Как во сне

Шаг за шагом. Тротуар в Джерико светло-серый, как небо. Края пушистых облаков часто бывают такими. Умиротворенно наблюдая как носки ботинок скользят по небу и краем глаза ловя рыжие и розовые всполохи, Стефания слышит резкий скрежет тормозов. Огромную машину заносит прямо в ее сторону. Взгляд – наверх и импульс вмиг передается ногам – девушка резко отскакивает на проезжую часть. Капот больно толкает ее по руке и со скоростью проезжает мимо. Стефания во все глаза глядит в пространство и пытается вздохнуть. Вздох. Это не трудно. Вздох. Легкие медленно расширяются, заполняясь прохладным кислородом. Медленно переведя дыхание, Стефания взглядывает на махину, выехавшую на тротуар. Она тормозит уже на дороге – чудом рядом не было людей. Пожилой мужчина выскакивает из машины и испуганно смотрит на девушку. Руки взметаются вверх, и он кричит издалека: - Боже, с Вами все нормально?! Машину… занесло в сторону. Я даже не успел посигналить... Вы в порядке? Слов нет. Взволнованный мужчина уже шагнул вперед, чтобы подойти, но Стефания, не желая разбирательств и прочего, отходит назад. Взмах руки, означающий «все нормально». Она отворачивается. Сама виновата, замечталась. На дрожащих ногах девушка удаляется. За двумя поворотами, кажется, есть кофейня. Так, кофе, кофе… И ноги сами несут к заветному горячему напитку, который успокоит оголенные нервы. Но, видимо, у судьбы свои планы. Уже не рискуя витать в облаках, Стефания с опаской глядит на проезжающие мимо машины. Резкие шумы колес заставляют подрагивать. Внутренне сжавшись, Стефания все же чувствует расслабление. Клубок безмятежности возникает в груди и понемногу разматывается, распространяя спокойствие по всему телу. Окатывающие ее теплые волны умиротворяют лучше горького терпкого напитка. Пройдя мимо компании неверморцев, Стефания замечает прилипчивый взгляд девушки с зачесанными назад волосами. Во взгляде Дивины есть неприязнь, наряду со смирением. Впрочем, блондинку это уже не тревожит, и она легким шагом идет к цели. Поворот не туда, говорили они? Внезапно, проходя по другой безлюдной стороне, Стефания ощущает мощный толчок справа. Плечо сдавливает, но глаза расширяются не от сверхъестественного явления. А от того, что девушку резко толкает перед несущейся вперед машиной. Девушка понимает, что это конец. Она, неуклюже размахивая руками, восстанавливает равновесие и ногой отталкивается от дороги. Отбегает. Водитель резко огибает пустое место и со злостью дает по тормозам. Кулак бьет по рулю, и мужчина в зрелых годах вылетает из машины, взвинчено жестикулируя руками: - Ты куда прешь, малолетка? - Извините… - Ты свое «извините», зебра блондинистая, засунешь, знаешь куда? Стефания едва отходит от потрясения (кто ее толкнул-то?) и глядит на разъяренного водителя. Это она-то зебра? Не слыша в ответ гнева и не видя реакции, хотя бы спешного убегания, мужчина решительно приближается к Стефании. - Язык проглотила? Решила меня подставить? Или жить надоело, а? Щас поможем… Злобная туша начинает близиться так быстро, что Стефания интуитивно определяет: он ее ударит. Черные глазенки злобно блестят. И девушка ведет пальцами, задерживая дыхание. У нее мало ресурсов. Их только что разбросала по дороге внезапная стычка с машиной. Но внутри всегда есть запас. Поэтому, Стефания, ничуть не ощущая себя успокоенной, решает внутренне загрести рукой грезы. Ее пробирает ненависть и усталость. Не ее родные – а его. Какой же он злой… - Пошел ты нахрен, козел озлобленный, - сквозь зубы цедит Стефания и отшвыривает невидимый шар сонной энергии в мужчину. Он сперва опешивает от резкой перемены в поведении хрупкой девушки: от виноватого испуга до откровенной злобы. Как вдруг внезапно начинает ощущать успокоение. Брови поднимаются вверх, придавая лицу легкомысленное выражение. Голова пустеет, и исчерпанная душа наполняется странной мечтательностью. Как когда-то давно, в детстве. Мужчина медленно выдыхает и завороженно смотрит на Стефанию. Девушка выпрямляется и незаметно отбрасывает злобу, которую он так щедро ей передал. Чувствует медленный прилив спокойствия и добродушия. Как всегда. Но вместе с тем в теле ощущается слабость. И это заставляет пройти мимо мужчины, удивленно таращащегося ей вслед. Стефания переходит на легкий бег, поскорее минуя дороги, и залетает в кафе. У барной стойки заказывает кофе, который оказывается горячее лавы. Его подает кудряш, который со странной неприязнью смотрит на ее полосатый пиджак. Девушка недоуменно ведет бровью, платит и благодарит юношу. Оборачиваясь к столикам у окна, Стефания в легком удивлении поднимает брови. Тихая попсовая музыка играет из динамиков радио, в зале 6-7 человек. И один из них сидит у окна, уткнувшись в книгу. Знакомый ворох светло-каштановых волос и зеленая толстовка. Роуэн. Стефания в незнакомых местах чувствует комфорт в одиночестве, но сейчас очень хочется поговорить с кем-то. Они с Роуэном не особо дружат, но… - Привет, можно к тебе сесть? Округлив глаза, юноша взирает на девушку, но не удивляется. И плавно, заторможенно опуская взгляд к буквам, кивает: - Привет. Конечно, - взмах руки как жалкое подобие пригласительного жеста, - садись. - Спасибо, - нежная благодарность отскакивает от начищенного стола, и Стефания усаживается, тут же осторожно отпивая кофе. Жидкость обжигает кончик языка, пока глаза пробегаются по занятому Роуэну и ветхой книге в его руках. - Что читаешь? - «Ботанический словарь астрологических соответствий». - Тибериуса Огдена? - Да. Ты читала? - Ну так, листала. В отличие Израеля Регардье, он скучно пишет и допускает миллион неточностей в словаре. Я устала их читать и чуть ли не заснула. - Как позавчера? – ухмылка кривит губы Роуэна и за очками поблескивает ехидная зелень безобидных глаз. - Как позавчера, - мило передразнивает Стефания, бросая в ответ ехидную улыбку, и обнимает ладонями стакан. Рукам тепло, - Теперь я объект насмешек, класс, - в равнодушной иронии замечает девушка. Несмотря на отменный реванш, все равно в толпе иногда слышалось «соня». Никуда не деться, никак не стереть это прозвище. - К этому привыкаешь, - поджимает губы Роуэн, - Но они над тобой уже не насмехаются, - спешно добавляет, - Не на постоянной основе. - Аааа, - загадочно тянет девушка, - Это облегчает жизнь. И значимо кивает головой. Роуэн неосознанно подхватывает это движение. Он кивает с таким серьезным выражением лица, что Стефания не выдерживает и смеется, прикрывая рот ладонью. А он милый. Роуэн растерянно улыбается в ответ и отводит взгляд, когда Стефания успокаивается и вновь отпивает кофе. Наступает пауза. Под столом слышится шорох: Роуэн переставляет ноги и робко вжимает голову в плечи. Тишина. Стефания чувствует неловкость - не свою. В сознании мелькает мысль: «А его можно успокоить? Куда уж дальше? Он всегда такой безмятежный». Ресницы укрывают серые глаза, кофе стынет. Круглые внимающие глаза поднимаются на макушку Стефании и Роуэн, показывая на себе, медленно водит пальцем над головой: - У тебя… волосы немного растрепались, - нерешительно спрятав руку под стол, юноша внезапно улыбается, - С медведем подралась? - Хах, - вырывается веселый смешок, переходящий в нервную улыбку. Стефания достает из внутреннего кармана зеркальце и ведет головой, чтобы осмотреть масштаб катастрофы, - Ничего себе, немного, - и девушка принимается аккуратно приводить волосы в порядок, прочесывая и приглаживая их пальцами, за чем Роуэн неотрывно наблюдает. Столь пристально, что пальцы начинают подрагивать и путаться в волосах. В итоге взъерошенное гнездо превращается в привычную гладь платиновых прядей. Стефания убирает зеркало и отпивая кофе, решает внести ясность в причины своего потрепанного вида: - Если вкратце, то меня сейчас дважды чуть не сбила машина. Так себе ощущения, но, к счастью, пострадала лишь прическа. Роуэн мягко-удивленно выпучивает глаза и поддается вперед: - Кошмар, ты в порядке? - Да-да, - Стефания скромно опускает ресницы, в общем-то, не любя жаловаться, - Я просто вовремя отбежала. Блеск жалости зеленых глаз затмевает проницательную вдумчивость, и скривив губы, Ласлоу быстро ухватывает взглядом пугливую дрожь блондинки, скрывшую судорогу в очередном кофейном глотке. Юноша робко замечает: - Ты какая-то спокойная для человека, который был на волосок от смерти. - Я не привыкла долго нервничать. Что было, то прошло. - Это интересно. Взгляды пересекаются. Стефания ощущает волну искреннего любопытства к своей персоне и явную неготовность кому-то открываться. Роуэн же намеревается задать еще какой-то вопрос, и поправляя очки, интересуется: - А откуда ты приехала в Невермор? Ты явно не из Джерико… - Роуэн, я не очень хотела бы об этом говорить, извини, - нежная печальная улыбка и оценивающий взгляд в стакан. Пустой. Как вовремя и замечательно. Стефания поднимается с места, внутренне отметая тяготящие воспоминания. Поправляет пиджак, - Скоро отбой, пора возвращаться. Роуэн потерянно цепляется взглядом за ее собранные и резкие движения, и выудив из кармана ингалятор, глубоко вдыхает. - Ты не пойдешь? – с надеждой на «нет» вопрошает девушка. Ведь если они пойдут вместе, то Роуэн явно пристанет к ней с вопросами. Этот самый - молчаливый, застенчивый Роуэн. Обычные вопросы, но до того трудно на них отвечать. - Я… я останусь… тут, - юноша бережно придвигает к себе книгу для дополнительного чтения, - Мне осталась последняя глава, - пальцы подрагивают, когда неловко перелистывают страницы, - П-пока? Он выглядит так мягко, беззащитно, робко, что девушка не удерживается и треплет его по спине. Толстовка такая же бархатная, как и на мгновение застывшие глаза Роуэна. И Стефания, бросая улыбчивое «Пока», обрывает касание и неловко играет пальцами, когда спешно уходит из кафе.

***

Стефания не знала, чем так провинилась в жизни, что все неудачи мира стали сваливаться ей на голову. Иногда в буквальном смысле. Девушку застала врасплох череда неудач, от которых уберегало чистое везение. Каких-то 3 «полупопадания» под машину, падение ветхой городской пристройки около ног, заноса когтистого оборотня в ее сторону. Говард полоснул по руке, но не сильно. Долго извинялся и впредь так сильно не веселился. Но он так и не понял, почему его к ней «бросило». На занятии по алхимии одногруппник едва ли не облил Стефанию кислотой. И сколько раз девушка поскальзывалась на пустом месте – непременно опасном, моментами мраморном – уже потерян счет. Замечталась. Не выспалась. Зазевалась. Витала в облаках. Оправдания, имеющие все основания существовать, ложным отпечатком прикрыли рот кричащей интуиции. Что-то было не так. «Дар барахлит»: с зевком думает Стефания, заправляет волосы за уши и кутаясь в куртку, отправляется из Неверморской академии. Дар, действительно, барахлит. Но не совсем у нее. А еще на этой неделе было много Роуэна. Странно много. Невыносимо. Стефания, не привыкшая к вниманию, мягко закругляла любой разговор о своей жизни. Юноша шутливо и рассеяно улыбался, из раза в раз терпя поражение. Но не переставал интересоваться ее мыслями о будущем, о неверморцах и о загадочном прошлом. Которое, кстати, весьма прозаично. Стефании кажется, что Роуэн довольно часто ее дергает. Думает, что он навязывается, затрагивая личные темы, помогая по контрольным, пока девушка вливается в процесс обучения, делясь умными забавными шутками. Он подозрительный и напирающий. Стефания едва ли не нуждается в ингаляторе, чувствуя, как душит общество юноши. Умный взгляд въедается под кожу, а мягкая зелень словно полна сострадания. К ней? Гордыня выбрасывает иголки, в виде резкого отбрасывания прядей волос за спину или короткого, властного «Ясно». Первая доброта чужого человека. Вот что душит. И когда они случайно сталкиваются в проулочном коридоре и медленно идут по направлению к оранжерее, Стефания не выдерживает осторожных вопросов. - Роуэн, извини, я не хочу открываться, - голос ясно и звонко дает понять, что девушке осточертело чужое любопытство. И она впервые высказывает то, что у нее на душе. Не боясь, что ее засмеют или ударят. Вокруг ни души: прекрасно. И тихий шелест леса вдалеке. Ласлоу запинается и как-то жалко-жалко смотрит под ноги. Губы кривят немые слова, и подрагивая руками, юноша нервно усмехается: - Извини. Я… просто... У меня здесь не было и нет друзей и... ты одна, кто вроде… желает со мной общаться… Вот оно что. Стефания смягчается. Роуэн просто хочет дружить. И глядя на сгорбленный в плечах силуэт с взъерошенными волосами и печальным взглядом, протягивает руку. - Ладно, давай дружить. Извини, что я так. В жизни бывали поводы не доверять людям. Роуэн жмет руку и дрожащим пальцем поднимает очки на переносице, после чего неловко убирает руку в карман. - Тебя часто обижали? Пасмурное небо давит и морозный осенний ветер путается в волосах. Стефания ежится и просто отвечает: - Давай не будем об этом, - веселая улыбка получается грустноватой, и Роуэн понимающе кивает головой. - Давай. После этого разговора Роуэн не пытается вторгнуться в личное пространство девушки, а существует где-то на орбите. Ласлоу педантичный, незаметный, тихий, странный сосед по парте. Что вполне устраивает сонную фею. А кто из них не странный? И все же, с ним хорошо. Легкие разговоры, ничего не значащие знакомства – не про него. Он глубок внутри, но скрывает это. Стефания не раз пыталась переводить любопытство на него, но видела в ответ скромное пожатие плеч и улыбчиво-смиренное «У меня все как у всех». Он считает себя неинтересным. И его это более чем устраивает. Тень в коридорах. Тот самый ботаник на первой парте. Слабое звено в парах по фехтованию. Верный друг, готовый помочь, если его попросить. Последнее тепло отзывается в сердце и незаметно расплывается на губах. И вот, размышляя о новом… друге? Стефания собирает алые цветы в папку. Сбор снотворного мака проходит спокойно. Ведь у окраины леса точно ничего не может упасть на голову. Одиночный сбор цветов не тяготит: у Ласлоу резко закружилась голова. Запланированный обрыв Смерти, благоухающий геранями, сам собой сменился на редкие маковые заросли. Эти цветы можно собирать в одиночку. Аккуратно поддевая светлый стебель, девушка подрезает бархатные лепестки. Один – красный – падает на влажную от дождя траву. Серые глаза вдумчиво рассматривают капли рядом с ним. Он, укутанный в шарф, заглядывается на небосвод. Голова неспешно крутится и нос порою мило морщится под неподвижными очками. Те словно прилипли к переносице. Взгляд смягчается, а вместе с ним лицевые мышцы, когда Роуэн подталкивает пластик выше. Не прилипли. Что он видит? Стефания вздымает глаза на океанное небо с плавающими в нем обрывками крупной ваты и незаметно улыбается. Тепло проникает в кожу щек, и что-то щекочет под ребрами. Девушка внезапно смеется, и Роуэн отрывисто оборачивается к ней, словно без охоты отвлекаться от созерцания. Обычное небо, а ведь бывает лучше! Стефании хочется звонко крикнуть и с озорным ветром покружить вокруг юноши. Но поведение Роуэна одергивает: он сурово и стыдливо опускает взгляд на книгу «Гераневедение» и уж слишком резко раскрывает нужный разворот, чтобы в нем утонуть. И захлебнуться? Девушка подбегает, впрочем, не смеясь, но неся собой легкость для одного единственного друга и тормозит рядом: - Любуешься небом? - Оцениваю погодные условия на вероятность дождя. Нам герань долго собирать, сама понимаешь, - пасмурно склабится юноша и виновато пожимает плечом. - В этом нет ничего постыдного, - нежно замечает девушка и хочет шутливо толкнуть парня плечом. Тот краем глаза улавливает жест и резко ведет своим в сторону. Обиженно? Получается толкнуть лишь воздух, неловко двинувшись вперед – впрочем Роуэн этого не видит, деланно увлеченно глядя на лес. Затем юноша качает головой и искоса глядя на девушку насмешливо поправляет: - Довольно известно, что любоваться облаками свойственно только инфантильным людям. С чем я согласен. В небе ничего особенного нет, при этом люди умудряются видеть в нем все объекты мира, лишь развивая свое воображение... Стефания ощущает оборонительные нотки в голосе занудного парня, и прерывает поток лживого сознания: - Да, ты прав. Ерунда это все, - легкомысленный вид Стеши успокаивает заведенного Роуэна, а ей просто не хочется слышать порочные, чуждые ей речи. Он не любит небо. Как бы странно это не звучало, но нелюбовь к небу Стефанию изрядно огорчает. Ее «воздух» ненавистен Роуэну, значит, и ее сущность. - Пойдем за геранью, чтобы вернуться к восьми. Ко второй полуночной погоне я не готова. Роуэн активно и рассеяно кивает головой и даже хочет посмеяться, но застывает, когда девушка проходит мимо. Ее плечо трется об его руку под свитером, что становится невыносимо тяжелым. Но Стефания лишь невзначай проходит вперед, ускользая от недоумевающего тепла по тропе. И спустя три шага слышит сбивчивое: - П-прости, я не могу… - что? Резкий оборот – ей сейчас не сильно любо одиночество, - Сама собери, ладно? – воздух отнимается из груди чужеродной силой, даря чувство легкого расстройства, - У меня… - палец начинает плавно кружиться у виска, под стать волнующемуся юноше, - Голова кружится весь день, прости, - неловкая улыбка и торопливые шаги назад. Ласлоу то и дело с опаской пялится на свои ладони с подрагивающими пальцами, растерянно вытирает их о брюки. Роуэн убеждается, что Стефания пусть и озадачивается, но согласно кивает, после чего шатко уходит к академии. И машет напоследок, с силой пряча руки в карманы свитера. Ветер дует между ними, вздымая траву, волосы нахохлившегося парня и опуская взгляд расстроенной блондинки. К вечеру прозрачная папка становится увесистой и полной красных цветов. Стефания устало выдыхает и поднимается с корточек. Маки собраны. По возвращении в Невермор, девушка замечает суетливо убегающего Роуэна в свое общежитие. И когда приходит к его комнате, чтобы отдать цветы на сохранение, слышит за дверью безответную тишину.

***

Утро. Очень раннее, непозволительное для времяпрепровождений на крыше. Но Стефания там сидит, укутавшись в плед. Она устроилась недалеко от края, на прочной пристройке, чтобы провести остаток «ночи» в спокойствии. Сегодняшние занятия в оранжерее будут как всегда громкими и богатыми на впечатления. Поэтому девушка предпочитает настраиваться на них, любуясь оранжевым небом и спящей природой. Вдруг позади открывается дверь и с грохотом бьется полотном об стену. Стефания испуганно вскакивает, но увидев знакомое озадаченное лицо, махает рукой и садится обратно: - Фух, Роуэн напугал! - Что ты делаешь на крыше в пять утра? – звучит недоуменная реплика сзади. И Роуэн уже гораздо тише закрывает дверь. - Что ты делаешь на крыше в пять утра? – парирует Стефания и обводит смешливым взглядом пустое поле с оранжереями. - Это не т… - выпаливает Роуэн, но тут же осекается, сильно закусив губу. Он делает вдох из ингалятора и уже более спокойно задает вопрос, - Да так… Любуешься рассветом? Слышен приближающийся шорох ботинок, но девушка не оборачивается. - Я видела небеса повпечатляющей, - скромно улыбается Стефания и обхватывает себя за колени, - Но да. И думаю. - О чем? - Чем я так заслужила смерть, преследующую меня всю неделю. - О чем ты? - Да… так. Справлюсь, - отмахивается девушка, не желая грузить юношу своими проблемами. В конце концов, ранним утром поглядеть на рассвет на крышу выходят люди, которые явно хотят отдохнуть от мира. Роуэн стоит у пристройки и разглядывает Стефанию. - Я не лишняя? – миролюбиво интересуется девушка, интерпретируя его взгляд как просьбу об уходе. - Нет, оставайся, - юноша шмыгает носом, и прячет ладони в руках бардового джемпера на молнии. После чего медленно подходит к краю крыши и смотрит вниз. Ботинок неуверенно выводит полукруг. И Роуэн отступает назад, после чего садится на выступ рядом со Стефанией. Она ютится в пледе и задумчиво взглядывает на верхушки елок, укрывающих Невермор от внешнего мира. Но от ярких золотых лучей Солнца укрыть они не могут. И девушка прикрывает глаза, ощущая знакомое умиротворение. Даже гость ее не тревожит некоторое время. - Тебе нравится Невермор? – интересуется Роуэн, почему-то внимательно глядя на Стефанию. Она, успевшая впасть в полудрему, открывает глаза. - Не очень, - признается девушка и пожимает плечами, - Я не чувствую себя лишней, но и своей не ощущаю. И это вечная история, где бы я ни была. Невермор – просто школа. Очередная школа. - И ты ее не любишь? - Нет. Роуэн смятенно кивает и, насупившись, неловко обхватывает свои колени. Глядит в противоположную сторону, барабаня пальцами по предплечью. - А ты любишь? - Люблю. - Даже несмотря на то, что ты… - уверенно начала Стефания, но осеклась. Почему-то. - Изгой? – безобидно хмыкает юноша, привыкший к своему прозвищу, - Каждому месту нужен чудак или что-то типа того. В группе всегда есть отстающий, так что вполне закономерно, что это кто-то вроде меня. - Ну-у… - тянет девушка, растворяясь в приятной утренней прохладе, - Ты преуспевающий, - ее взгляд впервые изучающе обращается к Роуэну, повернувшего к ней голову. И Стефания впервые замечает, что черты его лица мягкие, аккуратные. Особенно когда щеки трогает румянец, а на глаза падают золотистые лучи, подсвечивая блеклую зелень. Очки забавно, но гармонично сочетаются с хозяином, и Роуэн вновь поправляет их занудливым движением пальца на переносице. Стефания медленно оглядывает юношу и легкомысленно произносит, пожимая плечами, - Просто странноватый. Ласлоу посмеивается, еще раз поправляет дужку очков и спустя паузу тихо благодарит: - Спасибо… наверное. Все остальное время они сидят в полной тишине, разбавляемой пением птиц. Каждый думает о своем. И через несколько часов они будут сидеть за партой. Но совсем не также, как сейчас. - Ой, что-то я засиделась, - тихо молвит девушка, разминая шею. Роуэн поднимается и отступает на шаг, после чего подает ей руку. Стефания благодарно улыбается в ответ и касается холодными пальцами его горячей руки. Становится неловко. Но Роуэн не одёргивает ладонь, и держится вполне естественно. Не застенчиво, не услужливо. Искренне. Стефания встает, ухватившись за его руку, и выравнивается, скользя взглядом вниз. Уф, вот это высота. Но ей привычно видеть такие высоты. Роуэн опускает руку и, нахохлившись, стоит напротив девушки. Так, что ей, чтобы пройти мимо, надо прошагать боком. Юноша вглядывается в серые глаза, недоуменно взирающие на него снизу. Стефания, оказывается, ниже его на голову. Сейчас это становится очевидно. Девушка ждет, минута издевательски течет. Причем Стефания не спешит освобождать крышу. И это тепло, оставшееся на кончиках пальцев, хочется распространить по всему замерзшему телу. А от Роуэна словно исходит жар. Но смотрит он холодно, рассудительно, в какой-то мере. - Можно пройти? – слетает с сухих губ девушки. Роуэн сжимает челюсти, флегматично взглядывая на Стефанию. Его взгляд падает на карниз крыши. И девушка замечает родинку под левым глазом. Ласлоу молчит и вжимает в карманы кулаки. Шаг назад, и девушка с опущенным взглядом минует юношу, слегка задевая его джемпер. Роуэн остается на крыше один.

***

На этом занятии Роуэна не было. Впервые, на памяти Стефании, юноша не явился на астрономию. Это кольнуло за живое: она хотела пригласить его в лес, чтобы вместе собрать эдельвейсы для проекта. Прошедшее утро стерло некоторые границы в их общении. И подумалось… - О, привет, а где Роуэн? – непринужденно спрашивает девушка у плюхнувшегося рядом с ней Ксавьера. Привычная укладка слегка растрепанная, как и нервы самого юноши. Небрежно выкладывая учебник и тетрадь, он все же взмахивает ладонью и ведет плечом. - Да он снова с катушек слетел. У него этот, - юноша морщит нос, припоминая слово, и тут же щелкает пальцами, - Телекинез. Он иногда вообще его не контролирует. - Телекинез? – Стефания удивленно уставляется на Ксавьера, приветственно улыбнувшемуся Аяксу, - Это когда человек мысленно может перемещать предметы? - Если бы, - округляет глаза Ксавьер и поправляет пиджак, вытягивая под партой ноги, - он и людей может перемещать, - негодование колыхается в голубых глазах. - Это… приносит проблемы? – аккуратно интересуется Стефания. О телекинезе она только в фильмах слышала. Но что отличает изгоев, так то, что любую странность они быстро воспринимают за нормальность. Поэтому девушка лишь озадачивается, почему Роуэн не показывает эту способность другим и вымещает на Ксавьере. - Еще какие. В кабинет входит профессор Галлерт и Стефания больше не задает вопросов. Ксавьер сидел с ней на всех занятиях. И только вечером, когда девушка лежала в постели, в голову стрелой вонзилась страшная мысль. До боли странная, но… вероятная.