Как во сне

Стефания пинает осколок вазы в собственной комнате. Как же хочется разбить окно! Стефания берет часть фарфора и замахивается, но швыряет его в пол. Она злится, все больше и больше. Кричит. Жители соседних комнат не слышат: продолжают дружно украшать зал и чинить прожектор. Она поскорее ушла, ощущая как к горлу подкатывает неуправляемая ярость. Чтобы не сорваться на Энид и ребят. Все, чего хочет Стефания – отомстить Роуэну и усмириться. А успокоиться не может. Вот черт, даже родные силы не помогают успокоиться! Пряди захлестывают покрасневшее лицо. Нижние зубы в отчаянии клацают и девушка выдыхает. Легче не становится, зато прибавляется решимости. Все. Достаточно покушений. Блондинка холодно запирает комнату и в полной отстраненности спешит в другое общежитие Невермора. Раз Ксавьер всячески пытался навязаться в компанию по декорированию выхода, то значит, он в бальном зале. Она помнит. Стефания ничего не видит вокруг. Ровно до тех пор, как не толкает вперед открытую дверь знакомой комнаты и не входит. Роуэн увлеченно пишет конспект, едва ли не задевая носом тетрадь. Рядом стоит оранжевый ингалятор. И теплый свет мерцает в уютной комнате. Ксавьера нет. Отлично. Взгляд падает на стопку книг из библиотеки. Те самые, нужные для исследования. Он все забрал себе. Юноша резво оглядывается, застывает и уже медленнее, довольнее возвращается к тетради, чтобы ее закрыть. Пока он выпрямляется, Стефания отчего-то теряет боевой пыл. Но ведь правда на ее стороне! - Ты пожалеешь… - шипит девушка, занимая более удобную позицию для внезапного нападения. Но Роуэн неспешно отбрасывает ручку на тетрадь, после чего поворачивается на стуле и плотоядно улыбается. Невинный мальчик, говорили они? - Роуэн, перестань меня убивать. Он взглядывает на дверную ручку, и она поворачивается сама по себе, а под ней щелкает замок. - Да что с тобой происходит?! Ласлоу поднимается, как осторожная змея, все больше контрастируя спокойствием на фоне раздраженной Стефании. - Со мной все замечательно. Как у человека, у которого сработал план – все просто замечательно, - обыденно поясняет юноша, одаряя ее нежнейшей улыбкой. Он делает к ней два свободных шага, что руки вольно касаются карманов брюк. - Не рекомендую подходить ко мне, Роуэн, - предупреждающе и уверенно останавливает его девушка. Юноша останавливается и начинает неторопливо закатывать рукава белоснежной рубашки. - Боюсь спросить, что будет. - Ты уже знаешь, что, - с ухмылкой бросает девушка. Закрыл дверь? Ну хорошо. Им никто не помешает говорить, - Надеюсь, после того раза ты хорошенько выспался? Роуэн кривит губой, с долей презрения глядя на улыбающуюся девушку. После чего пальцем поправляет очки и дружелюбно улыбается в ответ. Не сдерживается: прыскает. - Теперь ты мне ничего не сделаешь, – уверенный шаг вперед. Настолько уверенный, что Стефания пятится к стене, но одергивает себя, и останавливается с гордо поднятой головой. - Я пришла не проверять степень бессонницы законченного ботаника. Я пришла… - по сознанию немедля ударяет мысленная волна тяжести. Та самая, пугающая и первая, которую явил ей однажды Роуэн. Всю ярость моментально разъедает желание не тягаться с Ласлоу, столь резок может быть его выпад. Телекинез быстрее сновидений, - …поговорить с тобой. Волевой голос раззадоривает Роуэна. Он ведет себя непривычно раскрепощенно и довольно. С чего бы вдруг? - Я тоже хотел с тобой поговорить. Но не так, - он выбрасывает руку вверх, и Стефания резко пролетает назад. В спину утыкается стена стороны Ксавьера, и это заставляет поморщиться от боли, - Так лучше. - Тебя видимо ничему не научила та встреча, - овладевает собой Стефания, ведет плечом и с вызовом глядит на расслабленного Роуэна. Зубы сжимаются, и ладонь раскрывается, по привычке – чтобы накопить энергию грез. По совместительству, убойное снотворное. Но… ладонь лишь гладит холодок. Она пуста. Стефания старается еще раз призвать магию снов, но не ощущает расслабления, текущего по нервным окончаниям, приятной дремы на краю сознания. Ничего нет! Девушка глядит на Ласлоу, прекрасно замечающего ее попытки его усыпить. - Энид слишком доверчивая и наивная, если всерьез подумала, что я в тебя влюблен, - Роуэн не моргая, наслаждается этим моментом. Пальцы слегка дергаются, и колье начинает медленно затягиваться вокруг шеи, - Чего только не найдешь в лавке мистера Урии. Антиквариат, безделушки и амулеты, которые очень кстати блокируют никчемную энергию. - Твою, например. Колье сильно стягивает шею, заставляя часто дышать. Запястья невозможно оторвать от доски. - Значит, колье? Потрясающе, - находясь в явно подавленном состоянии, язвит Стефания. Роуэн сочинил легенду о тайной влюбленности, и Энид, конечно же, доверилась ему и передала подарок, утаив, от кого он, на самом деле. - Спасибо, я старался, - умиленно улыбается Роуэн и пожимает плечом, - В любом случае, тебе похоронят со всеми почестями. Я позаботился и об этом. По легенде свидетеля, то есть меня, на тебя свалится ветхая статуя с крыши башни главного здания. Лучше б она, действительно, свалилась. - Да ты трус, Роуэн. - Почему? - Потому что борешься со слабым противником, у которого нет сил. - Я был бы трусом, если бы у тебя изначально не было сил. А так, я испытал их на себе, после чего решил сделать тактический ход. Колье - лишь средство, а в нашей войне все средства хороши, не так ли? Роуэн позволяет себе усмехнуться. - Твоей ярости ненамного хватило. Ты всерьез думала меня убить? – недоверчиво морщится Ласлоу, удерживая девушку в воздухе. - Мисс Уимс явно не глупая женщина, - старается омрачить радость психопата, и сама в свои слова не верит, - У нее появится много вопросов к телекинетику, в одиночку созерцающего такой несчастный случай. Ты не выйдешь сухим из воды, Роуэн. Юноша качает головой, показывая насмешливое несогласие с жертвой. - Тебя выгонят из Невермора навсегда! Роуэн усмехается, обнажая ряд ровных зубов, почти что безупречных, и вскидывая полные брови, отрицает, чуть менее надменно: - Нет, этого не будет. - Хотя ты изгой, - решает съязвить Стефания. Терять нечего, - От тебя будут рады все избавиться, и от сил твоих дурацких! Высказывание в сердцах неожиданно задевает его за живое. Роуэн тяжело вбирает в легкие воздух и возражает Стефании: — Это единственное место, где меня приняли с моими особенностями. Я изгой… смешно. Но все равно, здесь лучше, среди своих. Невермор – мой дом. И я никому не позволю его разрушить, - во взгляде плещется уверенность и дикость, и жесткость выжигает каждое произнесенное слово, - В том числе тебе. - Я его и трогать не собираюсь. С чего ты решил, что речь в пророчестве обо мне? - колье врезается в мягкую плоть, и девушка повышает голос, - Дышать нечем, хватит! Удивительно, но хватка серебряной нити ослабевает. Стефания рвано выдыхает и недовольно поглядывает на Роуэна. - Прошло 25 лет. В книге Прорицаний моей мамы есть рисунок, где девушка стоит с двумя косами, как было у тебя в день приезда. Мама говорила, - Роуэн нервно сглатывает, словно изнутри его душат слезы от воспоминаний, но довольно быстро приходит в себя, - Что именно эта девушка прибудет в академию осенью. И из-за нее будет полыхать огонь, сжигая все на своем пути. Что из-за нее Невермор исчезнет навсегда с лица земли! Ты единственная, кто перешел в Невермор в начале семестра! Все сходится. И я убью тебя. - Роуэн, у меня нет планов на Невермор! Директриса Уимс все равно узнает, что ты меня убил в своей комнате и отчислит тебя! - Ааа, - в нетерпимости орет юноша, прекрасно понимая это сам. Руки вцепляются во взлохмаченные волосы. - И никакого дома не останется. Прошу, отпусти меня. Немедленно! – и когда его тяжелые дыхание становится прерывистым, девушка добавляет, - Твоя мама могла ошибиться… - Моя мама никогда не ошибалась! – в бешенстве кричит Роуэн, и с ненавистью выбрасывает руку перед собой. Стефанию резко толкает тяжелый слой воздуха, так, что из легких выбивает дыхание. И на долгие секунды дышать становится невозможно. До чего страшно: хотеть вдохнуть кислород, но не мочь. Дрожь передается рукам, и Стефания в страхе закрывает глаза. - Я должен убить. Я дождался удобной возможности, ты сама ко мне пришла. - Ты не должен убивать, Роуэн, - Стефания уже пожалела, что поддалась эмоциям и заявилась в логово психопата, добровольно отдавая свою жизнь, - Ты мог неправильно понять предсказание. Роуэн часто дышит и с нотками той самой наивности тянется за ингалятором. В эти секунды Стефания видит не убийцу, а подростка, заблудившегося в своих суждениях. Он сомневается! Тогда надо продолжать. - С косами много кто ходит, Роуэн. Я сама уже жалею, что сделала ту прическу в первый день. И семестр не окончен! Может еще кто-то прибудет в Невермор, мы не можем знать наверняка. - Прибудет в середине семестра? – иронично вопрошает Роуэн, продолжая садистки прижимать девушку к стене своими силами. - Я… - Стефания теряется, понимая, что мало в какую школу принимают в середине семестра. Но все же, - Роуэн, я, правда… успокойся! Рука юноши сильно дрожит, и он чуть растерянно наблюдает за тем, что творит. Словно, что-то его отпускает на миг. Но Роуэн тут же плотно сжимает губы, и злобно поглядывает на Стефанию. - Я сдержу клятву, - он судорожно сглатывает, - Я убью тебя. - Так убивай! – выпаливает девушка, вдоволь накатавшаяся на эмоциональных горках. Она сдерживает слезы, осознавая свою никчемность и полностью уверенная, что Роуэн убьет ее. Тело потряхивает, и истерика подкатывает к горлу, - Убивай! Белки жжет противная влага, и лицо сводит в гримасе печали и смирения. Нервы расшатаны как никогда в жизни – амулет полностью лишает внутренних природных сил, которые помогали успокаиваться. - Что ты встал? Убивай! Целый месяц хотел меня убить! – внезапно сквозь пелену слез проглядываются воспоминания, - На крыше… Ты мог на крыше это сделать, - Стефания шумно вдыхает кислород, позволяя себе на миг усмириться. Покрасневшее и влажное лицо светлеет и вопрос самовольно срывается с губ, - Ты не стал, - загнанный взгляд поднимается на юношу, и подрагивающий голос ломается, - Почему не сбросил еще тогда? Роуэн Ласлоу потерянно глядит на слезы девушки. Не зная, как поступить, он неуверенно переминается с ноги на ногу. Сбивает с толку внезапная слабость строптивой жертвы? Ласлоу резко отворачивается, с силой взлохмачивая волосы на виске. И выдавливает: - Я не… не…. Стефания в полнейшей тишине прибывает в ожидании ответа, но так и не слышит его. Выдох и прилипший к губам волос отлетает, чтобы вернуться к щеке. Комната становится маленькой и давящей. Девушка оставляет попытки докопаться до мотивов поведения безумца и склоняет голову, просто ожидая своей участи. Стенка уже не кажется такой холодной. Холодный - воздух, что морозцем гладит кожу. Внезапно Роуэн с рыком вскрикивает и телекинезом сваливает свой шкаф. Затем тумбу Ксавьера. Стефания вздрагивает, но не поднимает головы. Губы беззвучно шепчут «Боже, Боже, Боже». Роуэн в ярости оглядывает комнату и срывает покрывало с кровати. Вокруг начинают падать кружки – резкий треск и звон осколков. В стену, рядом со Стефанией врезается лампа. Огонек потухает и электричество трещит, перед тем как стекло добивается от пол. Стефания сжимается от попавшего по ноге осколка и боязно поглядывает на Роуэна. Когда до нее дойдет очередь? Что его останавливает? Метающийся в сомнениях Роуэн до крови кусает губы и жадно высматривает то, что можно отправить в свободный полет. Он не знает, как поступить. - Я ненавижу тебя. Я хочу тебя ненавидеть! - с вызовом и даже надрывом кричит Роуэн, морщась словно от боли. Он осекается и дыша сквозь зубы, кидается к своему столу, уже собственноручно швыряя на пол хрупкие предметы. Стефания слышит несколько «хочу, хочу, хочу». И с надеждой глядит на метающегося юношу. Не все потеряно. Роуэн следует непреложному обещанию как своему долгу, но странные, болезненные чувства к девушке его мучают и разрывают изнутри. Жалость. Ласлоу всхлипывает, падая локтем на столешницу и резким движением разбивает прозрачную фигурку. Жалость. Роуэн стукает кулаком по столу и вцепляется пятерней в волосы, твердя под нос нервную мантру «Я убью, убью, убью». Жалость. И через слабость Стефания ощущает легкие невидимые волны, исходящие изнутри. Из сердца. Роуэн, успокаивайся. Серебро на шее противится, тяжелеет, но что-то глубинное не сможет сдержать даже этот амулет. Прежде чем кого-то успокоить, надо проникнуться его эмоциями. И достигая волнами до швыряющего со стола книги Роуэна, Стефания ощущает, как ее наполняют сильные и чуждые чувства. Она задыхается. Месть жгучей нитью охватывает внутренности, жестокость и желание причинить боль – то себе, то Роуэну. Больше – себе. Боль. Давняя, затаенная, рвущая изнутри душу. По щекам бегут слезы. Слабость, дрожь в теле. Жалость к себе. Головная боль, кружение. Кажется, привычные… Нервный всплеск: Стефания вскликивает от неопределенности, раздражительности. Роуэн ошарашенно глядя в пространство, рвано дышит. Дрожащие пальцы проводят по щекам: он плачет? Юноша падает на колени, ощущая себя выжатым. Неспособным ни на что. Никчемным. Никчемной чувствует себя и Стефания. Она падает на колени и выставляет вперед руки, чтобы не упасть лицом. И трясясь, продолжает успокаивать Роуэна. Она чувствует его тоску. Печаль, заполоняющую сердце, выбивающую из глаз слезы. Кажется… не в первый раз. Стефания плачет и Роуэн всхлипывает, находясь на полу. В изнеможении, словно совсем позабыл о своей задаче. Волны теплыми приливами бьются об юношу и проходят сквозь тело. Стефания, внутренне удивляясь глубине безумия и боли, в которых Роуэн жил несколько лет, продолжает успокаивающе вдыхать и выдыхать. Кислород целебными глотками проникает в легкие, позволяя снять напряжение в плечах. Наконец, девушка ощущает приятное покалывание в кончиках пальцев. Тепло в солнечном сплетении. Боль и тоска утекают в ковер, в пол, в землю. Остается лишь легкость. Роуэн делает громкий глубокий вдох и дрожаще выдыхает. Отпускает. На губах Стефании мерцает слабая улыбка. Получается. И девушка теперь ощущает другое: меланхолично-задумчивое умиротворение – истинное, Роуэновское. И что-то еще. Щекочущее. Роуэн смеется. Стефания беззвучно смеется в ответ, мягко падая на пол. Сил не остается. Вместо них подступает темнота, но пугающая, незнакомая. Шею словно обжигает расплавленная жидкость, струящаяся по кольцу. А за его границами - розовато-белые пушистые облака, свет и родные безмятежные просторы снов. Роуэн поднимается и оглядывается на Стефанию, словно вспомнив, что находится не один. Растерянно глядя на ее изнеможденный вид и руку, что слабо оттягивает колье, срывается с места. Умный мальчик. - Прости. Прости меня, - бормочет юноша, кладя ладонь на плечо и поворачивая девушку лицом к себе, - Я… - Колье, - тихо выдыхает Стефания. Из последних сил. Хочется уснуть. Надо уснуть. - Да, да, точно, - под виноватые причитания горячие пальцы тут же бегают по цепочке, и найдя застежку, расцепляют колье. Занавес темноты падает, открывая взору Стефании светлый горизонт. Мягкая улыбка застывает на губах, прежде чем девушка побежала вперед. И перед прыжком в пуховой разноцветный мир, явственно ощутила, как ее тело, где-то вдалеке, кто-то крепко обнял.

***

Встреча происходит в лазарете. Дождевые капли ритмично барабанят по оконным стеклам. И это первое, что ловит слух. Стефания приходит в себя на удивление легко. Ей кажется, что она проспала тысячелетия, но проходит… Сколько? «Кого спросить?» - именно эта мысль заставляет девушку свободно распахнуть глаза и осторожно оглядеться. А то вдруг, она проснулась в неизвестной эре? Однако, приятные глазу квадраты белого потолка знакомо напоминают лазарет. Девушка тихонечко смеется. Куда уж ей эра? Занято и весело выдыхая, Стефания перекладывает голову на подушке чуть иначе и тихо замирает. На углу ее кровати сидит Роуэн и сосредоточенно читает книгу. Брови нахмурены, пока глаза усердно и плавно перебегают по строчкам. Лицо в обрамлении раскиданных светлых волос мягко натягивает осторожную гримасу. Стефания возвращает голову в прежнее положение. И тут раздается скрип стула. - Ты проснулась? – ласковое недоверчивое обращение адресовано явно не ей. Девушка вжимает голову в плечи, слыша светлые приглушенные нотки в знакомом голосе. И закрывает глаза, стараясь дышать максимально неприметно. Спустя паузу слышится вздох и возобновившийся шелест бумаги. Пшик и легкий шорох ткани. Мозг усиленно ищет причины паники. И находит. Волнение толкает тело вперед, впрочем, не так уж и легко. Лопатки колит вязкая боль. Кажется, девушка поторопилась с выводом о чудесном пробуждении. Стефания вспоминает его комнату, взбешенный взгляд и удушение, и подбирает ноги, приподнимаясь на локтях. Взволнованно глядя на Роуэна, по капле вспоминает минуты до отключки. Юноша поднимает взгляд своих больших глаз от книги и с тихой радостью смотрит на пробуждение. - П-привет, - рука взметается вверх и играет пальцами в приветливом жесте. Роуэн неловко убирает ее, видя, что Стефания напряженно кивает в ответ. - Мы одни? – девушка оглядывается за занавеску. Лазарет пуст. - Да, - Стефания взглядывает на Роуэна, не зная, что предпринять. Простыни холодят кожу, и в груди нарастает напряжение. Нападет? Ее пальцы судорожно ощупывают шею. Колье не было. Отлично, она сможет дать отпор. - Не бойся, - Роуэн как всегда внимателен и сейчас особенно осторожен, - Я не нападу на тебя. Никогда больше, - искренне взглядывая на блондинку, он нерасторопно откладывает книгу и поднимается с места. - Надо же, - слабо усмехается Стефания, слегка недоверяя Роуэну. И позволяет переставить стул ближе к койке. Когда юноша аккуратно усаживается, словно боясь спугнуть ее, Стефания задает вопрос, блеснув проницательным взглядом, - Обдумал пророчество получше? Или это очередная игра? - Я… - взгляд сталкивается с насмешливо-внимающим взором серых глаз и Роуэн теряется. Он часто-часто дышит, и достает из кармана штанов ингалятор. Вдыхает. Успокаивается. Стефания в это время садится на кровати удобнее, и внимательно смотрит на юношу. Память успокаивает последними минутами до ее сна, постепенно внушая, что Роуэн уже не опасен. Но скол доверия не позволяет до конца расслабиться. Так уже было когда-то. Он не опасен. Будь проще. И улыбка трогает ее мягкие губы. Ласлоу медленно убирает ингалятор в карман, словно оттягивая момент, и все же приглушенно просит прощения: - Извини. Я был придурком. - Еще каким, - беззлобная весомая вставка малость смешит юношу. - Телекинез свел меня с ума, - палец крутит у виска и опускается на колено, - И.. не только он, - Роуэн жмет плечом, но не продолжает мысль. - Знаю, - проникновенно отвечает Стефания. Смерть матери, пророчество, тяжесть невыполненного долга – все давило. Роуэн поднимает на девушку робкий взгляд, и чувствует ее сострадание. - Я с самого начала тебя обманывал, стараясь подружиться. И сам не заметил, как… - нервно-загнанное пожатие плеч и белые пальцы, сжимающие ингалятор. Юноша сглатывает, не находя слов, и опускает взгляд, - Я пойму, если ты после этого не захочешь дружить со мной. И… д-да, дружить, - сердце пропускает удар в месте запинки краснеющего юноши, - Прости меня. Стефания понимает. Держать в себе все эмоции, что испытывал в тот вечер Роуэн и остаться адекватным – практически невозможно. Но юноша справлялся с ними, успевая прилежно учиться. «И мастерски обводя меня вокруг пальца при каждой встрече»: ехидно шепчет голосок внутри головы. Роуэн достоин прощения. И Стефания более не чувствует в нем подвоха, странности. Сейчас он как открытая книга, которую может листать только она. - Я могла бы тебя простить… - девушка сглатывает и оглядывает пустую кушетку напротив, столик. Где? - Но что? – взволнованный взгляд Роуэна настолько искренний и выразительный, что Стефания, натыкаясь на него, смеется. - Но после двадцати покушений, я прощаю только тогда, когда мне приносят стакан воды, - секунда переглядок, - Я пить хочу, Роуэн! Дай пить, - беззаботно хохочет Стефания. - Да, да, конечно, - Роуэн встрепенулся. Смотрит за занавеску и вытягивает ладонь. В нее тут же плавно перелетает стакан, полный чистой прохладной воды. И Роуэн осторожно подает его девушке. Та обхватывает стакан двумя ладонями и пьет. Вода еще никогда не была такой сладкой. Влага приятно обволакивает все внутри, и жажда наконец-то оставляет в покое. Роуэн любуется растрепавшимися платиновыми волосами, редкими прядями, спадающими на ткань легкого свитера. Любуется влажными алыми губами, которые естественным движением поджимаются, чтобы язык собрал лишнюю влагу. Миниатюрным носом, который по-кроличьи морщится, когда Стефания легонько потирает его спинкой тонкого пальца. И когда он наблюдает за ее кротким и безмятежным взглядом, забывает как дышать. И нет, это не астма. И началось это раньше, гораздо раньше, чем можно подумать. - Спасибо. Так что насчет пророчества? – Стефанию заботит вопрос ровно также, как он волнует Роуэна. Вряд ли юноша забыл о словах матери. - Я и так сомневался, что ты способна на разрушение школы. Но тогда на крыше ты сказала, что не любишь Невермор - наш дом, и меня словно переклинило. Как в первый день нашей встречи. - Всегда говорила, косички – адская прическа, - задумчиво ухмыляется Стефания, и кивает, чтобы Роуэн продолжил. Он улыбается и глядит куда-то в сторону. - Я… не думаю, что это пророчество совершишь ты. Стефания улыбается и мягко пожимает плечами, искоса поглядев на юношу, как бы говоря: «Ну это же очевидно, так?». Они сидят некоторое время в тишине. - Пообещай, что ни на кого не будешь сваливать тяжелые конструкции и толкать под машины. - Обещаю. - Обещаешь? - Обещаю. - Смотри мне. Стефания бросает Роуэну шутливо-серьезный взгляд, который тут же смягчается. В ушах становится приглушенно, а на глаза начинают давить знакомые силы. Ее. Воображение являет картинки румяных облаков на фоне персикового неба, успокаивая и без того расслабленные нервы, и девушка опускается на подушку. Роуэн с интересом взглядывает на Стефанию, покручивая в пальцах стакан. И отправляет тот, иссушенный, обратно на стол школьного доктора. А сам понимает простую вещь: Роуэн бы позволил ей разрушить Невермор. Спокойствие. Стефания внезапно вскидывается и с ахом произносит: - Нам завтра проект сдавать! У Роуэна отпадает челюсть. - Ты не готовился, да? – теряя надежду, выдыхает Стефания. Плохую отметку у славной преподавательницы не хотелось получать. Особенно за первый проект! Роуэн досадливо поджимает губы и сокрушенно произносит: - Не завтра… Сегодня. Стефания падает на подушки и кладет ладонь на лоб, обреченно глядя на серый потолок. - Теперь мы двоечники. - По фехтованию возможно. Но не по ботанике, - Стефания вопросительно взглядывает на Роуэна, которого начинает распирать добрая и хитрющая улыбка, - Я сделал доклад и собрал цветы еще в первые дни. И я… сегодня выступил за нас двоих, поэтому за репутацию двоечницы можешь не… - Роуэн не успевает договорить. Стефания, взвизгнув, кидается к тому на шею и крепко обнимает, довольно щуря глаза. Роуэн колеблется, прежде чем положить свои ладони на лопатки. - Подожди-ка, - теперь глаза щурятся от догадки и губы в шутливом недовольстве поджимаются. Девушка отстраняется и с важным лицом рассуждает, - То есть, я зря писала введение, искала нужные книги и старалась над проектом? - Выходит, так, - невозмутимо поправляет очки Роуэн, и кладет ладонь обратно. Ну не совсем обратно - на талию, - Да и книг бы ты не нашла, я оставил их себе. - Ах, как ты мог? - драматично взмахивает головой Стефания, а сама млеет от ладони, по-хозяйски придвигающей ближе к Роуэну. До чего же он спокойный сейчас. - Действительно. Как я мог сделать проект и выступить на пятерку? Уму непостижимо, - скромная улыбка смешит Стефанию, и она поддаваясь ближе, кладет руки на его плечи, сцепляя их за воротником. - Просто невероятно. Тишина. - А хочешь, я тебе кое-что покажу? Роуэн не может произнести ни звука, поэтому просто кивает в ответ. Вслушиваясь в его учащенное дыхание, Стефания успокаивающе трогает волосы и обнимает юношу нежнее. - Главное, успокойся. Зрачки в золотисто-зеленоватой радужке увеличиваются, поглощая темные крапинки. Роуэн глубоко вдыхает цветочный аромат, исходящий от волос приблизившейся девушки. Успокаивается. И, сдаваясь, поддается вперед, целуя первым. Стефания от неожиданности вздрагивает и улыбается, и закрывая глаза, отвечает на поцелуй. Губы Роуэна мягкие, чувственные. Совсем не как его руки – крепкие и сильные. Кто там говорил, что ботаны слабые? Проводя пальцем по виску, трепля неизменно приглаженные волосы, Стефания поддается воле своего воображения. Роуэн немного наклоняет девушку, чтобы углубить поцелуй, и не замечает, как вокруг все плавно меняется. Спустя секунды губы разъединяются, позволяя вынырнуть из границы забытья. Юноша открывает затуманенные глаза, чтобы убедиться, что Стефания – не сон, и он ее целует. О чем он и мечтать не мог! Внезапно руки Роуэна невольно повисают вниз, отпуская девушку. Она улыбается и начинает громко хохотать, стремительно убегая по облакам. Он удивленно озирается в бескрайнем пространстве, рассматривая то пастельно розовые клубы облаков, то голубоватые кусочки неба, то золотящийся дым в белом пухе. Свобода! И столько света, что ни в какую реальность не хочется возвращаться. Там такого нет. - Добро пожаловать в мой внутренний мир, - подлетает Стефания, отпрыгивает от облака и, кружа, обнимает Роуэна, - нравится? - Не то слово! – он чуть боязно сжимается и осматривает масштабы мира. Ни капли стеснения и рамок. Только простор и дальность верхнего неба (куда уж выше?!) и яркие лучи, прячущиеся за рыжеватыми облаками. Роуэн рассеянно обнимает девушку в ответ, не в силах оторвать от этой красоты взгляд, - Теперь я понимаю, почему ты не хотела просыпаться. Стефания заливисто смеется, глядя на радостно-растерянное состояние парня. И в зеленых глазах нет боли – только счастье. Девушка прижимается к юноше так сильно, что чувствует медленное биение его сердца. Роуэн кладет на ее плечо голову и обнимает, чувствуя, что его любят. Стефания любит искренне. И это до слез в глазах напоминает заботу и ласку его матери. Если это Рай, то может быть, она где-то здесь? - Кхм-кхм, прошу прощения, - теплый смущенный женский голос доносится одновременно до обоих, и возвращает к реальности. Роуэн испугано отстраняется от Стефании и оглядывается: серый потолок, белые занавески, в целом, скучный лазарет. Девушка спокойно улыбается, видя нотку разочарования в зеленых глазах. Как у нее, когда-то давно, после первого такого путешествия. Медсестра, пряча взгляд, кладет витамины на тумбочку и забирает пустой стакан. Стефания ложится обратно на койку, и Роуэн все еще глядя в никуда, переводит дыхание. Рука заторможенно берет книгу. За линзами глаза вновь перебегают по строчкам, но что это, когда есть рядом мир более прекрасный и сказочный? И Роуэн откладывает ее, вслушиваясь в неразличимые рекомендации медсестры и явственный барабанящий звук. По подоконнику бьют капли дождя, разбиваясь на мелкие блестящие осколки. За окном идет ливень. Серое небо. Серое… Тоже прекрасное. Ведь оно совсем такое же, как вечно спокойные серые глаза той, которую он любит. Да. Роуэн легонько кивает сам себе, любуясь Стефанией. Определенно любит.