Divorce me/Love me

Сынмин вышел из кофейни, держа в руках два стаканчика ароматного кофе. Один – всего лишь простой американо, а другой – карамельный раф с двойной молочной пенкой и щепоткой корицы. Ким никогда не любил пробовать что-то новое, старался придерживаться стабильности, поэтому всегда выбирал что-то простое и понятное, в отличие от Хвана. Они познакомились три года назад. Хенджин, уже будучи мировой моделью, пришел в ресторан Минхо скоротать вечер в компании таких же, как и он, знаменитых друзей. А Сынмин из-за неуклюжести, что преследовала его практически все тридцать пять лет своей жизни, пролил на него кофе, запачкав дорогую рубашку, кажется, от GUCCI. Хван Хенджин казался ему надменным и высокомерным. Мужчина, что красовался на обложках самых модных изданий, что давал по три интервью за день, снимался в рекламах, а также являлся амбассадором одного из самых лучших брендов, казалось, убьет его, заставит продать все, что есть, лишь бы получить новый экземпляр своей рубашки. А заодно потребует за моральный ущерб. Но! Хенджин сам чуть ли не тысячу раз извинился перед простым адвокатом, а также предложил оплатить пролитый кофе. Они стояли, как два дурака посередине заведения и только кланялись друг другу и извинялись. В конечном итоге Сынмин оплатил ему химчистку, а Хван предложил выпить кофе в одной из кофеен в центре города. Так и завязалась дружба. Спустя полгода после знакомства у Минхо и Джисона была годовщина свадьбы, и, конечно же, они позвали Сынмина, а он – Хенджина. Не стоит говорить о том, сколько каждый выпил. В общем, проснулся Ким в квартире Хвана совершенно без одежды, но с воспоминаниями о прошедшей ночи, от которых ужасно горели щеки. Мужчины ни с кем не состояли в отношениях на тот период, но каждый имел свои потребности. Вот они и решили стать секс-партнерами – лучшими друзьями, которые собирались не только за чашечкой ароматного кофе, но и делили постель. У Сынмина раньше никогда не было подобного опыта, поэтому первые два месяца он ужасно стеснялся и расслаблялся только после одного бокала вина. Позже это уже вошло в привычку, и никому не составляло труда запросто раздеться друг перед другом или заняться сексом в самых неожиданных местах. Хорошо, что начальство Хенджина до сих пор не знает, кто так варварски осквернил одну из примерочных и нечаянно разбил зеркало… Шло время, они все больше сближались, а Сынмин окончательно понял, что бесповоротно влюбился. Хван был необычайно красив. Пухлые губы, подкаченное тело, хитрые, но очень добрые глаза и такие нежные руки. Очень заботливый и понимающий. А какая у него была улыбка… От нее бабочки ни то, что в животе порхали, они щекотали все тело своими голубыми крылышками. У Хенджина, казалось, был самый идеальный характер. И вообще он был идеальным. Миллионы фанатов по всему миру сходили от него с ума, а он продолжал работать. И никогда не зазнавался. Такой привлекательный мужчина вряд ли всерьез обратил бы внимание на Сынмина – среднестатистического адвоката из обычной компании. Если бы они случайно не встретились тогда в кафе, Ким бы до сих пор мечтал о нем, разглядывая глянцевые обложки. Но вот уже месяц они не виделись. Хван пропадал на вечных съемках, а Сынмин только ждал и ждал, чтобы хотя бы созвониться с ним вечером. Правда, телефонных разговоров больше не хватало, но он и не мог позволить себе большего. Они просто друзья. Просто секс-партнеры. Даже не мечтай. Хенджин не знал о том, что Ким был в него влюблен. Да и никогда не узнает. Им не суждено быть вместе… Толстые двери просторной студии открылись, и Сынмин тихо зашел внутрь, наблюдая за своим другом. – Отлично, – смаковал фотограф, щелкая камерой. – Голову чуть ниже… Да, вот так… Хван, что стоял, казалось бы, в обычных брюках и красном кардигане, выглядел как самый настоящий принц. Менял позы по щелчку. И каждый раз они были разные. Он беспрекословно приковывал к себе все внимание, что нельзя было глаз оторвать. – А теперь посмотри на меня… Боже, Хенджин, не будь я натуралом, замутил бы с тобой. Он рассмеялся, поменяв позу, а затем ответил: – Меня привлекают только люди моего возраста. А тебе до него как минимум лет десять расти. Фотограф рассмеялся следом, не переставая щелкать. – Джинни, тебе так идет красный, – послышался незнакомый голос. Блондин встал с диванчика и подошел к фотографу ближе, наблюдая за работой модели. Тот повернул голову вправо и случайно столкнулся глазами с Сынмином. – Привет, – тут же улыбнулся Хван и совершенно бесцеремонно покинул точку. Двое парней обернулись, глядя на то, как модель принимает из чужих рук кофе. – Подождешь меня еще немного? – спросил Хван, а затем сделал глоток. Сынмин кивнул, не сводя с него глаз. Слишком был заворожен. – М-м-м, – протянул Хенджин. – Карамельный… Этот намного лучше, чем тот, что я пил вчера. Спасибо, – улыбнулся он. – Сынмин, привет! – фотограф помахал рукой. Блондин в модных очках и с расслабленным стиле в одежде повесил на шею камеру, просматривая снимки. Это был Ян Чонин. В свои двадцать четыре года он уже успел поработать со многими мировыми моделями и известными журналами. – Здравствуй. – Фотки супер! – воскликнул он. – Как же мне нравится с тобой работать, Хенджин. Хорошего ты себе друга нашел, – обратился он к Киму. – Такой красавчик! Хван рассмеялся, а Ким немного покраснел, продолжая завороженно пялиться на друга. – Джинни, перерыв никто не объявлял, – ухмыльнулся незнакомый блондин. – Давай быстрее закончим. У нас через два часа еще парная съемка для VOGUE, – он подошел ближе, рассматривая Кима. В его глазах читалось презрение. Или так только показалось? Утонченный парень был на полголовы ниже Хенджина. На его лице сияли веснушки, а бледное личико скуксилось в недовольную гримасу. Но он резко улыбнулся, закончив сканировать Сынмина. – Да, я помню… Кстати… Это Ли Феликс, – представил его Хван. – Мой коллега. Этот месяц мы часто с ним пересекались на съемках. – Ким Сынмин. – Приятно познакомиться, – натянуто улыбнулся он. Сынмин остановил на них свой взгляд. Они хорошо смотрелись вместе. А потом на мгновение представил себя рядом с Хенджином, и картинка треснула, исказилась. Так быть не должно. Так даже неправильно. Сынмину никогда не быть с Хенджином вместе… – Возвращайся к работе, Джинни, – мягко погладил по спине Ли. – Я скоро, – шепнул Хван, очаровательно подмигнув, и вернулся на точку. Ким и Феликс проводили его взглядом, а затем второй приблизился и тихо, словно хищник, зашипел: – Хватит пялится на него. Джинни мне много рассказывал о тебе. Просто не затыкался. Но увидев тебя, я разочаровался. В тебе нет ничего такого… Ты обычная серая мышь, – выделял он каждое слово. – Такие, как ты, никогда не будут с такими, как он. А вот у меня же есть все шансы. Ким нахмурился, крепко сжав в руке подставку со стаканом. Что этот Феликс о себе возомнил?! А потом опомнился… Он красивый, известный и богатый. Такие и должны быть рядом с Хенджином. А Сынмин всегда будет стоять в стороне, наблюдать и глотать слезы с мечтами. – Прекрати ошиваться вокруг него и дай мне дорогу… Знай свое место, Ким Сынмин, – усмехнулся Феликс и развернулся, соблазнительной походкой возвращаясь к Чонину. Ким до боли закусил губу, почувствовав на языке вкус крови. Его снова унизили, снова показали, что он никто.

***

– А после Парижа мы отправились в Милан на показ. Еджин запуталась в тканях платья и свалилась прямо в руки дизайнера, – смеялся Хван, сидя на гримерном столике. – Этот Ричард так долго ругался на нее, что даже мне стало не по себе. Больше с ним наше агентство работать не будет. Ким стоял прямо посередине небольшой комнаты и бездумно кивал. – Эй, мышонок, что случилось? – мягко спросил Хван. Опять этот «мышонок». В который раз мне напоминаешь, что я серая мышь? Хенджин называл его так всегда. Но, кажется, Ким не понимал истинного смысла. – Просто устал, – отмахнулся он. – Сегодня был тяжелый день. Сначала я поехал с Минхо к свадебному организатору, чтобы окончательно все утвердить. А потом выслушивал его ссору с Джисоном о том, какие цветы лучше добавить в букет: розы или тюльпаны. – И что в итоге? – Они выбрали белые пионы… Пришлось возвращаться к организатору, но уже в одиночку, потому что эти двое внезапно начали раздевать друг друга прямо у меня на глазах. Два озабоченных идиота… До свадьбы оставалось чуть меньше недели. Минхо ходил на взводе, сильно нервничал и ужасно переживал. Конечно же, Ким всегда был рядом, как лучший друг. Успокаивал, помогал с выбором. В этот раз Ли волновался больше, чем в первый. Таким взвинченным Сынмин видел его впервые… А вот Джисон, наоборот, был расслаблен и ждал свадьбы с замиранием сердца. Вспоминал, как в прошлый раз все время косячил из-за того, что переволновался, чуть не испортил церемонию бракосочетания и не устроил пожар. За десять лет они очень изменились. После развода, спустя месяц, снова сошлись и ни на секунду друг от друга не отлипали. У них начался второй конфетно-букетный период, а любви стало еще больше. Словно они и правда заново друг в друга влюбились. Сынмин смотрел на них и мечтал, что однажды он тоже выйдет замуж за Хенджина кого-нибудь, нужно только подождать. – Иди ко мне, – улыбнулся Хван, пригласив в свои объятия. Ким подошел ближе, ощутив на своей спине теплые руки, что поглаживали нежно-нежно, а еще легкий поцелуй в висок. – Мой бедный мышонок совсем не отдыхает. Хочешь, сбежим прямо сейчас куда-нибудь? – переместил он руки на талию. Сынмин слегка отстранился, недоверчиво выгнув бровь. – Давай на Чеджу махнем! – У тебя съемки. – Да плевать на них… Мы давно не виделись… Хотя бы на три дня. Я все устрою. – У меня тоже работа. Хенджин мягко поцеловал его в губы, взяв за подбородок. – Всем нужен отдых, мышонок. Ты не исключение. Ким крепко обнял его, уткнувшись в шею, и что-то тихо пробормотал. Хенджин гладил по каштановым волосами, оставляя легкие поцелуи то на виске, то на щеке. – Как же ты вкусно пахнешь, – прошептал Хван. – Мокрыми бумагами, растворимым кофе и клеем? – усмехнулся Ким. – Сегодня утром в компании затопило архив, и мне пришлось в свой выходной помогать им убираться и спасать документы. А после этого я сразу поехал с Минхо, а потом к тебе. Даже не переоделся. – Нет, – рассмеялся в ушко Хенджин, обдав горячим дыханием. – Ты очень вкусно пахнешь... Первыми ландышами и магнолией. А еще немного ванилью... Кажется, так пахнет мой сладкий Сынмин-и, – снова смешок. – Дурак, – Ким отстранился, слабо ударив в плечо. – Я так скучал по тебе, мышонок. Еще в самую первую неделю порывался к тебе приехать, но агент все время останавливал меня. Сынмин закатил глаза, обвив его шею руками. – Скучал по объятиям. Нашим поцелуям. Твоему запаху и нежному голосу, что срывается, когда ты стонешь, – все шептал и гладил талию Хван. – Хенджин… – строго посмотрел он. – Мне очень нравится быть рядом с тобой. Ты мой комфорт и уют, – оставив поцелуй на губах, продолжил: – С тобой я словно дома, где бы мы не находились. Сынмин подошел вплотную, остановившись прямо между раздвинутых ног, что были идеально обтянуты классическими брюками. Хван шептал что-то еще, оставлял поцелуи то на губах, то на подбородке. Спускался все ниже, заставляя наклонить голову назад и подставиться под ласки. Чонин и Феликс вышли, чтобы сходить в ближайшую кофейню на перекус, ведь Ли и Хвану через полтора часа нужно было быть на другом конце города для очередной съемки. Хенджин обещал присоединиться чуть позже, но на самом деле это совершенно не имело значения. Он изначально хотел побыть наедине с Сынмином. Пусть и в фотостудии Чонина, пусть и в маленькой гримерке. Главное – со своим мышонком. Хенджин чуть покусывал нежную кожу шеи, а затем зацеловывал и спускался все ниже, начав освобождать Сынмина от рубашки. – Стой, – нехотя разлепил губы Ким, остановив руку на третьей пуговице. – Ты хочешь… здесь? Хван тягуче поцеловал и тихо шепнул: – А ты разве нет? Он хитро ухмыльнулся. Даже если бы Ким ответил отрицательно, то Хенджин сразу же понял его ложь. В глазах горело желание ярким пламенем, и Сынмин никак не мог его погасить. Не хотел. Они не прикасались друг к другу месяц. А желание росло с каждым днем все больше и больше. – А как же Чонин и Феликс? – Они нескоро вернутся. Минимум полчаса. У Ликса дурацкая привычка курить, а Чонин балуется своими сладкими парилками. К тому же они оба копуши, пока поедят, пока покурят… Ким тяжело сглотнул, глядя на его губы. – Ну так что? – снова ухмыльнулся Хван. – Мышонок, если ты мне не скажешь, я не пойму. Сынмин выдохнул, ощутив в теле дрожь и знакомое возбуждение. Он бы набросился на Хвана, как делал это всегда, но лишь медленно растянул: – Хочу… Очень хочу… Хенджин улыбнулся, притянув его в поцелуе, и продолжил расстегивать рубашку. Маленькие белые пуговки расступались, оголяя бледную грудь и плоский живот. Пиджак уже давно валялся где-то на небольшом диванчике, что стоял в углу гримерки. Сынмин только сильнее зарывался пальцами в черные волосы. Он ощущал тягучие поцелуи на острых ключицах и теплый язык, что плавно спускался по груди. Первый тихий стон вырвался из него, стоило только Хенджину утянуть в рот сосок, посасывая его и оттягивая зубами. Ноги подкашивались, а Хван лишь плотнее прижимал к себе, крепко сжимая ягодицы. Он оторвался от груди с пошлым чмоком и сразу перешел на губы. Игрался то с верхней, то с нижней губой. Языком проходил по ряду зубов. А Сынмин чувствовал давление не только в своих штанах, но и чужое возбуждение, начав жадно тереться. – Мой ласковый, – шептал Хенджин, плавно перемещая руку на член Кима. – И такой возбужденный. Такой нуждающийся. – П-прекрати эти свои грязные разговорчики, – тихо всхлипывал, ощущая трение. – Но тебе же нравится, – усмехнулся Хван, сжав ладонью член. Сынмин проскулил, закусив губу, но Хенджин взял его подбородок и страстно поцеловал. Руки Сынмина нашли место на упругих ягодицах, чуть царапая и сжимая их через ткань. А затем переместились на ремень, начав расстегивать. Хван тут же встал со стола, облокотившись на край. Сынмин опустился на колени, освобождая возбужденный член от брюк и белья. Он прошелся языком по всей длине и остановился на головке, чуть посасывая и смакуя солоноватый вкус. Внутри все дрожало. Член ныл, поэтому Ким опустился свободной рукой к своей ширинке, плавно поглаживая его через ткань. Сначала он дразнил, причмокивая, обводил языком каждую венку и игрался с уздечкой. Потом стал опускаться по всей длине, стараясь взять как можно глубже. Хван стонал, закусив губу. Он то сжимал, то оттягивал волосы на затылке, просил больше. Сынмин не сводил с него глаз, где уже скапливались слезы. Он оторвался лишь на миг, чтобы взять до самого упора. Хенджин что-то прорычал, ощутив заднюю стенку горла, а затем потянул его за волосы, заставив вытащить член изо рта так, что ниточка слюны, соединяющая губы и головку, разорвалась, прилипнув к подбородку. Ким попытался вернуть член в рот, но его еще сильнее оттянули за волосы. – Жадный мышонок, – усмехнулся Хван, вытерев большим пальцем остатки слюны с губ. Он аккуратно позволил Сынмину подняться, а затем поцеловал, посасывая язык. Оставлял поцелуи на щеках, подбородке и шее, пока Ким лениво надрачивал ему и забирался другой рукой под кофту. Оба понимали, что это дорогая брендовая вещь, поэтому Ким помог ее снять, бросив куда-то на диван. Они, казалось, вообще забыли, где находились. Принадлежали только друг другу и своим желаниям. Хенджин резко развернул его лицом к гримерному столику. Выцеловывая плечи, упирался членом в задницу, заставлял ерзать и расстегивал ширинку. Пошло облизнув ладонь, он, не отрывая взгляда от отражения Кима, взял его член, медленно поглаживая и надрачивая. Другой рукой схватил за подбородок, мягко приказав поднять глаза. – Смотри на себя, мышонок… Такой красивый, – шептал он, кусая мочку уха. – Никто тебя больше не видит таким нуждающимся. Только я… Сынмин затуманенным взглядом смотрел на себя, заметив уже пару ярких засосов, что украсили грудь. – Продолжай смотреть на себя, пока я буду заполнять тебя… Ким не успел опомниться, как Хван подошел к сумке, что стояла на соседнем столике, вытащил смазку и выдавил ее на пальцы, другой рукой спустив Сынминовы брюки до самых колен. – Наклонись, мышонок, – мягко приказал он. И Сынмин послушался. Руками уперев в холодный лаковый столик, он чуть прогнулся, ощутив прохладную смазку и легкие поглаживания сфинктера. В голове взрывались вулканы, а здравый смысл давно сбежал в приоткрытое окно. Ким стонал и закатывал глаза, старался не упасть, ведь ноги дрожали. Хван растягивал его, попадая по простате. Целовал шею, плечи и надрачивал, помогая расслабиться. Он легонько прикусил кожу и бархатно рассмеялся, услышав очень громкий стон. – Хенджин… Хенджин, – всхлипывал Ким, то царапая столик, то руками цепляясь за Хвана. Тот поцеловал его куда-то за ушком и вытащил пальцы, мазнув по ягодице. Он раскрыл зубами презерватив, выплюнув кусок фольги в сторону, и раскатал латекс по члену, а затем приставил головку ко входу. – Смотри на себя, – повторил он. – И я тоже не буду отводить от тебя взгляд. Сынмин тихо захныкал, а следом всхлипнул, стоило только головке войти внутрь. Хван любил дразнить, но был безмерно нежным каждый раз. Оставлял везде поцелуи. Помечал губами каждый сантиметр. Руками гладил живот и игрался с сосками. Его красивое тело сводило с ума, как и он сам. Хенджин толкнулся глубже, простонав с ним в унисон. А затем вышел. И снова толчок. Он оттягивал волосы, шептал, рычал, кусал. Целовал. Целовал так тягуче и страстно. Наращивал темп, а затем замедлялся. И снова, и снова. Изводил, распалял, дарил ласки. Пару раз шлепнув по ягодице, Хван обвил руками его торс. Толкался, стонал в самое ухо, и опять целовал. Сынмин сходил с ума. Сынмин сошел с ума. Секс где-то вне дома, вне квартиры, был не редкостью для них. Чувство того, что их застукают всегда преследовало его. Но не сегодня. Он просто растворился. Просто позволил Хенджину все. Как и себе. Еще пара толчков и Ким кончил, сперма капнула на пол. А Хенджин все двигался и двигался, нашептывая: – Еще чуть-чуть, мышонок. Потерпи… Я очень близко… Сынмин буквально плакал от сверхчувствительности, но не останавливал его. Казалось, прошло не меньше вечности. Так тянулось время. Хван кончил, содрогнувшись, сильнее сжав Кима в своих объятиях. Он лениво мазал губами по шее и нежно гладил, помогая прийти в себя. – Всю душу вытрахал, – без сил шепнул Сынмин. Хенджин бархатно рассмеялся, повернул к себе за подбородок и оставил поцелуй. Он скосил взгляд на гримерный столик, заметив там парочку царапин. Но, конечно же, никому не скажет о том, как они там появились... Хван помог вытереться и одеться. Сам привел себя в порядок и полностью открыл окно, чтобы проветрить гримерку. – До среды? – спросил, снова поцеловав, но уже на прощание. Чонин с Феликсом так и не вернулись, поэтому они позволили друг другу задержаться в теплых объятиях. Ким кивнул. В пятницу должна была состояться свадьба Минхо и Джисона. И, конечно же, они бы пошли на нее. А на среду были свои планы… – Не хочешь парные костюмы на свадьбу? – ухмыльнулся Хван. – Я свидетель… – как очевидную вещь, произнес Сынмин. – Но если хочешь, можешь надеть наши парные браслеты. Я свой никогда не снимаю, – он показал запястье. На левой руке красовалась тонкая золотая цепочка с маленькой луной. С виду самая обычная. Но только они знали, что это вещь особенная. Ведь у Хенджина была точно такая же, но уже с солнцем. Хван усмехнулся и подошел к своей сумке. Открыв маленький кармашек, он вытащил оттуда браслет. – Я снимаю его только на время съемок, мышонок. И у Кима щеки покраснели. Значит, не забыл… – Всегда ношу с собой, чтобы чувствовать тебя рядом. Сынмин буквально набросился на него, сладко поцеловав. – Ты чего? – рассмеялся Хван. – Просто захотелось, – искренне улыбнулся он.

***

Свадьба шла полным ходом. Гости веселились. Джисон и Минхо без устали целовались. Кто-то уже поплакал, а кто-то чуть не подрался. Все близилось к концу, а сладкий торт стал самой вкусной вишенкой в завершении. Удивительно, но весь вечер Сынмин провел в компании Чанбина и Чана. Раньше он считал друзей Джисона громкими придурками, но на самом деле эти парни просто умели хорошо веселиться. Хенджин, что обычно любил танцевать, вышел на танцпол всего один раз, и то, когда его позвал Ким. Либо Сынмин был настолько счастлив за лучшего друга, либо просто перепил, но свадьба казалась ему самой потрясающей из всех, на которых он когда-либо присутствовал. Какие-то конкурсы? Он в первых рядах. Длинные тосты? Адвокат Ким и тут преуспел. Он впервые так веселился. И даже то, что он застукал на кухне минсонов, никак не испортило вечер. Они даже постояли втроем все там же и пропустили по рюмочке, пока повара были на перекуре. Когда Сынмин ушел, Минхо с Джисоном все же осквернили кухню, выгнав с нее ничего не понимающих сотрудников. Холодная вода уже не приводила в чувства, но он старательно умывал красные щеки, глядя на себя в зеркало. – Ты сегодня больше всех отрываешься, – усмехнулся Минхо, включив соседний кран. Когда Сынмин увидел его сегодня утром, чуть не расплакался. Красивый белый костюм так подчеркивал его фигуру, а уложенные светлые волосы чуть спадали на лоб, но не прикрывали его пленительные кошачьи глаза. Он выглядел молодым и счастливым. – Честно? – ухмыльнулся Ким. – Кажется, я так даже на вашей первой свадьбе не веселился. – Дорогой, ты тут? – в туалет зашел Джисон и сразу улыбнулся, как только встретился взглядом с Минхо. Он выглядел ничуть не хуже. Черный костюм идеально сидел на широких плечах, из нагрудного кармана торчала бутоньерка с белым пионом. Сегодня он был в линзах, отчего почему-то его глаза не то казались больше, не то в них звезды горели. А может, он просто смотрел так влюбленно на Минхо. – М? – кивнул Ли. Он вытер руки полотенцем и подошел к нему ближе, нежно поцеловав. – Там скоро букет невесты нужно бросать. Букет есть, а невесты все еще нет. Минхо ехидно улыбнулся и ударил мужа в плечо, отчего тот ойкнул, но потом полез целоваться. Ким смотрел на них, и улыбка невольно расцветала на лице. Такие влюбленные. Такие счастливые. – Мы тогда пойдем, – отозвался Минхо. – Только попробуй не поймать букет, Ким. Иначе я вырву его из чужих рук и вручу тебе лично. Все трое рассмеялись. – Теперь твоя очередь выходить замуж, – подмигнул Джисон. – Ты там поговори с Хенджином, в конце концов. Чего он медлит? – ухмыльнулся Ли. – Да идите вы оба. Мы даже не встречаемся. – Мы вообще были в разводе… Джисон поддакнул. – И ничего. Как видишь, вместе. – Давай! Сегодня точно твой день. – Ваш, – улыбнулся Ким. – Наш общий. Только мужчины скрылись за дверью, Сынмин снова умылся и услышал чужие шаги сзади. – Привет, – грустно улыбнулся Хенджин. Ким кивнул, отключив воду. – Не поможешь с советом? – спросил тот, облокотившись на раковину рядом с другом. – Конечно. Что случилось? – Я ужасно ревную одного человека… Это плохо, да? – Почему? – Мы даже не встречаемся. Он сегодня весь день веселится с друзьями, а на меня и вовсе внимания не обращает. Сынмин внимательно слушал, но в голове варилась настоящая каша. Кажется, половина слов до него не доходила. – Он даже не догадывается о том, как сильно я его люб… – Сынмин! – в туалет ворвался Со. – Ну ты где пропадаешь? Только тебя все и ждут. Мужчина схватил его за локоть и повел на выход. – Извини, Хенджин. Потом поговорим.

***

Минхо посмотрел за спину, подмигнув Сынмину. Он держал в руке букет белых пионов, что собирался вот-вот кинуть. – Десять! – громко произнес он. – Девять, восемь, семь, – подхватили все. Ким даже увидел, что букет собралась ловить бабуля Хан, что приходилась двоюродной сестрой бабушке Джисона. Женщина за свою молодость сменила четырех мужей и, кажется, уже была готова к пятому. Пока толпа отсчитывала, а вместе с ней и Минхо, Сынмин глупо улыбался. А от чего – и сам не знал. – Три. Два… Ким поднял глаза, столкнувшись взглядом с Хенджином. Мужчина улыбнулся так мягко, что сердце защемило. – Один! Минхо бросил букет, и, казалось тот летел в замедленной съемке, а затем, как в дешевых мелодрамах, упал в руки Сынмина. – А… Что? – хлопал он глазами, рассматривая в руках букет пионов. – В следующий раз мы будем веселиться на твоей свадьбе, милок, – подмигнула бабуля Хан, погладив его по плечу. Минхо тут же подбежал к лучшему другу, крепко обняв. Следом подключились и остальные. Только Ким выпутался из крепких объятий Чана, как заметил, что Хвана нигде нет. – Вы не видели Хенджина? – спросил он, подойдя к компании Джисона и его брата с женой. Почему-то на душе стало тревожно. А сердце колотилось, что не остановить. – Кажется, он вышел на улицу, – отозвалась одна из родственниц. – Он сидит в саду, – в зал вошел дядюшка Ли, спрятав пачку сигарет в карман брюк. – На лавочке. Сынмин тут же поблагодарил его и пулей вылетел из зала. Хван и правда сидел на скамейке, смотрел на звездное небо и грел руки в легком бежевом тренче. Он всегда замерзал. – Все в порядке? – тихо спросил Ким, подойдя ближе. Хенджин улыбнулся и только кивнул. – Сяду? Мужчина отодвинулся, предоставив больше места. И Сынмин опустился рядом, нервно крутя в руках букет. – Прости. – За что ты извиняешься? – мягко спросил Хван. – За то, что сегодня практически все время проводил с друзьями Джисона, а не с тобой… Мы даже толком не разговаривали в этот вечер. – Не стоит. Ты веселился. Хван протянул ему руку. Сынмин охотно согласился и переплел пальцы. – На свадьбу позовешь? – спросил Хенджин, грустно усмехнувшись. – Что? Мужчина кивнул на букет и улыбнулся. – А… Конечно. То есть… – закрутил Ким головой, словно отгоняя дурные мысли. – Я пришел сегодня исключительно из-за тебя… Думал, хоть так проведем целый день вместе, – вздохнул Хенджин. – Вечные съемки, дурацкие интервью. Феликс, что крутится под ногами… Я очень устал от всего этого. – Но… – пытался собраться с мыслями Ким. Он сейчас не ослышался? – Это твоя работа. – Знаю… Дело даже не в этом… Вот Джисон в этот понедельник придет с работы, а Минхо его будет ждать дома со вкусным ужином. А что у меня? Он гладил тыльную сторону большим пальцем, продолжая смотреть на звезды. – Мне тридцать пять. Скоро сорок… Я боюсь, что не успею создать семью, знаешь… Понянчить детей… Кстати, как там у Минхо с Джисоном в этом плане? – Нашли суррогатную маму. Хорошая девушка… – Молодцы, – грустно усмехнулся Хван. Сынмин смотрел на него, а сердце кровью обливалось. Он впервые видел своего друга таким разбитым. – Ты хотел поговорить, – произнес Ким, пытаясь поймать его взгляд. Но все тщетно. – Да… – Тебе… Тебе кто-то нравится? – с болью спросил Сынмин. Понимал, что это точно не он. – Очень… Но это не взаимно. – Почему ты так думаешь? – Я в него давно влюблен, но вижу же, что ему безразличен. К тому же он совершенно не понимает намеков. Или понял давно… но продолжает игнорировать. – Хенджин, ты же… Ты же самый красивый мужчина из всех, что я знаю! Яркий. Уверенный. Харизматичный. Как тебя можно не любить?.. Этот человек тут? На свадьбе? – встал с места Ким. Он был зол. Как можно не любить Хвана? Ради друга он готов на все! – Пойдем и поговорим с ним! Это что такое? Как можно тебя ди… – Это ты, – потянув за руку, произнес Хенджин. Сынмин замер. – Я люблю тебя, мышонок… Но знаю, что это не взаимно. Ким покраснел. То ли от злости, то ли от смущения. Или вовсе от обиды и от того, что готов был вот-вот разрыдаться. – Это шутка? – серьезно спросил он. – Нет, мышонок. Я бы никогда не стал шутить так, – поднялся следом Хенджин. Если бы он только знал, как давно Ким был влюблен в него. Как он вообще смеет говорить такое! Сынмин всегда считал, что не достоин его, а оказывается, что все это время ему нравился… – Ты дурак! – крикнул Ким. Он не выдержал и заплакал. Алкоголь делал его очень эмоциональным. – Хуже дурных дураков! – тут же ударил букетом в грудь. Хенджин не понимал, что происходит. Он пытался успокоить его. Вытереть слезы. Но Ким всхлипывал все чаще. – Мышонок, объясни, что происх… – Я тоже люблю тебя, чертов Хван Хенджин! Уже как два года! Хван стоял и, кажется, вовсе не дышал. – Все время думал, что не достоин тебя! Что ты тоже считаешь меня серой мышью, как и все остальные! – Мышонок, подож… – Вот опять этот «мышонок»! Что я должен был думать? – Ким тяжело дышал, сдунув с лица упавшую прядь. Хван улыбнулся, убрав ее за ухо. – Просто ты такой же маленький и до безумного милый как мышонок. Я не хотел этим оскорбить тебя. Ты у меня самый красивый. Самый-самый. – Дурак… – протянув сквозь слезы, Сынмин обнял его. Хенджин гладил по голове и целовал макушку, а еще смеялся беззлобно. От счастья. – То есть я могу теперь позвать тебя на свидание? – аккуратно спросил он. – Конечно, можешь! – нахмурил брови Ким. Хенджин нежно взял его щеки в ладони и оставил на губах самый вкусный поцелуй. А затем еще один и еще. Сынмин отстранился, ощутив на себе влюбленный взгляд. – Даю тебе полгода на то, чтобы сделать мне предложение, – буркнул он, обиженно сложив руки на груди. – Я справлюсь и за месяц, мышонок.

Спустя два месяца.

Сынмин

[фотография]

Ну как же хорошо выглядит

Я сейчас расплачусь ㅠㅠ

Минхо Боже Ты отправляешь мне ваше свидетельство о браке уже ПЯТЫЙ РАЗ!!! А с вашей свадьбы прошел только месяц Боюсь представить, что будет дальше…

Сынмин

Хвастаюсь фамилией😎

Минхо Я понял, ХВАН Сынмин Тогда похвастаюсь и я [фотография] Ли Джисон ❤ Звучит слишком хорошо! Что-то еще?

Сынмин

Дай ссылку на тот отель в Японии

Мы с 💕моим мужем💕 тоже

хотим в Осаку съездить

Минхо https://osaka.com/resthouse... Только там, когда на ресепшене вам анкету дадут Мол, откуда узнали про наш гостевой дом и бла бла бла Даже не вздумай нашу с Джисоном фамилию писать И вообще как-то нас упоминать

Сынмин

Что вы уже успели натворить?

Минхо Мы с 💕моим мужем💕 им кровать сломали…

Сынмин

😑

Минхо А на следующий день рано утром улетели домой Сдали ключики и сбежали🥰

Сынмин

Пиздец

Вандалы

Минхо Мы не виноваты… Это было перед самым отлетом Просто Джисон так хорошо трахал меня в ту ночь😈 Я видел звезды Честно

Сынмин

Не продолжай…

– Сломали кровать? – хмыкнул Хенджин, заглянув в телефон. – Да мы номер к чертям собачьим разнесем! – Хван Хенджин… – Что, мышонок? – Я бы ударил тебя, но слишком сильно люблю. – И я тебя, мой сладкий Хван Сынмин, – хитро улыбнулся он, оставив на губах поцелуй.