Любовь не покупается за деньги

Они поужинали, а потом снова вернулись в спальню — и в этот раз все-таки дошли до кровати. Голодные поцелуи, укусы и метки на всех частях тела, которые можно было спрятать под одеждой, тактильная жажда, которую испытывали они оба — Сампо и подумать не мог, что будет ощущать такое хоть с кем-то. Это открытие удивляло и пугало одновременно, и позже, уже глубокой ночью, Сампо смотрел в потолок, силясь найти на нем ответ, пока Гепард сладко спал у него под боком. Не на том он должен был сейчас сосредоточиться, но по расслабленному телу разливалась приятная истома, Гепард, неожиданно доверчиво прижимавшийся к нему, был теплым и надежным, и думать о чем-то плохом совершенно не хотелось. Не то место, не та ситуация, но такое случалось сплошь и рядом, и если Сампо хотел выжить — а он очень, очень хотел, — то стоило забыть о соответствиях и действовать наверняка. Он мог бы подождать утра, но начать если не действовать, то хотя бы составлять план по собственному спасению, все-таки стоило. Сампо не сомневался, что рано или поздно его найдут у Гепарда, а значит, нужно было вовремя свалить. Желательно еще до того, как его выследят, сведут концы с концами и выйдут на Гепарда. Сампо не желал ему плохого — особенно сейчас, когда в темноте комнаты бледная кожа казалась едва ли не мраморной, крепкая и сильная рука лежала поперек его торса, а светлые волосы — мягкие, шелковистые — щекотали плечо. Сейчас Гепард казался даже ближе, чем когда они трахались — возможно, потому, что сон заставил его забыть о предрассудках, стыде и условностях, выдуманных людьми. Оставить его на растерзание своим врагам — это было бы слишком даже для Сампо. Поэтому уходить придется как можно скорее — максимум через два дня. А до этого стоит найти временное укрытие, из которого наверняка тоже придется бежать. И прятаться он будет до тех пор, пока не найдет выход из этой почти безвыходной ситуации. Сампо понятия не имел, что предложить своему обиженному клиенту, да и не был уверен, что хоть какая-то попытка исправить ситуацию приведет к успеху. Значит, стоило попытаться — хотя бы — заставить его переключить внимание на кого-то другого. Вот это уже было похоже на план. А обдумать его можно и завтра. Сампо сладко потянулся и повернулся на бок, лицом к Гепарду. Тот что-то пробормотал себе под нос и прижался теснее. Светлые ресницы дрогнули, будто он проснулся, но старательно не показывал виду. Сампо улыбнулся краешком губ и мягко поцеловал его в лоб. После этого Гепард все-таки открыл глаза — осоловело-сонные, блестящие в свете луны. — Бессонница? — спросил Гепард. — Скорее, другой режим сна, — пожал плечами Сампо. — Спи. Гепард тихо вздохнул и снова закрыл глаза — послушный мальчик. Спустя несколько минут его дыхание снова выровнялось, и только после этого Сампо позволил себе погрузиться в крепкий, здоровый, не обремененный муками совести сон. Проснулся он в полдень — солнечный свет разливался по комнате, пробивал даже плотную штору, задернутую кем-то — понятно, кем, — чтобы свет не мешал спать. Сампо вздохнул, на пару секунд крепко зажмурился и все-таки вылез из-под одеяла. Быстро оделся — наготове была форма шахтера — и подошел к стеллажу, взглядом выискивая нужную книгу, Если он правильно помнил, вчера он мельком ее видел. Так и было: маленький сборник стихов полуизвестного белобожского поэта примостился на нижней полке, на самом краю. Страницы были слегка измяты, словно книгу в свое время перечитывали довольно часто. Сампо, взяв томик за корешок, потряс его над кроватью на случай, если Гепард что-то прятал внутри. Результат был предсказуем — никаких грязных тайн, никаких тайн вообще. Сампо вздохнул с неожиданным для себя разочарованием. Ему все так же хотелось узнать о Гепарде чуть больше, найти за безупречным фасадом идеальной репутации хотя бы даже малейший изъян. Он знал, что идеальных людей не бывает — вопрос только в том, насколько глубоко спрятан в шкафу этот скелет. Этот, похоже, находился вообще в проходе в другое измерение. Сампо сел за стол и быстро начеркал на пустом бланке шифр, который использовал с нужным информатором. Оборвал лист до исписанного клочка, засунул между страниц томика и только после этого убрал книгу в сумку. Окно спальни выходило на тихую улочку — без тупиков, что было очень даже важно. Сампо, прячась за шторой, быстро оценил обстановку — никаких посторонних лиц, лишь где-то вдалеке играла музыка в кафе на проспекте, в который улочка и вливалась. Если кто-то и поджидал его здесь, то только в мусорном баке. Сампо кивнул сам себе, открыл окно и перекинул ногу через подоконник. Перелез, ухватился за проем и в один прыжок оказался на водосточной трубе, а там слезть было уже проще простого. Он пружинисто приземлился на ноги, чуть присев, выпрямился, и, насвистывая, направился в центр. Пнул по дороге бак — тот с грохотом опрокинулся, вывалив из-под укатившейся крышки ворох мусора. Никого. Значит, обнаружить здесь его еще не успели. Шумный проспект кипел жизнью, как и всегда ближе к полудню. В Подземье в это время было гораздо тише — меньше праздного народа, больше тех, кто пытался выжить в нечеловеческих условиях. Теперь границы немного стерлись, но если изменения и настали, то не слишком заметные. Хотя бы потому, что на шахтера в Надземье пялились с достаточным любопытством — как на редкого гостя, или, того хуже, на зверушку из зоопарка. Это, впрочем, было Сампо на руку: шлем надежно скрывал и лицо, и волосы, а запомнят все равно измазанные грунтом тряпки и робкий восхищенный интерес к городу. О, Сампо отлично играл эту роль: останавливался возле каждого столба и плаката, зависал напротив резных зданий, пораженно вздыхал и бормотал что-то себе под нос. Вся дорога до книжной лавки заняла из-за этого чуть более двух часов. Зайдя внутрь, Сампо достал книгу из сумки и положил ее на прилавок. — Я хочу ее продать, — заявил он. Голос звучал хрипло, а из-за того, что шлем его приглушал, и вовсе выдавал в нем человека на последнем издыхании. — Боюсь, вам не выручить за нее много, — хозяйка окинула сборник оценивающим взглядом и только после этого посмотрела на Сампо. — Моя дочь больна, — еще более хрипло пробормотал Сампо. — Если я не добуду хоть немного денег на лекарства, она умрет. Хозяйка помолчала. Положила руку на книгу, явно размышляя. — Я могу помочь вам обратиться к хорошему врачу. Уверена, он что-нибудь придумает. — Госпожа Наташа — очень хороший врач! — почти по-настоящему возмутился Сампо. — И ее лечение помогает. Но мне нужно это лекарство, понимаете? Моя девочка… она же еще совсем крошка. Она не должна так рано покинуть этот мир. Я хотел бы погулять на ее свадьбе… Сампо демонстративно закашлял, да так сильно, будто собирался выплюнуть легкие. Хозяйка смотрела на него с беспокойством. — Я могу вызвать врача вам. — Это просто пыль из шахт, — отмахнулся Сампо. — Ничего страшного. — Это едва ли можно назвать человеческими условиями работы. — Все мы как-то выживаем, мэм. Ну так что? Купите книгу? Она вздохнула и коротко кивнула. — Сколько вы за нее хотите? — Тридцать щитов. Сампо видел насквозь эту женщину — видел, как торговая жилка и здравый смысл ведут сейчас борьбу с банальной человеческой жалостью. «Девочка все равно не жилец» — «Но вдруг лекарство действительно поможет?» — «Дети в Подземье часто умирают, не одно, так другое» — «Но я помогу хотя бы ей». Так могло продолжаться до бесконечности. Именно поэтому Сампо снова закашлялся, для верности согнувшись пополам. И это подействовало. — Хорошо, — произнесла хозяйка лавки. — Я заберу ее у вас за тридцать щитов. — Только… — Сампо замялся, словно пытался понять, как сформулировать просьбу, — можете положить ее вот здесь? Мне кажется, именно тут ей найдется лучший хозяин. Понимаете, я очень люблю эти стихи, и хочу, чтобы… — Да, конечно, — кивнула она и устроила книгу прямо на нужном месте. Сампо снова закашлял, взращивая в голове этой женщины семена стыда и сочувствия. Теперь ей точно не хватит совести передвигать эту книгу, а значит, информатор увидит ее сразу. Если Сампо правильно помнил — а он помнил правильно в большинстве случаев — информатор заглянет в лавку этим же вечером, а значит, ответ можно будет получить уже завтра. Славно. — Спасибо, добрая госпожа, — он спрятал щиты, сложил ладони и низко поклонился, пятясь к выходу. — Мы с моей девочкой никогда вас не забудем! С главным делом на сегодня он закончил — и теперь стоило проверить, так ли все плохо, как он себе представлял. В Надземье у него было четыре убежища — снятый на о-о-о-очень долгосрочную перспективу номер в отеле Гете на чужую фамилию, небольшая квартира недалеко от запретной зоны, изолированная комнатушка недалеко от района аристократов и такая же крохотная и с первого взгляда нежилая пристройка возле музея. Их все следовало проверить — и при этом не попасться. Он прошел нужным маршрутом, не слишком приближаясь к убежищам и глядя в оба глаза. Шагал, низко склонив голову, словно чистое небо над головой давило с непривычки; старательно шаркал, будто пытаясь удержать сцепление с землей. Глаза бегали, точно у неудачливого воришки — в общем, типичный представитель низшей касты в глазах жителей Надземья. Вряд ли сейчас в нем заподозрят наглого, шумного и яркого Сампо Коски, который вместо того, чтобы обкрадывать тишком, забираясь в чужие карманы, обставлял все ярко и сочно, при этом оставаясь при крупном наваре с практически любой сделки. Впрочем, результаты его прогулки оказались неутешительными сразу по пяти пунктам. Первые четыре были ожидаемы — возле каждого убежища его явно ждали. Они очень старались выглядеть незаметно и слиться с толпой, но наметанный глаз Сампо поймал всех, кто следил за его возможным появлением: по внимательным взглядам, буравящим толпу, по рукам, придерживающим спрятанное или не очень оружие. С одним из них Сампо даже столкнулся — специально — и, не удержавшись и войдя в образ, выудил из его кармана кошелек. Болван ничего не заметил. Сампо пролепетал жалкие перепуганные извинения и быстро ретировался, вновь прячась в толпе. Он шел, лавируя между жителей Надземья, и подкидывал свежеукраденный кошелек, позвякивающий щитами, пока не услышал оклик. И это был пятый пункт. — Эй, шахтер! — голос был звонким и юным. — Остановись! Сампо обернулся — к нему спешил Среброгривый страж, едва ли не расталкивая толпу локтями. Это было не к добру. Сампо мог убежать и скрыться, но тогда этот образ можно было бы спокойно выкинуть в мусорный бак и забыть о нем навсегда. — Да, сэр? — спросил он дрожащим голосом. — Я делаю что-то не так? Прошу прощения, я поднялся на экскурсию… столько слухов ходит о музее, а я все еще там не был… — Это не ваше, — страж указал на кошелек. Упс. — Мое, — возразил Сампо, для верности прижав кошелек к груди. — Я видел, как вы вытащили его из чужого кармана. А вот теперь дела были совсем плохи. Сампо быстро развернулся на пятках, собираясь дать деру, но с удивлением обнаружил, что ноги приморозило к тротуару. Юный страж обладал ледяным типом боя и успешно его использовал. — Вы арестованы, — радостно объявил он, — за нарушение правопорядка и кражу. Проследуйте за мной. Он защелкнул наручники на запястьях Сампо, и только после этого тот смог двигать замерзшими едва ли не до онемения ногами. — Тебя тоже надо арестовать, — ядовито произнес он, — за то, что вредишь здоровью добропорядочных и не очень граждан. Кусочек шеи, видный под формой, залился алым. Интересно, все стражи так краснели, или только Гепард и этот чудик оказались настолько чувствительными? Страж развернул его и совсем не бережно ткнул в спину — «иди». Сампо шагал, низко опустив голову и продолжая шаркать, и отчаянно пытался придумать выход из ситуации. Был у него один, но прибегать к нему не хотелось. Но придется. — Это какая-то ошибка, — заявил Сампо. — Ты, глупый юнец, ничего не понимаешь! Ты хоть знаешь, как меня будут искать в Подземье? Я хочу поговорить с твоим начальством. Будь уверен, оно это так не оставит! Я лучший шахтер в Подземье! Он продолжал заливаться соловьем, то угрожая, то расписывая свои фальшивые преимущества и достоинства, и чем дальше, тем сильнее становились тычки в спину. Это было хоть и неприятно, но забавно, и Сампо с трудом сдерживал рвущееся хихиканье, стараясь оставаться невероятно серьезным и возмущенным. Наконец страж не выдержал. — Я отведу тебя к командующему, — процедил он, — только чтобы посмотреть, как он посадит тебя туда, где тебе и место. — На своем месте окажешься ты, — огрызнулся Сампо. Когда они оказались в помещении, страж о чем-то пошептался с дежурными и за локоть потащил Сампо по коридору — к уже знакомой двери и кабинету. Дальше — проще простого. По крайней мере, Сампо на это надеялся. — Командующий Ландау! — услышал он. — Я поймал шахтера-вора на месте преступления, но он твердит, что должен с вами поговорить и что это… — он запнулся, вспоминая формулировку, — его прерогатива выбирать того, кто будет назначать наказание. Что ответил Гепард, слышно не было, но затем Сампо потянули в кабинет за цепь наручников. — Я хочу остаться с вашим командующим наедине, — потребовал Сампо. Гепард поднял взгляд от бумаг и жестом отослал мальчишку прочь. — Спасибо, Геппи, — тихим и уже нормальным своим голосом произнес Сампо и снял шлем. — Как ты догадался, что это я? — Только ты хочешь остаться со мной наедине, — пожал плечами Гепард. — Во что ты вляпался на этот раз? — Не я, — заметил Сампо, — а один очень именитый шахтер. — Хорошо. Во что вляпался шахтер? — Он забрал себе причитающееся. — Без спросу? — А нужно было? Гепард вздохнул и потер переносицу. Поднялся и, задержавшись кончиками пальцев на запястьях, снял с него наручники. — Вечером поговорим. Надевай свой шлем. Сампо послушно исполнил просьбу, и Гепард открыл дверь, выпуская его в коридор. Сампо так и видел, как у мальчишки отвисла челюсть, когда он, ожидавший недалеко от кабинета, увидел злосчастного шахтера, освобожденного и явно собиравшегося уйти отсюда. — Ценю ваши усилия, рядовой, — произнес Гепард, — но конфликт между Надземьем и Подземьем в данный момент нам нужен меньше всего. Проводите этого господина до выхода. Сампо ухмыльнулся и важно покивал. Стоило вернуться к Гепарду домой.