Котлета в кастрюле

Что ж, я уже могу номинировать себя на премию Дарвина?..        Думаю, вот эта вот десептиконская женщина, которая прямо сейчас рассекает вместе с нами, вцепившись в капот легковушки, угнанной с ближайшей парковки, согласится с моей кандидатурой. А еще с кандидатурами Сэма, Микаэлы и того парня, который сейчас орет мне на аудио с задней сидушки. Лучше бы я послал Прайма. Надо было, да… Все мы хороши задним умом. А я ведь знал, что будет происходить. Знал, бл!..        Микаэла рванула руль, и тачка вписалась в столб. Не пристегнутые люди завалились вперед, но удержались. Я равнодушно приложился лбом в солнцезащитный козырек. Какой ужас. А знаете, с чего все началось? Правильно. У беды одно начало — сидели десы, да скучали…

***

Утро было томным и ни к чему серьезному не располагало. Мы все сидели в общем ангаре и болтали кто о чем. Хайд втолковывал что-то Сайду. Джаз на пару с Би парировал очередные подколы близнецов и останавливал их перед каким-то недальновидным поступком. Мы с Рейвом и Рэтчетом тихонько переговаривались. Фем шушукались в сторонке. Прайм тупил в стену с картой. Все как всегда. Со второго этажа свесился Сэм, частично прерывая разговоры:        — Мне нужно скататься в колледж. Там экзамены и требуется личное присутствие. Нет, Джаз, я не могу послать их, — диверсант прямо-таки обижено скуксился. Да, за те пару месяцев, что он тут торчит, парень изучил почти всех и почти все. Я уже молчу про то, что Леннокс взялся учить его тонкому искусству боя. Не сказать, что удачно, но сам факт. — Неужели правительство не может пробить тебе учебу? В тот раз они так и сделали, — равнодушно кинул Сайдсвайп, отрываясь от нарисованного наставником плана. — Не могут. Черт! Это вступительные экзамены, и мне нужно писать их самому. Да и к тому же, моя будущая специальность требует личного посещения хоть иногда. И я так и не понял: зачем меня держать здесь? Спокойно бы пожил дома. Ничего бы не случилось. — Малец, десептиконы намного хитрее и изворотливее, чем кажутся. Тимур не даст соврать: у них есть дроны и компактные кассеты, которые доставят тебя в нужную Мегатрону точку раньше, чем это сделает любой из нас, — Айронхайд также оторвался от своих каракуль. Воин перевел тяжелый взгляд голубой оптики на парня, заставив того отвернуться. — Сэм, послушай, мы не хотим ущемлять твою свободу, но если выбор стоит между ней и твоей жизнью… Думаю, ты и сам выберешь последнее, — подытожил Прайм. Я был с ним согласен. Пацан, хоть и знает уже, что такое смертельная угроза, но еще почему-то не понял, что смертен. — Оптимус, эта поездка всего на пару дней. Пара дней моего отсутствия тут и присутствия там ничем не повредят.        И Оптимус в этот момент сделал очень большую ошибку — задумался над словами этого человека. Стоило бы ему тогда также твердо, как обычно, сказать что-то в духе «это для твоего же блага» и оставить Уитвики на базе. Так нет же.        Но не это начало всей истории. Это так, приквел.

***

История начинается чуть позже, когда мы, созваниваясь с американской верхушкой, чтобы переправить ребенка на большую землю, получили завуалированный посыл на три веселых буквы. Оказывается, у верхушки на нашем уютном острове с верхушкой континентальной были какие-то терки. И терки не овощные, а жаль. Потому что прислали к нам в наш райский уголок с постоянной жарой и периодическими штормами одного Петуха с маленькой группой сбитых спецназовцев в качестве телохранителей. Петуха звали Теодор. Фамилия у Петуха была Галлоуэй. Петух носил костюм с затянутым галстуком, белую рубашку и до нелепости пижонские туфли, которые смотрелись среди пыльных берц солдат, как клоунские башмаки. На острове все предпочитали легкую, просторную и дышащую одежду. Даже командование, в число которого входил генерал Моршауэр, ходили в легких камуфляжных шмотках и тряпичных ботинках из какой-то сетки. В общем, он был чужим до мозга костей. Но было и еще кое-что. Глядя на него я почему-то вспоминал тот сон, в котором из человека делали живую груду из костей, плоти и стали. И вот это мне не нравилось абсолютно. Я все еще наивно надеялся, что это просто сон. Какая жалость: Куб никогда не посылал мне просто снов. Это всегда были какие-то видения из прошлого — моего или Кибертрона — неважно. Иногда я даже разницы между ними не видел. Все со мной, все я.        Так вот. Галлоуэй оказался тем еще скользким подонком. Вы не думаете, я не просто так прицепился к нему. Было пару моментов.        Близнецы редко себя тормозили. Обычно, чтобы включить их тормоза, нужен был либо Прайм со своим тяжелым взглядом и такими же кулаками, либо кто-то из боевиконов. Те просто были не прочь размять старые косточки и всегда давали волю своим навыкам, валяя этих двоих по плацу шерстяными клубками. И учитывая, что люди почти ничем им ответить не могли, они могли зайти далеко. Конечно, ничего летального, но я боюсь представить, сколько солдат NESТ вынуждены пить ромашковый чай с валидолом. Теодор решил, что негоже ему, такому храброму и сильному, оставаться в стороне и наехал на двух оболтусов. Его они, к слову, еще не трогали. Закончилось все тем, что этих двоих пришлось тащить к Рэтчету. Петух тогда сказал что-то про «самозащиту», и его не стали трогать. Хорошая самозащита, когда два не самых бронированных бота ничего тебе физически сделать не могут, а твои люди расстреляли четыре РПГ. По диверсантам, повторю. Почти в упор. Хороша самозащита, не правда ли? Джаза тогда пришлось едва ли не к стене приваривать — он был их непосредственным начальником, и стерпеть такое ему было крайне сложно. Люди не хотели воевать с нами, но верховному советнику по национальной безопасности, похоже, об этом сказать забыли.        Мы все на него неровно дышали. Даже Прайм. И вот, когда мы обратились за помощью в транспортировке одного человека, он встал в позу.        Итак. Нас всех собрали после очередной вылазки, в главном ангаре. Вся суть этого помещения состояла в том, что все стояли в альт-форме, пока кто-нибудь из начальников Штатов вел бессмысленные беседы с Праймом. Я не очень понимал, почему каждый такой диалог выглядел как торги на рынке. Оптимусу бы стоило припугнуть их, чтобы люди не думали, что имеют права требовать чертёж пушки Рейва или лазерного резака Рэтчета. Причем, удивительное дело, все лояльные командиры и начальники сгрудились на базе, тогда как все, кто к этой затее с железными роботами относился с долей скепсиса и нейтральной неприязни, сидели в столице и рядом с ней. Хотелось в отсек, в мойку, в конце-то концов. Рейвет жаловался на пустой бак, Хайд и Сайз согласно урчали движками. Рожа советника — последнее, что мы хотели лицезреть. И судя по мордам Леннокса и Эппса, они от такой компании, навязавшейся сразу после тяжелой миссии, тоже были не в восторге. Люди установили на специальный мостик аппаратуру для связи по закрытому каналу, и Прайм трансформировался, обращаясь к очередным главам с присущим ему спокойствием:        — Генерал, мы отразили шесть нападений десептиконов за последнюю половину земного года. И все на разных континентах. Они явно что-то ищут. И крайнее нападение закончилось предупреждением, — лидер воспроизвел аудиозапись того десептикона, Демолишора. Лица людей непонятливо сморщились, и Прайм перевел запись. — «Фоллен снова восстанет!» — Фоллен?.. Что за «Падший» робот? — склонил голову в вопросе генерал. Этот мужик мне нравился — спокойный, твердый… При виде меня в непосредственной близости не падает в обморок. Один раз даже за руку поздоровался. — Это… один из десептиконов. Их идейный предводитель, — пояснил Оптимус, озвучив потрясающе урезанную версию. Как-то раз мы с лидером поговорили на счет этого «Прайма», и я рассказал, что помнил. Нет, ничего про убийство самого Оптимуса, но и так порядочно. — Секунду! — вспомнил о своем существовании Петух. — Секунду! — он забрался на мостик, распихав половину личного состава Уильяма. — Простите, что перебиваю, генерал, — хех, даже специально звание указал, чтобы пришельцы ненароком не подумали, что он выказывает в их сторону хоть какое-то уважение. — После тех разрушений в Шанхае от президента ждут заявление, что миссия выполнена. Согласно секретному закону о сотрудничестве… — тут я зевнул. Мысленно, к сожалению. — …Вы согласились делиться с нами разведданными, но не своим вооружением!.. — Ну, какой наглец, а, — тихо буркнул за моей спиной Рейв. Я стоял, прислонившись боком к капоту друга. Сбоку раздалось согласное стравливание воздуха. Медбот явно был недоволен происходящим. — Мы убедились в вашей склонности к ведению войн. Это принесло бы больше вреда, чем пользы, — ткнул в него пальцем Прайм. Причем нифига не фигурально выражаясь. Эх, еще какие-нибудь пол метра, и можно было бы соскребать его тело с пола… — Кто вы такой, чтобы судить, что лучше для нас?        Лицо майора, должен сказать, с течением диалога становилось все красноречивее: глаза закатывались, брови то хмурились, то взлетали едва не до линии волос. Когда «нац-без» заговорил про оружие, Леннокс сделал такую рожу, которую даже Рыжий сможет воспроизвести только после бутылки водки и хорошей затрещины. И не выдержал.        — При всем моем уважении, — хех, или его отсутствии, — но они сражаются с нами бок о бок не один день, и… — Мы вместе проливаем пот, кровь и дорогущий металл! — выступил вперед Эппс, поддержав товарища. Он стоял рядом с сервоприводом Оптимуса и негодовал примерно также сильно, как и майор. — Боец! Вам платят, чтобы вы стреляли, а не болтали! — мявкнул советник с верхотуры мостика. Да, а вот если бы стоял с ним рядом… И без своего спецотряда, думаю, был бы не таким смелым. — Вы не захотите, чтобы я начал стрелять, — мрачно буркнул мужик, сложив руки на груди и отходя в сторону. Оптимус проводил его уставшим взглядом.        Я оперся о напарника двумя руками, едва откидываясь назад и перенося большую часть веса на него. Рядом стоящий солдат сглотнул, но продолжил делать вид, что все в порядке и безликое гуманоидное существо его совсем не пугает. Вздохнул. Ну вот, и зачем в этом фарсе мы? На улице такое солнце хорошее — самое то поторчать на плацу… От скуки начал рассматривать лица людей. Подмигнул полоской тихонько кипевшему Уильяму, махнул лапой Рыжему, стоящему на мостике в качестве солдата все того же Леннокса. Кивнул махнувшему мне с экрана Моршауэру, который смотрел на весь этот цирк с философией Прайма. Сам Прайм стоял ко мне спиной, и ему я никак сигнал подать не мог. Когда Оптимус начал внушительно рокотать двигателем, чего обычно себе не позволял, я вновь прислушался к диалогу.        — …Мегатрон, он же ИНП-1, ожил уже как три месяца назад и… Барабанная дробь — ничего серьезного так и не предпринимал! И, поскольку никто из присутствующих не может сказать мне, почему десептиконы не улетают, мне остается предположить, что находятся они тут из-за вас! — подвел итог Теодор, резко разворачиваясь и вскидывая руки. Он, приободрившийся молчанием лидера, продолжил еще более запальчиво. — Вопрос! Если мы посчитаем, что в интересах национальной безопасности, следует отказать вам в дальнейшем пребывании на НАШЕЙ, — выделил он голосом. — Планете, вы покинете ее… мирно? — Свобода — ваше право, — начал Прайм, прогнав по корпусу воздух. — Если вы потребуете — мы подчинимся. Но. Прежде чем ваш президент примет решение… Спросите его, что если мы улетим и окажется, что вы ошиблись?        И отступил от мостика, поведя плечевыми шарнирами вширь. Да, Оптимус умел быть страшным, когда это нужно. Человек впечатлился и сглотнул. Леннокс, внезапно повеселев, энергично закивал и что-то тихо прокомментировал генералу.        Это был первый звонок нашего театра.

***

Второй был громче и случился чуть позже…        …Когда люди, чуть-чуть запуганные, все же согласились переправить Сэма поближе к Родине. Оптимус, недолго думая, решил прикопаться ко мне, как к единственному, кто этих людей знает не понаслышке, и кто на человека похож больше всех в его команде. Я с грустью окинул плац и тренирующихся парней Леннокса и зашагал вслед за Праймом.        — Тимур, мне нужно, чтобы ты отправился вместе с Сэмом. Ему нужен присмотр, а ты единственный, кто способен контактировать с людьми без проблем, — начал он, когда мы скрылись в его ангаре. — Шеф, — да, я обращался к Прайму так же, как это делал Рейв. Что вы мне сделаете?.. — Мой рост — два сорок. Меня с человеком только трансформер спутает. И то только если впитает пару присадок. Я не противлюсь, — хотя вот сейчас думаю — стоило бы. — Но люди меня даже на NEST шарахаются, а уж про гражданских… Будь во мне на пол метра меньше, может и прокатило бы. — Если проблема только в размере… — Прайм задумался, присел на колено. — Можно сделать так.        Бот коснулся пальцем моего торса, очень тихо что-то пробормотал и прикрыл окуляры. Меня тряхнуло, по корпусу прошлись искры, высвечивая обычно незаметные символы. Я закрутил шлемом, попытался отпрянуть — не тут то было. ЧЕГО? Выскочило пару ошибок, и мозги испуганно зашумели, в надежде обработать хоть что-то. Пипец. Я только двигаться научился, ну не-е-ет!.. На моих глазах незначительно перестроились серво, сохранив внешний вид. Едва заметно изменились лапы и грудной отсек. Когда меня отпустило от короткого трипа, Оптимус поднялся, слабо улыбнувшись. Прикалываешься, дядь? То есть, меня всегда можно было подогнать под нормальный размер?! Что. Мать. Вашу. Праймус? Видимо, что-то такое отразилось на моей маске, так что Прайм соизволил пояснить:        — Куб может менять размеры. Я не был уверен, что такое возможно конкретно в твоем случае, но, как выяснилось опытным путем — ты сохранил это свойство, — «опытным путем». Тоже мне, химик-альтруист!.. — Твой рост сейчас равен верхней стандартной планке роста человека. — Это?.. — Это два метра пять сантиметров. Сэм отбывает через час. Полетите вместе, — лидер перешел на свой базовый тон, и я мысленно сморщился, чуть потушив полоску.        Стоял на серво я вполне твердо. И на том спасибо, если бы я начал падать как пол года назад, то Оптимус был бы послан в далекое эротическое под руку с Мегатроном. Попрыгал, помахал кулаками. Вздохнул и побрел на выход. На выходе наткнулся на Джаза. Джаз, увидев мою в край измельчавшую тушу, прыснул и высказал, что «им стоит меня больше кормить, а то я уже усыхать начал». От диверсанта я отмахнулся и побрел в сторону отсека Рейвета, пересказывать напарнику последние новости.        Рейв меня встретил с тем же выражением лицевой, с которым ржал Джаз. Потом, когда я донес до боевикона всю серьезность ситуации, смеяться он прекратил. Молча перекинулся, открыл дверь. Я, тоже молча, залез внутрь. Вау, даже свободное место есть…        — Шлак. — И не говори. — Поступок шефа логичен, но все же не очень приятен. — Ты вот это сейчас прям с глоссы снял. Вот только что делать? — И кто виноват? Тим, а единственное, что ты сможешь сделать — подчинится. Да и думается мне, что Сэм без нас убьется об ближайшее дерево, — пикап задумчиво пошевелил рычагом передач, прошелся дворниками по лобовому. В общем, делал все, чтобы занять корпус хоть чем-нибудь. — Рейв, знаешь… Куб иногда шлет мне видения. Я не вижу оффлайн-глюки — только моменты из прошлого, но иногда среди них попадается и то, чего еще не было. Недавно он показал мне деактив Оптимуса. — Что?! Надо доложить! — авто завелся, уже собираясь тронуться. Я нажал на педаль тормоза, и меня предупреждающе прижали ремнем к сидушке. — Тимур? — Его не пугает свой деактив, и он не станет менять из-за него планов. Ты же его знаешь. Так что я предупреждаю тебя. Если я запрошу сигнал SOS, то бросай все и бери всех, кто может держать оружие. Я не смогу пояснить, в чем конкретно проблема, но чую, что заваруха будет приличная. И самое главное — не отходи от Оптимуса. В том видении он остался один против троих. Не буду давать ложной информации, но пожалуйста, запомни то, что я говорю.        Мой транспорт помолчал, а потом послал по закрытому личному каналу короткий положительный сигнал. Я расслабился, откинулся на сидушку. Хорошо, что во всем этом дерьме у меня оставался такой друг как Рейв. Я вылез из ангара ближе ко времени отлета. Сэм заметно нервничал, переступал с ноги на ногу. Парень стоял у трапа и ждал, видимо, меня. Кивнув, направился вверх по лестнице. Уже заходя в сам самолет, я заметил силуэт большой птицы, уютно расположившейся на крыше главного штаба. Когда попугай из Чернобыля взлетел, взмахнув крыльями, моя паранойя опустила голову. Как я потом понял — очень и очень зря.        — В города? — Нет, извини, но мне нужно повторить тему. — Эх…

***

Третий звонок. Свет гаснет, занавес поднимается, и из-за кулис выходят вурдалаки.        Аэропорт был гражданским, а оттого очень большим. Туда-сюда сновали туристы, охранники и прочие личности, не обращающие ни на кого внимания. Было шумно, людно и пестро. Я не любил подобные мероприятия еще в той жизни, в этой же… В этой же у меня есть все шансы возненавидеть подобное. Я шел рядом с подростком. Нас сопровождали важные дядьки в костюмах и при удостоверениях. Они открывали нам большинство дверей. По крайней мере, пока мы не выйдем за пределы этой богадельни. Там нас грозились посадить в машину и отправить прямиком до того колледжа, в котором Сэму предстояло писать экзамены. Шмотки, которые на меня напялили, откровенно мешались. Толстовка, хоть и была по размеру, норовила зацепиться за выступающие части обвесов, а штаны, которые уже успели обзавестись парой дырок, дизайном непредусмотренными. Все это было черным и дополнялось явно лишними ремнями и цепочкой, приделанной на пояс. В общем, лук, хоть и не репчатый, был прикольным. Жаль, не функциональным. Первый же десептикон, если и не разденет меня, то, как минимум порвет все эти дизайнерские излишества на лоскутки. В целом, я был похож на перекаченного и переросшего мотоциклиста. На этот раз маску мне не дали, так что шлем выполнял свое прямое назначение — был шлемом. Уитвики осматривался с опаской и интересом. Ровно до того, как мы сели в приготовленный тонированный «лексус». Там он снова раскрыл учебник и упрямо бегал глазами по одной и той же странице все тридцать минут нашего путешествия. Удивительно. Какое потрясающее рвение к учебе. Мне бы таких студентов.        Меня, такого скучающего, потаскали по аудиториям, общежитиям и наконец посадили на кровать, которую Сэм будет занимать ближайшие две ночи. Тут же был и второй пацан, который тоже собирался поступать. Этот был откуда-то из Миссури. Имени я почему-то не запомнил. Мой подопечный быстренько написал Микаэле, с которой он таки переплелся кабелями, о своем прибытии. Девушка отослала загадочный смайлик, и я решил, что совсем скоро буду следить не за одним ребенком, а за двумя. Такая себе акция, честно говоря. Люди разговаривали, обменивались впечатлениями. Я втыкал в плакаты полуголых теть, оставшиеся, видимо, от предыдущих поколений. Какая прелесть. Вдруг в комнату постучали. Я уж было собирался открыть, но гость… я. Гостья сделала это раньше. Блондинка, худая и высокая, прошла в комнату под мальчишечье «э-э-э». М-да, ребят. Родители могут не надеяться на внуков.        — Добрый день, у вас все хорошо? Я зашла познакомится, меня зовут Элис, — и улыбнулась. Микаэла, твой парень — кобель. Сочувствую. — У нас все в порядке. Я Тим. А это Сэм и… — решил я взять инициативу в свои мани. Эти тормоза своими рожами ее скорее напугают. — Я Лео, — очень смущенно буркнул второй. Лео. Ле-о. М-да, надо проверить блоки памяти.        Девушка снова улыбнулась. А потом я кое-что понял. Энергон. От нее несло энергоном. Так. Да не, не настолько же мы везучие. Твою медь!.. Я встал, аккуратно обошел ее сзади. Кхм, обычно после подобной фразы продолжение куда приятнее… Но не в мою смену.        — Сэм, вот в кого ты такой везучий? — поинтересовался я.        А потом, пока претендер не очухался, заехал ей со всей дури локтевым сопряжением по затылку. Лео и Сэм возмущенно заорали. А потом просто заорали, потому что разозленная "Элис" начинала подниматься. Все человеческое обличие с нее стекло расплавленным воском, обнажая железный костяк. Фу, ну и мерзость. Люди, недолго думая, рванули из комнаты. Я тоже. Не забыв метнуть тетю в стену. В коридоре они — божьим проведением, не иначе — подцепили Микаэлу, которая сориентировалась гораздо быстрее этих двоих. Она махнула мне лапой и потащила двух перепуганных парней к выходу. Там нас, как под заказ, ждала легковушка. Без ключей. Но Бейнс не была бы собой, если бы они ей понадобились. И вот, девушка сдает назад, мальчики на заднем обнимаются, вцепившись в друг друга со страху, и нам на капот приземляется туша бракованного трансформера, раздирая его когтями.        Праймус, ну что за фигня вечно, а?        Что ж, я уже могу номинировать себя на премию Дарвина?..        Думаю, вот эта вот десептиконская женщина, которая прямо сейчас рассекает вместе с нами, вцепившись в капот легковушки, угнанной с ближайшей парковки, согласится с моей кандидатурой. А еще с кандидатурами Сема, Микаэлы и того парня, который сейчас орет мне на аудио с задней сидушки. Лучше бы я послал Прайма. Надо было, да… Все мы хороши задним умом. А я ведь знал, что будет происходить. Знал, бл!..        Микаэла рванула руль, и тачка вписалась в столб. Не пристегнутые люди завалились вперед, но удержались. Я равнодушно приложился лбом в солнцезащитный козырек. Какой ужас. А знаете, с чего все началось? Что ж, теперь знаете. Легче, от этого, правда, не становится.