заслуженная свобода.

мысли продолжали вертеться у него в голове, словно карусель. из транса его вывели ребята, трое из которых прощались с парнем и желали скорейшего выздоровления, выходя за дверь и напоследок кинули взгляд на Ханемию, который остался сидеть на кровати. дверь хлопнула. словно этот звук разбудил его ото сна. — Казутора, что случилось, о чем ты хотел поговорить со мной? — его лицо хоть и не выражало эмоций, но внутри все бурлило, это, хоть и неважное, действие в прошлом застало его врасплох. такого не должно было случиться. — для начала, — мня свои пальцы, он медленно поднимал свои глаза вновь на человека перед собой, — я хотел бы извиниться, я виноват, что ты сейчас здесь, прости меня. — да всё хорошо, Ханемия, — ему хотелось дополнить «не в первый раз», но сдержал это в себе, — я же не умер, но больше так ножом не балуйся, — натянуто улыбнулся Такемичи, сколько ни говори, но каждый раз возвращаясь в прошлое, это действие будет повторяться постоянно. в палате повисла тишина. один парень склонил голову, боясь снова посмотреть на парня, лежащего перед ним. второй же опять в мыслях катается на ебаной карусели вопросов. — это разве все, что ты хотел мне сказать? — да нет, не могло быть все так просто, действия в прошлом изменились, а это, как правило, не к добру обычно. — нет, — ответил парень, не поднимая глаз на Ханагаки, — дай мне немного времени, чтобы я смог рассказать всё правильно. — хорошо, — блондин постарался мягко улыбнуться. парни сидели в тишине около пяти минут. за это время Такемичи уже кругов сто объездил на мысленной карусели. — вообщем, если честно, я не до конца уверен, что это был не сон, — начал свой рассказ Казутора, — но скажи, Такемучи, ты случайно не знаешь о прыжках во времени? — парень, наконец, вновь посмотрел на парня. мысли Такемичи завертелись еще быстрее, создавая шум в голове, вопросов прибавилось. стоп. подождите. стоп стоп стоп. остановите, я сойду блять. что? что он только что сказал? — а? что ты имеешь в виду? — он постарался выдавить из себя удавление на лице, хотя оно и не требовалось, он и без этого испытывал его. только не говорите, что. — просто понимаешь, я помню как умер, я был застрелен тобой на драке между Токийской Свастикой и Забвения Змея, вроде бы так вторая группировка называлась, — Ханемия подставил руку под подбородок и задумчиво обвел Ханагаки взглядом, — ты застрелил меня, а когда я открыл глаза снова, оказался тут, посреди драки на автомобильной свалке, я уже шел на Баджи, но вдруг появился ты и мой нож находился в твоем теле, — он перевел дыхание, — я ничего не понимаю, такое ощущение будто кровавый хэллоуин повторялся ни один раз. да, драка вновь получила это названия, только уже из-за того, что Такемичи пырнули ножом, но никто не умер и никого не посадили, на этом хоть спасибо. но что происходит вообще? почему Казутора все помнит? он же не прыгает во времени, да? а что если… нет, нет, нет. он не мог стать триггером, не может быть. — может тебе все-таки приснилось? — Ханагаки старался, правда старался, чтобы его сейчас не раскрыли, только не сейчас, — прыжки во времени? думаю это невозможно. ну да, невозможно, ага. а кто последние несколько лет только этим и занимается? он даже не помнит сколько лет прошло уже с первого прыжка. — думаешь? — Тора смотрел прямо в душу, будто уже заранее знал правду, Мичи почувствовал всем нутром, что он еще до начала этого разговор проиграл, — Такемучи, я почти полностью уверен, что ты прыгаешь во времени, — с начала этого разговора он изменился, до этого он будто боялся разговаривать с блондином, но сейчас от него излучалась уверенность. вот блять. какого черта? почему он это говорит с такой уверенностью? как такое вообще произошло? почему Казутора? — что? ты совсем дурак? — старался он плохо, его маска актера разбилась после слов Ханемии, — как ты себе это представляешь? — вот ты мне и расскажешь всё это, Такемичи Ханагаки, — он улыбнулся как чеширский кот и складывал руки на груди, — я жду твой рассказ об этом, плаксивый герой. приехали. первое, что подумалось Мичи, это то, что Казутора назвал его имя правильно. второе, прозвище, его начали так называть после битвы с Поднебесьем. это не ебучее совпадение. Казутора и правда знал. либо же, он сейчас так шутит. правда, если это шутка, то очень плохая. — ты не шутишь что ли? — Такемичи выдавил из себя пару смешков, — ну и рассмешил же ты меня, спасибо! взгляд Ханемии резко изменился. он был недоволен тем, что Ханагаки уходит от реального ответа. он что, правда до сих пор не понял, что Ханемия все знает? — Такемичи, я не шучу, выкладывай все, — его голос пронзил холод, — и не думай, что сможешь сбежать от этого, снизошедший бог смерти, глава Забвения Змея, — он ухмыльнулся. делать нечего. Такемичи не сбежит. он выложил все подчистую. все через что он прошел, исключая его смерть в последнем будущем. и не сосчитать сколько эмоций испытал Казутора во время этого длинного рассказа. он даже плакал в конце, он не догадывался через что прошел подросток, как он думал, за свои многочисленные прыжки. пока палату присвоила себе тишина, у Такемичи в голове играла мелодия с какой-то карусели, которую он посещал в детстве. детство. насколько давно это было? Ханемия ничего не сказал на рассказ Такемичи. он ни разу не подал признаки своего существования в этом месте. тихим голосом, будто не своим, он проговорил куда-то, как показалось, в пустоту, — я зайду позже, чтобы обсудить все еще раз, мне нужно переварить эту информацию, — он вставая, не оборачиваясь на Такемичи, махнул рукой и покинул палату. Ханагаки не находился в этом месте. он не услышал слов Казуторы. в голове, будто повышая громкость, играла та самая мелодия из карусели. блядская карусель. ••• Такемичи выписали через неделю с того разговора. он медленно брел по улицам к своему дому. он пытался обдумать все произошедшее тогда. он и вправду все выложил Казуторе. он все рассказал. с тех пор, в его голове не затихает мелодия, услышанная когда-то в детстве на аттракционе. даже ребята, которые приходили к нему всю эту неделю, не могли заглушить ее. Ханемию он не видел с того дня. он будто испарился. ребята сказали, что он уехал в соседний город, оповестил их о том, чтобы ему не звонили, не писали, он скоро вернётся и всё. пиздец. мысли вертелись в голове, мелодия не затихала, шум стоял громкий. у Такемичи болела голова. он хотел вновь обдолбаться какой-нибудь дурью, которую ему подкинули бы братья Хайтани или Санзу. но это пока еще не то время, он пока еще подросток в этом времени. — да почему все так? — прокричал он свой вопрос в городскую пустоту, кажется где-то неподалеку кто-то ойунул, где-то в ответ на его крик залаяла собака. Такемичи хмуро осматривал улицы, пока доходил до дома. подходя к нему, он заметил фигуру сидящую на крыльце его дома. в ней он узнал Казутору. его еще не хватало сейчас. свалился на голову, как первый снег, которого в прогнозе не было. поднимаясь по крыльцу, блондин взъерошил волосы сидящего. — заходи, замерзнешь тут сидеть, — Мичи открыл дверь, рукой приглашая войти внутрь. два парня вошли в дом, повесили куртки и прошли на кухню, где Такемичи поставил чайник и сел напротив своего не приглашенного гостя, который осматривал блондина прикрытым и мутным взглядом. тишина стояла гробовая. в частицах, невидимых для людей, скапливалось будто что-то темное, предвещающее неладное. комната заполнилась свистом чайника. Такемичи поднялся, подошел к столешнице, достал две кружки и заварил обоим чай, вернулся за стол, ставя одну кружку перед парнем напротив, а вторую перед собой. — как съездил в другой город, Казутора? — он заметил, что мелодия и шум в его голове начали утихать, — но вот только, я думаю, что ты не ездил никуда, где тебя носило? парень напротив поперхнулся, отпивая чай, замялся и глазами задал немой вопрос: «как ты понял?», а Такемичи ответит в слух, что что-то подобное было во многих временных линиях, парень с татуировкой лишь хмыкнет в ответ и продолжит отпивать горячий чай. комнату, под свое покровительство, забирали приближающаяся ночь и тишина. это успокаивало, каждый из них думал о своем. в голове Такемичи играла мелодия, но достаточно тихо, так что она не заставляла его голову разваливаться на части. сейчас ему удалось наконец обо всем спокойно подумать. Казутора так же думал о своем. тишина совсем не давила. ночь, заполняющая улицы, будто бы давала им время все обдумать и правильно построить вопросы, которые они хотели задать. путешественник во времени хотел проверить, не стал ли Тора триггером, но смысла в этом не было, в том времени он застрелил себя. в прыжках во времени было лишь одно правило, ты не сможешь вернуться в будущее, где ты мёртв. Ханемия поднялся изо стола, обратив на себя внимание Ханагаки, он подошел к плите, на которой стоял чайник, зажег ее, вода в нем начала кипеть. — у тебя есть зеленый чай? — в этой тишине, послышался шепот Казуторы. — да, в полке сверху, левая дверца второго ящика, — так же шепотом ответил ему Такемичи. эту тишину не хотелось рушить. она будто обнимала их, утаскивая в себя, заставляя думать в несколько раз эффективнее. пока Ханемия заваривал им новые кружки чая, Мичи обдумывал как начать разговор. молчать тоже было неплохо, но оставлять все так как есть не хотелось. когда он заметил, что кружка перед ним стояла, а подбородок обдавало паром от горячего чая, его гость сел напротив него. — Такемичи, давай поговорим? — шепот разлетелся по кухне, растворяясь в ночной темноте. — конечно, я только за, — блондин подставил свои руки под подбородок, он и сам хотел начать разговор, — с чего бы ты хотел начать? — я, если честно, долго не мог переваривать, сказанную тобой, информацию, — парень напротив повторил действия первого, — знаешь, я тут подумал, как ты смотришь на то, чтобы я помогал тебе? Такемичи опешил, — что? — вскрикнул он, после сделал жест рукой, обозначающий извинения, и вновь вернул ее на прежнее место, придерживая свое лицо, — я не буду тащить тебя на дно, Казутора, ты этого не заслуживаешь! — а разве я заслужил быть застреленным тобой? — ладно, вопрос будто бы треснул Ханагаки по голове. — ты прав, не заслужил, прости меня за это, — было странно, извиняться перед живым человеком за то, что застрелил его, на улице скажешь такое, подумают в игры переиграли, — но в любом случае, я не потяну тебя на дно за собой, в этот раз я буду аккуратнее и лучше следить за собой. — неужели это тот самый снизошедший бог смерти, а? — парень растянулся в улыбке, — разве тебя волновало кого ты тянешь на дно? Мичи цокнули, — да, мне без разницы, лишь бы это были не вы, дурак, — он нахмурился, но звучало это конечно иронично, он буквально переубивал всех, «лишь бы не вы», да? пиздабол. — хватит комедию ломать, Такемучи, тебе нужен кто-то рядом, кто сможет остановить тебя когда это потребуется, иначе все повторится вновь, — путешественник во времени понимал, что тот говорит правду, но он не хотел втягивать его в это. Ханагаки зарычал, — давай я обдумаю это, ладно? — его взгляд излучал усталость и пустоту, в которой Казутора тонул, в этих синих омутах нельзя было не погрязнуть. — о нет, так не пойдет, принимается только ответ «да», бог смерти, — парень улыбнулся, пристально смотря в глаза собеседнику, отпивая чай. — не называй меня так, — наиграно обидчиво выдал из себя Мичи, — я еще не бог смерти, тут я еще ничего плохого не сделал. — ну по действиям с будущего ты же бог смерти, Такемучи, не стоит стесняться, — Казутора рассмеялся, его смех будто бы эхом прошелся по комнате. — тьфу ты, ладно, — блондин задумался над словами парня, все же Ханемия прав, ему нужен такой человек, — ладно, я согласен, но когда я спущусь в пучины ада, даже не думай меня останавливать, ты уже знаешь, чем это может закончится. — я спущусь за тобой, Такемичи Ханагаки. в ответ на это парень лишь хмыкнул, допивая чая и отставил свою кружку. комнату вновь залила тишина, парни отдались ей и покровом ночи. каждый думал о своем. мелодия в голове Такемичи вновь начала повышать свою громкость. он что, начал сходить с ума? или как еще объяснить эту дурацкую мелодию в его голове? парни так и уснули за кухонным столом. спина будет ныть у обоих на утро, но это все потом. сейчас же два уставший человека полностью отдались миру снов. каждый своему. ••• наутро Казутора проснулся первый, он увидел перед собой Такемичи, что уложил свою голову на руки, крепко спал. посмотрев на время, он быстро соскочил со стула, найдя бумажку и ручку, написав записку для блондина, побежав в прихожую, накинул на себя куртку и обулся, вылетел из дома, несясь в направлении, известному только ему. на боль в спине он не обратил никакого внимания. когда проснулся Такемичи, он осознал, что в доме находится один, а перед ним лежала записка. он раскрыл ее и начал читать написанное. «доброе утро, соня. не ругайся на меня потом из-за этого, ты спал слишком забавно. я убежал по делам, вечером увидимся на собрании Тосвы, спасибо за вчерашний вечер. спасибо, что доверился мне!» только сейчас Такемичи понял, что забыл спросить где же все-таки был Тора всю прошедшую неделю. и блять, как же болит его спина.