Часть 1
12 августа 2024 г., 00:12
愛—愛
— Ебаный в рот, я как обычно, — пробурчал себе под нос русоволосый паренёк, который в очередной раз опаздывал на пару. Хонджун не был лентяем, глупцом или вроде того, нет, он находился на втором месте в университетском рейтинге, и был абсолютно не слышащим будильники парнем. Не важно сколько Ким спит, он просто их не воспринимает, и лишь его внутренние часы каким-то чудом будят его за десять минут до выхода из дома. Поэтому каждое утро в этом доме начинается одинаково: Хонджун резко подскакивает на кровати и, очень громко матерясь, собирает брошенные вещи по квартире, далее наспех проходится утюжком по гнезду на своих, в данный момент довольно сильно отросших, волосах, и в конце-концов буквально вываливается из квартиры, надевая обувь уже в лифте. Так случилось и сегодня. Никаких исключений в жизни Кима. — Какой-то пиздец, опять опаздываю, да ещё и препод новый, я даже не знаю как он к этому относится, — простонал он и ударился головой об стенку лифта в надежде вправить себе наконец мозги. Он бежал так, как не бежал никогда в жизни. Обычно Хонджун, пусть и собирается суетливо и быстро, ходит все же довольно спокойно, прекрасно зная, что все преподаватели давно привыкли к вечным опозданиям одного из лучших студентов. Не во всем же ему быть идеальным, верно? Ну, по крайней мере, такими словами парень себя успокаивал. Но сегодня иной случай — пару ведёт новый преподаватель живописи, да к тому же ещё и молодой, если верить слухам — и Хонджуну не хотелось в первый же день потерять чужое расположение. Удивительно, но в университет он успел. Запыхался ужасно, задел какого-то мужчину на улице, извиняясь на бегу за пролитый кофе, испачкал кеды, наступив в лужу, но пришёл вовремя. Впервые. Пригладив кое-как волосы, Ким перевёл дыхание, помолившись, чтобы его щеки не оказались цвета брелока с железным человеком, что висел на его шоппере в данный момент. Он зашёл в аудиторию и огляделся — все мольберты были заняты, чего на памяти студента никогда не случалось. И это действительно было из ряда вон выходящим событием, так как мольбертов в этом конкретном помещении всегда было больше, чем студентов в их группе, но Хонджун сразу понял источник проблемы, когда подметил лица ребят из других групп, которые видимо решили познакомиться с преподавателем пораньше, заодно прогуливая свою пару. Ким лишь хмыкнул на этих странных ребят — что то, что это пара, как будто бесполезный прогул получается. Не желая тратить время оставшееся до занятий, русоволосый начал оглядываться и думать, где ему сесть, если он сможет забрать мольберт из соседней аудитории, но его вдруг окликнул его друг Уён. — Хонджун-а, я тут тебе место рядом освободил, когда увидел, что все места заняли. Только иди за мольбертом быстрее, преподаватель Пак предупредил, что после звонка уже не выпустит даже в туалет, — но голос друга потонул в громком звоне, а Ким потонул в своём отчаянии — не успел. Он не знал, что ему делать и поэтому продолжал стоять рядом с другом, растерянно оглядываясь. За один мольберт садиться смысла нет. Рисовать-то как? Пока парень думал, за его спиной хлопнула дверь и мимо быстро прошёл мужчина. — Доброе утро всем, с кем я ещё не успел познакомиться, меня зовут Пак Сонхва, я ваш новый преподаватель по живописи, — Хонджун внутренне похолодел от строгого тона голоса мужчины и обернулся. У преподавательского рабочего мольберта стоял не мужчина, а невероятно красивый молодой человек, лишь немного старше самого Кима, находящегося на третьем курсе. Пока он откровенно залипал, профессор Пак обратил на него внимание. — Я могу вам чем-то помочь? Вы студент этой группы? Почему вы не на своём рабочем месте? — Я… — неосознанно произнёс Хон и запнулся, затем дёрнул головой, нахмурился и уже осознанно ответил. — Здравствуйте, преподаватель Пак, я Ким Хонджун, студент этой группы, — парень низко поклонился. — Извините за задержку урока, но я припоздал, и все места оказались заняты, а я ещё не успел принести мольберт из другой аудитории… — Оправдания меня не волнуют, — перебил парня Сонхва. — Впредь имейте в виду, что вы должны быть готовы к началу урока. И, в данный момент, или вы решаете проблему, не выходя из класса разумеется, или вы уходите с занятия вообще, — Пак сел за свой мольберт, подготавливая его к работе, а Хонджун растерялся ещё больше и беспомощно обернулся на Уёна. — Я не знаю, что делать, правда, Хон, — Чон с сожалением пожал плечами. Но буквально через секунду его глаза загорелись от пришедшей в его голову идеи. Ким мысленно простонал, прекрасно зная этот взгляд. — Придумал. Сядь к нему на колени, — прошептал он, подтянув старшего к себе, чтобы преподаватель ничего не услышал. — Что? Ты совсем ебанулся? — Тише ты! — шикнул на друга Уен. — Он не будет этого ожидать, после чего или разрешит тебе выйти за мольбертом, или уступит свой. И в будущем будет знать, на что ты способен, если поставить тебя в неудобное положение. — Или же выгонит с пары и напишет докладную. — Он в любом случае это сделает, а так ты хоть поиздеваешься, — Чон злобно захихикал, а старший закатил глаза. Он не удивлён идее младшего, и, хотя был против сначала, сейчас испытывал предвкушение от реакции мужчины, если Ким все же сделает это. Ему очень хотелось увидеть какие-то эмоции на таком красивом и невозмутимом лице. Хонджун выпрямился и подмигнул злорадствующему другу. Он развернулся на пятках и подошёл к Паку, который посмотрел на него, подняв бровь. — Вы решили проблему или мне ставить вам пропуск? — начал уже ругаться преподаватель, но подавился воздухом на последних словах, когда его студент нагло сел к нему на колени и охватил руками шею. — Вы что себе позволяете? — громко спросил Пак, чтобы, мгновенно начавшие перешептываться и хихикать, ученики вдруг не решили, что это сделано по обоюдному желанию. Сам же он даже не заметил, что его руки неосознанно автоматически схватили парня за бедро и талию, будто боясь уронить. — Я? Решаю проблему с отсутствием мольбертов раз вы не разрешаете мне выйти за ним в другую аудиторию, — пожал плечами парень и продолжил, начиная незаметно для остальных поглаживать затылок преподавателя большим пальцем. — Вам показывать ничего не нужно, мы сейчас работаем над своими уже начатыми картинами, от вас требуется в данный момент только контроль и коррекция, поэтому я решил, что этот вариант вполне неплохой и имеет место быть. — Студент Ким, что вы себе позволяете? — Сонхва, привстал, забыв на фоне возмущения про сидевщего на коленях парня, и Хонджун схватился за шею преподавателя крепче, боясь упасть на грязный пол в своих новых джинсах (синяки его не волнуют, а вот испачканные джинсы — трагедия!). — Да чёрт возьми, слезьте вы уже, пока я вас не уронил! — жалобно прошептал он на ухо Кима, чтобы другие студенты не услышали, как он ругается. — Слезу, если уступите мне свой мольберт, Пак-сонсенним, — прощебетал парень на ухо, намеренно касаясь губами, и провел пальцем по груди мужчины. — Что вы творите? Прекратите немедленно, — прошипел Сонхва. — Я уступлю вам. И даже не напишу докладную. Но это первый и последний раз, и я это делаю не из хорошего отношения к вам, учтите, я забочусь о себе и своей репутации. — Окей, босс! Без проблем, — Хон подмигнул преподавателю и вскочил на ноги, еле переборов желание чмокнуть Пака в щёку. Но тут не «из хорошего отношения», Ким «заботится о себе», все-таки он еле избежал выговора, не стоит рисковать. — Ребята! Ничего не надумываем, мы даже не знакомы, я просто спасал себя от двойки, — часть группы разочарованно простонала, оставшись без сплетен о новом преподавателе, а часть захихикала, будучи привыкшими к выкрутасам парня. — Не расстраиваемся, у вас ещё будет возможность посплетничать о нас. О нём в особенности, — он широко улыбнулся и повернулся к Паку. — Я могу начинать работать, сонсенним?愛—愛
Звонок прозвенел для Хонджуна как-то слишком неожиданно — он так увлекся своей работой, что забыл даже про новенького красавчика-преподавателя. Он перевёл осоловелый взгляд на студентов, часть из которых торопилась в кафетерий, а часть бежали домой. Группа Кима и была той половиной, у которой на сегодня в расписании стояла одна пара. Повезло. Всем, но не Хонджуну. — Студент Ким, останьтесь ненадолго, пожалуйста. Я знаю, что в этот день у вашей группы пара только по моему предмету, — раздалось за похолодевшей спиной Хонджуна. — Ну, друг, я буду ждать тебя в кофейне неподалёку, напиши, как освободишься, — Уён похлопал его по плечу. — Если через полчаса не объявишься — я позвоню в полицию. — Я не маньяк, студент Чон, с вашим другом будет всё в порядке. Вы можете идти. — До свидания, Пак-сонсенним, — Уён поклонился и закрыл за собой дверь. В аудитории воцарилась тишина. Сквозь открытые окна было слышно смех студентов, обсуждающих 'новенького красавчика, который ведет пары по живописи'. Хонджун боялся не то, что обернуться, он дышать опасался, застыл как олень перед машиной. У него разбросаны художественные материалы, новые джинсы всё-таки запачкались краской, на руках белила, кисть почти хрустнула в сжатом кулаке, но он всё так же не двигался и прислушивался. — Выдохните уже, я не собираюсь вас убивать, — произнес чужой голос прямо около уха студента, заставляя того вздрогнуть и обнаружить, что он действительно не дышал. — П-Пак-сонсенним, я… — Успокойтесь, — Сонхва обошёл Кима и присел перед ним на корточки, чтобы находиться глазами на уровне его глаз и не давить морально. — Объясните, что это было такое в начале занятия? — Хотя по моей успеваемости так не скажешь, но я постоянно опаздываю… — Да, об этом я в курсе, все ваши преподаватели предупредили меня, и я даже был готов сделать для вас исключение на первый раз, но вы не опоздали, и я передумал, — преподаватель хитро усмехнулся уголком губ, заставив глаза и зрачки Хона чуть расшириться. — Извините, я вас перебил. Продолжайте. — А… да, да, продолжать. Я продолжу, — он растерянно проморгался, повернулся к своей работе и откашлялся. — Как я и сказал, и о чём вас уведомили коллеги, я постоянно опаздываю, хотя в этот раз я умудрился успеть и даже не упасть по пути, — Ким услышал тихий смешок, но решил, что ему показалось. — И когда я зашёл, я увидел, что все мольберты заняты, чего быть ну просто не могло, нас в группе даже десяти человек нет, а мольбертов пятнадцать! — тут он уже уверен, что услышал смех преподавателя. Ким растерянно обернулся и вопросительно склонил голову на правый бок. — Пак-сонсенним? Почему вы смеётесь? — Я сразу понял это, как зашёл в аудиторию, но мне было ужасно интересно, как вы выкрутитесь, поэтому я закрыл глаза на присутствие студентов из другой группы. Правда я не подозревал, что вы настолько нестандартно мыслите. — Я — нет. А вот Уён — да, — Хонджун широко улыбнулся, обнажая зубы. Он правда обожал своего друга со школьной скамьи. — А я авантюрист и любитель его нестандартные мысли воплощать в жизнь. Сердце Сонхва пропустило удар. Он с удивлением отметил чудесную улыбку своего наглого студента, но сразу же себя одёрнул. Нельзя. Ким студент, а Пак его преподаватель. Пусть и падкий на таких миловидных и своеобразных парней. А вот Ким своё успокаивать не собирается. Для него нет разницы: преподаватель он, студент другой группы или вообще бариста в кофейне — Сонхва просто ему понравился. Никаких границ соблюдать в общении с сонсеннимом Хонджун не собирается. Только не наедине. Не дав себе времени обдумать действия, он резко наклонился и накрыл губы Пака своими. Сонхва ответил на поцелуй, не сразу осознав ситуацию, но быстро отодвинулся, с опаской оглянувшись на дверь. — Никогда так не делай, Ким Хонджун! — мужчина поднялся с колен и подошёл ближе к студенту. — Я не хочу лишиться работы и права преподавать из-за твоих глупых выходок в университете. — Мы уже на 'ты', Пак-сонсенним? — снова его привычка вопросительно склонять голову. — А вне университета выходки разрешены? — Да. Прозвенел звонок и студенты с другой группы начали заходить в аудиторию, заставляя смущённого Хонджуна в спешке собраться и убежать к Уёну в кофейню.愛—愛
Возможно сейчас вы удивитесь, но Хонджун наврал. Они с Сонхва знакомы. Познакомились они на выставке современного изобразительного искусства в Шанхае примерно месяц назад, куда Ким летал ради модного показа любимого модельера и по счастливой случайности смог выделить время на более насыщенную культурную программу в виде посещения выставок и необычных ресторанов. С Паком Хонджун столкнулся около картины с изображением Шанхая в стиле киберпанк. Так банально и мейнстримно, но так красиво. Сочетание цветов в картинах подобной тематики всегда привлекали Кима. А также его удивило решение художника рисовать на экране телевизора, используя его в качестве светового холста. Интересное решение. И очень удачное. Сонхва же со взглядом маленького восхищённого ребенка разглядывал все детали нарисованного города. Хонджуна тогда, в хорошем смысле, поразили его впечатлительность и широко распахнутые оленьи глаза. — Вы настолько впечатлены этой картиной. Поделитесь, почему? — парень немного подвыпивший, поэтому даже капли стеснения у него не присутствует. — Я люблю данный стиль в современном искусстве, и меня привлекла такая тонкая и профессиональная работа со световым холстом — это не самое распространенное явление — наложение цветов и высокая детализация. Видно, что работа очень кропотливая и душу художник действительно вложил, — мужчина немного смутился и потому постарался успокоиться перед незнакомцем, чтобы выглядеть серьёзнее. Хонджуну это не нравится. — А вы знаете этого художника? — парень подошёл вплотную к Сонхва и невесомо провёл пальцем по чужой груди, заставляя того покраснеть от неожиданности и распахнуть глаза шире вновь. Так-то лучше. Стоит ли напоминать, что Ким-засранец-Хонджун под алкоголем вообще границ не видит и забывает что такое смущение? — Это мой друг, но работу он мне не показывал до последнего, — Пак не мог отвести взгляд от пальца парня напротив. — Что вы делаете? — шепчет. — Я? Я без капли стеснения подвыпивший лезу к вам, потому что вы мне очень понравились. Вы красивый, — Ким всё так же невесомо провел пальцами по щеке. — Интересуетесь искусством, хорошо сложены, а ещё очаровательны в своей впечатлительности. Не хотите прогуляться до какого-нибудь хорошего ресторана? В этом районе их много, на любой вкус. — Знаете, — мужчина наконец взял себя в руки и откашлялся. — Почему бы и нет. Я плачу. — Вау, а вы мне всё больше нравитесь.***
Правда после того проведённого вместе вечера они больше ни разу не виделись. Хонджун сбежал рано утром из отеля Сонхва, забыв оставить ему свои контакты. Он расстроился, но решил, что значит так и надо. Ким не фаталист, но посчитал, что если им по судьбе — они ещё встретятся. И встретились. Удивительно. Хон почти поверил в судьбу и даже почти купил себе Таро. Сразу на выходе из аудитории Ким отписался Уёну, узнал название кофейни, в которой его ждет друг, и направился туда. — Ну что, рассказывай, о чём разговор был? — прочавкал Чон с набитым ртом, отрываясь от телефона, в котором с кем-то яро переписывался. — Он просто узнал в чём причина такого поведения, — Хонджун развалился на стуле и начал рассматривать меню. — Кстати, я слукавил — мы знакомы, — с максимально довольным видом из-за подавившегося друга Джун подозвал официанта. — Айс-американо и радужный торт, пожалуйста, — дождавшись пока Чон придёт в себя, он продолжил. — Мы познакомились в прошлом месяце, когда я летал в Шанхай на показ. Предвосхищая твои вопросы — нет, после того вечера мы ни разу больше не виделись. Я сбежал, потому что мне надо было ехать в аэропорт, и забыл оставить свои контакты. — Да ты придурок. — Ну, подумаешь забыл, мы же встретились вновь. Пусть и в таких обстоятельствах. — Нет, ты придурок, потому что не рассказал! Тоже мне друг называется! — парень обиженно сложил руки на груди. — То-то ты мне всё рассказываешь, — парировал Ким, делая глоток принесённого американо. — Всё! — Да-да. А кто такой Чхве Сан, с которым ты постоянно переписываешься? Последний месяц я как не посмотрю — его имя у тебя на экране мелькает. Чон вмиг покраснел. В точку. — Я… ну… — замялся, ха. — Ну-ну, — передразнивает. — Вот я не наезжаю, так и ты не наезжай. — Допустим. Что с Пак-сонсеннимом будешь делать? — Как что? Встречаться, — Уён закатил глаза, а Хонджун улыбнулся и запихал первую ложку любимого торта в рот.愛—愛
Распрощавшись с другом, Ким вернулся обратно в корпус и сел напротив кабинета Сонхва, планируя дождаться окончания рабочего дня мужчины и пристать к нему. Вы совершенно будете правы, если назовёте Хонджуна липучкой, но раз он снова встретился с тем чудесным мужчиной с выставки, то уже его не упустит. Ждать пришлось долго, у Пака было ещё две пары, и ни на одном из перерывов он из кабинета не вышел. В принципе, Джун не расстроился, у него была возможность сделать наброски для будущих работ по другим предметам, а ещё подумать над тем, как он закастомит свои новые, но уже убитые краской, джинсы. Голову он поднял только тогда, когда услышал звук поворота ключа в замочной скважине. Сонхва стоял в очень своём бежевом пальто поверх черной рубашки и большим чёрным беретом поверх светлых волос. — Ну, и чего ты сидишь? Пойдём, я на машине, — и снова Ким засмотрелся и пропустил момент, когда преподаватель обернулся на него. — На что залип? — На вас… тебя. Ты очень красивый, тебе невероятно идут береты, — не отрывая взгляда, Ходжун поднялся с пола и отряхнул джинсы. Мужчина очень очевидно смутился. Ким не стал бы лукавить — ему нравится заставлять того краснеть, ещё с того первого раза в Шанхае. Они дошли до машины Сонхва, припаркованной неподалёку от университета, в комфортной тишине. Его машиной оказался пикап фирмы Митсубиши. Вот такого он точно не ожидал, но совершенно не расстроился — Хонджун обожает пикапы. Возможно виной тому Сумерки, а возможно просто есть какая-то изюминка в них. — Уа, это же пикап! — Ким не мог не озвучить свой восторг. — Да, именно, они очень удобные для перевозки всяких вещей и аппаратуры, часто пригождается. Залезай. Дважды повторять не пришлось, правда для парня его роста машина оказалась слишком высокой, и Киму пришлось подтягиваться с кряхтением с помощью ручки в салоне. преподаватель же с усмешкой наблюдал за его потугами, но из вредности даже не дернулся помочь. А нечего издеваться над своим сонсеннимом. — Ну и ну, для каких гигантов это спроектировано было… — Для людей выше метра пятидесяти. Пристегнись. Хонджун ничего не успел даже сказать — его швырнуло назад и вжало в спинку сиденья от такого резкого старта. Он лишь обиженно надул губы и потянулся за ремнём. Всю недолгую поездку парень смотрел в окно, скрестив руки на груди, и вызывая этим улыбку на губах Сонхва. Милашка. — Приехали. Выпрыги- 'Уснул… И когда только успел? ' — Хонджун, просыпайся, — Пак отстегнул ремни безопасности у обоих и наклонился к Киму, чтобы аккуратно разбудить, но парень вдруг открыл глаза и испуганно махнул рукой, ударяя ладонью Сонхва в глаз. — Ай! Хонджун, мать твою! — Прости, прости, пожалуйста, я спросони испугался! — Просто вылезай, боже мой. — Х-хорошо… И только когда он, похожий на побитого щенка, буквально выпрыгнул из машины, он увидел куда они приехали. Тримаж. Нихуя себе. — Ахуеть, а ты сколько зарабатываешь вообще? У нас преподы такие богатые, а я не знал? — Ким присвистнул так, что услышали люди, выходящие из круглосуточного магазинчика, принадлежащего этому комплексу. — Я из богатой семьи, а ещё кроме преподавания у меня есть бизнес. Преподавание — моё желание, а бизнес — родителей. — О, так ты чеболь. — Нет и не называй меня так, пойдём, — Сонхва закрыл машину и схватил за руку своего студента, проходя мимо. Ким даже не пикнул, лишь продолжил удивлённо озираться и слепо шагать за мужчиной. — А тут же живут Чонгук и Хосок из бтс? — Серьёзно, это то, что ты действительно хочешь узнать, когда мы поднимаемся в мою квартиру вдвоём? — Пак посмотрел ему в глаза и поднял бровь. Хонджун ответил ему совершенно серьёзно: — Да. А мужчина закатил глаза. Не удивлён, на самом деле. Сонхва еле успел вытащить ключ из замка, как Ким затолкал его внутрь квартиры и прижал к двери изнутри. — Теперь ты попался, сонсенним, — хитрая ухмылка тронула губы парня прежде, чем тот впился своими губами в губы человека напротив. Пак не стал медлить и ответил ему так же пылко, первым протискивая свой язык в чужой рот. Он вцепился в волосы Хонджуна и оттянул его голову назад, переходя от губ к линии челюсти и далее уже покусываниями продвигаясь в сторону шеи. Джун в стороне не остался. Он, уже постанывая от приятных ощущений, дрожащими руками вытащил из брюк рубашку своего нового преподавателя и подлез под неё, находя ладошками соски и аккуратно начиная пощипывать их, заставляя мужчину дышать чаще и поскуливать. Вдруг Хонджун резко отодвинулся, заставляя распалённого Сонхва вопросильно посмотреть на себя, и жадно осмотрел того, останавливаясь взглядом на бугорке в районе ширинки. Глупо облизнувшись (хотя в возбуждённом состоянии для него это ещё не казалось глупым), он упал на колени и принялся дёргать ремень на поясе Пака. Сонхва убрал его руки и аккуратно, но быстро, расстегнул свои брюки. Парень сразу потянул их вместе с трусами вниз и приник языком к стоячему члену, чтобы смочить его, вызывая у мужчины очень громкий полувздох-полустон: — Блять… да, Хонджун, давай, пожалуйста, возьми его поскорее, — рука мужчины снова оказалась в волосах Кима, но теперь пальцы крепко держали русые пряди парня, а ладонь давила на затылок, двигая голову парня ближе к паху. А кто Ким Хонджун такой, чтобы отказывать своему преподавателю? Правильно, студент, а студент сонсенниму отказывать не может. Да и не хочет. Опыт у парня в этом не слишком большой, но он мальчик умный, старательный, а ещё внимательно прислушивающийся к реакциям своего партнёра. Так он узнал, что его преподаватель очень любит, когда по телу проводят ладонями, активируя его чувствительные зоны, а в другой момент любит, когда держат руку на паху, не двигая ею, а иногда обожает, когда чужая ладошка мягко поглаживает низ его живота. Сонхва определённо обожает язык Кима. То, что этот студент вытворяет им — непостижимо для мозга мужчины. Кажется там ещё и серёжка имеется, но она не особо приносит какие-то новые ощущения — да они и не нужны, парнишка отлично управляется и без всяких дополнительных стимуляторов. Особенно Пака заводит то, насколько Хонджун чувствителен по отношению к нему, насколько внимателен он к реакциям его тела. Это приятно. Сонхва очень возбуждает то, как о нём заботятся в данный момент. Хонджун так увлёкся, желая доставить мужчине удовольствие, что не сразу понял, что его аккуратно тянут назад, а жёсткой хватки на затылке уже нет. — Хонджун… Джунни, поднимись, пожалуйста, — тихий шёпот, чтобы не нарушить интимную атмосферу. — Что-то не так? — такой же шёпот в ответ, но уже в губы, и вдобавок лоб, прислонившийся к чужому. — Всё так, но… — Но? — Давай встречаться? Я весь месяц думал о тебе, и был так расстроен, что ты даже не оставил никаких контактов, что хочу сначала сделать тебя своим, прежде чем впервые кончу тебе в рот или на лицо, — Хонджун захихикал, утыкаясь куда-то ему в плечо. — Я опаздывал на самолёт, прости, но я рад, что судьба так распорядилась. Я согласен, — возбуждение, на самом деле, уже спало на 'нет', но парни ни капли не расстроились. — Знаешь, мне вдруг захотелось переодеться в домашнее и со своим любимым парнем под пледом посмотреть какой-нибудь фильм, что скажешь? — Пак поцеловал, уже своего, парня в висок. — Я считаю это отличной идеей, но ты одолжишь мне свою футболку, а ещё мы с тобой закажем поесть. Я ужасно голоден. — Как скажете, капитан, — засмеялся Сонхва, а Ким обнял его за шею и поцеловал. — Ещё с той встречи на выставке моё сердце бьётся лишь для тебя, и все твои желания для меня — закон. Стоит ли уточнять, что они даже доесть не успели и так и уснули на середине фильма в обнимку?愛—愛
