Они чокались ядом и пили на брудершафт

      Люди слепы. Люди думают лишь о себе. Люди полны пороков.       Но любовь способна сотворить из эгоистичных существ тех, кто умеет сопереживать, заботиться, жертвовать.       Амен жил во лжи — боролся с черномагами, ведомый рукой фараона, не знал пощады и не видел в мире ничего, кроме работы. Менес Второй надел на его покорную голову шоры и отправил вон из дворца. Творить правосудие. Вершить судьбы шезму.       Которые жили и в его дворце. Под его крылом и защитой.       Чутьё. Прославленное чутьё Верховного эпистата подвело его обладателя.       Всегда, как оказалось, подводило.       Амен не был зол на себя из-за того, что не учуял запах чёрной магии в столице. Он был в отчаянии, что не понял, кем на самом деле была Эва.       В его голове мелькали воспоминания. Вот Эва только приехала в Фивы со своим отрядом: Амен пламенел от ярости. Он хотел, но не мог взять себя в руки.        За весь день в Фивах он не узнал ни-че-го. Ни местные власти, ни сплетни, ни доносы не помогли. Поиски шезму, которые, конечно, открыто не афишировались, не принесли плодов.        А отряд Эвтиды, по слухам, расправился сегодня с парочкой черномагов.       Вот он начал мириться с присутствием Эвтиды: — Откуда у тебя информация о черномагах?   — Работа, работа… Правду о тебе говорят: работа превыше всего. И чутьё твоё знаменитое. Оно правда есть? — Правда.         — Тебе взгляда на человека хватает, чтобы понять, что он черномаг?        Амен отвернулся от неё. Что за вопросы такие?        — У тебя такое же чутьё, как я погляжу. Или информаторы хорошие.       Как во время их разговора не догадался? Не учуял чёрной магии в метре от себя. Был слеп, копался в себе, в своём отношении к ней. Не о работе думал.       А ведь она не раз точно знала, где черномаги будут: — Мы завтра поедем в поселение в сутках езды отсюда. Думаю, там будут шезму.       Амен притёрся к Эве, жил с ней бок о бок, работал, коротал вечера, но не догадывался: Шёл месяц за месяцем, два лагеря солдат под руководством двух командиров тщательно боролись с шезму в Фивах и вокруг города.       Поэтому Амен чувствовал себя подавленно. Думал, что хорош в работе — облажался, думал, что нашёл любовь, тихую гавань — снова облажался.       Его дурили, водили за нос, а он радостно шёл, уверенный, что ведёт он.       — Дворец кишит шезму.       Фараон улыбнулся краем губы, наливая себе вина редкого сорта в высокий стакан. Амену не предлагал.       Выглядел Менес Второй расслабленно, как зверь, загнавший жертву, уверенный, что она не сбежит.       — Кишат червями трупы животных. А некоторые шезму мне служат.       Амен хмуро следил за каждым шагом фараона. Будто боялся, что тот достанет клинок и молниеносным движением перережет ему горло.       — Чего ожидал, когда послал отряд с черномагом во главе мне в помощь?       — Уж не того, что ты в ней найдёшь любовь, а не тёмную сущность.       Сердце Амена замерло на мгновение, а потом заколотилось быстрее. Гадкое ощущение предательства подкралось к эпистату со спины и неожиданно выглянуло, являя себя.       — Кто?       Фараона не впечатлял ледяной, приказной тон. Он его забавлял.       — Что "кто"?       — Кто тебе донёс? Кто доносил о каждом моём действии?       Менес понимающе улыбнулся.       — Горькое осознание. Что важнее — слишком позднее.       — Имя.       Амен готов был кинуться вперёд и взять фараона за грудки, наплевав на уважение, приличие, субординацию и прочую ересь. Он был в бешенстве. Злое любопытство сжигало изнутри, зудело.       — Ливий Пеллийский.       — Конечно.       Менес наслаждался отборным презрением на лице Амена. Он знал, что мужчины в прошлом не поделили некую Агнию. Амен тогда был молод, не так одержим работой. Его выбор пал на симпатичную хрупкую девушку с острым языком. Она делала хорошие успехи в медицине.       Но дорогу к сердцу Агнии Амену перегородил Ливий. Он был известен своей славой среди представительниц прекрасного пола. Агния легко ему поддалась, забывая Амена.       — Мучается теперь жена Ливия. Не перестал муж других женщин любить.       Амен опустил глаза в пол, сжимая кулаки. Ливий постоянно приносил ему неприятности. Он разберётся с ним, как вернётся в Фивы.       — Не торопись о будущем думать, Амен. Подумай о настоящем.       Амену стало не по себе. Он что-то упускал. У фараона было что-то ещё. Ещё одно преимущество.       — Я письмо лишь тебе послал. И вот ты тут, хотя в послании я говорил, что жду отряд Эвтиды.       Картинка сложилась. Амен понял.       Но было поздно.       — Стой на месте!       Амен не успел двинуться, не успел и шага сделать к двери. Ледяная сталь резанула по слуху. Амен учился у Менеса многому. Такому тону тоже.       — Ливий не тронет её, пока я не прикажу.       — Не будь уверен.       Фараон усмехнулся, допивая вино. Он был до омерзения спокоен. А Амен трясся от злости и невыносимой ярости.       — Что произошло с Ашем?       — Она не рассказала тебе.       Фараон глумился, ощущая превосходство. Он упивался своей властью. Играл. Развлекался. Плёл паутину интриг.       — Она послала его сюда, тайком. Хотела, чтобы парень выяснил без шума, какие у меня планы на неё. Эвтида умна. Но у неё не всегда получается побеждать. Я писал, что это последнее её задание. Потом она будет свободна.       — Она не поверила.       Фараон кивнул. Но Амену было мало. Он хотел знать всё.       — Говори.       — Не забывайся.       Амен поджал губы, но головы не опустил, глаз в сторону не отвёл. Менес Второй прищурился.       — Я расскажу. Но не думай, что это знание дастся тебе легко.       И фараон заговорил, а Амен слушал, боясь дышать. Его внутренний мир выворачивался наизнанку, голова кружилась. А он слушал и слушал.       — В Гермополе была массовая казнь шезму. Брат Эвтиды взял участь сестры на себя. Но ей не удалось скрыться. Девушка была талантлива, ей легко можно было управлять. Я взял её во дворец и тренировал. Она стала командиром тайного отряда. Делала грязную работу.       Амену было мерзко слушать новые подробности истории возлюбленной от фараона. Её жизнь была так строга к Эве и несправедлива.       — Но я стал замечать странности в её поведении. Она была кроткая, всё такая же покорная. Однако что-то было не так.       Амен стал догадываться, что было не так. Это было просто. Проще, чем дышать.       — Она решила сбежать.       Менес согласно кивнул. Задумчивость скользила по его лицу, смешиваясь с нотками злости от воспоминаний.       — Я отправил её к тебе, знал, что ты не потерпишь рядом второго командира, ещё и женщину. Рядом был верный Ливий.       — Тварь.       — Ты не тронешь его.       Они сцепились взглядами, будто скрестили клинки. И царапали лезвиями друг о друга, создавая противный скрежет.       — Но у меня было для неё задание. Убивать шезму. Таких, как она. До этого в её обязанности не входили массовые казни людей. Я ждал, что она сломается.       — А я заодно с ней?       Фараон вдруг подошёл к Амену и протянул руки, кладя ладони на плечи мужчины. Раньше этот жест не вызывал в эпистате такого отвращения.       — Нет, Амен. Ты должен был помочь сломать её. Но ты полюбил, — фараон отошёл к окну, складывая руки за спиной в замок. — Я писал ей в письме, что это последнее её задание, а потом я отпущу её, потому что не сказал этого в лицо, когда Эвтида уезжала.       Амен прикрыл веки лишь на секунду. Жить во лжи было удивительно просто. Он так хотел правды, что не заметил, как угодил в кошмар наяву. Но он не хотел просыпаться. Он выбирал правду.       — Ты играл с ней, зная, что в конце убьёшь. И специально оставил на потом слова о свободе. Чтобы дать жертве почувствовать себя умнее охотника. Но ты ошибся.       — Не ошибся. Просчитался. Прости, я не видел в тебе мужчину, лишь Верховного эпистата.       Амен сглотнул. Он сорвался, уехал в столицу, думая, что застанет фараона врасплох. Но это ход уже был продуман за него. А сейчас Эвтида одна в Фивах, с Ливием под боком. Амен прикрыл глаза. Тизиану не справиться. Кроме лекаря там точно есть ещё люди фараона.       — Каков твой приговор.       Смирение. Подчинение. Безропотное, грязное. Вот чем был Амен, стоя перед Менесом Вторым.       — Я всегда любил тебя, Амен. Поэтому сохраню твою жизнь. Ты хороший воин и незаменимый подчинённый.       Амен ждал приговор. Он понимал, что убить фараона он не сможет — охрана на низком старте. Сбежать с Эвтидой не получится. Поздно. Единственным выходом будет лишить жизни себя. После того, как…       — Ты убьёшь Эвтиду.

* * *

      Амен никогда так быстро не гнал лошадь. Пена комками пузырилась на её морде, но Амену впервые в жизни было всё равно. Он боялся. Боялся, что опоздает. Боялся будущего. Себя.       Он соскочил на ходу, подъехав к своему лагерю. На его зов сбежались охотники.       Люди фараона, сопровождающие Амена, спешились и без сил стояли, оперевшись на животных. Эпистат был непреклонен и не давал ни людям, ни лошадям передышки.       — Где Тизиан?       Громкий шум голосов прокатился рокотом над лагерем. Охотники кричали что-то наперебой. Амен был их командиром, хорошим командиром. Они были готовы помочь ему. А Тизиан был один из них.       Поэтому Амену не составило труда исчезнуть, пока его охотники отвлекали солдат фараона, предлагая еды и ночлег.       Аш сидел на постели в хижине Эвтиды.       — Где она? Где Тизиан?       Аш поднял сначала голову, затем встал сам. Его лицо было необычайно серьёзным.       — Я знал, что она шезму, потому что и сам… такой же.       Откровение Аша была неожиданным, но не совсем нужным. Амен хотел увидеть Эвтиду, а не выслушивать монологи других людей.       — И что?       — Да то, что фараон об этом не знает. Эва наняла меня на службу сама, — волна раздражения пробежала по его лицу. — Тизиан тоже всё узнал. Они уехали в тот же день.       — Куда?       — Я скажу, если пообещаешь, что не убьёшь её.       Амен смотрел на Аша. Он был уверен, что его глаза светились благодарностью и облегчением. Эва в безопасности с Тизианом.       — Я буду любить её. Я сбегу подальше от Египта вместе с ней.       Аш говорил с Эвой время от времени про эпистата, делал выводы сам и сейчас понимал, что это решение, так легко слетевшее с губ Амена, далось ему трудно.       — А я прикрою вас.       — Аш, нет!       Амен сделал шаг вперёд, желая остановить мужчину. Но тот всё для себя решил.       — Она спасла меня – увела из-под носа людей фараона. Я бы давно был казнён. Я верну ей долг.       Амен протянул руку и крепко сжал ладонь мужчины. Ему было на самом деле жаль Аша.       — Если получится, то постарайся выжить.       — Менес не знает, кто я на самом деле. Это будет неожиданностью. Я выиграю вам время.       Они говорили на разных языках. Амен пытался что-то придумать, но понимал, что это единственный выход. А Аш был уверен, как поступит.       Амен ещё раз крепко стиснул ладонь мужчины напротив, и они вдвоём вышли из хижины.

* * *

      Эва издалека заметила фигуру Амена. Его светлые волосы были вымазаны грязью, а походка была уставшей.       Она кинулась к нему, не чувствуя жжения в груди из-за долгого бега. Тизиан подскочил на месте, но выдохнул, поняв причины странного поведения девушки.       — Значит, водопад в глубине континента, — прошептал Амен ориентир, который дал ему Аш, когда Эва впечаталась с разбега в его грудь, повисая на шее.       — Он огромный. Тебе понравится.       Эва целовала его лицо, гладила скулы, и смотрела в любимые глаза.       Амен сжал её в кольце рук, не желая никогда больше отпускать. Он вдыхал её запах, гладил спину.       — Я…       — Я тоже.       Её слезы смешивались с грязью, в которой была испачкана его грудь. Он сжимал её до боли, не допуская мысли, что опустит. Теперь он будет рядом. Всегда.       — Аш?       — Да, — и он сжал её ещё сильнее, пытаясь забрать её боль себе.       Они были сломлены. Оба. Но они нашли друг в друге то, что помогало им держаться. Любовь.       Амен бросил дело всей своей жизни, наплевал на принципы. Он был даже рад снять оковы, которые на него одел Менес Второй.       Но жжение в глазах и боль в груди ещё долго мучали его. Аш. Причиной этому был Аш.       Прошло несколько месяцев. Тизиан нашёл себе милую девушку по имени Дия. Из местных. И, кажется, был очень доволен своей новой жизнью.       Амен и Эва наконец смогли расслабиться и просто любить, отбросив неприятные воспоминания прошлого. Но мужчина знал, что под тканью платья у его жены до сих пор надеты ножны, а клинки наточены до блеска.       Амен сидел рядом с Эвой, обнимая её рукой. Голова девушки покоилась на его плече. А шерстяное тельце кошки тёрлось о их ноги.       Эва запустила руку в густую серую шерсть и нежно погладила спину Афири. Амен принёс её, когда кошка была совсем котёнком. Он тогда вручил её Эве и сказал, что теперь девушку точно можно считать Бастет – богиней любви, красоты и кошек.       Они часто проводили время, сидя в тишине и любуясь, как тонны быстрой воды расшибаются о камни, создавая приятный взору могучий водопад.       Тизиан окликнул их, стараясь перекричать грохот воды. Амен обернулся первый. На его лице застыло недоумение вперемешку с радостью.       Мужчина поднялся на ноги. Эва бросила на него удивлённый взгляд и обернулась, наконец находя взглядом того, кто так заинтересовал Амена.       — Аш!       Она со всех ног бросилась к нему, совсем как к Амену несколько месяцев назад.       — Я жив, Эва. Жив.       И снова девушка плакала от счастья, обнимая уже ставшего родным человека, с которым успела проститься.       Амен подошёл и крепко пожал руку Аша, а потом и сам обнял его, когда Эва отстранилась.       — Хвоста нет, — заверил Аш.       Он смотрел на счастливые лица и улыбался сам. Но глубоко в его душе жил страх. Страх, что убийство Менеса Второго не сойдёт ему с рук.