Котлета в кастрюле

После нашего эпичного соединения со столбом, кибертронская тетя испустила дух и осталась лежать на асфальте. Я, вцепившись в ручку над окном, гадал, кто же следующий позарится на жопу нашего мальчика. Судя по всему, этот предмет представлял для десептиконов определенную ценность, а так как свято место пусто не бывает… Что ж, Сэми, не дожить тебе до пенсии. Я кинул короткое тревожное сообщение Рейву, получив такое же от него в ответ. У них там тоже что-то затевалось, и как бы я вовсе один не остался. Сомневаюсь, что Мегатрон позволит мне себя грохнуть во второй раз. — Гони-гони-гони! — истерично тараторил за мной подросток, вцепившись в спинку кресла. Микаэла нервно дернула уголком губ, вывернув руль. Мы, едва не вмазавшись в бетонный забор, дрифтанули (На переднем-то приводе. Шикарная женщина!) и рванули по трассе дальше. — Что это за дерьмо?! — когда все выдохнули, задал весьма философский вопрос… Его же Лео зовут? — Добро пожаловать в шизу, парень, — хмыкнул я, посчитав происходящее достойным комментария. — Если нам не повезет, то ты познакомишься… О, нам не повезло. Недолго музыка играла, как говорится. В крышу вмонтировалась новая деталь, упершись тремя распорками в крышу. Сэм и Лео заорали, Микаэла, подумав, решила поддержать вольное исполнение хора «Сорвем глотку, пока повод есть». Авто дрогнуло, сверху зашумел чужой двигатель, грязь вокруг взметнулась от вертолетных винтов, и нас нихрена не плавно оторвало от земли. Уть! Твари а… — Тимур! — у подростка было куда больше экспрессии, чем у меня. Хотя кого из нас сейчас мотает вне машины? Правильно, меня. — Да не ори ты, — буркнул я, безрезультатно болтая ногами в попытке запихнуть себя обратно. Так, мне это уже не нравится — посмеялись и хватит. — Дай руку! — сориентировалась девушка первая. Ну уж нет, я вешу в четыре раза больше нее. Мы улетим вниз раньше, чем она осознает эту простую физику. Я, тараканчиком болтая конечностями, подтянулся к салону и приземлился обратно на кресло. Пипец. Вот у него, скорее всего, была команда, доставить людей живыми. Что-то больше похоже на «Солдаты, я хочу тушенки на обед, организуйте!». Дети психовали. Микаэла, намертво вцепившись в руль, с распахнутыми глазами пыталась, наверное, молиться. У парней на заднем получалось только орать, причем исключительно в мою сторону и мне на аудио. Почему-то страха не было. Было глухое раздражение и нарочитое недовольство. «Ну что вы делаете, дурачье!» — думалось, — «У дрона более продуманные схемы действий, чем у вас». В общем, мне это все решительно не нравилось. Еще решительнее мне не нравилось, что Рейв мне не отвечал. Круче всего этого было только то, что крепления на крыше начали расцепляться… — Держитесь! — рявкнул я, прижавшись к сидушке. Они — тушенка. А я в ней болт, попавший в банку на производстве. — Мамочки! — вспомнил родительницу Лео. Сэм просто надрывал глотку. Бейнс испуганно молчала. Вот железный упор вертолета со скрежетом вырвался из крыши, и мы на пару мгновений страшно зависли в тишине, как в невесомости, чтобы тут же рухнуть вниз. Авто с ужасным треском пробило хлипкую трухлявую крышу; секунда полета — и я вижу сминаемый об землю капот, корпус и отлетающее куда-то крыло. Как в замедленной съемке трескается лобовое, пробивается пластик панели, я инстинктивно закрываю лицевую и краем вижу, как съежились парни, как у Микаэлы уже открывается подушка безопасности, откидывая ее назад и, похоже, ломая нос. Меня, тяжелого и не пристегнутого, выбивает наружу, бьет об землю, прокатывает по ней же и останавливает кучей какого-то хлама. Вот надо же было, а? На базе ему не сиделось, экзамены надо сдавать… Сука, что б тебя по кругу и обратно!.. Я поднимаю себя сначала на колени, а потом и на ноги. Нужно проверить их. Нужно вытаскивать — машина начала дымиться, как бы не подорвалась. Нужно… А чего все плывет?.. Я мазано оборачиваюсь назад, останавливая мутный фокус на огромной серой горе. Гора сверкала красными огнями линз, и в моей голове резко не осталось ничего, кроме универсального: «Бля».

***

Надо сказать, что у меня никогда не было привычки — падать в обмороки. Да, пошатаюсь, посижу на одном месте, не шевелясь, но чтобы отключаться?.. Нет, пожалуй, не было такого. Картинка возвращалась урывками. Вспышка — я с кряхтением переворачиваюсь на спину, раскидываю руки по бетонному полу. Вспышка — рядом грохочет взрыв — тачка, похоже, не выдержала. Вспышка — меня трясут за плечи, и женский голос требует, чтобы я вставал. — Тимур! Пойдем, там соседские шашлыки пожарили! Я уговорила их поделиться! — а вокруг сирень и отдаленные звуки моторов с дороги за углом. Анька стояла, крутила в руках «козырную» крепкую палку, которой мы недавно колотили крапиву в соседнем палисаднике — на ней еще осталась зелень листов. Голени, которые растянутые шорты не закрывали, покрылись красными отметинами-ожогами, но Аня явно не замечала дискомфорта. — Симоновы? — решаюсь уточнить я, хватая девочку за узкую ладошку. — Они. Говорили, что еще картошку в углях запекут! — Картошка это хорошо. Пошли, пока не разобрали. Мы двинулись вдоль дома. У Симоновых был мангал, и они каждый май вытаскивали его во двор и жарили на всех желающих. Желающие, конечно, должны были сначала найти продуктов на свою долю. Впрочем, сердобольная бабушка, глава этого семейства, нам, беспризорникам, никогда не отказывала. Ярко-зеленые кусты, свежая трава и липкие тополиные почки под ногами. Это был день, когда никто из нас не умер. — Тимур, очнись уже, — улыбнулась Аня, заглядывая мне в глаза. — А? Ты о чем? — Да ты торчал как истукан! На что смотрел? Девочку увидел? Где? — Все в порядке. Идем? — Ага. Вот открой глаза и пойдем! — Что?.. — …мур! Да как ты включаешься?! Тимур! — вспышка, на этот раз особенно яркая, и я подрываюсь в сидячее положение. — Что происходит? — оборачиваюсь на севшую Микаэлу. Вокруг проломленная крыша, строительный и прочий мусор и различные бетонные перекрытия. Мы все еще на этом заводе. — Сэма разбирает Мегатрон! — прошипела девушка, зажимая нос рукой. Кровь, размазанная по симпатичному лицу, ей совсем не шла. — Он приказал ему подойти, а сейчас… Я не знаю, они пытаются ему в мозг забраться. Я поднялся окончательно, оглянулся. И действительно — несчастного ребенка приговорили то ли к лоботомии, то ли к аутопсии при жизни, я не понял. То существо, которое пыталось залезть в парнишку, чем-то походило на моего Ёсю, только чуть больше. Уитвики явно было не в кайф — он извивался, прижатый Мегатроном к бетонной плите. Подобравшись, я пригнулся, сделал знак детям, чтобы оставались на месте. Сам двинул вперед. Короткое лезвие уже скользнуло в ладонь, я привычно покатал рукоять меж пальцев, примериваясь к широкой спине и очень удобной шее — некоторые места были открыты. Я передам вам «привет» от деактива моего друга, Лорд Мегатрон… Из тела парня, тем временем, вылезла (через рот, а вы о чем подумали?) мелкая склизкая тварь, присоединяясь к бешенному миникону. Он, издав пронзительную трель, замигал окулярами, сделавшись почти проектором. Итак… Какое-то время просто белого экрана, потом — мелькающие картинки с лицами родителей, Микаэлы, автоботов и Бамблби, в виде машины. Вид школьного класса, тетрадки и записи. Во всей этой мешанине не было одного — Куба. Даже удивительно, ведь парень со мной контактировал и даже с самим Кубом по обниматься успел, пока до Мишн-Сити ехал. Мегатрон раздосадовано швырнул какую-то трубу в стену, изошелся грубым кашлем. Миникон со своей склизкой фигней отполз подальше — правильно, от греха. — Доктор, — притворно спокойным тоном начал Лорд, — что можно сделать для устранения этого вопиющего недоразумения? — Мозг! Можно достать мозг — в нем более полная информация! — а вот раньше, ты где копался? В глотке? В носовых пазухах? Может быть — в ушах? Дебилизм. — Приступай. «Доктор» приступил. Полазил по человеку, заглянул в рот. Достал миниатюрную циркулярку… И вот тут-то пора было бы мне выступить с боевым кличем. Раздался громкий треск. С боевым гаком с неба упало божество — вооруженный Прайм. М-да. Оплатите психиатра, по-братски. Мегатрон не растерялся — рванул в сторону, уклоняясь от первого праймова выстрела. Сэм зашевелился, упал с импровизированного лабораторного стола. Парнишка растеряно крутил башкой, пытался отползти от двух сцепившихся мехов подальше. Где-то сбоку проломилась стена — показалась желтая броня, и воздух наполнился лазерным треском знакомых снарядов. Громыхнул зарядом Оптимус — Мегатрона, кажется, даже задело. Я собрал конечности, кинулся к ребенку — надо вывести его отсюда. Микаэла взвизгнула метрах в двадцати — её с Лео чуть не задело шальной пулей. Да, точно, детей тут трое. — Сэм, подъем! — добравшись, цепляю несчастного за локоть. Он испуганно дернулся, но я удержал. Потащил его туда, где кричала девушка. Стоило забрать и этих тоже. В нас пару раз отлетали арматуры, но мой корпус прекрасно справлялся с ролью щита. Вокруг дрожали стены, дрожал пол. Даже воздух и тот не мог зафиксироваться на одном месте. Сэм явно боялся: он дергался от хлопков, старался держаться ближе ко мне. Мне же… Страха все еще не было. Я, кажется, с таким уже сталкивался — выводить кого-то из жопы было так привычно для меня. Дети нашлись у выхода. Я подцепил на буксир Микаэлу. Лео пришлось бежать самому — мани только два, а Сэма я не отпущу — он совсем никакой, после той импровизированной операции. Мы пробежали метров триста, как нас нагнал разведчик. Я сунул в салон Сэма, впихнул на водительское Бейнс, запихал Лео. Би не закрывал дверь пассажирского, не двигался с места: — Командир сказал забрать всех, — мурлыкнул он по внутренней связи. — Ничего не знаю. Езжай, я, может, помочь чем смогу, — отрезал я, все же хлопнув дверцей. Разведчик недовольно рыкнул движком, но спорить не стал. — Рейвет здесь? — Да. Должен быть уже рядом с Оптимусом. Айронхайд с ним же, — и уехал. Я пожал плечевыми и развернулся в сторону бушующих мехов. Стоило найти Рейва. Что-то глушило сигнал, и связь дальше десятки метров ужасно барахлила. Что-то не хочется мне в этом лесу надолго оставаться… Совсем близко рвануло землю — снаряд угодил под пень, отправив тот покорять космос. Я перекатился, ушел за дерево. Выглядываю. Пиздец. Ну, что могу сказать… Я, безусловно, понимаю, что чем человек паскуднее, тем дольше он коптит этот воздух, но не думал, что… Что это и сюда тоже… Летающий начос, за каким-то хреном названный Старскримом, спокойненько перекидывался патронами с Рейвом, не понимая, видать, что должен загрязнять почву итогами распада стали. Или океан. Или давайте мы его в кислоте искупаем? Мимо меня с элегантностью летящей фанеры пронесся клубок из Прайма и Мегатрона. Братва, вы это, аккуратнее, так ведь и зачать кого-нибудь можно… Оптимус шипел ругательства на все лады — так и не скажешь, что он почти божество. Мегатрон, вроде даже восхищаясь словарным запасом нашего лидера, молчал. Мы все проводили удалившийся стальной шарик философским взглядом. Переглянулись. — Поэтично. Прям хоть записывай, — отвлеченно заметил Начос, склонив шлем вбок. — Да, мы уже, — хмыкнул в ответ Рейвет. И вмазал крылатому по лицевой. Перекур был окончен. Хайд, тоже перекинувшийся парой слов с оппонентом, той самой вертушкой, которая нас транспортировала, продолжил бой. Я двинул в сторону отстреливающегося Рейва, краем глаза следя за катающимся вдалеке стальным клубком. Клубок периодически расцеплялся, но только чтобы сцепиться по новой. Разбег, отталкиваюсь от земли, цепляюсь за подвернувшуюся сосну. Прыжок — я болтаюсь на плечевой своего напарника. Он кинул на меня взгляд, кивнул, пошел на сближение. Мы никогда раньше такие приколы в бою не исполняли, но стоило попробовать. Вот Рейв бьет кулаком по сикеровой грудине — десептикон отступает, теряется, но потом мотнул башней и, вроде, очухался. За то время, пока он приходил в себя, я стек на землю и забежал Старскриму за спину. Далее прыжок — затем взбежать по укреплениям крыльев, закрепиться на шее сзади — все занимает не более пары секунд. Ножом перерезать шейные магистрали кажется делом очень простым, всего то одно движение… — Тимур! — взревел рядом Рейв. Система зафиксировала повреждение. Потом, пожалуй, все. — Тимур! — Аня помахала рукой перед моими глазами. Оглядела почти осуждающе. — Ну точно — истукан. Пойдем, там сейчас все съедят!