Незнакомцы

— Мун Чжо, — выглядывает из своей каморки Бок Сун, — у нас новенький, — улыбается, — Чон У звать. — Хорошо, — на выдохе проговаривает Со. Ему нет дела до нового жильца, 302-й занимает слишком много времени, он начинает раздражать уже своим отсутствием. — Даже не заглянешь к нему? — хихикает Бок Сун. Мун Чжо уходит, оставив женщину без ответа. Усталость. Как же он устал…

***

Ю Чон У едет в Сеул, желание работать, вести собственную жизнь, достаточно зарабатывать, чтобы радовать Джи Ын. Он действительно любит свою девушку, она всегда может его поддержать и выслушать. Правда, они давно не виделись, может, Чон У стоит сходить куда-нибудь с ней, просто прогуляться, мило поболтать. Пожалуй, Джи Ын — его личный ангел, которого он охраняет. Возможно, и она оберегает его, как некий талисман. Чон У улыбается, вспоминая лицо дорогой Джи Ын. Жара. Солнце беспощадно мечтает убить всех, кто попадает под его лучи. Хочется спрятаться под тенью дерева, выпить чего-нибудь охлаждающего, просто скрыться. Чон У неожиданно сталкивается с мужчиной, когда вытаскивает свой чемодан из специального отдела для хранения в автобусе. Лихорадочно открывает молнию, чтобы удостовериться, что с ноутбуком всё в порядке. Ю открывает его и видит… разбитый экран. Прекрасно! И день ведь только начался. Нужно поймать виновника, но чемодан даёт о себе знать: Чон У не может просто бросить и побежать за мужчиной, который уже… скрылся в толпе. Остаётся только закатить глаза и смириться. И внести в планы внезапные траты на починку экрана. Оказывается, исправить поломку стоит куда дороже. Чон У выходит из торгового центра, удача не машет ему рукой. Ю кидает дротики в надежде попасть в нужный цвет, чтобы получить главный приз — ноутбук. В итоге выигрывает кучу ненужных брелоков. Ничего, подарит их Джи Ын — она всегда радовалась мелочам. Почему так не мог делать Чон У? Хороший, однако, вопрос. Он хотел смеяться, открывать мир, жить полной грудью. Вместо этого судьба предоставила ему телефон, в котором раз за разом удалялись строчки с жильём. Чон У перепробовал все варианты — всё упиралось в деньги. Комнаты стоили непозволительно дорого. Последняя надежда Чон У — общежитие «Эдем». Ю звонит и уточняет, остались ли места. Женский голос уверяет его, что свободные комнатки есть. Чон У отправляется использовать последний шанс. Он же не потеряет ничего — уже и терять просто-напросто нечего. Слушает по дороге музыку, чтобы заглушить шум Сеула. Странный город. Он поднимается куда-то в гору, тащит тяжёлый чемодан, на спине висит рюкзак, который давным-давно прилип к телу. Ножка чемодана отваливается и скатывается с характерным звуком вниз по дороге. Ю готов проклинать всех. Вместо этого вздыхает, и, кажется, душа покидает тело, остаётся лишь одна оболочка, которая так и готова упасть на землю и не вставать. Чон У поднимает чемодан, озирается по сторонам в попытке найти вывеску с нужным названием. Взгляд упирается в потухшее здание, на которое Чон У в жизни не обратил бы внимание. Но он стоит перед ним и даже думает зайти внутрь. Здание украшено рекламными постерами, всякими бесполезными для прохожих бумажками. Чон У, уставший от жары, от тяжести вещей, от невозможности найти подходящее жильё, поднимается по ступенькам общежития. Ступает на третий этаж и проходит чуть вглубь коридора: впереди виднеется общая комната, возможно, кухня — выглядывает край стола; по двум сторонам коридора — комнаты, некоторые из которых готовы впустить гостя — двери открыты и чуть колышутся; свет не проникает, душно, можно с лёгкостью заметить пыль на полу, на створках дверей, в уголках коридора — боже, она повсюду. Мерзкое зрелище. — Это ты звонил? — раздаётся женский голос. — Да, — Чон У поворачивается на звук, видит женщину средних лет. Её тёмные волосы в некоторых местах разъела седина, а лицо покрылось морщинами. — В такую жару сюда непросто забраться. — Простите, что поздно, — Ю неохотно направляется к ней. — Да ничего, ещё никто не приезжал засветло в нашу глушь. Вот это тебе, держи, — женщина — похоже, хозяйка — передаёт стеклянную, обвёрнутую в упаковку бутылочку в руки Чон У. — А у тебя не только голос красивый, но и лицо, — она дотрагивается до плеча Чон У, на что Ю воротится в сторону. — Насколько я понял женщины и мужчины у вас на разных этажах, значит, у вас много гостей? — Чон У смотрит на связку ключей в потрескавшихся руках. — Когда-то было… Здание собрались перестраивать, так что почти все разъехались. — А когда начнётся стройка? — Говорят, где-то через полгода. А что? Это мало? — хозяйка недоверчиво переводит взгляд на Чон У. — Нет, я съеду раньше, — звучит как извинение, надо поработать над интонацией. — Вот и хорошо, — женщина двигается с места, — у нас тут дёшево только из-за стройки. А в остальном всё отлично. Я лично забочусь о наших гостях, — владелица общежития подходит к одной из двери. — Нет, это 302-я, — идёт дальше. — В общем, сама закупаю яйца на завтрак и готовлю кимчхи для всех гостей, — и тут резко поворачивается к Чон У. — Ну-ка посмотри, — наконец даёт ему ключи, — это 303-я? — Да, — вяло отвечает Ю, глядя на дверь. — Совсем ослепла, — бубнит хозяйка. — Ты, наверное, долго комнату искал, но лучше этой не найдёшь. Вот, — дверь открывается и впускает парня в комнату. Чон У не решается войти. Гошивон с плесенью — или что это на стенах? Кровать с левой стороны, стол напротив двери, стул, который уже давно должен был упасть, но почему-то стоит, непонятной конструкции тумбочка прямо на деревянной поверхности и окошко, в которое еле пробивается луч света. Будто в тюрьме. Какой-то мусор на столе. Женщина с улыбкой смотрит на гостя. Чон У сглатывает, пытаясь подавить горесть — мягко сказано, бери больше! — от увиденного. Из комнаты неприятно пахнет. Бонус при заезде? — Мусор я уберу, — женщина заходит в комнату и идёт к столу — добирается всего за два шага. — Но за такую цену это лучшее предложение в Сеуле. Ты же всё равно скоро съедешь. — Да, съеду… — стоит попытаться, или смысла нет, когда знаешь ответ? — неужели так дёшево только из-за стройки? Хозяйка ухмыляется. — Господи, я в церкви подрабатываю, врать мне не положено. Сказать по правде, предыдущий житель этой комнаты покончил с собой. — Что? — Ну, он не прям здесь же умер, — Чон У окидывает взглядом комнату ещё раз. — Слушай, — продолжает владелица, — зато я не обманываю гостей в отличие от других, — Чон У лишь вздыхает. — Ты же не из Сеула? — Из пригорода. — Студент? — Нет, работаю. — Правда? — женщина выходит из комнаты. — А выглядишь так молодо. Я подумала, ещё учишься. Чон У сталкивается с мужчиной в коридоре — здесь же невозможно пройти, не задев кого-то! — Чтоб тебя, не стой посреди дороги, — бубнит мужчина. — Что вам опять не нравится? — недовольно спрашивает хозяйка. — Кондиционер включи, я скоро помру от жары, — мужчина даже не поворачивается, когда обращается к женщине. — Тоже мне. Мог бы хоть раз пройти мимо и не ругаться. Господи, как меня достал уже этот грубиян, — она смотрит вслед мужчине, который уже скрылся в общей комнате. Хозяйка поворачивается к Чон У, — но ты не волнуйся. — Ладно, — отвечает Ю, смотрит вслед. — Скоро его тут не будет. — Да? — Он съезжает, — владелица гошивона делает паузу. — Пойдём, угощу тебя холодным кофе, решишь, пока будешь пить. Сюда, — женщина, напевая, идёт в свою каморку. Чон У ещё раз смотрит вдоль коридора. Ему кажется, или кто-то следит за ним? Здесь неуютно, но он хотя бы потянет проживание. Не нравится ему, но разве у него есть другие варианты? — Кроме этого бандюгана все милые люди. Вот, выпей, — хозяйка протягивает кружку с непонятным содержимым. — Спасибо, — бормочет Чон У. — Ну так что, решил? Чон У колеблется, откровенно говоря, он бы в жизни не решился жить в этом богом забытом месте. Он потерпит. Заработает денег на жильё получше, переедет, начнёт нормальную жизнь, как обычный человек. Он сможет. Сможет ведь? — Да, — соглашается Чон У. — Да, я беру, — кивает головой. — Правда? Отлично, молодец-молодец… — женщина хлопает Чон У по спине. — Тогда вот, — отдаёт ключ от комнаты, — иди в 303-ю комнату, которую мы смотрели. Это запасной ключ, смотри, не потеряй. — Ладно. — Чувствуй себя как дома. Туалет и душ у нас общие. Это неудобно, но ты уж… потерпи. Он потерпит. — Хорошо. — Всем жильцам тут нравилось. — Ясно. Это когда-нибудь закончится? — Приятного проживания. — Зовите, если что, — Чон У постепенно отдаляется от хозяйки общежития. — Это я должна так сказать, — на лице женщины расплывается улыбка. Почему жизнь так несправедливо обошлась с ним? Почему он должен провести свои лучшие годы здесь, в этом ужасном гошивоне? Чон У открывает дверь ключом. Замечает взгляд на себе. Резко оборачивается и видит мужчину в очках. На нём белая поношенная майка и тёмно-синие штаны. — Здравствуйте, — первым приветствует Чон У. Мужчина не отвечает, просто пялится на нового жильца. — Вы что-то хотели? — уточняет Ю. Мужчина скрывается в своей комнате. Чон У слышит смех, смотрит в сторону, где должен увидеть кого-то, кто издаёт его. —Э-это не твоя к-комната, — со смехом говорит заика. — Твоя вот эта, — указывает рукой на 303-ю. Чон У перемещается и начинает открывать дверь. Заново. — Вы тоже здесь живёте? — спрашивает Чон У. — Теперь мы с вами соседи. Заика уходит, так и не ответив. Смеётся. Видимо, никто не хочет отвечать на вопросы Чон У. Ничего, меньше шума, раз соседи неразговорчивые. Ю кидает рюкзак на стол, чемодан ставит у стены. Тут даже два человека не поместятся. Кровать скрипит, постельное бельё дурно пахнет, а маленькое окно вряд ли исправит ситуацию. «Ничего, поживу тут полгода, пока не скоплю денег на депозит», — думает Чон У. — «За такую цену лучше не найти…» Стены картонные, всё ужасно слышно. И куда он попал… Тут же невозможно жить! Душевая оставляет желать лучшего: чем-то измазанные зеркала, кусок мыла с волосами, плесень на раковинах, на душе, на стенах, на плитке. Всего три душевые кабинки, между которыми висят матовые перегородки, видимо, мало использующиеся по назначению, так как через них можно увидеть другую кабинку. Прямо в душевой по левой стороне комнаты стоят стиральные машинки, которые, по обычаю, как отметил Чон У, покрыты ржавчиной. Над ними в контейнерах покоятся моющие средства, тоже перепачканные в грязи. Окон нет. Тяжело дышать. Ю выходит на крышу — хоть где-то в этом общежитии есть воздух! Смотрит на дома Сеула, переливающиеся в солнечных лучах. Некоторые постройки достаточно яркие, и, когда солнце озаряет их, они светятся красками. Но большинство — серые, незаметные, будто хотят скрыться среди украшенных светом зданий. Город уже не такой привлекательный, каким он казался Ю раньше. И почему он вообще захотел сюда приехать?.. — Да, Джи Ын, — вот она, причина переезда. — Нашёл общежитие? — милый голос Джи Ын успокаивает. — Нашёл. — Где? — В Ынпхён-гу, — отвечает Ю. — А это не далеко от работы? — интересуется Джи Ын. — Не так и далеко, всего полчаса ехать, — убеждает её Чон У, — да и к тебе поближе. — Ладно… Раз ты доволен, — нотки разочарования в голосе Джи Ын. — Во сколько… сегодня заканчиваешь? — Чон У хочет перевести тему. — Если ты не против… — Красавчик из 303-й, — обращается хозяйка общежития к Чон У, заходя на крышу. — Ой, — замечает телефон в руках Ю, — прости. — Извини, я тоже хотела встретиться, но… — отвечает Джи Ын, — сегодня у начальника день рождения. Будет совместный ужин. Ты только переехал, завтра рабочий день, так что отдохни, а завтра встретимся, хорошо? — кажется, Джи Ын больше не сердится. — Да, я теперь в Сеуле, можем чаще видеться… Ладно, пока, — Чон У вешает трубку. — Привет, милый. Крышу осматриваешь? — спрашивает владелица. — Да. — Здорово, правда? — Да. И почему она к нему лезет. — Кстати, забыла сказать. Раньше на четвёртом этаже жили женщины, но сейчас он пустует после пожара. Нужен ремонт, но кредит мне пока не дают, так что не ходи туда. Вдруг поранишься или испачкаешься, — она действительно думает, что её постоянная улыбка скрасит абсурдность всей ситуации? — Ладно, — как она уже надоела. Чон У спускается на третий этаж. Идёт по коридору ветхого общежития. Замечает того мужчину в очках — дверь в его комнату открыта. Тот сидит на стуле, подобрав под себя ноги, вырезает фотографию девушки в нижнем белье. Ну и извращенец. Да у него вся комната обклеена такими вырезками! Милые люди здесь, конечно… Чон У уходит в свою комнату. Скука. В гошивоне даже развернуться тяжело. Берёт ручку и садится за стол. Странной походкой идёт по улице мужчина. Он держит в руке чёрный полиэтиленовый пакет. Идёт в шлёпанцах по улице наверх… Чон У слышит шум. Это были шаги? Ему кажется, или на четвёртом этаже, правда, кто-то есть? Как же всё это странно. Лапуля, просыпайся. Чон У открывает глаза, в руках всё та же книга, рядом с головой лежит телефон. Ю сидит на кровати и смотрит в стену напротив. Звуки. Там кто-то есть? Чон У аккуратно подходит к стене, хочет послушать. Раздаётся звонок. Как не вовремя, чёрт! Господи, ещё и Джэ Хо звонит. — Да, Джэ Хо? — Чон У отвечает другу. Всё-таки он его друг. — Где ты? Позвонил бы, как приехал в Сеул, — голос у Джэ Хо надменный, как обычно. — Прости, я искал комнату, — шёпотом говорит Ю. — Ясно… Ну и? Нашёл что-нибудь? — разве это по-настоящему волнует Джэ Хо? — Да, общежитие в Ынпхён-гу, — всё так же отвечает Чон У. — А почему шёпотом? — Стены тонкие, всё слышно, — и ведь Чон У не врёт. — Пошли пивка выпьем. — Куда? — Ты знаешь этот бар, я пришлю адрес. — Давай, жду. Теперь ещё и с Джэ Хо идти в бар. Чон У это волнует не так сильно, как звуки на четвёртом этаже. Он действительно слышал что-то, или ему приснилось? Надо проверить. Чон У идёт по ступенькам, поднимаясь. На полу валяется скотч, к подоконнику прилипло что-то вязкое. Чон У даже не хочет знать, что это. Четвёртый этаж общежития. Ничем не отличается. Нет никаких следов пожара, а надпись на двери гласит, что вход разрешён только женщинам. Ю приближается к двери, пальцы обвивают матовую ручку. Всё тело насторожено, он прирос к месту, где стоит. Кажется, он не может сдвинуться. Чон У медленно поворачивает дверную ручку. Открывай, лапуля. Чон У оглядывается. Он только что слышал мужской голос. Это к нему обращались? Чон У никого не видит. Ну и мерещится всякое. — Здесь кто-то есть? — голос эхом раздаётся по всему общежитию. Чон У смотрит на дверь. Вот оно ему надо? Ему и так хватает приключений в жизни, поэтому он разворачивается и уходит. Дёргается дверная ручка, открывается дверь, из которой выплывает силуэт мужчины с чёрными волосами. — Не разочаруй меня, лапуля.

***

Какой же Джэ Хо нудный. Он всё время учит Чон У, будто Ю ребёнок. Как же бесит это отношение! — Выпьем за твой переезд, — единственная нормальная фраза Джэ Хо, которую слышит Чон У за время их общения в баре. — Да, спасибо тебе… — Ты всё ещё пишешь? — сейчас опять начнутся нравоучения. — Да. — Серьёзно? До сих пор… Что пишешь на этот раз? Что там у тебя, выкладывай. — Детективный триллер, — Чон У пытается не смотреть в глаза собеседника. — С виду обычный парень, что у тебя в голове творится. Ты меня поражаешь, — Джэ Хо наблюдает за Чон У, который вертит стакан с пивом в руках. — Чем занимался? — Искал жильё и наткнулся… — Чон У не успевает договорить. — Почему не поехал к Джи Ын? Вместе бы жили и радовались. Давненько я её не видел, позвони-ка ей. — У неё ужин с коллегами — день рождения у начальника. Джэ Хо интересуется, где живёт Чон У. Говорит, что деньги не самое важное в жизни, когда сам занимает высокую должность и много зарабатывает. Смешно, Джэ Хо, просто смешно. — А вдруг Джи Ын захочет замуж. Как думаешь, она бросит тебя, если откажешь из-за денег? Я просто знаю кое-кого. Господи, Джэ Хо, у тебя хоть совесть есть говорить такое? — Брови хмуришь? Второй раз замечаю, — Джэ Хо тыкает в лицо Чон У шпажкой для шашлыка. — Тебе кажется, — Чон У опускает голову. Джэ Хо ждёт ответа. — Боже, глупости не говори, — наконец отвечает Ю. — Глупости? — Да нет… — как же неудобно. Выражение лица Чон У меняется, надо постараться натянуть улыбку. — Забудь. — Вот же засранец, всё такой же обидчивый, — Джэ Хо начинает смеяться — Покурим? Испугался? Похоже, да… — Джэ Хо поднимается из-за стола, посмеиваясь. Они выходят на улицу. Джэ Хо продолжает давить на нервы, говорит, чтобы Чон У выложился на работе, показал себя хорошо, не хмурился. Бесит. Чон У замечает двоих дерущихся парней. Они бьют друг друга кулаками, хватаются за одежду, оставляют удары на лице. Пьяное лицо смотрит прямо в бешеные глаза противника. Один валит другого на асфальт, ударяет ногой в живот. Чон У слышит, как изо рта упавшего вырывается хриплый выдох. «Он так его убьёт!» — Ю срывается с места и оказывается в пучине драки. Удар. Ещё удар. — Ты как? — Джэ Хо суёт под нос Чон У пластиковую бутылку. — Спасибо, — Ю быстро глотает воду. — С ума сойти. А с виду и мухи не обидишь. Ладно, пойдём, выпьем ещё. — Нет, я лучше пойду, — Чон У встаёт со скамейки, тяжело дыша. — Чего? Я весь вечер ради тебя освободил. Стой. Иди сюда. Чон У смотрит на Джэ Хо. Мерзкий. — Я сказал, подойди, — Джэ Хо вытягивает руку. — Такси! Возьми на такси. — Я на автобусе, — Чон У не хочет, чтобы Джэ Хо давал ему деньги, будет потом ещё ему припоминать. — Да бери уже, — Джэ Хо суёт бумажки в руки Чон У. — Увидимся завтра, — Чон У не успевает заметить, как уже оказывается в машине. Таксист говорит что-то про ад. Уставший Чон У вежливо просит ехать в тишине, но в ответ получает: — Такой молодой, а устал. Все только и знают, что попрекать Чон У. Общежитие. Ю уверяет себя, что скоро съедет. Ощущение, что он там только и живёт этой мыслью. Может, так оно и есть? Чон У стоит в коридоре и просто смотрит. Смотрит и думает, как он оказался в этом проклятом «Эдеме». — Что делаете? Чон У вздрагивает и поворачивается. — Что чувствуете? — мужчина двигается к Чон У. — В смысле? — Чон У не нравится, как мужчина осматривает его. С ног до головы. Он тоже здесь живёт? — Когда стоите здесь, вам не кажется, что вы в бесконечном туннеле, из которого нет выхода? Мужчина держит в левой руке дорожную сумку коричнево цвета. На его лицо свисают чёрные пряди, которые аккуратно ложатся за уши. Они не задевают широко распахнутые глаза, смотрящие глубоко в душу. Мужчина стоит в самом начале туннеля. Он ещё может выйти, а вот Чон У придётся бежать вглубь, чтобы выбраться отсюда. «Что за чушь он несёт», — Чон У отходит на шаг назад. — Думаю, я найду выход, — пятится Ю. — Вы интереснее, чем кажетесь, — говорит с улыбкой мужчина, когда Чон У уже уходит. «Что это было вообще?» — Чон У заходит в комнату и запирает дверь.

***

Перед тем, как пойти спать, Чон У видит, как извращенец пялится на него. Не моргая, не шевелясь. — На что уставился? — спрашивает Ю. Ответа нет. — Я задал тебе вопрос, — теперь Чон У, не моргая, смотрит на извращенца. — Чёрт, как же ты достал. Чон У уходит обратно в комнату. У него чешутся руки, ногти впиваются в кожу, он делает глубокие вдохи и выдохи, переминаясь с ноги на ногу. Ю сползает по двери, начинает болеть голова. Воспоминания прошедших двух дней берут своё. Вот он приехал в Сеул, заселился в общежитие, где соседями оказались чокнутые люди, увиделся с Джэ Хо, которому постоянно не нравится, что Чон У хмурится, несколько минутами ранее нагрубил извращенцу, смотревшего на него так, словно он хотел убить Ю. Вот он слышит шаги за дверью. Так, это уже не воспоминания. Чон У открывает и выходит в коридор. Никого. Да что же за место такое! С ним играют? Он проходит чуть дальше и видит, что дверь 305-й комнаты приоткрыта. Чон У толкает её. Кровь. Она украшает всю комнату, капает с потолка, стен, кровати. Стекает прямо на Чон У. Он хватается за лоб, опускает руки. Они тоже перепачканы в крови… Чон У отпрыгивает в ужасе и не успевает обернуться, когда извращенец всаживает нож в спину Чон У. Вставай, лапуля. Чон У вскакивает с кровати из-за шума. Даже наушники не спасают. А спать без них просто нереально — постоянные шорохи то на четвёртом этаже, то за стеной, то прямо за дверью. Чон У потирает глаза. Слышит голос мужчины, в которого он врезался при осмотре комнаты. — Ты что делаешь? Сюда иди! Я сказал, сюда иди! Быстро! Подошёл. Ты что делал в моей комнате? Зачем зашёл? Стой ровно, руки опусти. Я сказал, опусти руки! — Это не я! — кричит второй. Чон У выходит в коридор. Мужчина, которого хозяйка общежития окрестила бандитом, тычет пальцем в лицо вора. — Что ты взял в моей комнате? Отвечай! — мужчина заносит руку. — Ничего, это не я, — писклявым голосом отвечает другой. — Говори правду, что ты трогал, — бандит ударяет его по лицу. Звук разносится по всему коридору. — Это правда не я! — вырывается из хватки вор. — Врёшь ты всё, — мужчина не даёт ему уйти. Он хватает его за шею и придавливает к стене. — А вдруг не вру? Дашь руку на отсечение? Смех. Чон У видит, как заика с такой же внешностью появляется в коридоре. Чон У смотрит на вора и обратно на только что с неба свалившегося заику. Они близнецы? — У в-вас здесь так в-весело, — говорит заика. — Вы двое решили поиздеваться надо мной?! — шумит мужчина, оборачиваясь то на одного, то на другого. — Теперь дашь руку на отсечение? — спрашивает брат заики, улыбаясь. — Я тебя сейчас прикончу, — бандит бьёт его в живот, и вор сползает на пол. Обвиняемый валяется, а мужчина нависает над ним, как коршун, летающий над своей добычей, которую он давно выслеживал. Другие жители леса лишь наблюдают, они не хотят вмешиваться и мешать трапезе хищной птицы. — Не надо, — Чон У двигается, — пожалуйста, успокойтесь, — идёт к мужчине, но тот совсем не хочет его слушать. — С дороги отойди! — бандит отталкивает Чон У к стене. — Сейчас и тебе попадёт! — Что у вас здесь происходит? — любитель метафор про туннель выползает из 302-й комнаты. — Успокойтесь. — Не твоё дело, — сплёвывает зачинщик драки. — Мы же соседи, разве нет? — взгляд 302-го прожигает. — Он всё время залезает ко мне! — мужчина тычет пальцем в заику. — Вы видели, как он заходил? — похоже на противостояние. — Ты был у него в комнате? — обращается уже к заике. — З-зачем мне к н-нему, у меня и с-своя комната есть, — отвечает тот со смехом. — Достал, придурок, — мужчина несётся к заике и замахивается. Но рука остаётся в воздухе. Её успевает перехватить 302-й. Мужчина пытается пошевелить трясущейся рукой, но хватка слишком сильная. На лице 302-го расползается улыбка. — Успокойтесь уже, здесь новенький. На их лицах расползается улыбка.