Демократ

Ему пять сотен лет и он чертовски устал. Устал скитаться по галактике никому не нужный, кроме желающего его прикончить боевого противника. Устал от одиночества, голода, постоянной опасности и лишений. Устал сражаться за идеалы, в которые больше не верил. В такой далекой теперь юности он был принцем Арктеоном Первым, наследником могущественной Зианской империи. Обладал безраничными ресурсами и возможностями. Его чтили сотни миллиардов людей, ему поклонялись десятки экзопланет. Ну и где это теперь? По юности, он глупо выменял безграночность, которую держал в руках, на популистическую идею о "лучшем" демократическом мире. На поверку, лучший мир оказался вовсе не таким уж "лучшим". Как четыреста лет им "наслаждавшийся", Арк имел право его судить. Демократия в действительности не была ни истинным народоправлением, ни хотя бы светлым местом, в котором уютно жить. Это был хор голосов и они скандалили, каждый тянул одеяло власти на себя; не способные прийти к компромиссу, глупые, эгоистичные. Для порядка им нужна была твёрдая направляющая рука, как в своё время предателю-кронпринцу. Теперь он был один во всём космосе. И друзей у него не было. Не то что четыреста пятьдесят лет назад, окружённый армией льстивых либерастов, которые пели ему о прелести демократии и необходимости построить её повсеместно, хвалили его просвещённость. Они использовали его в своей большой игре. Их недолговременная политическая агитация, рассчитанная на внутреннего потребителя: "Взгляните на прелести демократии! Даже вражеский император отрёкся от трона, чтобы стать частью нас!" А он им верил, юный и наивный. Жал руки, слушал их речи, позволил заморочить себе голову, свято уверовал, что он и есть тот самый особенный, которому суждено спасти миллиарды людей из "имперского рабства". Шелуха осыпалась, когда у него закончились деньги и влияние. Его друзьям, видным политикам демократических планет, он больше не был интересен. Из наследника престола Зианской империи он сперва превратился в лицо на агитационном плакате за демократию, а после в стандартную боевую единицу под кодовым номером K-I-70-047. Видели бы его великие предки из его династии, заселявшие экзопланеты и открывавшие новые миры. Он жалел о своей юношеской ошибке, теперь отступать было некуда. Для империи он стал предателем, для Союза Свободных Демократических планет - расходным материалом в их большой политической игре. Он больше не был принцем, имя царственного предателя для империи кануло в лету, но всё ещё оставался одним из лучших боевых пилотов, поэтому прожил так долго. Принцип войны прост: убей или будешь убит. Арк убивал, на его счету были сотни имперских боевых единиц, но никогда ещё ему так не "везло": выжив в очередной большой заварушке формата стенка на стенку, совершив последний гипер-прыжок до того как гипер-движки накрылись, он столкнулся с большим боевым фрегатом Зианской империи. * * * * Арк отчаянно сражался с силами противника, сражался до полного отказа всех систем уже итак изрядно потрёпанного прошлым боем истребителя. Если уж пришёл его час, он не собирался дёшево отдавать свою жизнь. Как оказалась, сражался он напрасно. Их приказом был захват, а не ликвидация. Его больше непригодную для боя консервную банку, бывшую лет сто тому назад передовой моделью боевого космического истребителя, легко втащили на имперский фрегат; пилота из неё вынули, встретили понятным ударом кулака по лицу. Их кэп пребывал в холодном бешенстве. Его можно было понять: в космосе остались висеть одиннадцать павших в бою имперских истребителей. Затем военнопленного внесли в базу, стандартная процедура, но вот после начались странности. Для империи Арк больше не был ни принцем, ни императором, разве что позором и то устаревшим, списанным со счетов по истечению срока годности. Его место на троне занял его младший брат. Его генетическая принадлежность к правящей династии монеты ломанной не стоила после его предательства. Поэтому было странно, когда из камеры тесной холодной камеры два на два метра Арка перевели в комфортабельную каюту, вместо побоев и презрения обращались с пленным с холодной вежливостью и кормили праздничной едой для высшего офицерского состава, должно быть, изведя на него почти весь запас элитных пайков за два с половиной месяца полёта. В имперском плену Акр впервые за четыреста лет ощутил себя человеком и расслабился. Он так устал сражаться... Его с почестями везли на публичную казнь предателя империи и бывшего принца это устраивало. Вместо защиты своего народа, он убивал свой народ, сотни лет сражался на стороне неприятеля, сперва от большой глупости, затем от безысходности. Поделом ему, свою участь он заслужил.