Любовь не покупается за деньги

Окно так и осталось приоткрытым на тонкую щель. Сампо толкнул створку и забрался в спальню, после чего почти остервенело принялся сдирать с себя шахтерскую форму. Про этот костюм можно было забыть, но, возможно, он понадобится снова — в далеком будущем, которое Сампо отчаянно хотел оставить при себе. Переодевшись, он заглянул на кухню. Аппетит после случайного приключения стал зверским, и Сампо доел вчерашний ужин и достал из холодильника турку с кофе. Сделал пару бодрящих глотков и зажмурился, надеясь хоть так разогнать разум. Что делать дальше? Все зависело от информатора. Сампо оставил минимум сведений о своем местонахождении: бланк Среброгривых стражей он оборвал так, чтобы отметок не было видно, ни словом ни обмолвился, где он сейчас и что собирается делать дальше. Банковский счет, который он упоминал, был открыт на чужое имя; сам информатор в жизни не видел Сампо и был уверен, что работает на кого-то другого. И все равно по спине бежали мурашки: Сампо очень рисковал, полагаясь на кого-то, кроме себя. Звон ключей послышался будто издали, и Сампо расслабленно откинулся на стуле. Его поза говорила: «Все в порядке, ничего не произошло, все идет по плану». Гепарду незачем лезть в его дела. Сампо справится сам, на то он и Сампо. В дверях кухни показался Гепард: в гражданском, которое невероятно ему шло. Он шагнул ближе, и Сампо поймал его взгляд: не спокойный, как обычно, а очень, очень злой. — Ты вообще думал, что делаешь? — спросил Гепард, и Сампо с трудом подавил желание отшатнуться. Хотя кому он врал: злой Гепард выглядел невероятно соблазнительно. Настолько, что Сампо машинально облизал губы. — Я работал, — хмыкнул он, задрав подбородок. — Значит, не думал, — резюмировал Гепард. — Насколько я понял, ты собирался скрываться. — Я не могу сидеть без дела, Геппи. Ситуация начинала раздражать: Сампо терпеть не мог, когда его пытались отчитывать. — Это ты называешь делом? — уточнил Гепард. — Серьезно? — От этого зависит моя жизнь, между прочим! — неожиданно для самого себя вспылил Сампо. — От украденного кошелька? Кому ты врешь? Сампо прищурился: — Если тебе что-то не нравится, я могу уйти. Он был уверен, что на этом дурацкая ссора и закончится. Что Гепард поведется на нехитрую манипуляцию и пойдет на попятный. — Уходи, — ответил Гепард. — Прости?.. — неверяще переспросил Сампо. — Уходи, — повторил Гепард. Теперь он смотрел в пространство; глаза едва ли не остекленели. Сердце отчего-то сжалось почти до боли. — Ты меня прогоняешь? — уточнил Сампо. — Хочешь уходить — уходи, — произнес Гепард словно бы через силу. — Я все равно для тебя никто и не имею права вмешиваться. Или уговаривать тебя остаться. Все эмоции внутри спутались в колючий клубок. Сампо вздохнул и поднялся со стула, шагнул к Гепарду. Тот смотрел куда угодно, но не на него. — Я не хочу уходить, — признался Сампо, касаясь ладонью его щеки, еще холодной с улицы. — И ты не никто. Это я могу сказать тебе точно. Он не врал — хоть и признаваться в этом самому себе было тяжело. До этого момента он был уверен, что может вертеть Гепардом, как ему заблагорассудится; что легко сможет уйти и забыть все то, что между ними было; что их секс — это смесь страсти и адреналина. Но когда Гепард сказал «уходи», внутри что-то разбилось — та самая жесткая и твердая скорлупа, в которой пряталось сердце Сампо. Он не хотел уходить. Не хотел забывать. И теперь он понимал, насколько старательно врал самому себе. Потому что был по уши влюблен. Сампо погладил большим пальцем скулу Гепарда, и тот все-таки перевел на него взгляд — отчаянный, полный боли и ярости. — Тогда почему ты не даешь мне помочь тебе? — спросил Гепард, и его голос выдавал тоску, слишком похожую на ту, что испытывал сейчас Сампо. — Почему рискуешь вместо того, чтобы довериться мне? Сампо помолчал, пытаясь сформулировать ответ. — Я просто не хочу подвергать тебя опасности, — наконец выдал он то, что устроило бы их обоих. — Лжешь, — отрезал Гепард. — Может, и лгу, — согласился Сампо, склонив голову набок. — А может, и нет. Тут зависит от того, с какой стороны посмотреть. Он не стал говорить то, что вертелось на языке: он не доверял никому, но сейчас, глядя в прищуренные от злости голубые глаза, готов был сделать исключение. Гепард тяжело вздохнул и стряхнул его руку. Чеканя шаг, дошел до кухонного стола и опустился на стул, пряча лицо в ладонях. Сампо застыл, глядя на него. Он впервые не знал, что сделать и что сказать. И все-таки он заставил себя опуститься на стул напротив. — Геппи, — позвал он. Гепард не отреагировал и сидел почти неподвижно, словно скульптура, вырезанная из мрамора искусным мастером. Сампо протянул руку, коснувшись его запястья, и попробовал снова: — Посмотри на меня. Гепард отнял ладони от лица, и сердце снова сжалось. Он смотрел глазами побитой собаки, и Сампо впервые видел, как он — обычно такой сильный, такой надежный, такой несокрушимый — проявлял слабость. — Я правда не хочу, чтобы ты попал в беду из-за меня, — он осторожно подбирал слова, пытаясь не испортить все окончательно, — и именно поэтому я пытаюсь справиться один. Подумай о своих родителях. Сестрах. Обо всем Белобоге — как они справятся без командующего Ландау? «Как я буду без тебя?» Он не произнес это вслух, но фраза, хоть и не сказанная, висела в воздухе, читалась в его движениях, в его глазах. Гепард помотал головой, но боль в его взгляде немного смягчилась. — Обо мне если и вспомнят после смерти, — с усмешкой продолжил Сампо, — то со словами «и слава Клипоту». А на тебе завязано слишком многое и слишком многие, чтобы вот так просто позволить тебе рисковать собой. — Мне не будет все равно. — О. — Лучше я вляпаюсь в твою историю, чем буду смотреть, как ты сам закапываешь себя в снег. Сампо закусил губу, внимательно глядя ему в глаза, а затем накрыл его ладонь своей. Гепард перевернул руку, переплетая с ним пальцы, и от этого жеста по телу разлилось совершенно идиотское, но от этого не менее приятное тепло. — Пойдем, — ласково произнес Сампо, поднимаясь со стула и утягивая за собой Гепарда, — докажешь, насколько тебе не все равно. Они практически дошли до двери в спальню, когда у Сампо истошно засосало под ложечкой. Знакомое ощущение — тот самый инстинкт, чутье, благодаря которому он до сих пор был жив. — Ложись! — потребовал он, толкнул ничего не понимающего Гепарда за диван и рухнул сверху. В следующую секунду прогрохотал взрыв, обрушился на них россыпью разбитого стекла, щепок и кусков штукатурки. Диван худо-бедно справился со своей задачей: Сампо чувствовал, как по плечу стекала тонкой струйкой кровь, но это была все лишь царапина, малая цена в сравнении со смертью или тяжелым ранением. — Пойдем, быстрее, — он снова потянул ошарашенного Гепарда за локоть. Схватил по дороге запылившуюся сумку, предусмотрительно оставленную у окна, нащупал на поясе ворох бомбочек-дымовых завес. — Что это… — начал Гепард, но Сампо шикнул на него. — Потом узнаем. Сейчас надо делать ноги. Он быстро оценил обстановку: взрыв шел со стороны спальни, а значит, ход через нее закрыт. Окно гостиной тоже пострадало: раму почти выбило, и она щерилась острыми осколками. Сампо толкнул створку, стараясь не задеть стекло, закинул сумку на плечо и подтолкнул Гепарда к окну. — Сначала цепляйся за карниз, — проинструктировал он, — потом прыгай на водосточную трубу. Она выдержит. Только быстрее. — Я останусь, — твердо сказал Гепард. Слух Сампо, обостренный бурлящим в крови адреналином, уловил стук сапог по лестнице. К ним уже поднимались. Он выглянул в окно — там их тоже ждали. Не беда. Сампо прицелился и кинул бомбу вниз, прямо на наемников, карауляющих их внизу. Временно обезврежены. — Ты пойдешь со мной, — отрезал Сампо и вновь толкнул Гепарда к окну, — и это не обсуждается, если ты хочешь остаться в живых. — Я разберусь. — Ты не разберешься! — вспылил Сампо. — Им плевать, кто ты и сколько у тебя денег, если ты пересекся со мной. Поэтому ты сейчас же полезешь в окно или я тебя из него выкину. Гепард гневно прищурился, но все-таки послушался, и, уцепившись пальцами за карниз, исчез из виду. Сампо тут же высунулся, наблюдая за ним. Стоило Гепарду оказаться на водосточной трубе, Сампо резко развернулся, с отчаянием вслушиваясь в грохот выбиваемой двери. Еще одна бомбочка ближе к двери в коридор — и он перемахнул через подоконник и ловким движением повторил трюк Гепарда. Оказавшись на твердой земле, Сампо схватил его за запястье. — Бежим, — сообщил он и на всей скорости, на которую был способен, рванул прочь из этого благоустроенного района. Одна рука лежала на поясе, в близости от бомбочек. Второй он крепко удерживал Гепарда, помогая двигаться рядом. Мысли лихорадочно метались: его не могли так быстро найти. Разве что… Сампо выругался. — Прикрой меня, если будет погоня, — попросил он, не прекращая бег и не выпуская руку Гепарда. Он нащупал в поясной сумке украденный кошелек и выудил его на поверхность. Потряс, прислушиваясь к звону щитов, и уловил этот звук: инородный, совсем не похожий на нежный щебет белобожской валюты. В кошельке был маячок. Они знали, что Сампо не удержится. Он выругался и швырнул кошелек в ближайшее окно. Дышать от непрерывного бега становилось все тяжелее, но им необходимо было забраться как можно дальше отсюда. Наконец они оказались почти в безопасности: по крайней мере, периметр переулка возле театра был пуст. Сампо тяжело опустился на поставленные у стены ящики и склонился, зарывшись пальцами в волосы. Гепард стоял рядом: напряженный и сосредоточенный. — Может, все-таки расскажешь, что произошло? — спросил он. Сампо ожидал услышать в его голосе укор, страх, сожаление о том, что ввязался в эту авантюру, но Гепард оставался спокойным и звучал ровно: так, словно принимал рапорт у одного из Среброгривых стражей. От этого почему-то стало стыдно, и Сампо еще глубже зарылся пальцами в волосы. — Ладно, — сказал он. — Теперь ты имеешь право знать. Не так давно у меня была крупная сделка с одним из аристократов, хотя он, конечно, и пытался сделать вид, что он это не он. Но меня не обманешь… В общем, мне надо было… кхм… добыть одну личную вещь госпожи Брони. Если точнее, ее личный дневник. Я полагаю, мой наниматель собирался шантажировать ее сведениями, которые добудет оттуда. А может, он просто был фетишистом. В любом случае, дневник я так и не нашел, но сделка есть сделка, поэтому я дал ему фальшивый дневник. Гепард коротко вздохнул и размял кулак. — Не надо меня бить, — предупредил Сампо. — Я не… — удивленно начал Гепард, но потом перевел взгляд на собственные руки. — Извини. Привычка. — Хорошо. Дальше идут мои скромные предположения. Вероятно, он воспользовался попавшим в его руки шансом и встретился с Броней. И опозорился. После чего решил, что опозориться должен уже я. Ну, или умереть, раз посмел его облапошить. В общем, история грустная и стара как мир. — Ты помнишь, как он выглядел? — Увы, он был в театральной маске на все лицо. И одет был просто. Все читалось по его жестам и количеству охраны при встрече. — Жаль. Но я мог бы поговорить с Броней… — Не надо! — Или с родителями, чтобы мы хотя бы попытались выяснить, с кем имеем дело. — Я, конечно, очень рад, что ты хочешь познакомить меня с родителями, но ты подвергнешь их опасности. Гепард снова вздохнул. Сел рядом и осторожно убрал руки Сампо от головы. Тот поднял взгляд — и как Гепард мог оставаться таким спокойным все это время? — Мы разберемся с этим, — пообещал Гепард, крепко сжимая ладони Сампо. Тот невесело рассмеялся и привалился спиной к стене. Нужно было решать, что делать. В театре можно было украсть костюмы массовки — они, по крайней мере, не сделали бы из них мишени для стрельбы. Потом — добыть форму Среброгривых стражей. А еще нужно было найти убежище, и желательно как можно быстрее. Сампо очень надеялся, что ответ от информатора ждал его в книжном магазине. Если они доживут до завтрашнего утра, это дело будет первым в списке. Он прищурился, глядя на выступающий в темноте черный ход театра. Свет из-под него не пробивался — спектакли закончились, актеры покинули гримерки. Надземье погружалось в ночную темноту. — Ты, наверное, жалеешь, что связался со мной, — задумчиво произнес Сампо, поднимаясь с ящиков. Гепард покачал головой и последовал за ним. — Почему я должен жалеть? — спросил он недоуменно. Сампо выудил из поясной сумки отмычку и принялся возиться с замком на двери. — Ну а как же? — со смешком ответил он. — Посмотри на нас: ты, золотой мальчик Белобога, рыцарь в сверкающих доспехах, командующий, из знатной семьи. И я — лжец, вор, предатель, сейчас вот взломщик… отброс из Камнеграда, который, ко всему прочему, втравил тебя в свои темные делишки. Кто угодно пожалел бы. На плечо Сампо опустилась ладонь, а затем он почувствовал, как Гепард прижался к нему со спины. Рука с отмычкой дрогнула, и замок снова сбился до закрытого состояния. — Мне все равно, откуда ты и что натворил, — признался Гепард, обжигая ухо шепотом. — Никто не идеален. Но… ты мне нравишься таким, какой ты есть. — О, — ответил Сампо, невольно подаваясь назад. — А я знаю кое-кого идеального. — Да? — Он как раз сейчас обнимает меня. Гепард тихо рассмеялся и ткнулся носом в его шею. — Я расскажу тебе как-нибудь пару историй из детства. — Уверен, ты был самым примерным ребенком из всех самых примерных детей. — Мои родители с тобой не согласятся. Улыбка сама расцветала на губах, и Сампо глубоко вдохнул. Им не стоило долго тут оставаться. Нужно было взломать дверь и спрятаться хотя бы в театре. Он вновь завозился с отмычкой, ощущая теплое дыхание на коже чуть ниже уха. Странно, но теперь это даже помогало сосредоточиться, и вскоре дверь распахнулась. — Что ж, Геппи, — торжественно объявил Сампо, пропуская его вперед, — позволь мне пригласить тебя за кулисы театра. Гепард кивнул с улыбкой. Сампо, нащупав недалеко от входа фонарь, чиркнул спичкой и захлопнул дверь. По крайней мере пару часов здесь они смогут отдохнуть. А потом решат, что делать дальше.