Котлета в кастрюле

На въезде висела табличка, предупреждающая о неполадках с электричеством. Я подумал про загнивающий Запад, хмыкнул своей же бородатой шутке и выкинул надпись из процессора. Музей авиации и космонавтики в этот солнечный вечер вторника выглядел неплохо. Многообещающе, я бы даже сказал. Ёся периодически бузил, поднимая обороты двигателя, на что я щелкал по плечевому, к которому он крепился, и тихо напоминал о конспирации. — Билеты купить не вариант, — решил взять на себя роль капитана очевидности Лео. — Будем играть в шпионов? — тихонько улыбнулась Микаэла. На нее на пару секунд залип Сэм, но быстро встряхнулся. — А есть выбор? — аккуратно поинтересовался он. — Ну, при нас целый специальный агент. Ладно, приехали, малышня. Выходим. Дети на мое замечание попыхтели, но послушно повылазили из авто на парковку. Видно, что дело подходило к закрытию — машин стояло крайне мало, да и те уже разъезжались. Ну, вот и хорошо, меньше случайных жертв. Я вылез следом за ребятами, извинившись перед автоботом раз шестьдесят — ну не помещался я у него в салоне полноценно. Агент уже выбрался из Мадфлэпа и стоял, весьма воодушевленно рассматривая огромное здание. Павильонов у этого музея было чуть больше, чем мне бы хотелось, так что как конкретно агент собирался провернуть сие действо — было большим вопросом. Выкрасть явно не самого маленького представителя кибертронского общества с охраняемого объекта будет весьма проблематично… — Итак, сегодня великий день! — воодушевленно объявил агент. — В детстве мечтал стать космонавтом… Он заявил это в воздух, явно не ожидая ответа. Мы ничего и не ответили. Мужчина, тем временем, вытащил из оранжевого близнеца компактный светлый чемодан с обитыми металлом уголками и, поставив его на капот Бамблби, открыл. Я, интереса ради, заглянул внутрь — типичное «шпионское» барахло — сверху лежали мало привлекающие внимание тряпки. Симмонс сдвинул их в сторону и выудил вполне себе моднявый костюмчик из зелено-желтых штанов и куртки. На куртке была нашивка с флагом. Я профита не понял, но вопросов задавать не стал. …А, наверное, стоило бы. Сеймур профессиональным стриптизерским движением сорвал с себя штаны. Да так ловко, словно бы всю жизнь к этому готовился. Я дипломатично икнул. Потом подумал, что это не отображает всего моего недоумения, и крякнул. Сэм, чья детская психика не была рассчитана на вид белых стрингалей бравого Робовоина, едва не задохнулся, а потом чуть не выкашлял легкие. Микаэла сочувствующе постучала его по спине. — А… Это надо? — выдавил пацан, восстановив дыхание. — Подержи, — невозмутимо передал свои штаны агент. Сэм на автомате ухватился за предмет гардероба. — Что это? — вышло у Уитвики совсем уж задушено. — Для поднятия духа, — быстро отговорился агент. Я с определенной долей шока снова подумал про загнивающий Запад. — Бейсбольная фишка. Сэм, определенно, бейсболистом не был. И теперь уже вряд ли станет. Как и Лео с Микаэлой. — Так! — громко объявил он. Я понадеялся на то, что уж теперь-то он выдаст план. — Всем поссать, посрать и выдохнуть! Время сверили? — он снова вернулся к чемоданчику. — Если поймают — без адвоката ни слова! Скажете что-то обо мне, и я вас закопаю где бы вы ни были. Он кинул Сэму пачку непонятных желтых таблеток. Я чуть склонил голову. С какой долей вероятности он захотел бы избавиться от детишек? — Это полимер. Легко обманывает детектор лжи. Сэм спорить не стал и просто поделился таблеткой с Микаэлой. Девушка поджала губы, но с правилом игры согласилась. Я мысленно нахмурился и мигнул полосочкой, пару раз шибанув ладонью по бедру. Агент оглянулся на меня, пару раз моргнул и вдруг спросил, уже вытаскивая из чемодана непонятный прибор: — Ты можешь чувствовать своих? — Конечно. А как еще вы надеялись искать этого кибертронца? — С помощью вот этого, — когда я чуть потускнел в сомнении полоской, он хмыкнул: — А ты думаешь, как мы вас изначально нашли? — устройство представляло из себя смесь роутера со сканером. Ну ладно. — Предположим. Так как мы собираемся провернуть… Это? — вернул я его на путь истинный. — Крайне просто. Мы с мальчишкой, — он хлопнул опешившего Лео по плечу, — вырубаем охрану, какая будет в главном ангаре, а вы пробираетесь через черный ход туда же. Пока не подам сигнал — прячетесь между самолетов. — Но-о-о… — отчаянно замотал головой «мальчишка». — Не дрейфь! — тут же скомандовал мужчина, еще раз приложив его по плечу. Не думаю, что у агента получится вколотить в него уверенность. — А почему бы нам всем не пойти через черный ход? Трансформация этого кого-то все равно привлечет много внимания, а так мы хотя бы зря время не потратим. Сеймур нахмурился. Мужику явно не терпелось поиграть в Джеймса Бонда после полу года отсидки в магазине. Но мне, к его сожалению, больше хотелось жить. Подростки активно закивали. — Вот какие же вы… — разочаровано протянул он. — А если в зале кто-то будет? — Там так и так «кто-то» будет, агент, — вздохнул я. — И люди все равно всполошатся. Камеры мы за такой короткий промежуток времени все равно вырубить не сможем. А лишние пять-семь охранников погоду не сделают. — А если нас скрутят? — не унимался он. — Если они смогут скрутить меня, то я буду спокоен — у этой страны есть шанс поломать Фоллена об колени бравых музейных охранников, — этот спор начинал мне надоедать. Двигатель внутри заработал активнее. Агент миролюбиво поднял лапки. — Черный ход, так черный ход, большой парень. Только все риски на тебе. — Не беспокойтесь, я прикрою, — ядовито отбил я. Мы обменялись взглядами и, кажется, остались довольны друг другом.

***

Черный вход удобно вел в выставочный зал. Это был крайне огромный и высокий ангар, с одной стороны заканчивающийся такими же огромными воротами, а с другой — входом в историческую экспозицию. Туда проход был уже куда менее масштабнее. В той же стороне висел знак уборной и информационный стенд. В нашем же конце помещения ничего и, что самое удачное, никого не было. Зато здесь стояли самолеты. Куча самых разных самолетов. Сеймур сразу же включил свой сканер, который, мерно пиликая, указал стрелочкой на экране в конкретное направление. Я взглянул в ту же сторону и среди серой массы техники уловил знакомое, едва видимое свечение. Это был черный самолет у стены. — За мной! — шепотом рявкнул я и максимально тихо, насколько позволял собственный вес и не самые мягкие подошвы, понесся к альтформе неизвестного. — Ты что-то заметил? — шепотом же спросил Лео, догоняя. Я оставил вопрос без ответа и просто прибавил ходу. В целом, я понимал, что от меня требуется, чтобы бедолага очнулся от голодного стазиса, но я не знал, хватит ли у меня той энергии, что осталась после воскрешения Рейва. Хотелось верить в лучшее, но я был закоренелым реалистом. Самолет, как гласила табличка рядом, назывался «Локхид SR-71». По все той же табличке выходило, что техника эта выведена из эксплуатации в девяносто восьмом. Дальше я вчитываться не стал, хоть и приметил пометку о том, что это самый быстрый серийный самолет в мире. Чуть-чуть царапнуло здравый смысл о том, что ВВС вывели из состава «самый быстрый» самолет, но тут же вспомнил о таком критерии, как деньги, и вопрос был снят. Технику сохранили в приемлемом состоянии: покрытие было ровным и совсем не говорило о том, что экспонат не поднимался в небо уже очень долгое время. — Тимур, давай быстрее! — зашипел Сэм, озирающийся по сторонам. — Там идет кто-то! — Не повезло этому «кому-то», — заметил я, перелезая через веревочное ограждение. «Ну и куда тебя… Воскрешать?» — подумалось аккуратно. Я мысленно нахмурился. Потер на манер дефибриллятора ладошки. Ладошки никаких спецэффектов не выдавали, и я уже думал развести ими и признаться в собственной некомпетенции как реаниматолога, как в голове отчетливо прозвучало тусклым мужским голосом: Смерти нет. Э? Ла-а-адно, подумаю об этом позже. Вообще, на кибертронском понятия «смерть» не было. Было что-то вроде «окончательный деактив». То есть, когда искра уходит в Колодец и уничтожается, так и не переродившись. Это я к тому, что фраза звучала как-то так… — Деактив не окончателен, — мурлыкнул я на кибертронском, положив лапки на корпус черной крылатой машины. Машина дрогнула. Микаэла тут же взвизгнула: — Это десептикон! — тонкий палец указывал куда-то под брюхо железной птицы. Ну, энергию, утекшую через пальцы, обратно я уже не заберу. Так что, философски подняв лапки, рявкнул им о том, чтобы отошли подальше. Они и отошли, спрятавшись за другими машинами. Охраны все еще нигде не было, хотя звуков мы издавали прилично. Самолет поплыл: зазоры переливались короткими разрядами тока, из труб повалил странный дым от давно не работавшего двигателя. Я чуть сдвинулся назад, давая меху больше пространства. Робот, постепенно складывающийся из черных и серых пластин, выглядел, мягко сказать, не очень: хром некоторых деталей поеден ржавчиной, сопряжения конечностей разрывались от душераздирающего скрипа. Впрочем, а что я хотел от голой энергии, которой еще и не так много, как требуется? Хотя, оживляй его с помощью осколка, как в фильме, все было бы гораздо хуже, а так он хотя бы выглядел приемлемо. Дед, пока я философствовал сам с собой, перехватил клинок, грозно зыркнул на людей и, наконец, заметил меня. Голос его был неимоверно хриплым и ломанным — так изначально жесткий кибертронский язык в его исполнении был практически неразбираемым. — Ты… Кто ты? — Мой позывной — Тимур, — я чуть склонил голову из уважения к сединам. — Я кассета автобота Рейвета. — Ты не просто кассета, — он нахмурился, упер в пол оружие на манер трости и чуть склонился. — Я — Куб, — рискнул я сказать правду. Подумалось, что страшно сглупил, но деду хотелось верить. — Эка… Сколько же я был в отключке?.. Война еще идет? — на людей он подчеркнуто не обращал внимания, обращаясь только ко мне. Логично, в принципе, но что-то мне подсказывало, что если бы тут стоял тот же Рейв, то он бы и меня игнорировал, как кассету. — Именно поэтому мы здесь, — я кивнул. — Оптимус Прайм деактив и… Впрочем, давайте выйдем наружу? Скоро тут будет охрана, а шум нам ни к чему. Дед умудрено кивнул — «борода» из стальных сегментированных пластин качнулась — и пошел в сторону выхода из ангара. Я трусцой поспешил за ним. Дети с агентом рванули следом. Дед, углядев на стене крупную желтую кнопку, филигранно ткнул в нее острием меча. Дверь заскрежетала, поднимаясь вверх. Уходящее солнце резануло по сенсорам, и я на автомате убавил их эффективность. Дед поморщился, но моргнул, тоже калибруя глаза, и двинулся по асфальтированной площадке. В плотном, высоком теле чувствовалась сила, которую не смогли затмить ни чуть сгорбленный силуэт, ни прямо-таки показательное использование меча в роли трости. Старик явно прибеднялся. — Значит, Тимур, — он произнес имя, растягивая звуки. Я опять кивнул. Уже чувствую себя болванчиком на приборной панели, ну честное слово. — Говоришь, Оптимус Прайм деактив? — Да, убит десептиконами, — перешел я на английский. Мех удивленно моргнул, непонимающе склонил голову. Но оглядев людей за моей спиной, кивнул, приняв условия. А он мне уже нравится. — Как вас зовут? — Джетфаер. Автобот. Офицер ВВС. Раньше служил под командованием Ультра Магнуса, но был перенаправлен на эту планету в качестве искателя энергона. Энергон, в отличии от собственной смерти, я не нашел. — Да ладно, живы же, — заметил я тихо. Прокашлялся, выдал уже громче: — А почему знак десептиконский? Он почти с недоумением глянул на собственный выцарапанный знак на груди. Что странно, действительно — выцарапанный. Обычно они в виде нашивки или рисунком, как у моего напарника. Он не замедлил пояснить это явление: — Раньше я был десептиконом. Хм… Тут была автоботская инсигния… Размагнитилась, что ли?.. — он потеряно оглядел округу в тщетной попытке найти отвалившийся знак. Я нейтрально повел плечами. — Ладно. Так что наши собрались делать? И что ты делаешь один, без основы? — Вот к этому я и вел… Понимаете, десептиконы набирают силу. Так еще и Фоллен… — Фоллен?! — широкие крылья дернулись, он весь встопорщился как разозленный кот. — И он тут?! А мы без Прайма? Стоп… — Ага. Вот последнюю-то проблему мы и вознамерились решить… — Стоп, — повторил он, но уже куда тверже. — Если ты — Куб, то почему просто не вернешь Оптимусу актив? — Потому-что относительно недавно я вернул актив другому нашему солдату и на полноценное «оживление», тем более такого, как Прайм, у меня энергии не хватит. — И ты решил потратить ее на меня? — ядовито уточнил он. Это че за помидоры? Я ему жизнь вернул, а он еще и против? — Вы нам нужны. — И зачем же? — Сэм, подойди, — ребенок послушно двинулся к нам. — Вот эти символы. Нам нужна их расшифровка. — Да-а-а, дела… А ты не можешь, Куб? — он ударил в самую суть. Я мог. Но вот весь прикол в том, что тогда бы мы не встретили Джетфаера и не раздобыли бы потом апгрейд для Оптимуса. Впрочем, оправдание для этого у меня уже было заготовлено: — Я пол года назад ходить научился, ты серьезно? Кстати до сих пор падаю иногда… Мех сделал очень сложное лицо, глубоко провентилировал и закашлялся. Я сочувственно покачал головой. На его ремонт энергии у меня уже не было. — Я потом вам все подробно объясню. И кто я вообще такой тоже… Так сможете расшифровать? Расшифровать он мог. Джетфаер с зубным скрежетом рухнул на одно колено. Красные окуляры живо пробежались по четырем людям, подозрительно сощурились на тройке прибывших автомобилей. Где-то вдалеке завыла сирена. Надо же, очухались… Мех сощурился еще сильнее, недовольно выдохнул. — Какая же Юникронова отработка… — тихо пробормотал он, вчитываясь в символы на руке парня. Я знал, к чему он только что пришел в своем процессоре, но мех должен был высказать это для остальных. — Что такое? — встрепенулась Микаэла. За крайне непродолжительное время контактирования с близнецами, она уже успела выучить кибертронские ругательства в неплохом количестве. — Беда будет, — емко высказался дед. — Приготовьтесь, будем прыгать. — Прыгать? — голос прорезался и у Лео. — Встаньте как можно ближе и возьмитесь друг за друга, — приказал он, перехватывая меч и зажимая его подмышкой. — Открою граунбридж, на это меня еще должно хватить!.. Я помахал руками автоботам, и те перебрались ближе. Бамблби пиликнул недоверчиво по внутренней связи, но я положил ему ладонь на крышу, похлопав пару раз. Люди сжались в один тревожный комок. Близнецы просто подъехали как можно ближе к нам. Ну, как говорил Гагарин… — Поехали! — объявил Джетфаер, и между огромных, расставленных вокруг нас ладоней забегали голубые искры. В аудио тут же забило током, я сощурился и чуть присел от фантомной боли по всему корпусу. Захотелось рухнуть на колени, сжаться в клубок и заорать, потому что даже полное отключение аудиодатчиков не спасло. По внутренней пришло что-то аналогично истеричное от Би, рядом конкретным матом орали Мадфлеп с Скидзом. Люди просто вцепились друг в друга. Короткий толчок, вспышка, еще более короткое ощущение полного сжатия, и свет зажигается куда ярче чем в вечернем Вашингтоне. Че? — Твою медь! — не своим голосом заорал я, почувствовав абсолютно свободный полет. БАХ! БАЦ! Бац! Бац!.. Пух! Меня перекрутило, вмазало несколько раз лицом в песок, провезло по каменному выступу, и наконец поменяв мне несколько раз небо с землей местами, остановило в зарослях какой-то сухой травы. Где-то рядом от боли протяжно ныл Бамблби. На фоне жаловались близнецы. Мне, если честно, хотелось делать и то и другое, и я бы может еще пару десятков выражений добавил. Песок смачно хрустел везде. Вообще. Даже там, куда по идее проникнуть-то не способен. Это если меня так корежит, то че там с людьми? — Получилось неплохо, — заявил откуда-то справа этот шальной старикан. — Интересно, мы еще на той же планете? — усмехнулся тот. Я резко сел и крякнул. Пенсия еще и шутить изволит! — Сэ-э-эм! — где-то закричала Микаэла. Так, одна жива. — Где мы?! — заорал в ответ Сэм. Ага, второй тоже на месте. — Симмонс! — Да! Я здесь! — ну конечно, что ж с тобой может случиться?.. — Все целы? — вопросил уже Лео. Так. Хорошо. — Тим! — о, гляньте-ка, и обо мне вспомнили! — Живой! — вышло так, как будто я не живой. Но тут скорее смысл в том, чтобы подать хоть какой-то признак существования. «Расчет окончен», — решил я, поднимаясь на ноги. На одной из скал уже стоял в полный рост Джетфаер. Крылья у меха самодовольно топорщились, делая и так ужасно огромного робота еще больше. Он сложил мани на навершие меча, ухмыльнулся. У-у-у пенсия… Интересно, как там Рейв?