There's no blood like yours//Нет такой крови, как у тебя

Прошло несколько дней секса и укусов, укусов и секса. Верная своему слову, к Гермионе возвращались все больше и больше воспоминаний, постепенно становясь все больше и больше девушкой, в которую влюбилась Беллатрикс. Не поймите вампиршу неправильно, секс и укусы тоже были великолепны, но плаксивая и нуждающаяся Гермиона была другой темой. Беллатрикс, однако, обнаружила свою новую любимую позу — душить девушку своими бедрами. Она довольно часто привязывала девушку к кровати и забиралась сверху, чтобы сесть ей на лицо. У гриффиндорки действительно был талантливый рот. И Гермиона никогда не пожаловалась на это положение, потому что, несмотря на то, что она не могла говорить, ее алебастровая кожа и красота была во всей красе прямо перед ее глазами. Глаза, которые она никогда не закрывала, когда Беллатрикс сидела верхом на ее лице. Она пыталась запомнить все, но всегда чувствовала, что этого никогда не бывает достаточно. Глаза черные как смоль от возбуждения, щеки раскраснелись, красные губы припухли от поцелуев, а клыки выставлены напоказ. Эти два острия всегда заводили девушку, и вампирша прекрасно это осознавала. Растрепанные черные локоны спускались к груди, смуглые соски молили о внимании, которое Гермиона жаждала уделить, но не могла из-за своих скованных рук, а подтянутый живот сжимался от удовольствия. Два молочно-белых бедра обхватывали ее голову, почти лишая возможности слышать звуки удовольствия, издаваемые Беллатрикс, но только почти. К счастью, вампирша была довольно громкой. Иногда вампирша заглядывала ей в глаза, и брюнетка краснела, несмотря на то, что она просто доставляла удовольствие другой женщине в самых интимных местах своим языком. Это волновало ее не так сильно, как ответный похотливый взгляд. И случайная похвала. Она никогда бы не догадалась, как одно простое «ты такая хорошая девочка» может заставить ее чувствовать себя так. Добавить озорную ухмылку, потому что Беллатрикс к этому времени уже очень хорошо знала, что с ней делают похвалы, и несколько поглаживаний длинными пальцами по клитору, и ее глаза мгновенно закатывались назад. Но это было не раньше, чем спина вампирши выгибалась дугой, голова запрокидывалась назад, и все ее мышцы сводило судорогой от всепоглощающего удовольствия. Чаще всего она покрывала подбородок и шею Гермионы своими соками, и чаще всего вампирша очищала их языком несколько секунд спустя, прежде чем откусить и выпить сладкую кровь Гермионы, смешанный с ее собственной эссенцией. Они лежали рядом друг с другом в блаженстве, Гермиона была в объятиях Беллатрикс, положив голову ей на плечо. Она была прилипчивой, да. Но она знала, что вампирша не хотела, чтобы было как-то иначе. Когда они становились слишком грубыми, Беллатрикс даже не позволяла ей выйти из комнаты одной, вместо этого она прижимала ее к себе и успокаивающе гладила по спине. Не то чтобы у Гермионы оставались силы встать с кровати или с любой поверхности, которую они решили осквернить. Львица полностью потеряла счет времени. Она не знала, было ли сейчас утро, день или вечер, но ей было все равно. Это было не важно. Она могла понять это по блюдам, на которых настаивала женщина, но, опять же, время для нее больше не имело особого значения. Теперь она ела без жалоб.Это сделало Беллу счастливой, и она вынуждена была признать, что у нее действительно стало больше энергии, чем раньше. Гриффиндорка прислушалась к учащенному сердцебиению своей второй половинки после предыдущих занятий и попыталась придумать, как сделать ее еще счастливее. Они не могли заниматься сексом постоянно (ну, по словам Беллатрикс). Вампирша также все время отказывалась пить ее кровь. Таким образом, у нее оставалось на два варианта меньше. Как сделать Беллу счастливой без секса и укусов? Хм. — Белла, как можно заполучить дракона? — спросила она через мгновение. Старшая ведьма была так счастлива, когда говорила о своем питомце. Верно? — Ты не можешь просто так заполучить дракона, — усмехнулась женщина с волосами цвета воронова крыла. — Это незаконно. — И все же у тебя был один, — отметила Гермиона. — Туше, — ухмыльнулась она. — Итак, как ты его раздобыла? — снова спросила она. — Черный рынок, — вздохнула она. — В Румынии, — добавила женщина. — Хм, а они берут золото или тебе нужно принести печень или что-то в этом роде? — она улыбнулась, но на самом деле была совершенно серьезна, поскольку понятия не имела, как работает черный рынок. — Ну, это очень сильно зависит от того, чего ты хочешь, сладкая моя. Почему ты спрашиваешь? — она прищурилась. — Просто любопытно, — пожала плечами Гермиона. — Интересуешься драконами? — Они очаровательны, не так ли? — ответила она. Возможно, она немного боялась их, но, несомненно, находила их красивыми. Так же, как и ее Беллу. Хотя она больше не боялась вампира. — Так оно и есть, — промурлыкала Беллатрикс. —Так, — Гермиона нахмурила брови. — Есть четыре типа драконов, верно? — Четыре стихии, четыре типа драконов, да. — И у тебя был огненный дракон. — У меня был огненный дракон. — Тебе не обязательно повторять все, что я говорю! — Гермиона фыркнула. — Тебе не обязательно… — поддразнила Беллатрикс, но остановилась, когда девушка начала щекотать ее. — Хорошо, хорошо, — рассмеялась она. — У меня был огненный дракон, да. — Ты можешь просто выбрать? — Ну, и да, и нет. Это не просто какой-нибудь зоомагазин, в который ты мог бы зайти и купить свою любимую породу книзлов, — ухмыльнулась она. —Дракон выбирает тебя. На самом деле, если быть более точным, стихия выбирает тебя. — Стихия? — Да. Я думаю, у тебя был бы земной дракон, питомец, — она нежно улыбнулась. — Есть резервации, которые тебе следует посетить, прежде чем пытаться купить дракона. У них есть все четыре типа драконов — огонь, воздух, вода, земля. Ты пытаешься подобраться к ним, три элемента попытаются убить тебя, последний оставшийся — твой тип дракона. Конечно, ты можешь иметь представление о том, какой элемент твоей магии самый сильный, но иногда люди удивляются. — Так ты была в этой резервации и делала это? — Гермиона подняла голову, ища ониксовые шары. — Да, это было довольно приятно. Даже несмотря на то, что водяные драконы пытались утопить меня. Они были самыми агрессивными, — усмехнулась она. — Мы с водой не очень хорошие друзья. — Разве это не опасно?! — львица ахнула. — Ну, ты хочешь завести дракона, так что… — Верно. Хорошо. Значит, как только ты узнаешь, какой элемент нужен, ты идешь на черный рынок? — Узнав, ты распространяешь информацию. У них нет яиц на полке, как я тебе говорила. — Это так сложно и разочаровывающе, — фыркнула она и снова положила голову на алебастровое плечо. — Может быть, да. Мне повезло, что у них было яйцо. Им просто нужно было передать его мне. Никто не хотел его высиживать, потому что он был необычным. — Верно, ты это говорила. Бедняжка. Я бы обязательно его высидела. — Он, вероятно, съел бы тебя, — усмехнулась Беллатрикс. — Ты девушка из породы земляных драконов. — Может быть, у меня будет водяной дракон, никогда не знаешь наверняка, — ухмыльнулась она, просто чтобы подразнить вампиршу. — Это было бы неудобно, — хихикнула она. — Он бы попытался причинить тебе вред? — Гермиона нахмурила брови. К счастью, она спрашивала не для себя. Она не хотела заводить дракона, но она должна знать, попытается ли дракон Беллы причинить ей боль. — Сначала, возможно, — кивнула вампирша. — Но поскольку я не была бы его хозяйкой, а ты бы тренировала его, он бы остановился. Он бы понял, что я здесь не для того, чтобы заявить на него права. — Интересно. — выдохнула она. — Хм, а они могут… они могут размножаться? Огонь и вода, например. — Категорически нет, — ответила она. — Элемент имеет решающее значение для их размножения. В принципе, огненный дракон может сжечь водяного дракона, а водяной дракон может утопить огненного. Это похоже на разведение фестрала и единорога. Оба являются разными типами животных. Драконы остаются драконами, но их отличает стихия, и это нельзя смешивать. — Но, возможно, твой дракон был смесью огня и воздуха. У этих двоих могло бы получиться. Вот почему он был таким особенным, — подумала она вслух. — Может быть, питомец, может быть, — вздохнула вампирша и погладила каштановые волосы. Ее дракон исчез, но Гермиона была рядом, и ей нужно было постоянное напоминание об этом. — Итак, почему ты все это спрашиваешь? — Просто любопытно, — солгала Гермиона. — Хотя я и верю в это, я думаю, что за этим кроется нечто большее, — ухмыльнулась она. — Ну, я подумала, что подарю тебе дракона, — пробормотала она. — На твой день рождения или что-то в этом роде. — О, сладкая моя, — промурлыкала Беллатрикс и поцеловала ее в макушку. —Во-первых, драконы чертовски дороги. Тебе лучше быть Блэк, чтобы иметь возможность заполучить их. Во-вторых, это опасно, я бы никогда не отпустила тебя одну в те части света, не говоря уже о том, чтобы пойти на этот рынок. И, в-третьих, это все еще незаконно. — Но он сделал бы тебя счастливой, — надулась она. — Ты делаешь меня счастливой. — Я просто думаю, что у тебя должен быть еще один шанс. Ты выглядела такой счастливой, когда говорила о нем. Когда тебе больше не было грустно, что его нет с нами, то есть, — пробормотала она последнюю часть. — Это тоже большая работа. И у меня и так с тобой дел по горло, — улыбнулась она. — Королева драмы, — фыркнула Гермиона с улыбкой. — Кстати говоря, мне нужно стать Блэк. — Что ты имеешь в виду? — Беллатрикс нахмурила брови. — Ты сказала, что мне лучше быть Блэк, чтобы иметь возможность заполучить дракона. Что ж, так и должно быть. Мы должны пожениться. — Прошу прощения? — она втянула воздух. Брак, несомненно, был из тех вещей, которые она не очень хотела бы повторять. Гермиона посмотрела в черные глаза и увидела проблеск страха. — Я не… — Она сглотнула. — Я не имела в виду, что мы действительно сделаем это, — она немного отступила, увидев тень, пробежавшую по лицу Беллы после упоминания о браке. — Но что мы скажем людям? Не знаю, как ты, но я не планирую покидать тебя в ближайшее время. Не будет ли это немного подозрительно, даже странно? Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал, что ты вампир. Люди боятся власти, а у тебя ее и так достаточно, и они не знают, что ты, по сути, богиня. — Я не богиня, — она закатила глаза. — Тсс, я разговариваю, — рассмеялась Гермиона, целуя надутые губы Беллы. — Как я уже говорила, я не планирую говорить им, что ты моя вампирша, так что мне нужно будет им кое-что сказать, — вздохнула она. — И я знаю, что ты, скорее всего, не хочешь жениться на мне, и это нормально, но нам нужно придумать историю, которая не касается предназначения и душевной связи, — добавила она, чтобы успокоить вампиршу. Гермиона всегда знала, что недостойна жениться на Беллатрикс. Она даже прогнала мысль о браке вообще, но, очевидно, связь и ее мягкий мозг вернули это на передний план и даже заставили ее сказать это. — Почему я не должна хотеть жениться на тебе, малышка? — Беллатрикс прищурила глаза. — Ну, я… эм, я магглорожденная, — она пожала плечами, как будто это не причиняло ей боли. Как будто их разное воспитание не причиняло ей боль чаще всего. —Ты моя магглорожденная, — прошипела вампирша. — Мы уже прошли через это, милая, не так ли? — Я не знаю. Ты можешь пить мою кровь, чтобы выжить, можешь спать со мной за закрытыми дверями, но выставлять меня напоказ — совсем другое дело. Вампирша мгновенно нависла над девушкой. Она оперлась на локоть и встретилась с ней взглядом, изучая карие глаза. — Гермиона, я бы трахнула тебя посреди Лютного переулка, если бы это зависело от меня, — сказала она со всей серьезностью. — Ты действительно веришь, что я пью твою кровь только для того, чтобы выжить, и что я прикасаюсь к тебе только потому, что никто этого не видит? — тихо спросила она, положив свободную руку на сердце девушки. — Что ж, — львица сглотнула. — Ты далеко не в моей лиге, и я магглорожденная в придачу, Белла. — Я спрошу еще раз, ты действительно в это веришь? — ей пришлось проглотить комок в горле, чтобы озвучить предложение. Однако она не смогла унять дрожь в подбородке. — Я не верю, — быстро заверила она вампиршу, когда увидела боль. — Но это вполне возможно, — пробормотала она. — Нет, Гермиона, этого не может быть, — выдохнула старшая ведьма хриплым от попыток сдержать слезы голосом. Значит, я все еще тот монстр для нее. — Я бы женилась на тебе. Я женюсь, если это то, чего ты хочешь, чтобы доказать, что твой статус меня не волнует, — вздохнула она, побежденная. — Белла, мне не нужно, чтобы ты женилась на мне. Особенно не против твоей воли, — заверила она и погладила бледную щеку. Она увидела, как эти черные глаза наполнились слезами от того, что она сказала. Это причинило ей такую боль. Я обещала не причинять ей боли, и я именно это и сделала. — Мне не следовало говорить то, что я сказала раньше. Я знаю, что ты больше не тот человек. — Ты знаешь? — спросила она самым тихим голосом, который Гермиона когда-либо слышала от нее. — Да. О боже, Белла, я верю, — ответила гриффиндорка. — Мне так жаль. Вампирша кивнула и положила голову на плечо Гермионы. — Я ведь уже была замужем, ты знаешь. Я была в браке и делала необходимое, и это было неприятно. Но я сделаю это, если это сделает тебя счастливой. — Ты делаешь меня счастливой, — улыбнулась она и снова приподняла голову вампирши. — У нас есть нечто большее, чем просто какие-то официальные бумаги и пустые обещания, не так ли? — Сказала Гермиона, поцеловав женщину, потому что у нее было чувство, что слова не помогут. — Я люблю тебя. И я хочу прокричать об этом на весь мир. Я хочу, чтобы люди увидели, что это не шутка. Что мы не шутим. Я просто не знаю, как это сделать, не женившись на самом деле. — Милая, напомни, кто эти люди? Миру на нас наплевать, поверь мне. — Ну, например, мои друзья? Орден? — Я могу только представить, насколько хорошо это пройдет, — вздохнула вампирша, снова ложась на кровать. — Что? Все пройдет хорошо, они мои друзья. — Они друзья прилежной Гермионы, не Гермионы-любовницы Пожирательницы Смерти, — ответила Беллатрикс и положила голову Гермионе на плечо, как будто боялась, что девушка убежит после того, как она скажет это вслух. Как будто львица не понимала, с кем делит постель. — Белла, все будет хорошо, — заверила она и погладила черные кудри. — К тому же, ты больше не Пожиратель смерти. — Я также и не член Ордена. — Пока, — улыбнулась Гермиона. — Нет, никогда. Я не буду частью их дерьмового шоу. — Я уважаю это, — кивнула она. — Тем не менее, все будет хорошо. Я просто скажу, что теперь мы вместе. Без каких-либо ярлыков, таких как брак. Даже несмотря на то, что мы намного больше, чем это. Но опять же, мы всегда будем чем-то большим, чем любые соглашения, известные человечеству. — Хм-м, — промурлыкала вампирша. У нее было предчувствие, что все пройдет не так гладко, как представляла Гермиона, потому что Орден уважал только тех, кто играл по правилам, но она ничего не сказала. Она просто позаботилась бы о том, чтобы быть рядом, когда ее маленькая львица решит рассказать упомянутым друзьям. Она бы убила их всех, если бы дела пошли плохо. Она бы не позволила им причинить вред девушке. — И для протокола, я не хочу жениться на тебе из-за денег! Ты можешь оставить все это себе, а я найду работу. Это заставило вампиршу захихикать. — О, любимая, любимая, любимая, — фыркнула она. — Тебе не пришлось бы и пальцем шевелить. Я более чем богата. — Именно, ты, а не я. Брак этого не изменит. Я бы женилась на тебе, потому что люблю тебя, а не потому, что ты неприлично богата. — Брак изменил бы это, но это не имеет значения. Ты можешь брать все, что захочешь. — Ну, я не хочу ничего принимать. — Любимая, хоть я и восхищаюсь тем фактом, что ты со мной ради любви, а не ради галеонов, мое хранилище — это твое хранилище. Моя собственность — это твоя собственность. Я люблю заботиться о тебе всеми способами. — Ох, спасибо, Белла, — покраснела она. — Думаю, я все равно найду работу. — Да, я так и подумала. Я убью министра магии, чтобы ты смогла его заменить, — ухмыльнулась она. — Ты ведь шутишь, да? — Гермиона рассмеялась, но у нее было ощущение, что Белла действительно так поступила бы. — Не совсем. — Пожалуйста, не убивай министра, — усмехнулась она. — По крайней мере, пока, — размышляла она. — Еще нет, хм? — Беллатрикс ухмыльнулась. —Ну, сладенькая, у нас нет вечности. Я имею в виду, у нас есть, но не в одной стране, в окружении одних и тех же людей. Мы не стареем. И хотя все здесь верят, что в моем случае это благодаря Мерлин знает каким ритуалам, в твоем окружении их будет не так легко обмануть. — Значит, в конце концов нам придется переехать? — Спросила она подтверждения. — Да. Пока ты будешь Министром, нам бы приходилось накладывать на тебя кое какие чары, чтобы ты выглядела старше. Правда, в конце концов нам все равно пришлось бы переехать. — Поэтому ты так много путешествовала? — Отчасти по этой причине, да. — А другая часть? — улыбнулась она. — Конечно, ты хотела бы знать, — усмехнулась вампирша. — Знакомство с планетой, существами, культурами и размещение различных инвестиций. Я не работаю и не планирую. — Пф-ф, ты бы работала на меня! Я бы точно назначила тебя начальницей отдела допросов, — ответила Гермиона. — Ты могла бы пытать людей, чтобы получить информацию, и министерство заплатило бы за это кучу денег. Почти столько же, сколько они заплатили бы мне, своему Министру, — усмехнулась она. — О боже, где же снова Гермиона-паинька? — ухмыльнулась она, поднимая взгляд. — Понятия не имею. Ты скучаешь по ней? — ухмыльнулась львица. — О нет. Хотя развращать ее было так весело. — Я-я думаю, все еще есть способы развратить меня? — она покраснела. — Ммм, множество способов, — промурлыкала Беллатрикс и грубо поцеловала ее. — Однако, я удивлена, что ты знаешь об отделе допросов, — ответила она, прервав поцелуй и изучая ореховые глаза. — Такого отдела нет, я его придумала, — улыбнулась она. — Чтобы занять тебя, знаешь ли. Занимаясь любимым делом. По-моему, звучит заманчиво. — Это так мило, — ответила она с большими глазами. Гермиона позволила бы ей, нет, заплатила бы ей, чтобы она мучила людей. Она немного растаяла. —Этот отдел, однако, существует, милашка. — Что? — Ммм, я и сама имела удовольствие там побывать, — ответила вампирша со своей лучшей фальшивой улыбкой. — Белла? — Спросила Гермиона, нахмурив брови. В министерстве не было такого отдела. Верно? — И они делают именно то, что, по твоим словам, я бы и делала, — она поцеловала персиковый подбородок. — Это… что? — снова спросила она, не находя слов. — Я верю, что допросами руководил Аластор Грюм. Он тоже пытался расколоть меня, но ты знаешь… Что-то о том, что я могущественная богиня и все такое, — усмехнулась она. — Пожалуйста, скажи мне, что они не используют боль для допроса испытуемых. — Ну, милая, я бы сказала тебе это, чтобы ты могла спокойно спать, но я бы солгала. — Но они — министерство! Орден! Мы не… мы только… светлая магия? — запнулась она. — Малышка, я говорила тебе раньше, Орден не просто белый, так же, как все пожиратели Смерти не просто черные. Цвета сочетаются. Особенно на твоей стороне, — подмигнула она. — По крайней мере, ты не притворяешься, какая ты хорошая, когда убиваешь направо и налево, — пробормотала она. — Это война, милая, — вздохнула она. — И вы не можете выиграть войну, оглушая своих противников и болтая за чаем, — пояснила она, продолжая целовать челюсть Гермионы, держа ее за шею рукой, и поглаживая другую сторону лица девушки большим пальцем. — Ну, они заставили нас поверить, что это единственный способ. Иначе мы бы погрузились во тьму. — Конечно, они это сделали. Кто бы в противном случае подписался на их самоубийственную миссию по уничтожению Безносого, хм? Если бы вы не верили во всеобщее благо, вы бы никогда не согласились. — Мы бы это сделали. — В самом деле? Итак, если бы ваш драгоценный Орден сказал тебе, что для достижения такой победы им придется убивать и пытать так же, как это делаем мы, и что миссия может стоить вам жизни, ты бы пошла? — Я-я думаю, да, — пробормотала она. — Безносая причина все равно стоила бы мне жизни, так или иначе, так что я бы, по крайней мере, боролась с этим. — Это моя храбрая львица, — промурлыкала вампирша и подняла глаза. — Тем не менее, Орден должен быть привлечен к ответственности за свои преступления. Если они отправят тебя в Азкабан, тогда они вполне могут столкнуться с теми же обвинениями и судьбой. — Да, это не так работает. Это я здесь «злодейка», — подмигнула она. — Тогда тебе не следует быть такой сексуальной, — усмехнулась Гермиона. —Я думаю, что быть злодейкой и делает это сексуальным, — протянула она, перекатывая слова на языке. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — покраснела она. Если Белла плохая, то почему она такая сексуальная? — Значит, опасность и проблеск надежды на то, что я могу причинить тебе боль правильным способом, не имеют ничего общего с привлекательностью, а? — промурлыкала она, прикусывая шею девушки. Ее когти вонзились в кожу на бедре Гермионы, и она захныкала. — Нет, не имею ни малейшего представления, о чем ты говоришь, — выдохнула она, запуская руки в черные кудри. Беллатрикс усмехнулась, а затем снова положила голову Гермионе на плечо. Она чувствовала возбуждение девушки и потребность почувствовать ее клыки, но именно поэтому Гермиона разбудила их два часа назад. Несмотря на то, что Белла с удовольствием трахнула бы ее и выпила кровь, у гриффиндорки не хватило бы лишней крови. — Конечно, нет, — ухмыльнулась она. — А теперь возвращайся спать, сладенькая. Сейчас три часа ночи. — Но… — она надулась, расстроенная тем, что ей отказали, после того, как вампирша снова завела ее. — Спи, — скомандовала женщина с волосами цвета воронова крыла, и девушка обмякла. ——— Гермиона проснулась несколько часов спустя, положив голову на фарфоровое плечо, и открыла глаза только для того, чтобы посмотреть в огромное окно. Снаружи все еще было темно и, похоже, холодно. Однако она хотела увидеть, как вампир разожжет свой Дьявольский огонь. И им определенно стоит попробовать наколдовать заклинание Патронуса. Ей было любопытно, какой формы будет животное Беллы. Это снова будет дракон? Это, несомненно, было бы потрясающе. Только тогда она заметила, что вампирша гладит ее по спине и держит книгу в свободной руке. — Доброе утро, — поприветствовала ее Гермиона. — Доброе утро, малышка, — ответила женщина и положила книгу рядом с ними на кровать. — Как долго ты уже не спишь? — Понятия не имею, — ответила Беллатрикс. — Мы можем выйти на улицу? — спросила она и зевнула. — Чтобы наложить кое-какие чары и заклятья, знаешь. — О боже, тебе потребовалось всего около десяти дней, чтобы, наконец, захотеть встать с постели, — ухмыльнулся вампир. — О да, вини в этом меня! Конечно! — усмехнулась она, но в этом не было злобы, и она улыбалась. — Кого еще я могла бы винить? — вампирша пошевелила бровями. — Я не знаю, — Гермиона прикусила губу, притворяясь, что размышляет об этом. — Может быть, совершенно потрясающая богиня, которая делит со мной постель? — усмехнулась она. — Кто еще есть в этом доме?! — вампирша ахнула. — Беллатрикс! — она расхохоталась. — Очевидно, я говорю о тебе! —Это, очевидно, какая-то ошибка. Здесь просто старая добрая я. — Это то, что я сказала. Моя захватывающая дух богиня. — Похоже, я выпила слишком много твоей крови, и ты бредишь. — Очевидно, ты выпила недостаточно, если твой мозг не видит, насколько ты захватывающая. Очевидно, что он работает сейчас неправильно, и это происходит только тогда, когда ты голодна. — Ты сегодня маленькая болтушка. — А ты просто невозможна. — Наконец-то есть что-то, с чем мы обе можем согласиться! — радостно захлопала в ладоши вампирша. — Угх! — Гермиона схватила подушку рядом со своей головой и закричала в нее. Затем она вернула ее на место и посмотрела на вампиршу. — Беллатрикс, ты самое прекрасное создание, которое я когда-либо встречала. Точка. Я не собираюсь снова спорить с тобой об этом. — Определенно сильная кровопотеря, — прокомментировала она, наблюдая за Гермионой, как врач наблюдает за своим пациентом. — Да, определенно. Только с твоей стороны! — выпалила она в ответ и встала. — Что ж, бери свою палочку и пойдем на улицу, — приказала львица. — Властная, — игриво ответила Беллатрикс, но не сделала ни малейшего движения, чтобы встать. Она просто повернулась и легла на спину. — Мы можем выйти на улицу, сладкая моя, но не раньше завтрака. — Ох. Извините. Ты голодна? — обеспокоенно спросила младшая ведьма и забралась обратно в постель, оседлав вампиршу. Женщина с волосами цвета воронова крыла усмехнулась и села так, что оказалась прижатой к телу Гермионы. — Твой завтрак, малышка, — выдохнула она и нежно поцеловала ее. Затем она откинулась на кровать, считая этот разговор законченным. Голодный взгляд Гермионы прошелся по ее обнаженному телу и остановился там, где их колени соприкасались, облизывая губы. Одно это сделало Беллатрикс еще более влажной, чем она уже была. — О Мерлин, ты меня уморишь, — простонала она. — Правильный завтрак. Еда и все такое. — Сегодня утром мне хочется поесть вне дома, — ухмыльнулась гриффиндорка, уже спускаясь с кровати, чтобы лечь между алебастровых бедер. — Любимая, — вампирша снова застонала, когда нежные пальцы обхватили ее бедра, а горячий язык проник в ее бархатистый проход. — Ты все равно съешь завтрак, — выдохнула она, сопровождаемый самым громким стоном, когда Гермиона промурлыкала свое одобрение прямо в ее лоно. — Я начинаю с десерта, — ответила она и снова приникла языком к киске другой женщины. Если ее кровь была такой же на вкус для Беллатрикс, то она действительно все поняла. Она бы тоже не захотела прекращать ее пить. ——— — Ты оказываешь ужасное влияние, — обвинила Беллатрикс во время завтрака. — Что я наделала? — выдохнула она от плиты, когда она наконец то выложила на тарелку омлет. — Ну, для начала, ты меня отвлекаешь! И ты заставляешь меня пить из тебя, как из какой-нибудь бездонной бутылки хорошего вина! — О, я заставляю тебя, хм? — Гермиона ухмыльнулась, ставя тарелку на стол, за которым в данный момент дулась женщина. — Итак, сегодня утром тебя, по сути, заставили вонзить свои клыки в мою шею, не так ли? — да! Именно это и произошло. — Забавно, я помню все по-другому, — ухмыльнулась она и подула на вилку, чтобы немного остудить яйца. — Все, что я помню, это как ты дико трахала меня, а потом прошептал мне на ухо, что собираешься укусить меня, нравится мне это или нет, — она подмигнула и попыталась успокоить свое бушующее либидо. Только воспоминание об их утре приводило в беспорядок ее нижнее белье. Снова. — Видишь? Дурное влияние, как я и сказала. — Ладно, это то, во что мы сейчас играем? — спросила она. — Очень хорошо. Я была такой плохой, Белла. Накажешь меня? — она ухмыльнулась и набила рот яйцами. — Это не то, что… — простонала она. —Ужасное влияние, ужасное! Она скрестила ноги и помолилась Вселенной, чтобы она перестала пульсировать от желания и выбросила этот образ из головы. Гермиона с кляпом во рту, на коленях, со связанными за спиной руками… Нет! — Ну, ты не можешь применить ко мне круцио, но кинжалы явно работают, — она проглотила еду. Дразнить Беллу определенно было ее любимым видом спорта. —Я бы не возражала, ты знаешь. — Ужасно! — взвизгнула она и умчалась принимать холодный душ. На самом деле это не произвело на нее никакого эффекта, так как она не чувствовала холода, но она надеялась, что достаточно успокоится, прежде чем действительно следовать этому плану и причинить боль своей суженой. Проливать больше крови было определенно не тем, что им было нужно, каким бы горячим это ни было. Гермионе также действительно нужно было сначала закончить с завтраком. Не отвлекаться. Гермиона молча доела свой завтрак, все время ухмыляясь. Это была расплата за то, что взвинченная Беллатрикс оставила ее ночью, а затем приказала ей спать. Да, девушка разбудила ее примерно за два часа до этого, чтобы облегчить боль между ног, и вампирша не заколдовала ее, но все же! Когда она закончила завтракать и вымыла тарелку, Беллатрикс вошла на кухню. Ее волосы все еще влажные, но, тем не менее, идеальные. — Полегчало? — она усмехнулась. — Нет, — фыркнула вампирша. — Так жаль это слышать, — поддразнила она. — Знаешь, это несправедливо, что твои волосы всегда такие идеальные! Как тебе это удается? — спросила она. У нее самой были довольно растрепанные волосы, и она всегда хотела знать, какую магию использовала Беллатрикс. — О, разве ты не хотела бы знать? — усмехнулась старшая ведьма. — Просто скажи мне, — надулась она. — Я изобрела заклинание для этого. Очевидно. — Правда? — Гермиона разинула рот, удивленно моргая. — Это было одно из первых заклинаний, которые я когда-либо создавала. — Научи меня? — озадаченно спросила она. Создать заклинание было нелегко. Совсем нелегко. На самом деле было всего несколько волшебных архитекторов, которые могли это сделать. Ладно, Снейп явно создал по крайней мере одно, но все же. Это требовало много силы и знаний. — Может быть, — небрежно ответила вампирша. — Если ты будешь хорошей, — поддразнила она. — О, я могу быть хорошей. Я могу быть очень хорошей! — ответила она, и у нее перехватило дыхание. — Разве ты не утверждала, что была плохой всего несколько минут назад? Темная ведьма прищурилась, игриво улыбаясь. — Хм, нет, — возразила Гермиона и покачала головой. — Ух ты, какая наглая ложь. Я действительно должна наказать тебя, малышка, — она послала ей воздушный поцелуй. — Ты можешь наказать меня, не рассказывая заклинание сразу, но только вечером, — предложила она. — Выбираем наказания сейчас, не так ли? — Беллатрикс захихикала и загнала девушку в угол. — Нет, нет, сладкая моя. Если бы я наказала тебя за то, что ты лживая соплячка, я думаю, это дало бы право вставить кляп тебе в рот, чтобы ты не могла продолжать лгать, обмотать руки веревкой, чтобы ты не могла прикоснуться ко мне, и завязать глаза, чтобы ты даже не могла посмотреть на меня. Все еще звучит забавно? — она подмигнула. Гермиона с трудом сглотнула, это было слышно им обоим. Мурашки побежали по всему ее телу, и она захныкала. Просто от картинки, просто от слов. Мерлин знает, что это могло бы с ней сделать, окажись она на самом деле в таком положении. — Кошка прикусила твой язычок, малышка? — ухмыльнулась вампирша и отступила. — Разве ты не хотела выйти на улицу? — поддразнила она. — Н-на улицу. Да. Снаружи, — пробормотала львица, совершенно не оправившись от образа, который Беллатрикс вложила в ее голову. — Может, не стоит играть с огнем, если ты не можешь с этим справиться, сладкая моя, — усмехнулась она и поцеловала Гермиону, чтобы снять шок с ее лица. —Тогда я подожду снаружи. Присоединяйся ко мне, когда снова вспомнишь, как дышать, — она подмигнула через плечо и, вальсируя, вышла из комнаты, очень довольная собой. ——— Гермионе потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, как правильно функционировать, но пламя, которое она увидела через кухонное окно, заставило ее опомниться. Беллатрикс вызвала Дьявольский огонь от скуки. Это заклинание было причиной, по которой гриффиндорка захотела выйти в первую очередь. Внезапно отсутствие вампирши отразилось в ее сознании, и ей просто нужно было оказаться рядом с ней как можно скорее. Она вышла наружу и подошла, чтобы обнять вампиршу сзади. Она уже скучала по ее присутствию. Гермиона положила голову на плечо Беллы, обхватив ее руками. Беллатрикс замурлыкала, а огненный дракон взревел в небе. Львица была загипнотизирована. И, ох, как холодно. Впрочем, это не имело значения. Она заботилась только о своей вампирше. — Он такой красивый, — выдохнула она, наблюдая за пламенем разрушения. — Мхм, — кивнула старшая ведьма. Однако она почувствовала, что девушка дрожит, и это не имело ничего общего с возбуждением. Она сняла проклятие и повернулась лицом к львице, пытаясь обнаружить проблему. На самом деле это не заняло много времени. Ведьма была одета только в футболку и джинсы. Ничего больше. — Гермиона! — взвизгнула вампирша, когда полностью рассмотрела одежду гриффиндорки. — Ты что, с ума сошла?! — выдохнула она и немедленно вызвала теплый пуловер и шерстяное пальто, надев их на дрожащую форму вместе с теплыми носками и обувью. Как только Гермиона оделась, она молча произнесла заклинание Фокилло, чтобы согреться. — Я… — она прикусила губу и покраснела. — Я забыла. Я просто хотела быть с тобой, — призналась она. — Гермиона, — простонала Беллатрикс. — Прости, — пробормотала она и спрятала лицо в изгибе шеи Беллатрикс, обнимая ее. — Все в порядке, милая, — заверила вампирша и обняла ее в ответ. —Тебе просто нужно быть осторожной с такими вещами, хм? — мягко сказала она. Она думала, что непреодолимая потребность быть рядом с ней все время, наконец, покинула девушку, но, по-видимому, этого еще не произошло. Находиться в разных комнатах в течение короткого периода времени было терпимо, а на улице без нее — нет. Отмеченно. Гермиона кивнула. Они оставались в таком положении еще немного, вампирша пыталась согреть девушку своим телом. Она также знала, что Гермиона еще не готова отпустить ее. Очевидно, она слишком долго оставалась на улице без своей суженой. Без своей маленькой нуждающейся вещицы. Честно говоря, она не возражала. Она жаждала любви и привязанности всю свою жизнь, и теперь, когда она их получала (пусть и в огромных дозах), она не собиралась отказываться от этого. — Ты встречала много существ во время своих путешествий, верно? Какие из них тебе не нравятся? — Спросила Гермиона в бледную шею, пытаясь отвлечь Беллатрикс вопросами, чтобы та не отпускала ее, чтобы наложить чары и проклятия. — Вендиго мне не нравятся, но с ними можно справиться. Но я действительно ненавижу дементоров, — призналась Беллатрикс. — Они отвратительные существа. Они нападали на меня всего несколько раз, так как я их по-настоящему не привлекала. Не похоже, что у них было бы много счастливых воспоминаний, которыми можно было бы подпитываться, — она горько усмехнулась, и Гермиону захлестнула печаль от этого заявления. — Ты научила меня Дьявольскому пламени, а я покажу тебе, как вызывать патронуса, — предложила она и подняла голову, чтобы заглянуть в ониксовые глаза. — Или я могла бы просто смотреть на них, пока они не оставят меня в покое! — Несмотря на то, что твой взгляд смертелен, я сомневаюсь, что дементоры описались бы и убежали, спасая свои жизни, как большинство волшебников, Белла, — усмехнулась она. — Нет? Тогда я, должно быть, потеряла хватку. Гермиона рассмеялась. — Ты все такая же смертоносная, как чума, моя черная мамба, — сказала она и поцеловала ее. — И все еще очень пугающая! — добавила она, когда Беллатрикс прищурилась. — Дементоры — это просто другой уровень. Пойдем, я покажу тебе. Это удобное заклинание. — Верно, удобное заклинание, — ухмыльнулась она. — Я уверена, это не имеет никакого отношения к тому, что ты умираешь от желания узнать, какой формы будет мой патронус, не так ли, сладенькая? — поддразнила она. — Это, конечно, не имеет к этому никакого отношения, — улыбнулась она, несмотря на то, что ее поймали. — Это для твоей защиты, знаешь ли. Это поможет изгнать дементоров, если ты с ними столкнешься. — Ладно, как скажешь, — пожала она плечами. Не то чтобы она все равно могла отказать девушке. И не то чтобы она не хотела выучить новое заклинание. Она просто не сказала бы этого вслух. — Так приятно видеть тебя взволнованной! — саркастически ответила львица с широкой улыбкой и закатила глаза. Она знала, что Беллатрикс хотела выучить заклинание, потому что, как бы старшая ведьма ни пыталась это отрицать, она была такой же, как Гермиона. Чертовой всезнайка жаждущая знаний. Она показала не впечатленной вампирше движения и повторила заклинание для пущей убедительности. — Просто помни, счастливые мысли, — сказала львица, когда из изогнутой палочки полетели только голубые искры. Она решила попробовать кое-что из тактики Беллатрикс. Брюнетка встала позади нее и обвила ее рукой, поцеловала в бледную щеку, а затем положила голову на плечо Беллы. — Счастливые мысли, порочная штучка, очень счастливые мысли, — повторила она. Словно щелкнув выключателем, синее существо ожило, сопровождаемое волнами синих огней, бегая вокруг, чтобы защитить своего создателя от возможной опасности. Когда оно никого не нашло, оно успокоилось, уселось рядом с ними и облизало лапу. — Львица, — закатила глаза Беллатрикс. — У меня львица в качестве патронуса. Черт меня возьми! — усмехнулась она, но в этом не было абсолютно никакой злобы. Даже ее тон был игривым. Мой защитник — львица. — Ну, мой Дьявольский огонь — змея, так что, — усмехнулась девушка. — Я бы сказала, что мы квиты! — Это твоя вина! — обвинила вампирша. Улыбка Гермионы стала шире. Она отошла от черной богини и вызвала дьявольский огонь. Огненная змея ожила, и тепло распространилось вокруг них. — И это, — она указала на змею, — твоя вина, так что, как я уже сказала, мы квиты. Когда волшебные существа заметили существование друг друга, они начали играть. Льдисто-голубая львица, бегающая вокруг с огромной огненной змеей. — Они не нападают друг на друга, — выдохнула Беллатрикс. — Они… друзья? — Гермиона спросила так же потрясенно. — Ну, они — это мы, малышка. Мы их кормим. Мы контролируем их. Похоже, у них нет причин нападать друг на друга, — размышляла старшая ведьма. Она также ожидала драки. — Они прекрасны, — выдохнула девушка, загипнотизированная зрелищем. — Ты прекрасна, — так же тихо ответила вампирша, не отрывая взгляда от демонстрации грубой силы и значимости. — Ты тоже, — улыбнулась она. — Заткнись. — Нет, ты заткнись.