Незнакомцы

— Хотите пиво? Прохладное. Только купил, — мужчина достаёт из пакета банку и протягивает Чон У. Тонкие пальцы обвивают неё. Ю смотрит на них: на красивой руке расположилось повреждение, похожее на ссадину. Чон У кивает в знак благодарности и забирает предложенный напиток. Мужчина оставляет руку в неподвижном положении в воздухе после того, как Ю выхватил пиво из его рук. Совсем секунда, но Чон У успевает это заметить. — Вы повредили руку, — утверждает Чон У под шипение открывшейся банки. Мужчина смотрит на ладонь и крутит её в разные стороны, глядя на рану. Любуется. — Да, на работе, — улыбается. — Должно быть, у вас тяжелая работа, — Чон У чувствует взгляд собеседника на себе. Продолжать разговор совсем не хочется. Будь вежливым, умей поддержать диалог. — А ваши руки кажутся такими нежными, — произносит вдруг мужчина. — Вы писатель? — наклоняет голову чуть набок. Мун Чжо видит удивление на лице Чон У. Интересная реакция. — Вы узнали это по рукам? — изумлённый Чон У возвращает внимание на мужчину. — У всех свои таланты. Наши профессии довольно схожи, — Мун Чжо смотрит, как Чон У глотает пиво. — Я разбираю, соединяю и воссоздаю. «Что с ним не так? Он слишком дружелюбный…» — странно в таком странном месте. — Какой у вас любимый жанр? — продолжает говорить собеседник, поднося выпивку ко рту. — Мне нравится… — Чон У думает, стоит ли раскрывать карты, — детективы, — заканчивает Ю. — Удивительно, — Мун Чжо старается изобразить радостное изумление, — мне тоже нравятся детективы. — Правда? — Мне нравится Рэймонд Чандлер. Чон У даже приоткрывает рот. Сейчас перед ним стоит мужчина, который читает произведения того же автора, что и Чон У. И это делает ситуацию ещё более странной. — Вы… вы шутите? — Чон У всем телом поворачивается к Мун Чжо и видит, как мужчина отрицательно качает головой. — Мне он тоже нравится, — Чон У начинает улыбаться. Как давно он этого не делал. — Боже, не думал, что возможно встретить кого-то, кому он нравится, в таком месте, — Ю становится комфортнее, и он продолжает. — Немногие знают о нём. Вы читали «Высокое окно»? — Конечно, читал. — Ух ты… Это так странно. Светится улыбка, сверкают глаза. Ю никогда не обсуждал с кем-то писательство, и он испытывает некое смятение, когда Мун Чжо спрашивает: — Могу я попросить рассказать вас, о чём вы сейчас пишите? — О чём сейчас? — Да. — Я ещё не закончил, — ускользает Чон У от ответа. — Совсем немного, просто задумку, — Со испытывающе глядит на Чон У. — Моей истории? — Ю все ещё не верит, что кто-то действительно интересуется его произведением. — Да, — протягивает Мун Чжо. — Сейчас я пишу о… многообещающем пианисте, — начинает Чон У, жестикулируя, будто он играет на пианино, — который оказался серийным убийцей. Он убивал людей. — Ого, — выдыхает Со. — Знаю, — подтверждает Чон У. — В мире много таких. Они… — Мун Чжо подбирает слова, чтобы не напугать Ю, — выглядят как обычные люди, но внутри у них желание убивать. — Именно, — на вздохе произносит Чон У. Ю быстро уходит в размышления. Такие люди легко поддаются изменениям под воздействием общества. Они приспосабливаются, делают вид, что являются полноценным членом коллектива, однако в душе держат свой стержень, как щит, через который они пропускают лишь отголоски чужих суждений, не давая задеть их собственные принципы. Но когда критика ударяется в железо, то защита слабеет, и щит превращается в оружие, которым можно придавить противника намертво к земле. — И как же он убивает? — Что? — отрешённо переспрашивает Чон У. — Главный герой, пианист, — напоминает Мун Чжо. — А, ну… — Чон У постепенно возвращается, — у него особый почерк. Собственный способ. После каждого выступления пианист душит свою жертву голыми руками, ничего не используя. Чувствует, как пальцы обвивают мышцы, а кадык дёргается от нажима. — И смотрит в глаза, пока она не умрёт… до конца. Глаза расширены, зрачки поглотили радужку. Взгляд полностью направлен на жертву. — А его мысли… Своими очень бледными и худыми руками он хочет почувствовать, как падает температура тела, чтобы видеть, как жертва умирает. Уголки губ приподнимаются, когда тепло растекается по кончикам пальцев. Не пропускает и секунды, хочет запечатлеть каждую деталь в памяти: как темнеет взгляд жертвы, как тело остаётся бездушным, как шея становится мягкой. Осязает покалывания в суставах. — Звучит захватывающе, — заключает Мун Чжо. Чон У смеётся, слишком поглощённый идеей. Он перестает ощущать реальность, он герой своей истории, наблюдает собственными глазами, как пианист кладёт руки на шею жертвы, как она теряет сознание, как спустя некоторое время её кожа бледнеет. Множественные ссадины различной величины и формы украшают шею. Чон У ведёт кончиком указательного пальца по кровоподтекам синевато-багрового цвета. — Вы в порядке? — низкий голос врывается на страницы произведения, отчего пианист не успевает насладиться творением. — Что-то я разболтался, — Чон У улыбается собеседнику. — Но разве не наоборот? Температура не поднимется? Разве не так? — уточняет Мун Чжо. — Что? — не понял Ю. — Ну, когда он кого-то душит, мне кажется, он хочет почувствовать не холодные клавиши рояля, а пылающий огонь. Ощутить его. Вот так я думаю. Разве нет? — Мун Чжо наблюдает за рассеянным выражением Чон У. — Ой, простите, вы же тут писатель. — Да ладно вам. Какой я писатель. — Уверен, у вас всё получится, — Мун Чжо протягивает банку пива вперёд, — за вас. «Слава богу, кажется, хоть один нормальный человек», — с облегчением выдыхает Чон У. Они спускаются на третий этаж, оставляя крышу общежития наедине с ночным Сеулом. Искусственный свет от лампочек падает на лицо Со Мун Чжо, и Чон У отмечает, насколько у его собеседника бледная кожа. Её можно сравнить с луной на фоне тёмного неба, которое мягко расположилось в чёрных волосах мужчины. — Спокойной ночи, — говорит на прощание Мун Чжо. — И вам, — Чон У закрывает дверь комнаты. Ложится на кровать и вспоминает слова соседа, в частности фразу про пылающий огонь. «Было бы неплохо написать такое», — всплывают мысли в голове Чон У. Он не ждёт долго, берёт ноутбук и открывает файл. Удаляет некогда написанную сцену, разбирает прошлые заметки, и перед ним открывается чистый лист, на котором можно творить. Пальцы бегают по клавиатуре, холст легко поддаётся, слова самостоятельно превращаются в предложения, Чон У лишь соединяет их. Он автор этого мира, ему подвластно всё пространство, и вскоре Ю воссоздаёт убийство. Описывает в деталях: что чувствует пианист, что он думает, что делает с телом. Как бы Чон У избавился от улик? Закопал тело, или, может, кинул в озеро? Нет… Он оставил всё, как есть, и представился пострадавшим, которому удалось сбежать от убийцы. Он такой же, как все. Выглядит как обычный человек, но внутри у него желание убивать. Все сожалеют Чон У и говорят больше спать. Будильник. Чон У слышит, как раздаётся звук телефона. Он уснул за ноутбуком? Господи, как же болит голова. Чон У сглатывает слюну, горло пересохло, а шея еле разгибается. Ю волочит ноги, руками нащупывает полотенце и вываливается в коридор. Прохладная вода немного приводит в чувство, но ноющая боль в спине никуда не уходит. — Доброе утро, — Чон У оборачивается и видит через капли воды соседа, с которым обсуждал своё произведение вчера вечером на крыше здания. — Доброе, — кидает в ответ Чон У. — Хорошо спалось? — Мун Чжо подходит к душевой кабинке, незаметно разглядывая плечи Чон У. — Мучают кошмары? Я что-то слышал ночью. — Правда? — искривляется Чон У, поворачиваясь к Мун Чжо. Ю успевает заметить шрамы на груди и левом плече. — Мне очень жаль. — Да ничего, здесь даже дыхание через стены слышать можно, — улыбается Мун Чжо. — Несмотря на стены, кажется, что живём все вместе, — бормочет Чон У, намыливая волосы. — Кстати, вы не видели мужчину из соседней комнаты? — Парня из 302-й? — Мун Чжо продолжает следить за плавными движениями рук Чон У. — Да, — отвечает Ю. — А что? — лицо Мун Чжо озаряется улыбкой. Той самой, которую Чон У видел на улице, когда они беседовали с полицейской. Сейчас Ю не смотрит на Мун Чжо, и Со может позволить себе оголить зубы. — Не видел его с прошлой ночи, — Чон У проводит рукой по лицу, собирая мокрые капли. — Я и бандита не видел, разве это не странно? — берёт полотенце, перекидывает его через шею. — Как будто испарились. — Мне так не показалось. Хоть мы и живём рядом, ничего друг о друге не знаем. Или притворяемся. — Это верно, — Чон У стаскивает полотенце и начинает вытирать шею. — Никто здесь не поселится по собственной воле. — Не хотите после работы сегодня выпить пива на крыше? — взгляд Мун Чжо скользит по грудной клетке Чон У, когда тот проходится там полотенцем. — Я не могу, сегодня встречаюсь со своей девушкой. — Так у вас есть девушка? — Со вкрадчиво уточняет, держа взгляд на пальцах Чон У. — Да, — произносит Ю, вытирая уже нижнюю часть туловища. — Конечно, вы милый, — улыбка Мун Чжо смягчается, когда Чон У обращает взор на него. — Мне нужно идти. Выпьем как-нибудь в другой раз, — Чон У отрывает взгляд и покидает душевую. — Конечно. Спешить некуда, — Мун Чжо смотрит вслед уходящему Чон У. Натянутая улыбка спадает, как только Ю скрывается в стенах коридора. Мун Чжо остаётся в душевой кабине. Капли начинают падать на плечи. Рука накрывает рот, чтобы сдержать громкие вздохи, которые вот-вот вырвутся из прекрасных губ. Глаза закатываются, и чёрные зрачки скрываются под веками. Он рвано дышит, тёплый воздух просачивается через пальцы и обдувает фаланги. Ресницы тяжелеют, когда вода скапливается на них. Горячие потоки стекают по шее, омывают ключицы и бегут по бёдрам. Пар заполняет душевую, а мысли поглощает новенький. Чон У и вправду идеально подходит. Он отлично справится, он не будет неудачником, как 302-й, которому не хватило силы сдерживать свои порывы. Чон У балансирует, не позволяет взять вверх своим помыслам, может их развеять, но они осадком остаются на руках, и когда наступит время, руки лапули увязнут в багровой жидкости. И это будет триумф. И это будет лучшее творение Мун Чжо.

***

Чон У возвращается в общежитие. Это был худший день: на работе его опять обвинял Бён Мин, пришлось задержаться из-за того, что Ю не понял, как сделать презентацию, не получилось встретиться с Джи Ын. Когда, чёрт возьми, его жизнь пошла под откос? Чон У замечает близнецов из общежития. Они что, тащат по земле какой-то мешок с двух сторон? «Чем они так поздно занимаются?..» — Чон У старается пройти мимо, чтобы его не заметили. — «Что в мешке?» — Я потяну спереди, — визгливый голос одного из близнецов пронзает тишину. Чон У чуть поднимается по улице, чтобы получить преимущество, сгибает ноги в коленях, чтобы никто его не заметил. Тихо перемещается и двигается вперёд. Чон У прячется за перегородки, и — какой позор — сыщик из тебя никудышный, Чон У. Старший из близнецов останавливается и прислоняет указательный палец ко рту, показывая другому остановиться. Они замечают, как Чон У не успевает спрятаться за очередным столбом. Ю прикрывает рот тыльной стороной ладони и выглядывает из-за укрытия. Близнец неподвижно стоит. Ещё одно неправильное движения, и Чон У конец. Он опять высовывает голову, чтобы увидеть, как заика находится в паре метров от Ю. — Умри, умри, умри, — топчет тот ногой мешок, смеясь. — Прекрати, — останавливает его брат. Чон У переводит дух и приподнимается. Он трогает лямки рюкзака и решает оставить ненормальных. — На что смотрите? Взгляд Чон У переносится куда-то за его спину. Он поднимает глаза и встречается с соседом из 304-й. — Что? — Чон У окидывает тот же костюм, в котором он видел мужчину в первый раз. Он ходит так на работу и сейчас возвращается? — Там близнецы, — Мун Чжо наклоняет голову, чтобы получше рассмотреть их силуэты. — Я их увидел, когда проходил, — Чон У поворачивает голову обратно в сторону близнецов, чтобы удостовериться, что те на месте. — Господин, — Мун Чжо обращается к заике, выходит из тени прямо к нему. Чон У остаётся только наблюдать округленными глазами за всей ситуацией. — З-здравствуйте, — кланяется близнец. — Что вы тут делаете? — Мун Чжо нависает над близнецами. — В-владелица попросила нас выкинуть м-мусор, — лепечет заика. — Мы помогаем ей в счёт оплаты аренды, — добавляет его брат. — Вот как… — тянет Мун Чжо. — А я подумал, это труп, — он поворачивает голову в сторону Чон У, выглядывающего наполовину из груды коробок. — И не только я, да? — Да, — кидает Чон У, всё ещё боясь подойти ближе. Мун Чжо не возвращается к близнецам, смотрит на трепещущего Чон У. Ждёт, пока он осмелеет выйти из укрытия. И Ю выходит, почувствовав себя в безопасности. На его лицо падает лунный свет, руки перестают перебирать костяшки, и Чон У плывет к выжидающему Мун Чжо. Со улыбается, и Чон У ощущает защищённость. Только когда Ю подходит к Мун Чжо, Со оставляет его у себя за спиной, уделяя внимание близнецам. — Почему вы выбрасываете мусор здесь? — интересуется Мун Чжо. — Она велела выбросить там, где нет камер, — не сразу получает ответ Со. — А что за чёрное пятно, что это? — указывает рукой Мун Чжо на мешок. — На кровь похоже, — даже не смотря на Чон У, он чувствует, как меняется выражение парня при этой фразе. — П-пищевые от-тходы, — произносит заика, — суп п-протёк, наверное. Это су-у-уп. Суп протёк, — повторяет он. — Вот как. Вы обычный мусор от еды не отделяете что ли, — с пренебрежением бросает Мун Чжо. — Это как-то слишком… — оставляет висеть в воздухе продолжение. Чон У вглядывается в серые нитки мешка. Взгляд задерживается на тёмных пятнах, большинство из которых растеклись по поверхности с одной стороны. — А вы как думаете? — бархатный голос Мун Чжо разлетается по улице. — Я… — Чон У не знает, как реагировать. — Я расскажу владелице завтра, — Мун Чжо понимает, что Чон У ничего не может ответить. Со берёт роль на себя, продолжая представление. — А давайте откроем? — подаёт голос Чон У. Мун Чжо медленно поворачивается к нему. — Что скажите? Его творение любит риск? Мун Чжо следит за бегающими зрачками Ю, которые приостанавливаются на каждом из присутствующих. — Откроем и убедимся, что это просто мусор, — Чон У смотрит на Мун Чжо. Как же хочется начать смеяться. Со лишь разрешает себе мило улыбаться. — Парень прав. Открывайте, — Мун Чжо видит в лице близнецов замешательство. — Скорее, иначе позвоню в полицию. Вам стоит поспешить, — Мун Чжо и вправду не хочет ждать. Чон У впервые сделал шаг. Шаг в бездну, и Со жаждет исполнить желание Ю. Он сам откроет этот чёртов мешок, если близнецы начнут мешкать. Лезвие переливается под светом луны. Близнец протягивает канцелярский нож Чон У. — Если так интересно, открой сам. И Чон У соглашается. Он выхватывает нож из рук близнеца и садится на корточки около мешка. У творения не занимать смелости. Или желание узнать правду перекрывает страх? Что же возьмёт вверх? Мун Чжо с любопытством наблюдает за руками Чон У, в которых аккуратно лежит холодное оружие. Ю делает надрез и приоткрывает мешок. Он с ужасом пятится. Чон У отпрыгивает к другой стороне улицы. Его глаза бегают от увиденного к Мун Чжо. Вздохи Ю слышны повсюду. Он не может нормально дышать. Не может адекватно оценить ситуацию. Глупо глядит на свои руки, как будто они в чём-то измазаны. Перемещает их на грудную клетку, сжимая рубашку в пальцах. Чон У в оцепенении смотрит, как Со приближается к мешку. — Здесь нельзя бросать дохлых котов, — Мун Чжо со спокойствием произносит, приподнимаясь с земли. — Да он к-крысиного яда наелся и с-сдох. Вот и всё-ё-ё, — смех заики ударяет по ушам. Мун Чжо не может больше слушать, как лапуля громко дышит. — Вы целы? — он подходит к Ю. Из его губ вырывается порывами воздух. — Не могу поверить… — Чон У мотает головой и в спешке шагает подальше от сцены. — Подождите меня, — он не может отпустить Чон У в таком состоянии. Самое время начинать работу над скульптурой. Ю продолжает дышать через рот. Он немного шатается и не чувствует, как Мун Чжо вглядывается в его лицо. — Вы же удивились? — Мун Чжо переживает, что Чон У слишком рано увидел темноту бездны. — Всё нормально, нормально, — будто в трансе отвечает Ю. Он пытается внушить себе, что в увиденном нет ничего шокирующего. Он смотрит в глаза Мун Чжо, чтобы найти то спокойствие, о котором мечтает Чон У, и замечает… ничего. Ни страха, ни изумления, ни радости. Безразличие полностью покрывает мужчину. «Почему он так спокоен?» — лишь успевает подумать Чон У, когда уже слышит объяснение. — Мой отец ветеринар, я привык к трупам животных. «Серьёзно? Он словно мысли мои читает…» — невольно думает Ю. — Полагаю, планы с девушкой отменились, — протягивает Мун Чжо, смотря на Чон У. — Да, — вяло кивает Ю. — Не хотите… выпить со мной пива? — Мун Чжо вполоборота идёт по улице, стараясь не потерять из вида Чон У. — Сидеть в комнате слишком одиноко. Вы так не считаете? — он чуть улыбается, чтобы успокоить Ю. Чон У с трудом передвигает ноги. Он в самом деле испугался трупа кота? Что он выдумал? Посчитал, что увидит труп 302-го? Или, может, бандита из 310-й? Что у него вообще на уме? Находясь в жутком месте, можно многое придумать. Стоит признаться, Чон У впечатлительный, да, бывает, мучают кошмары, и, как сказал его сосед, он даже говорит во сне. — Луна сегодня красивая, не правда ли? — замечает Мун Чжо, смотря в ночную гладь. — А? — Чон У впервые поднимает голову на небо. Звёзды усеяли чёрный холст, бисером рассыпались по бесконечной поверхности. Они проникают сквозь темноту. Яркие и тусклые, они сверкают и мерцают, создавая неповторимое зрелище. Луна возвышается над горизонтом, освещая окружающую местность. Чон У успокаивается при виде струящегося белого света. Мягкий ветер окутывает Ю, заставляя расслабиться под лёгкими прикосновениями. Они заходят на кухню, и Со вещает пиджак на спинку стула, подходит к холодильнику. — Подождите, я сейчас, — Мун Чжо открывает его и извлекает контейнер с красным мясом. Ставит его на стол и открывает крышку. — Попробуйте, вам понравится. — Спасибо, — Чон У делает глоток пива и ставит банку на край стола. Не спешит. — Владелица приготовила. Попробуйте, — Мун Чжо подвигает контейнер ближе к Чон У. Ю кивает и вкладывает палочки в руку, подносит кусок мяса ко рту, проводя палочками по зубам, и начинает пережёвывать. Мун Чжо пьёт пиво, держа взгляд на челюсти Чон У. «Может, это из-за увиденного трупа… Странный вкус», — размышляет Чон У. — Кажется, вам не нравится… — Мун Чжо чуть опускает голову. — Ну… не совсем моё, — Чон У опять берётся за пиво. — Видимо, эта вырезка вам не по вкусу, — Мун Чжо кидает взгляд на мясо в контейнере. — Есть другая, хотите попробовать? — Уже поздно, — Чон У делает глоток, — давайте допьём и разойдёмся. Мун Чжо перебирает палочки в пальцах, затем хватает мясо и вертит перед лицом. — Как странно, мясо отменное, — он подносит кусок ко рту и резко кладёт на язык. Улыбка скользит по лицу Мун Чжо. — Что вас так удивляет? Думаете, оно человеческое? Чон У впивается взглядом в контейнер. Мясо. Кровавого цвета. Ю сжимается всем телом в стул и смотрит на соседа. Тот жуёт мясо, разрывает его зубами, язык проникает в волокна, и со смакующим звуком кусок отправляется в глотку. — Мне завтра на работу, — спрыгивает со стула Чон У, — я пойду. — Хорошо, — Мун Чжо по обычаю протягивает слова. — Спокойной ночи. Чон У проходит в коридор. Иногда он становится его безопасным местом. Невозможно нигде скрыться полностью. Даже комната не кажется уже спасением. Кажется, кто-то заходил туда, что-то выискивал, собирал улики. Будто Чон У сделал что-то ужасное, что обязательно карается законом. Ю садится за ноутбук, вспоминая чувства, которые испытал за сегодня. Страх, умиротворение, злость, любопытство. Что значило выражение лица соседа? Мун Чжо, по-видимому, не злился, наоборот, улыбался. Но как? Уголки губ скривились от усмешки. Он смеялся над Чон У, хотел его пристыдить? За его реакцию, когда Ю увидел кошачий труп, или, может, за то, что ему не понравилось мясо? Со, должно быть, любит шутить. Он ведь пошутил, назвав мясо человечиной? Господи, он такой странный. Он кажется порядочным человеком, но от его улыбки все органы запутываются в клубок. Чон У благодарен, что мысли не блуждают, пока пальцы бережно набирают новую строчку. Он даже улыбается, смотря, как страницы заполняются словами. Ю хорошо знает своего пианиста. Писать становится всё легче. Герой любит работу, наслаждается ей до самой смерти. Он живёт своими творениями, но иногда выходит так, что они сходят с тропы и начинают вести себя бездумно. Творец огорчается, когда очередной шедевр превращается в грязь на его глазах. — Здравствуйте, — запыхавшееся творение смотрит преданным взглядом, — я разберусь со всем. Пронзающая боль. Творец хватает скульптуру за волосы и оттягивает голову влево, чтобы обнажить шею. Что-то острое впивается в неё. Он крепко сжимает второй рукой шприц, разрывающий кожу. Творец упивается неудавшимся творением. Пожирает глазами лицо, страдающее от боли. Кровь на щеке Ки Хёка размазалась. Мун Чжо чувствует, как страх разливается по телу 302-го. Стоматологу совсем не хочется пачкать руки: он должен был встретиться с новеньким. Почему Ки Хёк ослушался его, нарушил правило, не последовал за Мун Чжо? Не оправдавший надежд экземпляр, бездарное произведение. Шприц скользит по венам на шее. Со резко вытаскивает его, разрезая воздух, убирает инструмент во внутренний карман пиджака. Мун Чжо осторожен в отличие от Ки Хёка. Со обладает невероятным самоконтролем. Оглядывается по сторонам и вскоре возвращается к медленно потухающим глазам. — Я знал, что ты ошибка. Я Творец, а не убийца. Ты должен был это понять, — Мун Чжо надевает белые перчатки на руки. — Зачем ты это сделал без моего разрешения? Ки Хёк смотрит на Творца. На Мун Чжо падает лунный свет, из-за чего Со выглядит божественно. 302-й открывает рот, но Мун Чжо прижимает рукой. Он придавливает Ки Хёка, и тот не может пошевелиться. — У нас есть правила, их нужно придерживаться, — взгляд Со перемещается с глаз на шею 302-го, — а ты их нарушил, — вторая рука стоматолога оказывается на шее. Он сдавливает глотку Ки Хёка. Чувствует, как пальцы обвивают мышцы, а кадык дёргается от нажима. Глаза Мун Чжо расширены, зрачки поглотили радужку. Взгляд полностью направлен на Ки Хёка. Уголки губ приподнимаются, когда Со ощущает тепло на кончиках пальцев. Мун Чжо не пропускает секунды, хочет запечатлеть каждую деталь в памяти: как темнеет взгляд Ки Хёка, как тело остаётся бездушным, как шея становится мягкой. Со осязает покалывания в суставах. Мун Чжо рвано выдыхает, разрывая взгляд с мёртвыми глазами. — Ты отлично справлялся… Лапуля. Чон У открывает слипшиеся глаза, включает телефон и видит на экране четыре часа утра. Ю валится на кровать, чтобы поспать ещё хотя бы несколько часов. Хлопает глазами — сон не идёт. Смотрит на плесневый потолок. Чон У представляет, как кровать превращается в мягкую траву, а потолок растворяется в ночном небе. Вот он лежит на открытом поле и смотрит на звёзды. Спокойствие. Ю ощущает это чувство второй раз за день. Он садится и достаёт блокнот из кармана, перелистывает страницы. Рука плавно ложится на бумагу. Полная белая луна проходит сквозь тёмные облака, освещая местность. Трава шелестит, а окружающее пространство затихло под ярким вихрем луны. Её свет обнажает, раскрывает тайны и отдаёт шёпотом. — Что пишешь? — воздух раскаляется от узнаваемого безжизненного голоса. Ночное светило наливается ярким красным оттенком, и местность уходит в туман — её больше не освещает белая лунная дорожка. Шумит прохладный лёгкий ветер, прикасается к земле, отчего по рукам Чон У начинают бегать мурашки. Чернильная темнота окутывает воздух. Ю видит, как чёрные полосы застилают глаза, и он уже тонет в маслянисто-тёмном озере, которое пронзает тысячи красных лучей лунного диска. Они проходят сквозь него, оставляя на теле Чон У глубокие порезы. Кровь растекается по водному пространству. Лучи ножом скользят по шее, желание сделать вдох становится невыносимым, и изо рта Чон У вырывается порывом воздух. Маленькие пузырьки тянутся к чёрной морской глади. Ю пытается откашляться, но глотает ещё больше воды. Она заполняет лёгкие, вызывая чувство горения в груди. Сосуды сжимаются, сердце взрывается пульсирующей болью. Нехватка кислорода скребёт внутренние органы. Она добирается до мозга. — Всё хорошо? И снова это чувство. Спокойствие. Чон У прижимает его ближе к сердцу, закрывая глаза. Обнимает себя руками вокруг туловища. Он теряет сознание и уже не чувствует, как его тело безжизненно падает ко дну.