, но не смогла сразу всё объяснить. Ей неловко и страшно. Она стоит на входе в спальню, боясь переступить порог комнаты. — Я хочу сказать тебе, что... — Я не хочу говорить. — вновь перебивает женщина. Вика многое может простить, стерпеть, но не в этот раз. Очередной раз, когда та её перебивает. Райдос всегда прощала её единственную. Закрывала глаза, однако не сейчас. — Может ты перестанешь меня перебивать и выслушаешь наконец-то? — Марьяна медленно поднимает голову. Механично обнимает себя. Защитная реакция. Боится. Она не привыкла бояться, но и не привыкла получать крик в свой адрес. — Я не хочу тебя пугать.., — У Виктории слёзы наворачиваются от произошедшего. Очередная ошибка. Хотела защитить, но вредит сама. Самое ужасное – прекрасно это понимает. — Ты меня не.., пугаешь. — Попытка ответить твёрдым тоном оканчивается плохо: голос дрогнул. — Можешь замолчать хоть на минуту? — Вика стремительно приближается к Марьяне, а та, замечая это, прикрывается руками, готовясь к удару. — Блять. — до крови прикусывает губу, но осторожно садится рядом, быстро заключая в объятия женщину. Пальцы нежно проходят по коже, поглаживая её. Ещё несколько секунд кажется, будто Романова даже не дышит, но тут же она медленно опускает руки, не открывая глаза. Из уст её слышен совсем тихий всхлип. — Напугала всё-таки... — Шёпотом подмечает Виктория. — Да. — Таким же тихим голосом отвечает Марьяна, чувствуя, как сердцебиение постепенно приходит в норму из-за тёплых объятий. — Посмотри на меня. — Райдос отпускает, ожидая выполнения просьбы. Вновь они встречаются взглядами. У обеих слёзы на глазах. Жрица берёт в свои руки лицо шаманки, не обращая внимание на её лёгкое вздрагивание из-за этого жеста. — Не бойся меня, прошу. — Также тихо говорит она, после чего аккуратно накрывает своими губами чужие, вовлекая в поцелуй. Неожиданно Марьяна отвечает ей тем же, из-за чего языки сплетаются, проникают глубже, обводя зубы, и, после нескольких секунд, с громким чмоком ведьмы отстраняются друг от друга. Вика молчит, тут же пряча взор в пол. — Я никогда не играла с тобой в чувства. — На выдохе произносит она так быстро, что, кажется, никто бы не смог разобрать, если бы сидел чуть дальше, чем Романова. — Ты любишь меня. — утверждением произносит ведьма, усаживаясь за спиной жрицы. Её руки ложатся на плечи той. Они совсем аккуратно сжимают кожу, после чего тут же поглаживают в попытке расслабить напряжённое тело. Ладонь правой руки медленно скользит к животу, останавливаясь внизу. На шее Марьяна оставляет горячий поцелуй, специально выдыхая воздух, из-за чего тело Виктории атакуют мурашки. — Даже в тот день, когда мне приснился сон, я была готова тебе об этом сказать, но ты была пьяна, — начала перечислять Райдос так быстро, словно находилась в бреду. — после съёмок готического зала я хотела тебе это сказать, но побоялась, что ты плохо себя чувствуешь. Сегодня... Думала, алкоголь развяжет язык, но, Марьяна, я поняла, что не знаю, как в чувствах признаться тебе, поэтому сорвалась из-за нервов. — Мне не нужно было признание в чувствах. Я многое поняла после того диалога о слиянии наших душ, но сегодня ты правда вела себя так, словно то была глупая шутка. — Я вела себя глупо, не позволяя открыто заявить о чувствах. — Её голос расстроен. Ощущение, что вот-вот и пойдут слёзы, из-за чего Марьяна покрывает шею и плечи своими поцелуями, приспуская платье. — Давай придём к тому, чего мы обе хотели? — Предлагает Романова, когда Райдос тут же подскакивает с постели, глядя на неё какими-то растерянными глазами. — Нам не нужно бояться друг друга, правда ведь? — Давай. Виктория подползает к Марьяне, вовлекая в новый поцелуй, пока по обеим телам разливается тепло. В номере холодно, но только они способны согреть друг друга, и обе это понимают. Пуговка за пуговкой медленно расстёгиваются, оголяя грудь Романовой. Застёжка на платье Райдос спускается. Ведьмы действуют уверенно, сами того не понимая. Становятся ближе друг к другу и уже сливаются в одно целое. Марьяна протяжно хмыкает, когда на её грудь ложится еле тёплая рука Вики и ласкает её. Помогают друг другу стянуть оставшуюся одежду. Становятся открытыми не только внутренне, но и внешне. — Осторожно. — тихо произносит Виктория, перекидывая ногу ведмы через свою. Другая нога покоится под Викиной. Женщины вновь смыкаются в поцелуе. Райдос вздрагивает, когда чувствует, что Романова подползла ближе, позволив влажным от возбуждения промежностям соприкоснуться. Её руки обхватывают уже ставшее родным тело, пока бёдра начинают подниматься вверх, а потом возвращаться в исходное положение, вызывая трение между влагалищами. У обеих сбивается дыхание. Томные выдохи слышны сквозь горячие и мокрые поцелуи. Вверх-вниз. Пальцы рук Вики сжимают спину Марьяны, ноготочки покалывают, вбиваясь в кожу. Размазанные соприкосновения половых губ всё больше приближают к экстазу. Вверх-вниз. В мысли Романовой врезается тот факт, что Райдос даже перед сексом попросила её быть осторожной. Даже сейчас переживает. Это ещё больше возбуждает, из-за чего она хватает за волосы ту, запутывая там свою руку. Долгий поцелуй уже сводит с ума. Вверх-вниз. С громким стоном удовлетворения Марьяна размыкает поцелуй, будучи не в силах больше шевелиться, ведь её ноги одолела дрожь. Теперь эту роль берёт на себя Виктория после того, как сама чуть не исцарапала всю кожу своей любимой женщины. Вверх-вниз. Её стоны очень громкие, смешанные с такими же от Романовой. Та осторожно сжимает кожу головы, а другой рукой плечо Вики. Вверх-вниз. Накрывает оргазм, из-за которого Райдос снова целует Марьяну, на что та тут же отвечает. Обе дрожат, но Виктория со всей аккуратностью и нежностью помогает убрать ногу от себя и спокойно лечь в постель. — Вик, — спустя несколько минут тишины, говорит Романова, обращая всё внимание на себя. — я хотела выпить перед нашей встречей и жалела, что не сделала этого, но теперь... Это было бы лишним. — Мне повезло, что я нашла свою родственную душу. — Райдос снова примыкает к телу Марьяны, одаривая его поцелуями, из-за чего та расплывается в улыбке. — Когда ты поняла это? — Всегда чувствовала что-то, но поняла после сна. Просто так ты бы мне не снилась. — в промежутках между поцелуями отвечает она. — Я всегда буду стараться беречь тебя и дарить тебе всю свою нежность. Очередной готический зал и мороз на улице. Марьяна смотрит по сторонам, ожидая Викторию. Ей холодно, но она ждёт, зная, что только рядом с ней будет тепло. Ветер усиливается, когда на горизонте появляется её машина. Она выходит в тёплой куртке, а Романова уже корит себя за то, что не посмотрела прогноз погоды, потому что опаздывала, и сейчас стоит в пиджаке и джинсах. — Ждала меня? — Они быстро обнимаются, но Марьяна успевает оставить лёгкий поцелуй в щёку. — Конечно. — улыбается она. — Как ты мне когда-то говорила? "Осень – время согреваться"? Только ты можешь меня согреть даже простым своим присутствием. — Пойдём же скорее в здание, снежинка, а то, боюсь, с таким холодом даже я не справлюсь.