The Glory

Палисадник перед коттеджем кишит людьми. Может, участок и не такой роскошный, как те, что раскинулись на Кэролвуд Драйв, но тоже не из бедных. Эшли что-то говорила про родителей Ли Ноу, но Ёнсо не особо запомнила. То ли они владеют рестораном в гостинице, то ли целой гостиницей. Но, судя по всему, это приносит им немалые деньги. Ён выходит из такси, поправляя на плече тонкий ремешок маленькой сумки, которую бесцеремонно одолжила у Суа. Делает глубокий вдох и ступает на дорожку, что ведёт к главному входу, где на ступеньках деревянной веранды сидит страстно целующаяся парочка, буквально вылизывая гланды друг друга. Дважды нажав на дверной звонок, Ёнсо неловко топчется на месте, смущаясь больше, чем эти двое на лестнице слева от неё. За дверью шум голосов и ремикс модной песни, что гремит всё лето из каждого утюга. Ёнсо ещё раз звонит, но, так и не дождавшись ответа, самостоятельно нажимает на ручку, окунаясь в пучину веселья с головой. Вся гостиная, совмещённая с прихожей, переполнена народом. Где-то вдалеке, откуда разлетаются лазеры стробоскопа, виднеется стол, на котором стоит диджейский переносной пульт. За ним стоит Дэкс, прижимая к уху большой наушник. Свободной рукой он переключает ползунки и качает головой в такт музыке, явно получая небывалое удовольствие от атмосферы, царящей здесь. Рядом стоит Чанми и флиртует с каким-то парнем, который Ёнсо совсем не знаком. Поэтому она окидывает взглядом помещение, пытаясь разглядеть хоть кого-то из знакомых, но это бесполезно. — Не видел тебя раньше, — из ниоткуда возникает парень, которого Ёнсо тоже видит впервые. — Я Мэттью, — приветливо улыбается он, протягивая ей одну руку, а в другой держа красный стакан с выпивкой. — Ёнсо, — отвечает она, нерешительно отвечая на рукопожатие. — Не знаешь, где Ли Ноу? — почему-то спрашивает именно о нём, а не о Алексис или Крисе. — Наверное, зажимается с какой-то девкой, — обыденно отвечает Мэттью, делая размеренный глоток. Отчего-то под ложечкой начинает скручиваться неприятный комок, и Ёнсо чуть морщится, пытаясь избавиться от непрошенного чувства. Собираясь сюда, она хотела лишь разозлить Хёнджина. Спровоцировать сама пока не знает на что. Просто юношеский максимализм ещё не до конца выветрился из её двадцатидвухлетнего тела. Да и не сказать, что Хёнджин был как-то против: стоял там и смотрел, как она переодевается. Пошёл следом за ней в комнату — самостоятельно подтолкнул к этому. Какую игру он затеял — Ёнсо не знает. Но уже участвует в ней. Поэтому и стоит здесь, не понимая, зачем вообще пришла и что собирается этим кому-то доказать. Может, хотела, чтобы Хёнджин приревновал её? Но ему это не надо. Ёнсо ему совсем не нужна — она понимает это. Вокруг него модели, актрисы, успешные женщины вроде Меган. Простушка Ким Ёнсо не вписывается в его привычную картину мира. Она не подходит ему. Но почему же тогда он вёл себя так? Почему разжёг в ней этот огонь, вынудив поступить необдуманно — поддаться неведомой силе? Это было глупостью с самого начала. И жаль, что до Ёнсо дошло это лишь сейчас. Вот только вернуться обратно в особняк меньше чем через час после ухода — ещё большая глупость. Ёнсо лучше побыть здесь какое-то время. Может быть, выпивка поможет ей отвлечься и расслабиться? В конце концов, хуже будет лишь в том случае, если она вернётся пьяная обратно, а Хёнджин будет где-то на первом этаже. Тогда она может ляпнуть чего-то лишнего. …опять. Да, лучше остаться здесь. Отдохнуть и выбросить Хван Хёнджина из головы. Пусть сидит в своём дворце на Кэролвуд Драйв. Пусть упивается роскошью, как ошалелый. Пусть захлёбывается в этой ненависти к Ёнсо. …но ненависть ли это? — Не хочешь выпить? — предлагает Мэттью, чуть наклоняясь ближе. — Пока нет, я поищу Ли Ноу, — дежурно улыбается Ёнсо, разрывая зрительный контакт и снова осматривая людей, которыми заполнена комната. — Если передумаешь, я буду на кухне, — подмигивает он, и Ёнсо бросает небрежное «ага», а в следующую секунду уже пробирается через гостей, приметив у лестницы на второй этаж знакомый силуэт. На Алексис платье на тонких бретельках, а короткий низ обтягивает подтянутые бёдра, что даже Ёнсо засматривается на её формы. Лекси стоит с таким же красным стаканом в руке, смеясь в компании каких-то девушек. Но стоит взгляду голубых глаз зацепиться за Ёнсо, Лекси тут же теряет к знакомым интерес: — Йо-Йо! — она восторженно тянется к ней с объятиями, повисая на шее. — Почему не написала, что едешь? — Да, как-то спонтанно вышло, — мнётся она, приобнимая Лекси в ответ. — Ага, я вижу твоё «спонтанно», — отстраняется, проводя по Ёнсо взглядом, и вскидывает брови, фокусируясь на сумочке. — Ого, — хватает её, с интересом крутя в руках. — Кого ограбила? — У Суа одолжила, — просто отвечает Ёнсо, забирая сумку из рук Алексис. — А что? — Ты знаешь, сколько она стоит? Вопрос, который сбивает с толку, ведь Ён понятия не имеет о ценности этой вещи — схватила первое, что попалось под руку. Оценивать стоимость было некогда. Да и она бы никогда не стала этим заниматься. Скорее всего, это обычная дешёвая подделка с барахолки. — А парни где? — Ёнсо всё же оставляет её вопрос без ответа. Почему-то хочется убедиться, что Мэттью был неправ, и Минхо с Крисом сейчас где-то просто крутит косячок или играют в пивпонг. — Крис вышел покурить, а Хо… — Алексис вытягивает шею, пытаясь разглядеть Ли Ноу поблизости. — Где-то тут был. Наверное, опять прячет вазы матери по шкафам, чтобы не разбили. Сам найдётся, — отмахивается она, теряя интерес. — Выпьешь? — предлагает ей свой полупустой стаканчик. — А что это? — Ёнсо принимает выпивку, с осторожностью поднося к лицу. — Ёрш. — Гадость. — Зато быстро вставляет, — Алексис тянет уголки губ. — Пей, не бойся, — подталкивает двумя пальцами донышко стакана, вынуждая Ёнсо сделать несколько глотков, и довольно улыбается, когда та морщится от пузырьков, что тут же ударяют в нос. — Потанцуем? — Да я так себе танцор, — отнекивается Ёнсо, но Алексис делает три жадных глотка коктейля, стягивая с плеча подруги сумочку: — Тогда, пей до дна, — вручает ей остатки алкоголя, а сама вешает ремешок на перила лестницы, поверх ещё одной сумки, по-видимому, её собственной. Зачем-то Ёнсо повинуется, но не успевает осушить стакан до конца. Ловкие пальцы выхватывают его, что по подбородку Ён начинает стекать липкая струйка ёрша, которую она небрежно ловит пальцами, растирая по коже. Алексис берёт её за вторую руку, затаскивая в самую гущу людей, столпившихся вокруг диджейского пульта. Дэкс замечает их и тут же делает музыку громче, а Чанми оббегает стойку, присоединяясь к подругам. Ёнсо чуть смущается, неловко топчась на месте, но похоже, что у Алексис вообще нет подобных проблем с раскрепощением. Она подхватывает руки Ёнсо, закидывая обе себе на плечи, а свои опускает ей на талию, чем вызывает глупый смешок. Теперь она сама направляет бёдра Ёнсо, выписывая ими восьмёрки, и Ён плавно вливается в этот поток, уже самостоятельно покачиваясь из стороны в сторону, с каждым движением всё изящнее повторяя движения за Алексис. Чанми уже обжимается с тем парнем, с которым прежде флиртовала у пульта диджея, без стеснения позволяя ему оставить засос на своей шее, откинув голову назад. И пока Ёнсо с открытым ртом наблюдает за этой картиной, Алексис начинает медленно сползать вниз, поглаживая её бёдра и голые ноги, отчего та непроизвольно звонко смеётся, пытаясь поднять её обратно на ноги. Но Лекси лишь игриво смотрит на неё снизу вверх, что Ён отворачивается, глупо улыбаясь куда-то в сторону. Резко приняв вертикальное положение, Алексис улыбается во все тридцать два, довольная тем, что смогла всё же раскрепостить новую подругу. И Ён тоже чувствует эту лёгкость: больше, конечно, из-за коктейля, чем от горячих танцев Алексис Вуд, но всё же лёгкость. Это то, что она хотела — расслабиться, забыть о Хёнджине, забыть обо всём. Просто наслаждаться моментом здесь и сейчас — не думать о последствиях. Не думать ни о чём. Рядом возникает Крис, и Алексис отпускает одну руку Ёнсо, приглашая его в их маленький кружок. И, вопреки всем убеждениям Ёнсо на его счёт, Кристофер Бан поддаётся этим чарам, подключаясь к танцам. А через несколько секунд Ён уже не даёт себе отчёта, как они с Лекси вместе извиваются вокруг Криса, словно змеи искусительницы. Развязно, соблазнительно, по-сумасшедшему весело. Всё остальное отходит на задний план. Уже не волнуют люди вокруг, не волнует то, что Хёнджин может выгнать её из дома, и то, что рука Кристофера Бана поглаживает её талию. Откуда-то появляется бутылка водки, которую Крис, Лекси и Чанми с её бойфрендом передают по кругу, делая несколько глотков. Ёнсо тоже позволяет себе эту шалость, чувствуя, как жидкость обжигает пищевод, разливая жар по венам. Эта штука намного крепче соджу — Джисону бы понравилось. Музыка в очередной раз меняется, и Ёнсо чувствует, что ей срочно нужно посидеть. Ноги с непривычки гудят от долгого стояния на каблуках, и она, шепнув на ухо Алексис, что отойдёт попить, протискивается среди танцующих и болтающих людей к столику, на котором выставлены в хаотичном порядке стаканчики. Судя по всему, люди берут первый попавшийся, пьют, а потом ставят обратно на стол, даже не задумываясь о его содержимом. Она вздыхает, отворачивается от всего этого богатства и опирается руками о край столешницы. Хорошо бы присесть, но все диваны и кресла заняты лобзающимися парочками, и Ёнсо неловко ведёт по ним взглядом, ища свободное место. Безразлично осматривает каждый уголок гостиной, пока не натыкается на знакомую лисью ухмылку Ли Ноу, который сейчас сидит на одном из диванов, вальяжно закинув руку на спинку. Рядом сидит миниатюрная мулатка, игриво наматывая упругий локон на палец с неприлично длинным квадратным маникюром кислотно-зелёного цвета. Во рту язык мгновенно неприятно прилипает к нёбу, отчего Ёнсо чувствует ещё большую неприязнь к себе. Мало того, что несколько часов назад она устроила глупую ссору с мужчиной, который по доброте душевной разрешил ей остаться в своём особняке. Так она ещё и представление с переодеваниями для него устроила. А теперь стоит здесь и чувствует укол где-то в районе поджелудочной, словно съела что-то не то. Вот только это тухловатое чувство вызвано вовсе не просроченным молоком. Минхо заставил её почувствовать себя по-особенному, а теперь она ощущает себя самой ничтожной в этом доме. И больше ничего не остаётся, как отвернуться от него, направляясь подальше от шумной толпы. Глупо было полагать, что для него действительно что-то значило то короткое мгновение, где были только они двое и мириады звёзд над Тихим океаном. Ли Ноу небось всех девчонок туда водит, а Ёнсо почти купилась. Жаль, что она забыла его куртку. Если бы взяла, то кинула бы ему в лицо, попросив больше её не беспокоить. Она силой толкает дверь, что ведёт на кухню, и шум вечеринки остаётся где-то позади, а в помещении никого, кроме Мэттью. Он стоит около барного острова, разливая по бокалам водку, а Ён замирает в дверях, немного теряясь, когда он поднимает на неё взгляд, расплываясь в улыбке: — И снова, привет. — Привет, — чуть улыбается она, всё же проходя вглубь кухни. — Что делаешь? — она останавливается около высокой столешницы, выдвигая один из барных стульев. Ещё немного и ноги совсем подкосятся. — Там нормальной выпивки не осталось, — он поднимает два стаканчика, протягивая один Ёнсо. — Вот решил сделать проверенный коктейль. Без задней мысли Ёнсо принимает выпивку, по привычке нюхая содержимое, словно кроме паров спирта и хмеля сможет ещё что-то распознать. — За знакомство? — Мэттью предлагает тост. — За знакомство! — она чуть дотрагивается своим стаканом до стакана Мэттью и уже собирается сделать глоток, как вдруг останавливается. — А откуда вы с Ли Ноу знакомы? — А что? — Мэттью отпивает немного и стягивает губы в тонкую ниточку, словно от горечи. — Да так, хотела узнать, как хорошо вы знакомы и всё, — пожимает плечами Ёнсо, болтая в стакане только что приготовленный ёрш. — Судя по всему, у него много знакомых. — Ну, он популярный, — соглашается Мэтт. — Особенно среди женщин. Упоминание женщин, у которых популярен Минхо, вызывает у Ёнсо очередной блевотный рефлекс. Может, не будь она слегка пьяна, то не так остро бы воспринимала ситуацию. Но этот вечер так и пытается выжать из неё все соки. — Ты ещё не выпила, — напоминает Мэтт, но Ёнсо продолжает гипнотизировать взглядом стол перед собой, безучастно держа в руке красный стакан. — Вы учились вместе? — продолжает допрос она. — Он всегда был таким? Ну, как ты говоришь — «популярным», — показывает свободной рукой в воздухе кавычки. — Кто его родители? Мэттью чуть напрягает скулы, но сдерживает подступающее раздражение, а Ёнсо списывает это на свою болтовню о другом парне. Она ведь и правда задала слишком много вопросов. Мэтт, может, вообще не хочет сплетничать, и ей вдруг становится неловко, что она ведёт себя, как ревнивая дурочка. Но она точно дура — определённо — раз ей не всё равно на то, с кем Минхо Ли болтает на диване на своей собственной вечеринке. Он ведь даже не обнимал ту девушку, они просто разговаривали. А Ёнсо уже приписала его к изменникам и бабникам. Очередная глупость этого вечера, что будоражит девичье сердце. И пусть они с Минхо не пара. Пусть между ними ничего не было — они ведь просто лежали на пирсе, держась за руки и молчали. Смотрели на звёзды. Это ничего не значит. Совсем ничего. …твою мать. Если это ничего не значит, то почему так неприятно видеть его рядом с другой девушкой? Он ведь безразличен Ёнсо. Она не хотела идти ни на пляж, ни на эту вечеринку. Он ей не интересен — почти убедила себя в этом. — Прости, не отвечай, — бормочет она, моргая пару раз и поднося к губам стакан с выпивкой. — Просто стало интересно, как хорошо вы знакомы. Похоже, что алкоголь сделал своё, и теперь тайные желания Ким Ёнсо так и рвутся наружу. …быть особенной для кого-то. С этой потребностью сложно бороться. Она уже собирается сделать глоток, как дверь за спиной открывается, впуская поток ритмичной музыки. И Ён не обращает на это внимания, припадая губами к краю стакана, пока кто-то с силой не выбивает у неё из руки алкоголь, и шипучая хмельная жидкость мерзкими каплями долетает до её голых коленей. — Ты совсем сбрендил? — она ошарашенно смотрит на Минхо, который стоит рядом, а в карамельных глазах мелькает что-то, отчего Ёнсо становится неуютно. — Сколько ты выпила? — свинцовым голосом спрашивает он. — Из-за тебя я вся мокрая, — она больше не держит зрительный контакт, растирая по ногам липкую жидкость. — Я спрашиваю, сколько этот уёбок влил в тебя? — Минхо трясёт её за плечи, чем пугает Ёнсо, отчего она вжимается в стул, глядя на него исподлобья: — Господи, да нисколько, — презрительно смотрит, как взгляд Ли Ноу мечется по её лицу, пытаясь уличить во лжи. — Ты всё разлил. Не стоило ей приходить. Надо было развернуть такси и вернуться обратно. Зря она осталась. — Бро, не кипятись так, — Мэтт начинает успокаивать его. А Минхо осторожно — почти бережно — убирает руки с плечей Ёнсо, поворачиваясь на него всем корпусом. И Ён видит, как пальцы, следы от которых до сих пор ощущаются на её коже, сжимаются в кулаки, что костяшки мгновенно белеют. — Что ж ты, мразь, делаешь? — шипит Минхо. — Кто ещё должен пострадать, чтобы ты уже угомонился? — Не кипятись, Ли Ноу, — Мэтт делает беззаботный глоток, даже не глядя на него в ответ. — Она же сказала, что ты всё разлил. Он говорит это так просто, так надменно, словно смакует каждый звук, как выпивку в своём стакане. И Ёнсо начинает немного беспокоиться, глядя, как вскипает Минхо и как спокоен при этом Мэтт. Словно это не он у него в гостях, а Ли Ноу вломился в его квартиру — полиция будто уже под дверью, поэтому Мэттью ничего не угрожает. Сзади снова открывается дверь, и на этот раз Ёнсо оборачивается, встречаясь взглядом с Алексис, которая держит под руку Криса. Он тоже смотрит сначала на Ёнсо с Минхо, потом на пустой стакан, что валяется на полу в луже пива с водкой, а затем на Мэтта по другую сторону барного острова. — Ах ты тварь, — Крис срывается с места, что Лекси не успевает его удержать. Он за несколько больших шагов пересекает кухню, хватая одной рукой Мэтта за воротник серой рубашки в мелкую клетку и разворачивая к себе лицом. — Ты когда уже угомонишься, паскуда? — Вы посмотрите, — лыбится Мэттью. — Вся компания в сборе, — из его груди вырывается смешок. Он окидывает взглядом всех, игнорируя то, как Крис встряхивает его за ворот. — Не думал, что вы так быстро найдёте себе новую Сюзи. — Я тебя сейчас прикончу! — выплёвывает Крис ему прямо в лицо, что Ёнсо даже видит капельку слюны, что вылетает из его рта. Становится совсем не по себе. Разъярённый Крис; Минхо, который из последних сил сохраняет крупицы здравого смысла, сжимая кулаки и стискивая зубы; Мэттью, который улыбается так, словно всё происходящее в порядке вещей. И лужа на полу, что медленно затекает под барную стойку и стул, на котором сидит Ёнсо. Что произошло между ними? Явно что-то серьёзное, раз весь воздух в кухне разрядился до такой степени, что даже по коже Ён пробегают крошечные шаровые молнии мурашек. — Крис, не надо, — в голосе Алексис слышится мольба, словно она пытается образумить его. — Он того не стоит. — Что происходит? — Ёнсо пытается разобраться в ситуации, как Кристофер тут же зыркает на неё, бросая рваное «не лезь». — Убирайся, — зло произносит Минхо безжизненным голосом. — Убирайся, или я больше не буду сдерживаться. — У-у-у, — противно тянет Мэтт. — Я почти испугался, — усмехается он, на что Ли Ноу с шумом вбирает воздух, а вены выступают уже не только на его оголённых предплечьях, но и на шее. — Знаешь, кто старое помянет… — Ах ты гнида, — Минхо с грохотом бьёт ладонями по столешнице, готовый сорваться с места, но Крис успевает отшвырнуть Мэтта в сторону, преграждая Ли Ноу дорогу рукой. — Остановись, — Крис упирается раскрытой ладонью ему в грудь, предостерегая. — Да, Ли Ноу, остановись, пока опять не перестарался, — Мэттью одёргивает смятый воротник рубашки и подхватывает со стола свой стакан, делая жадный глоток. Похоже, он всё-таки нервничает, хоть и всем своим видом показывает, что срать хотел на Ли Ноу и Криса. — Вышвырни его отсюда, пока я не свернул шею этому подонку, — Минхо смотрит на Криса, и тот кивает, разворачиваясь обратно к Мэтту: — Сам уйдёшь или помочь? — Кристофер делает шаг в его сторону, а Мэттью ставит стакан обратно на стол, поднимая руки в беззащитном жесте. — Проваливай, — наступает на него Крис, уничтожая одним лишь только взглядом. Хотя Ёнсо готова поспорить, что он сам едва сдерживается, чтобы не расквасить лицо Мэтта в свиной фарш. Да что, чёрт возьми, здесь происходит? — Увидимся, — усмехается Мэттью, отступая к выходу и всё ещё держа руки на видном месте, словно он самый опасный преступник в этом городе. — Уёбывай! — кричит ему вслед Минхо и выдыхает лишь тогда, когда Мэтт с Крисом исчезают в гостиной. Он устало опирается руками в барную стойку, обессиленно опуская голову вниз и делая несколько глубоких вдохов, явно пытаясь успокоиться. — Пойду прослежу, чтобы он не вернулся, — в пустоту произносит Алексис, оставляя их наедине. — Я тоже, наверное, пойду… — Ёнсо опускает ноги с подставки на пол и собирается уже встать полностью, как Минхо сдавленно произносит «стоять». Она замирает, боясь его в таком состоянии. Любопытство кричит «узнай, что между ними произошло», а тревожность, что пульсирует где-то под голыми коленями, вторит, что надо валить от него подальше. — Ты точно не пила с ним? — голос всё такой же безжизненный и сухой. — Я пила только то, что давали Лекси и Крис, — она так и замирает, не решаясь встать окончательно. — Что это было? Зачем вы устроили этот цирк? — Цирк, — фыркает Минхо, наконец поднимая на неё стеклянный взгляд. — Ты хоть знаешь, что этот уёбок подсыпает таблетки девушкам в выпивку? — его лицо каменеет, и это не остаётся без внимания. Конечно же Ёнсо не знала. Она вообще этого парня впервые в жизни встретила. — Ты вообще знаешь, для чего он это делает? Ёнсо лишь сглатывает горькую слюну, чуть качая головой. Она не знает, но и не уверена, что хочет знать… — Ты вообще понимаешь, как тебе повезло, что я успел вовремя? Почему ты не сказала, что придёшь? Почему ты вообще оказалась с ним наедине? И последний вопрос он практически выкрикивает, ударяя рукой по тяжёлой столешнице. Но за всем этим стоит не агрессия, а едва уловимое между строк бессилие. — Ты был с другой. Не надо сейчас делать вид, словно ждал меня. — Ты совсем глупая, да? — уже спокойно спрашивает он, а лицо не выражает никаких явных эмоций. — Я видела, как та девушка — с кудряшками — с тобой флиртовала, — признаётся Ёнсо. — Уверена, что за вечер была не она одна. Минхо усмехается, чуть меняясь в лице. Прочёсывает длинными пальцами лохматую чёлку, закатывая глаза от негодования. Он больше не похож на ошалелого — это радует. — Райли, это вечеринка. Люди здесь общаются, флиртуют, кто-то даже переспит на кровати моих родителей, хотя я и запер комнату. Мне теперь что, ревновать, что ты там виляла задницей около Криса посреди моей гостиной? Щёки Ёнсо в одно мгновение становятся пунцовыми. Когда она искала Ли Ноу, то не могла найти. А когда совсем выкинула из головы, то, оказывается, он следил за ней. Да и когда — пока они с Алексис устроили танцы у шеста на глазах у всех. Только вот вместо шеста у них был Кристофер Бан. Какой позор. — Это просто танцы, — зачем-то пытается оправдаться она. — Это ничего не значит. — А это просто флирт, — парирует Минхо. — Он тоже ничего не значит. — Мне всё равно, — она скрещивает руки на груди, отводя взгляд. — Ой, да брось, — закатывает глаза он, обходя барную стойку и возвращаясь к тому месту, где стоял прежде, прямо рядом со стулом, на котором сидит Ёнсо. — Ты ведь приревновала меня. — Слишком много на себя берёшь. Ёнсо чувствует его близость, заинтересованный взгляд и то, как ей внезапно хочется, чтобы он не переставал смотреть на неё. Может, это всё ёрш, а может, частички таблетки, которую, похоже, подмешал ей Мэттью в напиток. Возможно ли ими надышаться? Потому что дурнеет Ёнсо сейчас знатно. — Долго будешь делать вид, что ничего не понимаешь? — Минхо продолжает буравить её взглядом, а Ёнсо так и смотрит куда-то в сторону, будто не замечает его. — Хватит, — говорит достаточно решительно, что даже голос не дрожит. — А что, если нет? — он точно издевается. — Да что ж ты за придурок такой? — она всё-таки поворачивается на него и тут же встречается с этим хитрым лисьим взглядом, от которого мурашки бегут. Но Ёнсо таким не проймёшь. — Почему не отстанешь уже от меня? — Не могу, — спокойно отвечает он, чуть дёргая головой. — Почему это? — усмехается она, закатывая глаза от нелепости их диалога. — Тянет. И это слово, такое короткое и меткое, что Ёнсо понимает, что проиграла этот раунд. Может, она не чувствует к нему того же, что чувствует при виде Хван Хёнджина. Но между ней и Минхо определённо что-то есть. И это что-то сейчас концентрируется где-то в воздухе, что застыл между ними, пропуская невидимые импульсы от одного тела к другому, словно азбука морзе. — Алкоголем от тебя тянет, — приходит в себя Ёнсо, всё же поднимаясь на ноги, а Ли Ноу отступает в сторону, словно избегает прикосновений. — Хочу проветриться. Она уже идёт к двери, что ведёт в шумную гостиную, чуть прихрамывая от усталости в ногах и пытаясь привести мысли в порядок. Да, свежий воздух должен немного отрезвить. — Я знаю одно место, — раздаётся голос Минхо за спиной, и она замирает, так и не дойдя до двери. — Там свежо и никого нет. Как ты любишь.

☆☆☆

— Спасибо, — Ёнсо поправляет плед, которым Минхо накрывает её голые плечи. — Что-то мне это напоминает, — усмехается она, глядя, как он опускается рядом с ней на козырёк крыши, куда они вылезли через окно в одной из комнат второго этажа. Неудобные босоножки Ён сбросила около подоконника, и теперь прохладный ветерок обдувает её голые ступни, вынуждая чуть поёжиться. Минхо упирается локтями в согнутые перед грудью колени, глядя как на лужайку перед домом выбегает какая-то парочка, жадно целуясь на ходу. Атмосфера в доме кажется совсем другой, когда можно наблюдать сверху, не находясь в гуще событий. С нижнего этажа доносится музыка, что волнами становится громче, стоит кому-то из гостей открыть входную дверь. Сегодня небо не такое ясное, как было прошлой ночью. Пушистые облака серыми пятнами пачкают темноту у них над головами, едва подсвечиваясь лунным светом. От них веет чем-то таинственным и загадочным. Таким же мистическим, как и личность Ли Ноу, которая с каждой новой встречей становится Ёнсо всё более непонятной. И Ён не замечает, как пялится на него уже минуту, пытаясь прикинуть варианты, что ещё может скрываться за этой ехидной ухмылкой, что девяносто процентов времени украшает его лицо. — Ты хотела что-то сказать? — неожиданно разрезает тишину Минхо, а Ён вздрагивает от неожиданности. — Нет, — тут же отворачивается, уже не видя, как Минхо усмехается одним уголком рта — снова. — А ты? Пора уже трезветь, пока отношения между ними не стали ещё более запутанными. — Ты сегодня по-особенному красивая, — спокойно произносит он, поворачивая на неё голову, а Ён лишь косо смотрит на него, тут же возвращая внимание к застывшим в ночном небе облакам. — Это как? — Ты всегда красивая, но сегодня — особенно, — тихо говорит он, и Ёнсо улавливает ту мягкую хрипотцу, от которой снова бросает в дрожь. И всё же, алкоголя выпито больше, чем следовало бы. Ёнсо сильнее заворачивается в плед, как будто это поможет ей немного усмирить клокочущее в груди сердце. — Всё, прекрати смущать, — фыркает она, пытаясь сделать вид, что ей не очень хочется слышать комплименты из его уст, А у самой каждый раз от его слов дыхание спирает. Хотя, каждый раз она пьяная. Пора уже перестать флиртовать с Ли Ноу в таком состоянии. А ему — просто перестать. — Ради меня нарядилась? — ему абсолютно точно доставляет удовольствие задавать ей вопросы, ответы на которые весьма провокационные. — Не зазнавайся, — цокает Ён, переводя на него усталый взгляд. — Ты тут ни при чём. Это чтобы выбесить одного придурка. Выбесить — мягко сказано. Она сама не знает, чего этим добивалась, но есть ощущение, что добилась. Вот только стоила ли эта провокация всего, что она выкинула перед Хван Хёнджином, включая кружевной бюстгальтер? — Удалось? — Не знаю, — она качает головой, но надеется, что удалось. — Если ты будешь так каждый день одеваться, чтобы побесить кого-то, то я не против, — усмехается Минхо, окидывая её таким взглядом, как будто может сквозь плед рассмотреть развратный наряд. — Ой, заткнись, — толкает его плечом Ёнсо, словно они старые приятели, а из груди Ли Ноу вырывается лёгкий смешок. — Всё, молчу, — неоднозначно улыбается он, отворачиваясь и снова опуская взгляд на газон. — Но надо действительно быть придурком, чтобы разрешить тебе пойти куда-то в таком виде. И в сказанных словах больше нет усмешки или шутки. Он абсолютно серьёзен, хоть и продолжает едва заметно улыбаться собственным мыслям. — Полным, — вздыхает Ёнсо, понимая, что и сама вела себя как идиотка. А завтра утром ей всё равно придётся ответить за это — приготовив Хёнджину завтрак. Какой же позор. Она точно дождётся, что её за шкирку вышвырнут из особняка, оставив жить на улице. Возможно, пока не слишком поздно, ей всё же стоит присмотреть пустой пятачок на Скид-Роу. До Ён не сразу начинает доходить смысл слов Минхо. Но теперь она сидит и заливается краской, что даже немного в пот бросает. И всё же она не может контролировать реакции собственного тела на его комплименты, которые Ли Ноу так искусно внедряет практически в каждый их диалог. Наверное, у всех девчонок от него крышу сносит: у мулатки с кудряшками на диване в гостиной желание на лице было написано. Но вместо того, чтобы уединиться с ней в одной из спален, Минхо сидит сейчас здесь с Ёнсо — в этой томящей неловкой тишине, которую разбавляют лишь крики и музыка, доносящиеся снизу. Но посторонний шум не может заглушить неловкость, повисающую между ними. Минхо спокоен. Сидит, глядя куда-то перед собой, словно и не здесь вовсе. Не спеша перебирает бусины одного из браслетов на загорелом запястье, и Ёнсо невольно косится на его пальцы, не зная, попытаться завести разговор или сделать вид, что это молчание её не напрягает. Ли Ноу резко меняет позу, что теперь упирается руками сзади в шершавое покрытие козырька. Разминает шею из стороны в сторону, а до ушей Ёнсо долетает пара глухих щелчков его позвонков. Но она ничего не говорит, потому что всё ещё не знает, о чём с ним беседовать. Спрашивать об их перебранке с Мэттью — бессмысленно. Вряд ли Минхо сейчас всё расскажет в подробностях — они ещё не настолько близки, и Ёнсо это знает. Спросить о планах на следующую неделю — он может подумать, что небезразличен ей. А он безразличен. Во всяком случае, частично. Что-то в Минхо Ли всё же вызывает неподдельный интерес, хоть Ёнсо и не хочет себе в этом признаваться. — Расскажешь, что означает татуировка? — а это то, что вызывает самый большой интерес. Минхо бесшумно усмехается, переводя на Ёнсо разочарованный взгляд, будто она опять сморозила глупость: — У нас был уговор, ты уже забыла? — он приподнимает одну бровь. — Да что ты прицепился, — негодует она, придвигаясь совсем близко, что теперь через ткань пледа чувствует его бедро своим. — Давай, пока я не передумала. Полная решимости тянется к нему за поцелуем, желая поскорее сорвать этот пластырь и узнать уже тайну татуировки, которую он раздувает до вселенских масштабов. Как будто она стоит наравне с загадками Атлантиды и Бермудским треугольником. В конце концов, это не первый поцелуй Ёнсо — так какая разница? — А ты хочешь этого? — Минхо чуть отстраняется, не позволяя ей окончательно сократить расстояние. — Да, я очень хочу знать, что означает твоя проклятая татушка, — сбивчиво бормочет она, чувствуя, как настрой целовать Ли Ноу постепенно испаряется. Было бы проще, если бы он тут же ответил ей взаимностью. …уже бы закончили с этим. — Я про поцелуй, — поясняет он. — Ты хочешь поцеловать меня, потому что я тебе нравлюсь? Или просто чтобы получить желаемое? Цепкие слова вынуждают Ён тоже чуть отстраниться. Она продолжает смотреть на него в упор, но уже не тянется самостоятельно. Просто смотрит, обдумывая заданный вопрос. — Не знаю, — наконец отвечает она, зачем-то шёпотом. — Тогда не стоит. — Минхо самостоятельно прерывает зрительный контакт. Всё ещё сидит с ней плечом к плечу, но больше не смотрит в глаза. Лишь громко сглатывает, что Ёнсо даже чувствует какую-то обиду. Он так хотел добиться её внимания, а когда она уже сама предлагает поцеловаться — вдруг отказывается. Кто вообще отказывается от поцелуя с девушкой, которая нравится? А Ёнсо ему определённо нравится, ведь зачем он тогда тратит на неё своё время, когда мог уже давно трахаться с любой, кто как и «кудряшка» непрочь пофлиртовать с красавчиком Ли Ноу. — Почему? — Ёнсо непроизвольно дуется, искренне не понимая такого отказа. — Потому что я хочу быть тем, кого ты пытаешься разозлить. А не тем, кем пытаешься отвлечься. …зато честно. И эта фраза, произнесённая так просто, но прямо в десятку, срывает замок с дверцы в голове Ким Ёнсо с табличкой «стыд». Как же ей сейчас стыдно за себя. Было бы, наверное, хуже, если бы она попыталась с ним переспать назло Хёнджину, а Минхо бы это понял. …или назло самой себе? Чего она добивается этим? Что и кому пытается доказать? В этих поступках совсем нет смысла — и здравым умом она понимает это. Но где-то там, в самом укромном уголке её черепной коробки, сидит маленький светлячок, который загорается всякий раз, стоит Хёнджину попасть в поле её зрения. Откуда это взялось, и что послужило его зарождению — неясно. Ясно лишь то, что Минхо прав — ей не стоит пытаться с его помощью выкинуть Джина из головы. Стоит уже разобраться с этими тараканами прежде, чем принимать поспешные решения.