Быть любимым

Прошло шесть лет.  Во дворе частного дома семейства Кисаки собрались их друзья с малышом. На траве был расстелен плед и сидело четверо детей. Два погодки: Ханмы и Тетты. И двойняшки, на два года младше, что, как не трудно догадаться, было сделано сразу же при упоминании о связи. Тетта сдержал свое слово и пустил свои ручонки в систему распределения соулмейтов. Правда вместо того, чтобы разнести ее, нашёл способ женской половине разрывать связь подобно первым. Теперь и ему было чем попрекнуть жену. Сразу после содеянного он забронировал яхту, и они плавали в море до тех пор, пока она снова не забеременела.  — Мам, а почему у Аяко, Ичи и Мии одна фамилия как у тети с дядей, а у вас с папой разные? — мальчонка Ханмы, как две капли он маленький, подошёл к столу взрослых.  — Миямура… Как бы так сказать… — Начала брюнетка.  Конечно, Шуджи предлагал им узаконить отношения, но то девушка не хотела, потому что была в положении, то ребёнок был маленьким, в общем, морозилась как могла. А Шуджи раздражался все больше и больше с каждым разом. После двух отказов с кольцами, он просто спрашивал: «ну чё, жена или не жена?». Когда уже ему все надоело, а это каждый год происходило по три раза — он отчаялся.  Ханма уже не мог сдерживаться. Думал, что приедет домой и достанет эту хренову коробочку, которую уже менял по нескольку раз. То думал цвет не тот, то форма может не та. Он сидит нога на ногу и дёргает нервно. Все, его ребенок вставил слово, а значит — включился триггер.  Мужчина ставит предмет на стол, так громко и сильно, что все задрожало. Он шумно и тяжело дышит, а затем поворачивает медленно голову, чтобы глянуть на любимую.  — И чё? Выйдешь или блять нет за меня?!  Она прыснула смехом, а после засмеялась.  — Мам ты чего? Пап, ты ее сломал! — тот возмущённо смотрит на отца.  Кояма потрепала мальчика по волосам и послала к другим детям. Взяла колечко и натянула на пальчик.  — Только быстро, а то в платье не влезу.  — Мои поздравления! — вступил в разговор Тетта, поглаживая любимую по руке.  Шуджи глянул на Мичи, а Мичи только плечами пожала. Надеялся, что они с ней друзья, и она все ему будет рассказывать.  — Не влезешь в платье? — он двигает стул к себе ближе и пристально смотрит на девушку. — Играем свадьбу через два дня. Никто никуда не уезжает, выбирает костюмы и хуярим куда-нибудь. Всем ясно?  Кояма кладёт снимок картинкой вниз, передвигая по столешнице к будущему мужу, а после берет чашку чая и делает глоток.  — Мичи дорогая, хочешь сказать что-нибудь о связи? — Подколол Тетта жену, наблюдая за детьми. Он уже придумал себе, что хочет ещё детей, осталось только об этом сказать своей женщине.  — Ты когда-нибудь остановишься? Сказала на свою голову… — наклоняется она к нему, а затем улыбается девушке и мужчине, сидящим напротив. Она кивает Шуджи на снимок, чтобы тот перевернул. Он нихрена не понимает, что и как и где на снимке, но подпись «девочка» — заставила его вздохнуть так, словно он цветок нюхал.  — Девочка… — он поднимает глаза на будущую жену и нежно ее целует в губы, а затем заключает в объятия. Рад неимоверно.  — Нет, не остановлюсь. Такая у меня жена молодая, рожай и рожай… — Тетта усмехнулся, — я просто пошутил. Выкинул твои таблетки ещё неделю назад и заменил на витамины…  Гробовая тишина. Мичи медленно поворачивает голову к мужу, а после сжимает в кулак то, что у него находится между ног.  — Сукин сын… — шипит она ему в губы и смотрит прямо в глаза так, что от ее пара запотевают линзы очков.  — Расслабься… Я просто пошутил… — он почти не дышит, молится мысленно, чтобы не оторвала то, что ему пока ещё пригодится. — Отпускай…  Девушка ещё с пару секунд подержала в руке его достоинство, прищурившись, а затем улыбнулась Ханме, который застыл с открытым ртом, выпуская оттуда крошки и на подругу, которая держала за руку Ханму вместе со снимком.  Тетта поправил очки. Подумать только, от одного его имени дрожат, а он преклоняется перед этой женщиной, которой можно все. Ещё бы, он видел, как она рожала его детей! Слышал, как кричала и видел, что творила, когда ей что-то не нравилось.  — Папочка! Смотри, что я нарисовала! — девочка в легком платьице подбегает к отцу с рисунком.  — Что ты нарисовала, милая? — он усаживает ее на колени и разглядывает каракули, поочерёдно слушая, какая что обозначает. — Вау, да моя дочурка будущий Пикассо!  — Нет! Это же просто хобби. Я хочу как папа! Ходить в крутом костюме и кричать на всех.  Он засмеялся.  — Неужели? Я так выгляжу?  — Да, ты так выглядишь. — поворчала Мичи и схватилась за чашку.  — Вот тут согласен. — жует кексик Шуджи и кивает часто головой. Мичи указывает на друга мужа, словно говоря: «вот, а я, о чем говорю.»  Что дочь, что отец, посмотрели на него фирменным взглядом. Она просто маленькая копия Тетты. Если парнишкам больше нравились машинки, то эта оторва могла расчленить куклу, придумав ей наказание.  — Пап. А когда у меня будет сестрёнка? Ты обещал…  — Я не мог такого пообещать, ты что?  — Ну, па-ап, ты сказал, я подумаю. А когда ты так говоришь, значит, что ты всегда делаешь.  — Иди лучше поиграй с братьями…  Он опустил ее на землю, а после поднялся сам.  — Принесу ещё льда.  Кисаки ушел, оставив троицу за столом.  — Мне одной показалось, что он расстроен? — выдала предположение Кояма. — Ты бы… Пошла за ним.  — Наверное… Стоит… — девушка встала из-за стола. Конечно расстроился, она ему сдавила дружка за столом.  — И чего дуешься? Лопнуть хочешь? — подходит она к нему со спины и обнимает, целуя в шею.  — Нет. С чего бы? — произносит спокойно, подсыпая лед из контейнера в миску. Ругается шёпотом, потому что просыпал, собирает упавшее и отправляет в урну.  — Чего не за столом со всеми?  — Потому что тебе что-то не нравится и ты грустный, — она плавно переходит к столешнице, облокачиваясь поясницей о нее и смотрит ему в лицо. — Опять молчать будешь? — рука девушки останавливает его руку. То ли прикалывается над ней, то ли что-то случилось. Хрен его поймёшь.  — Нет. Все в порядке. — он натянул улыбку и поцеловал любимую в губы.  Телефон на столешнице завибрировал, но Тетта отключил звонок, увидев надпись «доктор Фуджимото». Они наблюдались у него какое-то время, как семейная пара.  — Отнесешь льда? Я принесу алкоголь.  Мичи берет миску и хмурится, смотря на него.  — Тетта, поговори со мной. Мне не нравится то, как ты себя ведёшь. Она не ругается. Наоборот, волнуется за него: — Посмотри на меня, — просит она его, — Я же просила тебя не отворачиваться от меня и доверять.  На экран телефона она не смотрела. Предпочитала не совать свой нос. А тот, как нарочно, снова зазвонил. Мужчина шумно выдохнул и снял трубку.  «Господин Кисаки, прощу прощения что отвлек вас от отдыха. Вы просили сообщить, когда придут результаты»  — М… И как?  «На фоне постоянного стресса это вполне нормально, но риски потерять потенцию не высоки, что касается активности сперматозоидов…»  — В этом нет необходимости. Если с первым все нормально, то тоже пойдёт. Извините, но мне пора. — он отключился.  — Давай вернёмся к гостям? Просто устал немного… Не забивай голову.  Его привычка все ставить на полную громкость — подвела его сейчас.  — Тетта, — ставит она тарелку на стол и обнимает его. — Прости меня… Я… Давай ты ещё сделаешь детей? — она смотрит на него, держа брови вместе, будто заплачет. — У нас получится. Хочешь, даже сегодня этим займёмся? Ты же хочешь, верно? — гладит она его по щекам.  Теперь ясно, чего он так менялся в лице постоянно. Понятно, почему так хочет ещё. И она готова ему рожать ещё.  — Хей, все в порядке, сказал же! — он улыбается, поглаживает ее по щеке, а после нежно целует. — Ты и без того сделала для меня столько, что не вернуть. Не нужно себя мучить. У нас предостаточно детей. Я просто пожадничал.  Он тянет ее за талию, а после пихает миску в руку.  — Отнеси льда, а я принесу алкоголь.  Видит, что не хочет сейчас говорить на эту тему более открыто, поэтому выходит из дома, хоть и нехотя. Она садится за стол, как ни в чем не бывало и смотрит на детей, а затем на парочку, что воркуют. Любит она Кисаки слишком сильно, чтобы наседать на него, когда не хочет что-то обсуждать.  Он вернулся минуты через две, поставив алкоголь на стол, а там и корзинку с мороженым. Дети только увидели ее, как тут же с места поднялись и подошли к столу. Выстроились в шеренгу и стали ждать.  — Можно, можно… — произнёс Тетта.  — Только ешьте маленькими кусочками, а то заболеете. — подхватила Кояма.  Корзинка со стола исчезла, как и детвора.  Кисаки младшая кладет свою руку на руку мужа и гладит ее не смотря на него. Только так она могла его поддержать. Просто быть рядом и любить его.  — Так че? Летим на острова? — смотрит Ханма на всех сидящих за столом. Его рука лежит на пышных бедрах своей дамы, и поглаживает их поочередно. Ох, как он их любил.  — Подготовлю самолёт и попрошу, чтобы все организовали там. Можем полететь хоть завтра утром. — произнёс Тетта, наливая себе алкоголь. Он до этого старался не пить и придерживаться диеты, но, если это все равно не особо помогало, решил плюнуть. — Отлично! Да, Кояма?  Брюнетка перехватила стакан с алкоголем у мужа. Зачем ему заливать все проблемы? Не нужно. Она выпила содержимое и поставила на стол, обсуждая с подругой предстоящее событие. Руки Тетты не отпускала, только в замок пальцы закрепила и сидела так все время. Об их проблемах та предпочитала не рассказывать никому, и даже сама не думать о них.  Он вздохнул, но всё-таки налил себе буквально пару глотков в стакан и насыпал льда.  Они просидели так до вечера. Ханма и Кояма уехали за вещами, а детей уложили в детской. Глава семейства вызвался сам прочесть им сказку, то ли от выпитого алкоголя, то ли чтобы избежать разговора, который все равно состоится.  Когда четверка сладко спала, Кисаки вышел из детской и направился в ванную. Смыв с себя остатки дня, пройдя в спальню в одних только пижамных штанах, он прикрыл дверь и подошёл к своей половине кровати, где горел светильник. Мичи повернулась к нему и привстала на локтях:  — Если ты хочешь что-то сказать — говори. Не молчи, прошу тебя. Мне больно, когда тебе больно.  Ее грудь буквально разрывалась на части. Ну не могла она на него смотреть, когда ему плохо. Кисаки забрался на постель, а после притянул любимую к себе, усаживая на колени.  — Это зависит от того, что ты хочешь услышать… Дай-ка подумать… После встречи с тобой мне снова захотелось жить, а не просто существовать, идя по намеченному пути. Ты сделала меня счастливым, выйдя за меня замуж, родила мне чудесных детей. О чем ещё я могу мечтать? Ты, итак, сделала более чем достаточно… — он улыбнулся и погладил ее по щеке, — Я не хочу, чтобы ты грустила. В такие моменты зачастую я просто не знаю, как это исправить… Ты заставляешь меня впадать в ступор. Подумать только, я запустил целую цепь событий, чтобы взломать самую мощную систему защиты в мире и пропихнуть своих людей в такую организацию, а понять, что на сердце у любимой женщины мне не подвластно.  — Я грущу только потому, что ты грустишь, Тетта. Ты закрытый человек, и я это понимаю и принимаю, но иногда нужно делиться тем, что у тебя здесь, — проходится ладонью по его груди. — Я всегда буду любить тебя, и не хочу, чтобы ты хоть на секунду сомневался и думал, что я смогу тебя бросить или убежать от тебя. Я навсегда и всегда с тобой, слышишь? И мы со всем справимся. Он обнимает ее нежно, прижимает к себе, гладит по спинке.  — И за что мне такое счастье? — он усмехнулся, а после поцеловал её в шею.  — Ложись спать… Завтра нам рано вставать.  — Люблю тебя, Тетта.  Ребята сыграли свадьбу на острове, провели там потрясающее время, хоть и каждая парочка по большей части была по отдельности. Пришло время возвращаться обратно, хоть и Шуджи молил любимую остаться. Он хотел попробовать все самые экзотические места здесь, но понимал, что зоопарк и пещера — это уже край.  Мичи неделю пыталась пригласить друзей в гости, но те отмахивались делами. Ханма просто не давал девушке вылезать из постели, пока их ребенок был на кружках. Он не мог нарадоваться тому, что у них будет девочка и радовался так, что Кояма ходить не могла.  Прошло ещё несколько дней.  Мичи ходила по комнате и держала тесты в руках. Их было пять. И все положительные. Она купила и электронные, и там тот же результат. Кисаки в последнее время ходил сам не свой. Почти не разговаривал, а после каждой очередной провальной попытки уходил в себя ещё больше. И, если внешне он этого не показывал для детей, то жена то точно знала, что что-то не так.  Была поздняя ночь. Снова задерживается на работе, чтобы не портить настроение жене.  Дети спали, когда дверь открылась. Тетта вошёл в дом, держа в руке что-то завернутое в плед.  Мичи отложила тесты, когда услышала, как дверь хлопнула. Подойдя к коридору, та, как всегда, поцеловала мужа, а после взглянула на то, что у него в руках. Ее удивлению не была предела. Настолько он отчаялся, что принес малютку в дом?  — Тетта… — она смотрит на него как на ребенка, который котенка домой принес. Смесь жалости и радости на его лице. Девушка берет плед и прижимает к себе, а затем пускает слезы на одеялко, рассматривая ребенка. — Я…  Она не знает, как ему сказать, все стоит на месте, а затем тянется к нему, целуя в губы: — Зайди в гостиную, пожалуйста.  Ей впервые тяжело сказать, что она беременна.  — Минуту… — он прошел в гостевую комнату и уложил девочку на кровать, а после прошел в гостиную.  — Прежде чем начнешь ругаться, просто хочу сказать, что это совпадение. Один из должников настолько двинулся крышей, что начал стрелять напропалую. Я впервые не смог просто пройти мимо. Решил, что раз не получается самим почему бы не забрать… Если ты против я пойму.  Она вытирает слезы, закрывая полностью лицо и отрицательно машет головой. Вздыхает и шмыгает носом, а после указывает на тумбу с пачками от тестов. Тетта подходит к ней, озадаченно смотрит на положительные результаты и тут же подходит к жене. Он подхватывает ее на руки, кружит в воздухе, прижимает к себе, целует нежно-нежно, шепчет о том, как сильно любит ее и как они будут счастливы.  — Я люблю тебя мое сокровище! Безгранично сильно!  Девушка и плачет, и смеётся. Она давно уже его таким не видела. И сердце, что оборвалось кровью, уже больше не болит и только радуется.  — И я тебя, — шепчет она ему в губы и сжимает его крепко-крепко. Так, чтобы никогда не усомнился в ее любви к нему. — У нас теперь полный дом детей. Что будем делать?  — Любить их так же сильно, как друг друга. А денег у нас хватит!