Быть любимым

Прошло несколько дней.  Горячий ужин стоял на столе по обычаю в одно и тоже время. У Кисаки все было по расписанию. Если сказал, что в магазин они поедут в десять утра, значит, если девушка спит, ее ждет контрастный душ прямо в постели. Вот и сейчас, мясо, гарнир, стандартное вино на столе. Он в костюмах ходит даже дома, за исключением пиджака, потому что его могут вызвать в любой момент.  — Дыру во мне прожжешь, что так смотришь? — спрашивает он, отрезая кусочек мяса, а после только поднимает взгляд на своего соулмейта.  — Ты серьезно хочешь послать меня поздним вечером в магазин, потому что захотел каких-то, мать его, мармеладок? — она не прикоснулась даже к приборам и стакану с водой, злилась на него. Делает из нее прислугу, обращается как со скотом. Хорошо, что спят в разных комнатах. Ему повезло, что она не рядом с ним и почти не говорит с ним.  — Почему нет? Ты же отказываешься вести себя как положено соулмейту. Должен же я хоть как-то пользоваться твоим присутствием?!  — И как же положено вести себя соулмейту? — щурится она, хоть он на нее не смотрит. Не ответит.  Девушка встает из-за стола и проходит в комнату. Накидывает на себя джинсовую куртку и проходит в коридор, а там и на улицу, проклиная тот день, когда вообще согласилась с ним ехать. Мог бы прямо там ее положить рядом с тем мужиком.  Мичи шла по улице, уже даже не жалея, что с ней что-то случится. Если случится, то будет на его совести. Хотя, какое ему дело до нее? Найдет новую служанку.  Она старалась идти быстро, уже видит вывеску через дорогу, но кто-то решил ее обокрасть. Из-за угла высовывается сначала рука, а затем и весь силуэт человека. Мичи даже не успела вздохнуть, как острие ножа пронзило низ ее живота.  Вор забрал кошелек и телефон, что был в руке, который она хотела использовать в случае чего.  Из-за шока, она даже не поняла, что с ней случилось. Рука, что касалась живота вся в крови, она осматривает местность — здесь никого, кто мог бы ей помочь. Слезы идут сами по себе, она теряет много крови.  Девушка шла так минут пять, а после вышла к участку, который был рядом. Ей уже почти, что рукой подать, но она не доходит. Оседает возле чьей-то машины. Мужчина, который шел к той, увидел девушку и вызвал скорую. Он помогал, затыкал рану, не позволял ей закрывать глаза, но вот она их закрыла, когда увидела мигалки впереди.  Прошёл день. Кисаки ходил раздраженный выходкой своего соулмейта и срывался на подчиненных. Он набрал на браслете комбинацию по разрыву связи, а после откинулся на спинку кресла, принявшись крутиться туда-сюда, озадаченно стуча пальцами по ручке.  Тетта взял телефон и набрал Шуджи.  — Зайди ко мне. — скомандовал он. Ханму раздражал тон друга, но тот сменил эмоцию на лице и зашел к нему почти без единого движения мышц на лице:  — Чего еще?  — Разузнай, где сейчас Кимура Мичи. Хоть из-под земли мне ее достань. Раздражает неимоверно. — он скомкал лист бумаги и бросил в стену. Шуджи глянул на браслет Кисаки и нахмурился.  — И сдалась она тебе, если ты оборвал связь?  — Не твое дело.  ***  Мичи прямо из больницы забрали органы управления и привезли ее домой. Началась полная метушня. Подписи каких-то документов, составление рациона, подключение всех необходимых устройств. И все тогда, когда она неимоверно хреново себя чувствует. Ей было обидно слегка. Наверное. Самую малость. Она ожидала от него такого подарка, но не сейчас.  Шуджи только хотел выйти из машины, чтобы пройти в подъезд, да увидел спец.машину и работников, которые выходили из подъезда:  — Адрес скину. Я не могу к ней зайти, — смотрит он в окно, где крутятся еще несколько работников. — Нельзя…  — Ясно.  Кисаки отключился от звонка. Он покрутился на стуле еще немного, а после поднялся с места. Раздражает она его, но по крайней мере это хоть какое-то чувство, которое он испытал впервые за долгое время.  Серое здание встречает неприветливо. Конечно, Тетта подготовился, взял с собой лучшего юриста, денег побольше, и пришел. Зачем? Не знал он, зачем она ему сдалась. Вряд ли стало стыдно. Просто его она и ничья больше.  Пройдя внутрь Кисаки подошел к стойке.  — Хочу восстановить связь с соулмейтом. И как можно скорее.  Лаборант, сидящий у микроскопа, отъезжает от места и едет к компьютеру. Забив имя в базе, тот хмыкнул носом:  — Отказались же сегодня. Нужно ждать минимум неделю, чтобы восстановить.  — Сколько? — холодно спрашивает он о сумме, а после кладет на столешницу чемодан, открывает его, сверкая пачками долларов. — Сойдет за штраф на случайный отказ?  Паренёк надул губы, а затем прищурился. Просить больше — нагло. Родители учили не поступать так.  — Браслет. — тянет тот руку к мужчине.  Тот отдал ему браслет, не став спорить. Перед деньгами мало кто устоит. А если устоит, значит мало дали. Парень стал подключатся к системе, внося в базу данных старую пару вновь.  Мичи лежала на кровати и получила уведомление о том, что связь вновь восстановилась. Она не вставала, ничего не делала. Телефона у нее нет, а как доехать или дойти до соулмейта — не знала.  Дверь в палату временного содержания открылась и недосоулмейты, от которых отказались недавно, переглянулись между собой.  — Вставай и пошли. Хватит разлеживаться. — произнес Тетта. Еще бы его не пустили. Он ведь предложил в два раза больше, если сотрет из базы данных отказ и присутствие Мичи здесь.  Брюнетка даже не посмотрела на него. Встала как по приказу военачальника. Повернулась к нему спиной, чтобы поправить повязку на животе, а после пошла за ним. Вышла на улицу и уселась в машину.  Застегивая ремень безопасности, та подала голос:  — Похож на капризную бабу.  — Это я-то? — он хмыкнул, сев рядом. Сегодня был с водителем, потому позволил себе такую вольность.  Машина тронулась по направлению дома. Кисаки молчал, смотря в окно. Он заговорил только дома, когда они поднялись и он прижал девушку к двери, нагло задирая футболку. Тетта цокнул недовольно и отстранился.  — Бестолковая, только и умеешь языком чесать. — произнес он, — пошли, сменим твою повязку. Хотя, лучше сначала в душ. Смоешь с себя этот приторный запах больницы.  — Нет уж. Спасибо, сменю все сама. — отошла от него, откидывая его руку.