Дрянные мальчишки

Сону чувствует, как его тело медленно начинает пылать от злости, и каждый проходящий вдоль коридора человек усиливает её концентрацию в теле. Что вообще сегодня за день? Над Ники кто-то по идиотски пошутил, Сонхун пошёл признаваться Вонён в чувствах, Нишимура подрался и его увели в класс для наказанных. Срывая свою злость, Ким несколько минут кричал на Джея посреди поля, но та всё равно не покидала тело, заставляя сильнее сжимать кулаки. Сворачивая за угол и проходя мимо туалетов, Сону слышит громкий плач и вой, и останавливается, оглядываясь по сторонам. Темный коридор почти пуст, а значит голос доносится из женского туалета. Ким тяжело вздыхает, понимая, что ничем не может помочь и уже собирается уходить, как видит открывающуюся дверь и выходящую наружу Вонён, поправляющую макияж и юбку. – Вонён..? – Сону непонимающе хмурится, делая несколько медленных шагов вперёд, и не смотря на тихий тон, девушка улавливает чужие слова, тут же растягивая улыбку по лицу и спешно уходит прочь. Киму не могло показаться, он уверен, что слышал плач и видел следы от слёз на чужом лице. Он медленно плетется следом, словно боится спугнуть, но ускоряется, замечая, что Чан теряет равновесие и почти падает. Сону поспевает вовремя и хватает девушку за талию. – Тише-тише-тише! – шипит Ким, придерживает тело Вонён и аккуратно ведёт её к ступеням, усаживая на одну из них. Чан хватается за голову, хмурит брови и потерянно глядит в пол. – Эй... – Сону неуверенно касается её плеча, от чего Вонён вздрагивает, переводя на него вопросительный взгляд. – Что случилось? Почему ты плакала? Чан начинает суетливо дёргаться после этих слов, касаясь лица руками. – Что, так заметно? – разочарованно бурчит она. – Мне заметно. – кивает головой Ким, подсаживаясь чуть ближе. Девушка тяжело вздыхает и расслабляя тело чуть горбится, оставаясь с непривычным для неё, серьезным выражением лица. – Можешь радоваться... – угрюмо начинает Чан, – Сонхун сказал, что между нами ничего не может быть. Предложил остаться друзьями... – голос Вонён дрожал, и по одному только выражению её лица, можно было понять, что эти слова даются девушке с большим трудом. И чему Ким должен радоваться? Чужому разбитому сердцу? Даже если хотел бы, не мог, ведь как никто другой знает, насколько Сонхун бывает жесток в своём равнодушие. И даже если ему не нравится Чан, это ещё совсем не означает, что чувства Сону найдут отклик в сердце Пака. – Дорогая, я не собираюсь радоваться чужому горю. – мягко произносит Сону, осторожно оглаживая её волосы в попытке успокоить. – И поверь мне, не один парень не стоит твоих слёз. – Как ты можешь так говорить? – протестующе прошептала Вонён. – Он ведь и тебе тоже нравится. – Нравится. – согласно промычал Сону, кивая головой. – А ещё мне нравлюсь я. И не только мне, много кому. Нужно же иметь хоть каплю самоуважения, милая. Пол школы под твои ноги стелется, а ты переживаешь из-за Сонхуна, который столько лет трепал тебе нервы, вместо того, чтобы сразу дать понять, что между вами ничего не будет. Это насколько надо быть узколобым, чтобы не замечать, что за тобой настойчиво ухлестывают сразу два твоих близких друга! – возмущенно воскликнул Сону, корча недовольное лицо. – Ну... Может быть... Но..! – Послушай меня, дорогая. – перебил её Сону, стреляя в Вонён настойчивым взглядом. – Нельзя делать другого человека центром своей жизни. Это противоестественно и имеет очень неприятные последствия. Сонхун, который не замечал твоего состояния... Да он хоть раз заметил, как ты похудела, или может новую прическу, или твой маникюр? – не прекращал возмущений Сону. – Кстати, красивый. – невзначай добавил он. – И тем более, он не смог заметить твоих чувств, не смог заметить того, как тебе плохо. Такой человек и волоска твоего не стоит. – настойчиво продолжал Ким, пытаясь всеми силами заверить девушку в её исключительности. – Даже секущегося. Вонён удивлённо захлопал глазами и смущённо усмехнулась. – Правда? Сону растянул по лицу искреннюю, впервые за долгое время улыбку, и согласно кивнул головой. Вонён шмыгнула носом, укладывая голову на его плечо. – Но что мне теперь делать? – зажато пробурчала Чан. – Со временем это пройдет. Ты забудешь его и сможешь жить только ради себя. И я уверен, найдешь человека, который будет тебя достоин. – Сону гладил волосы девушки, слыша её тихие, сдавленные всхлипы и чувствуя, как чужие руки всё сильнее сжимают его одежду. – Поплачь. Тебе легче станет. – мягко прошептал он, склоняя голову над лицом Вонён. Та протестующе замотала головой. – Я только поправила макияж. – Боже, это мелочи, мы вместе поработаем над этим позже. – успокаивающе пробурчал Ким, чувствуя, как Вонён сильнее вжимается в его тело, пока её лицо заливают слезы. – Вот почему ты гей? – разочарованно бормотал девушка сквозь тихие всхлипы. – Иногда я сам задаюсь этим вопросом. – невесело ответил Сону, склоняя голову в бок. Спустя минуту, плач Вонён стих и она подняла голову вверх, поправляя растрепанные волосы. – Ты спрашивала, что теперь делать... – загадочно начал Ким, помогая ей. – Что думаешь насчёт мести? – Мести? – удивлённо переспросила Чан, уводя задумчивый взгляд вверх. – Даже не знаю... – Дорогая, он буквально разбил тебе сердце! – недовольно воскликнул Сону. – Ты почти половину еды из столовой вывалила на мою одежду, а могла бы просто поесть. Мне ты мстишь каждый день. – Ты разрисовал мою машину! – обиженно ответила Чан. – Ну вот видишь, месть - это наш с тобой удел. Если уж я заслужил, то Сонхун тем более. За нас двоих! – продолжал наседать Ким. Вонён нахмурилась, вновь погружаясь в раздумья и через несколько секунд согласно кивнула головой. – Ну хорошо... Только если это будет не слишком жестоко. В ответ на это, Сону лишь загадочно ухмыльнулся.

***

Рики не знает точно, какая по счету сигарета с колким жжением покоится на его губах. Холод вечерней улицы пробирает до мурашек, пока он руками опирается о край балкона, вглядываясь в городские виды. Вдалеке виднеются сверкающие высотки, и Нишимура мог бы сполна насладиться представшей перед ним картиной, блаженно делая очередную затяжку, приятно сдавливающую голову и расслабляющую тело. Но прямо под его балконом, посреди грязной, узкой улочки, тусуется компания алкашей, мешающая насладиться вечерней тишиной. Впрочем, внутри не лучше. Родители опять устроили скандал и разгромили пол квартиры. Нишимура почти видит линию, разделяющую его район и возвышающиеся высотки, рассекающие темноту ярким светом. Там рождаются звёзды, гении, или просто счастливые люди. А вот Ники родился в куче мусора, коего тут расплодилось, как червей. Мерзкая, обшарпанная улочка обдаёт смрадным запахом помоев и громкими криками соседей. Но Рики, блаженно покуривающий на балконе, даже во всей этой суете, драках под окнами и в собственной квартире, мешающихся с угрозами, может найти своё успокоение. Пусть сейчас он и выглядит, как нечто инородное, когда вокруг творится полный хаос. Просто привык. Опуская взгляд вниз, на еле вмещающиеся в узкое пространство дешёвые автомобили и байки, Рики невольно вспоминает недавние события. Сосредоточенное лицо Джея, пытающегося оттереть надписи с его шкафчика, пока сам Нишимура стоял в стороне, посмеиваясь над каждым действием, но позже всё-таки сжалился и стал помогать. Что ж, он сильно недооценил способности Пака, который очевидно не в первый раз держал ведро и тряпку в руках. Должно быть, родители Джея порой становились свидетелями его домашних вечеринок и заставляли драить окна и полы. Всю дорогу до дома, Пак что-то бодро рассказывал Ники, который совершенно его не слушал, удивлённо разглядывая салон дорогущего автомобиля. И Нишимура никогда бы не подумал, что подобная мысль посетит его голову, но провести время с Джеем наедине оказалось не так плохо. Рики долго обдумывал слова Сону, и понял, что симпатия к нему со стороны Пака сильно прибавляет самолюбия. Ещё одна инородная, странная мысль, но Нишимуре нравится факт того, что он может нравится Джею. Рики бы действительно этого хотелось. Можно было бы даже подыграть ему, задурить голову и пару раз использовать в своих корыстных целях. Да, это вроде как неправильно и аморально, но Рики никогда не понимал жалоб богатеньких тупых парней на то, что их используют только ради денег. А разве с них можно взять что-то ещё? Хотя, Джей кажется другим человеком. Может, если присмотреться, он не так уж плох и они с Рики могли бы стать друзьями. От этой внезапной мысли тело Нишимуры словно пробивает током и он слабо дёргается, возвращаясь в реальность и оглядываясь по сторонам. Перед ним снова маячит эта невидимая, но на деле очень ощутимая линия, разделяющая два мирка. Нет, им с Джеем никогда не стать друзьями, потому что эта полоса разрастается пропастью между ним - клоуном, аутсайдером и неудачником, и Паком - клишированным красавчиком школы, купающимся в щедром внимании и деньгах. Рики понимал это всегда, и всё равно будто тянулся к нему, пытаясь задеть снова и снова или привлечь внимание, дотянуться до чего-то недосягаемого, но желанного. Со стороны он наверное похож на обиженного ребенка, который не может смириться с этой несправедливой разницей и выворачивает свою любовь в ненависть. Как часто бывает в различных школьных фильмах, сериалах и новеллах, когда король школы издевается над бедной ученицей, скрывая свои чувства, только вот они с Джеем меняются местами. Да и бедность Нишимуры не так благородна, и не пробирает до слёз. Это не вынужденная мера, а почти осознанный выбор из-за нежелания родителей что-то менять в своём положении. Каждые выходные он с самого утра бегает в магазин отцу за выпивкой, а порой и присоединяется к нему, с интересом вслушиваясь в гениальные бредни напившегося мужчины. Рики слишком далек от своей семьи из-за разницы менталитетов. В Японии всё совсем не так, как в Америке, но Нишимура быстро перенял местные порядки, подстраиваясь под окружающих. Только вот отец продолжает давить нотациями, пытаясь перевоспитать сына на свой привычный лад. Единственное, что их связывает, это вечное нытье о несправедливости жизни. Отец хает своего начальника, что прошлого из Японии, что нынешнего, но вместо того, чтобы что-то исправить, заливает своего горе пивом и отрывается на жене, которая не может уйти из-за некоторой выгоды своего положения и всё того же приевшегося японского менталитета, где женщина не то чтобы представляет из себя самостоятельную личность. И Рики, в общем-то, делает нечто похожее, покуривая травку, бегая на школьные тусовки и изводя капитана баскетбольной команды. Только вот у Рики ещё всё впереди, а отцу давно пора бы взять себя в руки и прекратить этот детский сад. Да и Ники пора. Только сейчас он почему-то окончательно понимает, что никакой Джей не виноват в его проблемах. Нишимура действительно ведёт себя, как обиженка, и удивительно, что Пак продолжает это терпеть. Может поэтому Рики отрывается в большинстве своём именно на нём, любой другой на месте Джея уже давно бы размазал Ники по асфальту. Нишимура морщиться и кидает окурок вниз. Какой же он всё таки идиот. Сквозь фонящий шум за дверьми, Ники слышит звонок телефона и с недовольным шипением заходит внутрь, отвечая на вызов с незнакомого номера. – Да? – недовольно бурчит в трубку Рики. – Ты даже и не думаешь надо мной сжаливаться, верно? – знакомый голос раздается по ту сторону и Нишимура удивленно хлопает глазами, думая, что должно быть просто ослышался. – Что? – непонимающе произносит он. – Нельзя было просто дать мне свой номер? Надо было и тут что-нибудь вычудить? Рики замирает на месте и молчит, не зная, что отвечать. Это точно Джей, только вот на кой черт он звонит ему почти ночью? – Что, перебирал цифры или пробил при помощи своего всеобъемлющего влияния? – стараясь быть уверенным язвил Нишимура, на деле чувствуя, как от волнения покалывает кончики пальцев. – Это было бы весело, но я просто узнал номер у Сону через Сонхуна. – разочарованно вздохнул Пак. Услышав это, Рики тут же отодвинул телефон, заливаясь смехом, пусть и немного нервным. Кажется, Джей говорил что-то ещё, но Нишимура не слушал, краснея от смеха и легкого смущения. Странно, что кому-то настолько сильно нужен был его номер. – Удивительно, у тебя появились зачатки интеллекта. А я так надеялся, что ты будешь в муках менять каждую цифорку и слушать тонну матов за неправильно набранный номер.– довольно процедил в трубку Ники, отходя от захламленного учебниками, тетрадями и кружками стола, направляясь в сторону узенькой кровати и тут же плюхаясь на неё. За дверьми с новой силой послышался грохот и родительские крики. – Я на тебя, сволочь, потратила лучшие годы своей жизни! – на идеальном японском раздалось звонким женским голосом с гостиной, а следом удар чего-то тяжёлого о стену. Всё тело Рики тут же сжалось, а к горлу подступил ком. – Не хочешь покататься? Я как раз собирался кое-куда съездить сейчас. Нишимура неловко замялся, теряясь между грохотом за дверью и голосом Джея, и что-то невнятно промычал. – Я... Мне надо подумать... – неуверенно начал он, выбираясь из спальни. В гостиной крики слышались в несколько раз сильнее. Мать, держа в руках чайник, уже красная и потная от злости, швырнула его в отца с бешеным криком. Но мужчина успел отгородиться рукой, и тот отлетел в сторону, едва не попадая в Ники. – Что там происходит? Ты не дома? – обеспокоенно пробурчал Джей. Ники неловко прикусил губу, уклоняясь от летящих по гостиной предметов и забежал в ванную, надеясь, что здесь домашний хаос будет слышен гораздо хуже. – Дома. – быстро ответил Рики, прикрывая дверь туалета. – Всё хорошо. – Я тебя убью, тварь! – грубым басом голос отца разнесся по квартире на ломанном английском и эхом обдал стены ванной. Нишимура закатил глаза, съезжая вниз по двери. – Точно? Кажется, я слышал что-то вроде: «Я тебя убью». – Это соседи. – неловко посмеиваясь ответил Рики, всем телом усаживаясь на закрытую крышку унитаза и прижимая ноги ближе к себе. – Веселые у вас соседи. – посмеялся Пак, на что Рики вновь закатил глаза, так, словно его душат. Тело обдала лёгкая дрож и телефон было весьма затруднительно держать в руках, которые уже вспотели от нервов. – Ну так что? Я увезу тебя от безумных соседей на пару часиков? – Нет... Я немного занят... – Нишимура испуганно, почти истерично блуждал взглядом по холодным стенам ванной, сжимаясь от каждого шороха за дверьми. – Это так срочно? – слегка расстроенно пробурчал Пак. Конечно срочно, сейчас за дверьми родители поубивают друг друга. Рики хотелось бы ответить так, но вместо этого он еле выдавил: – Да. Давай как-нибудь в другой раз. – бодро заявил он и тут же сбросил звонок. До следующего раза надо где-то найти деньги на новую сим-карту. Тяжело вздыхая и чувствуя, как напряжение постепенно спадает, Рики направил взгляд на грязный потолок ванной. Едва ли то, что только что произошло, находило место в его голове. Но тишина продлилась недолго, снова пуская в туалет шум из гостиной. Сунув телефон в карман, Нишимура высунулся из убежища наружу и тут же с ужасом взглянул на родителей. Отец стоял в углу, прижимая мать к стене и душил её, пока его красная сверкающая потом голова тряслась от злости, а мать нервно кашляла, царапая руку мужа в попытках выбраться. Рики тут же подлетел к мужчине, оттаскивая его в сторону, за что получил удар кулаком в лицо. – Ты че лезешь, сученыш?! – хриплым голосом прорычал отец, еле стоящий на ногах. – Быстро вернулся в комнату! – И что? Сидеть и ждать пока ты убьёшь мою мать?! – тяжело дыша ответил Рики, хватаясь за ноющую от боли щеку и чувствуя себя загнанной в угол овечкой под строгим, пылающим гневом взглядом отца. – Твоя здесь только грязь под ногтями, ясно?! Ни цента на мать не потратил, ни на квартиру, ещё и где-то набрался наглости тявкать на отца! – раскачиваясь из стороны в сторону, мужчина грозовой тучей надвигался на сжавшегося от страха Нишимуру. – Зато ты я смотрю много вложил. Всё на бухло потратил, и похуй, что квартира уже как песок осыпается. Давай ещё расхуярим, зарплату на попойку спустим, и потом ни то что на ремонт, на коммуналку денег не останется!– сдавленно прошипел Ники, чувствуя, как всё тело пульсирует от злости. Громко выкрикнув что-то невнятное, отец подошёл ближе и снова ударил в плечо, заставляя того попятиться назад и упасть на пол. Мужчина почти налетел на сына, но тот ловко соскочил с места и за несколько грубых ударов вынудил красную пьяную тушу, источающую мерзкую вонь перегара и гнили, в конвульсиях завалиться на пол. Пелена злости застилала глаза и отрезала остатки здравого смысла. Рики спешно направился к отцу, занося кулак над его дрожащим и издающим невнятные звуки телом, но мать затормозила своим испуганным жалостливым криком, и Рики, равнодушно глядя на неё и выслушав уже знакомый набор ругательств касательно своей неблагодарности и бесчестья, с прорезающим гостиную грохотом двери закрылся в собственной спальне, нервно сжимая ручку покрасневшей липкой рукой. Мерзко-мерзко-мерзко. Нишимура чувствует, как вся местная грязь липнет к нему, напоминая о том, что он всего лишь её производное, её продолжение. Отброс, который закончит жизнь так же, как и отец. Рики падает на пол, захламленный одеждой, коробками и пустыми пачками еды, и задаётся учащенными вздохами, чувствуя, как при этом задыхается. Хотелось бы закричать или заплакать, но он лишь скулит, сворачиваясь калачиком и кусая зубами собственные колени в немом крике. А Джей сейчас едет куда-то на своей дорогой тачке, не зная ни хлопот ни забот. Это не честно. Рики не заслуживает этого. Так не должно быть. Нишимура не знает, сколько прошло времени, не слышит ничего, что происходит вокруг, кроме учащенного биения собственного сердца. Глаза стоят на мокром месте, но он по прежнему не плачет, жадно глотая воздух с хриплыми, тяжёлыми вздохами. Рики поднимается с места и натягивая первое, что попадается в шкафу, выбегает на балкон, спускаясь вниз по лестницам. Этот способ побега он использует давно, поэтому даже в темноте точно знает, обо что опереться руками и на какой выступ поставить ногу, чтобы спрыгнуть на улицу без лишних травм. Натягивая капюшон на голову и засовывая руки в карманы, Нишимура тенью проносится мимо компании алкашей, которые чудесным образом не обратили на него внимания и бредёт вперёд вдоль знакомых улиц. Огибая углы обшарпанных домов с изрисованными граффити стенами, переполненные мусорные баки, содержимое которых вываливается на потрескавшийся асфальт, пестрящие неоновые вывески небольших магазинчиков, скрашивающие темноту, и хлопая по лужам грязи, помоев и разлитого алкоголя, Нишимура добирается до своего второго дома. Довольно большой скейт парк, где толпится огромная куча народу, теряясь своей бледностью на фоне настенных рисунков. Помимо скейтеров сюда заглядывают и мотоциклисты каскадёры, отрабатывая свои трюки. Всюду царит атмосфера ядовитого веселья, с кучей алкоголя и запрещенных веществ. Огибая расписанные рампы, Нишимура направляется в сторону уже знакомых лиц - Джейка и Хисына. Помимо Сону, эти двое единственные настоящие друзья для Рики. Джейк один из каскадёров и иногда катает Ники на своём мото, а Хисын главная язва этого места, толкающая наркоту. Обычно, Нишимура у него и затаривается. Парни стоят в почти безлюдном углу, держа в руках бутылки дешёвого пива и весело болтают о своем, сверкая пьяными глазами в темноте. – Какие люди! – радостно восклицает Джейк, присвистывая и размахивая рукой, как только замечает Нишимуру в толпе. Хисын оборачиваясь только улыбается, кивая головой. – Давно тебя здесь не было. – Шим сияет фальшивой от выпитого алкоголя радостью, когда Рики в дружеском жесте пожимает парням руки, и хватает с небольшого выступа ещё одну банку пива, вручая её Нишимуре. Кажется, эту ночь ещё можно спасти. – Мамка опять взбучку устроила? – Хисын вопросительно кивает головой наблюдая за тем, с какой жадностью Рики вливает в себя алкоголь, под поддерживающий вой Джейка. Нишимура вытирает влажный рот кофтой и чувствует, как выпитое тут же ударяет в голову, заставляя чуть пошатнуться. Картинка перед глазами начинает медленно расплываться. – Отец её чуть не придушил только что. – сдавленно прошипел Ники, больше не слыша голоса Шима за спиной. Джейк подошёл ближе, хлопая его по плечу в утешительном жесте, а Хисын лишь недовольно замотал головой. – У вас же там стены, как картонки, почему никто ментов не вызовет? – разочарованно бухтит Ли, взмахивая руками и разливая пиво вокруг себя. – Потому что насрать всем, у самих не лучше. – грубо отвечает Нишимура, тяжело вздыхая и присаживаясь на холодный выступ. – Слушай, может мы как-нибудь к вам зайдём, поговорим с твоим отцом по-мужски? – с намёком произносит Шим, разминая кулаки. Ники смотрит на него загнанно и устало, продолжая нещадно вливать в себя пиво, отдающее жгучей горечью в горле. Понимание происходящего постепенно ускользает от него, и Нишимура из последних сил отрицательно качает головой, хотя ему требуется время на то, чтобы разобрать слова Джейка. Он цепляется взглядом за толпу людей, разъезжающих на скейтах, так же что-то выпивающих, и стоящих около байков, со шлемами на голове. Окружающий шум ноюще сдавливает голову и Нишимуре кажется, что его раскачивает из стороны в сторону, хотя остатками своей трезвости он понимает, что по прежнему сидит на месте. Но лицо его искажается удивлением, когда среди кучи людей, Рики находит ещё одно знакомое лицо. – Джей? – тихо бубнит Нишимура, и всё же парни слышат его голос, отрываясь от своих обсуждений и переводя на Рики вопросительный взгляд. – Что? – переспрашивает Хисын. Но Рики не слышал парней прежде, точно так же, как не слышит и сейчас. Поднимаясь с места и вцепившись руками за плечо Ли, он пытается подойти ближе, чтобы разглядеть байкера как следует. Парень стоит около дорогого мотоцикла, сверкающего подсветкой в темноте, и разговаривает с совершенно незнакомыми для Нишимуры людьми. Рики щурится, пытаясь вглядеться получше в чужие черты лица и никак не может отделаться от мысли о том, что это никто иной, как Джей. Хисын пытается притормозить друга, но тот умело обходит его, вырываясь из не самой цепкой хватки, и будто не замечая ничего вокруг, кроме одно лишь знакомого лица, идёт вперёд. Мысли беспорядочно кружат в голове, говоря о том, что кто-то вроде Пака не может находиться в подобном месте, ему просто нечего здесь делать, но Рики не сбавляет ход. Словно ослеплённый, он не замечает, как врезается в кого-то, делая несколько шагов назад от потери равновесия. Перед ним разрастается целая толпа с призрением глядящих, уже выпивших мужчин, которых Рики едва различает по одним лишь мутным силуэтам. – Ты чё слепой что-ли?! – один из незнакомцев снова толкает Нишимуру в сторону и он ослабше пятится назад, растерянно поглядывая на мужчину. Тот посмеивается, как и его дружки, и замахивается кулаком перед лицом Ники, но внезапно отлетает в сторону, едва ли не падая. Нишимура непонимающе оглядывается по сторонам, видя того самого парня, что тяжело дыша озлобленно глядел на ранее угрожавшего Рики человека. – Джей? – непонимающе шепчет Ники и парень тут же оборачивается, как завороженный глядя в ответ. – Ники! – позади раздаётся крик Хисына и Нишимура вновь потерянно осматривается, чувствуя, как его хватают за руку и быстро утаскивают прочь. Оборачиваясь назад он видит, как Джейк и Хисын сходятся в драке с неизвестными парнями. Последним точно не поздоровится и Рики лишь горько, но победно хмыкает, смутно понимая, куда движется в этот же момент. – Садись! Быстро! – командует парень и Рики, медленно выполняя приказ, расплывается в довольной улыбке, сразу же узнавая знакомый голос. Всё таки это Джей. Пак спешно натягивает на Нишимуру шлем и усаживается на байк, самостоятельно окольцовывая чужими руками собственную талию. – Держись крепче. – вновь командует Джей и как только байк отъезжает с места, набирая скорость, Рики от страха вжимается в Пака всем телом. Дорога расплывается длинными полосами света от большой скорости и бурлящего в крови алкоголя. Ники ощущает, как его тело пробирают мурашки, а крышесносное чувство дикого удовольствия не позволяет заснуть, как и тепло чужой спины, к которой Нишимура ластится, как кот. Он ничего не спрашивает, вообще не пытается говорить, замирая от всего происходящего и наслаждаясь тем, как бешено колотиться сердце от лёгкого страха и удовольствия. Кончики пальцев покалывает, а внизу живота всё скручивает от одновременно знакомых и совершенно новых ощущений. Рики не раз катался на байке Джейка, и всё же это было нечто совсем другое. К Шиму не хотелось прижаться всем телом, не хотелось кричать от радости, от одного только его вида, он никогда не заставлял сердце словно повернуться на 360 градусов, а затем взорваться, пуская табун бабочек по всему телу. Рики кажется, что он и сам вот-вот воспарит, растворяясь среди ночных городских огней. Путь пролетает для Ники в считанные секунды и ему требуется какое-то время, чтобы понять, что Джей остановился. Из-за шлема Нишимура едва ли видит, где находится, но отчётливо ощущает прохладный ветер, забирающийся под кофту, и слышит мутный шум волн. Джей хватает его за руку, помогая слезть и стягивает шлем, вешая его на ручку байка. Рики хлопает глазами до тех пор, пока вид перед ним не сливается в единое целое, и в тот же миг точно понимает, что находится на безлюдном пляже. По небу летают чайки, морские волны блистают синевой и разливаются пеной у берега, шезлонги пустуют, а песок пробирается к ногам даже через кроссовки. – Ты идти-то хоть сам можешь? – обеспокоенно усмехается Джей, продолжая сжимать руку Нишимуры в своей, пока тот удивленно оглядывается по сторонам. – Ага. – не глядя ни на Пака, ни себе под ноги, Рики делает шаг вперёд и тут же спотыкается. Джей испуганно вздыхает и тут же хватает смеющегося от своей неуклюжести Нишимуру за талию, ведя его в сторону причала. Рики почти падает на деревянную поверхность, завороженно разглядывая бесконечную морскую гладь. Шум волн и прохладный ветер немного отрезвляют и Рики чувствует, как здравой смысл медленно возвращается в его мысли. – Что ты там делал? – Нишимура поворачивает голову, глядя на Джея и на секунду замирает. Есть что-то завораживающее в его точеном профиле, и сосредоточенном взгляде. Рики закусывает губу и тут же опускает голову вниз, улавливая на себе ответный взор. – Катался. – равнодушно отвечает Пак, пожимая плечами. – Я часто туда заезжаю. А вот что ты там делал? – он вопросительно выгнул бровь и выглядел слегка обиженно. – Сказал, что у тебя дела и пошёл бухать с друзьями? Рики горько усмехнулся, вновь наблюдая за морскими волнами. – Я не планировал. Вообще-то я вроде как сбежал из дома. – неловко ответил Нишимура, чувствуя, как всё его тело сжимается от настойчивого взгляда напротив. – А... Вот в чем дело. – понимающе пробурчал Пак и аккуратно коснулся подушечками пальцев ноющей щеки Рики, на которой, должно быть, остался след от удара. Ники вздрогнул, стреляя в Джея хмурым, но слегка напуганным взглядом. Пак лишь устало прикрыл блестящие унынием глаза, так, словно и правда понимал всё без слов. – И давно ты к нам заезжаешь? – скептически оглядел его Ники. – Ну не то чтобы давно... – задумчиво вздохнул Джей, медленно опуская руку на пристань, видимо почувствовав неоднозначную реакцию Нишимуры на это действие. – Просто я тебя там ни разу не видел. – продолжал давить расспросами Рики. – Конечно, я же был в шлеме. – усмехнулся Джей. – Я то тебя видел. Не зная, что ответить на такое заявление, Рики перевёл удивленный взгляд на собственную обувь и на какое-то время парни погрузились в неловкое молчание. – Нет, я не понимаю... – задумчиво пробубнил Нишимура и Пак тут же обернулся, готовясь внимательно слушать всё, что тот скажет. – Зачем ты был там? Надоела шикарная клубная жизнь? – Вроде того. – неловко посмеялся Джей. – Там всё такое одноразовое и... Искусственное? Это странно прозвучит, но перспектива быть побитым каким-то сборищем пьяного быдла для меня сейчас кажется более интересной, чем проплачивать коктейли очередной приставучей девушке. В ответ на это Рики прыснул смешком, устало растирая собственные волосы. – Ты вызываешь у меня похожие ощущения. – от этого внезапного заявления тело Рики словно обдало током, вынуждая обернуться бросить на Джея растерянный, удивленный взгляд. Нишимуре по неизвестной причине нравилось то, что он чувствовал, пока приятное тепло растекалось в груди. – Иногда мне кажется, что все в нашей школе просто притворяются идиотами, чтобы соответствовать чужим ожиданиям. Ты кажешься более честным. – Типа я не такой как все? – непонимающе усмехнулся Рики. – Нет. – коротко ответил Джей, отрицательно качая головой. – Скорее у меня к тебе не такое отношение, как к остальным. Особенное отношение. Спокойствие, которое источал Пак, плавно перетекало в тело Нишимуры, помогая сбавить напряжение. Рики не мог отвести взгляд от чужого лица, подавляя желание придвинуться ближе или коснуться теплой, наверняка очень мягкой кожи. – И ты... Не злишься на меня за то, что я делаю? – скептически оглядел Джея Ники, не веря его словам. – Нет. – пожимает плечами Пак. – Иногда это бывает весело. – Иногда? – обиженно усмехается Нишимура. – Да. Иногда. – язвит Джей, вновь пересекаясь взглядами с Рики. Улыбка спадает с лица Нишимуры и он продолжает вкрадчиво разглядывать черты лица напротив. Нежные глаза, аккуратный нос, притягательные, блестящие губы. Мягкие волосы прядками спадают на лицо, и внутри Ники возникает порыв их поправить, но он лишь продолжает наслаждаться приятным ароматом морского бриза и уже знакомым запахом шоколада с горьким привкусом дорогих духов. – Тебе когда-нибудь говорили, что ты кажешься хуже, чем есть на самом деле? – заторможенно произнёс Нишимура, не отрывая заинтересованного взгляда. – Нет. – отрицательно замотал головой Пак. – Люди видят только то, что хотят видеть. Раньше ты... Завидовал, по твоим же словам. Поэтому считал меня конченым мудилой. Теперь же я тебя спас, и ты думаешь, что я хороший. Но я это просто я. – мягко улыбнулся он, вновь заставляя Рики перевести всё внимание на губы. – Мне хотело бы, чтобы ты увидел меня настоящего. – Может... – задумчиво протянул Нишимура, медленно подаваясь вперёд. В голову по неясной причине врезались воспоминания о словах Сону. «Если всегда будешь выбирать деньги вместо поцелуев - счастлив не будешь». Наверное он был прав. Рики всегда считал, что счастье человека исключительно в деньгах, но ведь есть нечто не менее приятное. Может и не любовь, но удовольствие от чужой близости и бабочки в животе, не режущие, и даже не волнующие, а пускающие мягкую сладкую волну по телу от каждого взмаха крыльев. Нишимура тянется ближе, склоняясь над чужими губами, отчётливее ощущая знакомый запах и чувствуя горячее, заторможенное дыхание на собственной коже. Но в последнюю секунду Джей отворачивается. – Нет. – коротко заключает он. Ники разбито усмехается, утыкаясь в плечо Пака и не может остановить свой нервный, тихий смех. Бабочки теперь действительно режут. – Ты напился. А я не хочу завтра в школе получить по лицу. Как у него всё просто. Нишимура чувствует, как волна горечи и разочарования сдавливает всё его тело, заставляя почувствовать себя униженным. Снова это чувство. Мерзко. – Какой же ты конченый. – разочарованно бурчит Ники, не переставая насмехаться. – Прости. – по прежнему спокойно заявляет Пак и его равнодушие больно давит на сердце. Тело Рики покрывается дрожью, а тихий истеричный смех заменяется горькими всхлипами. – Какие же вы все конченные... – дрожащим голосом продолжает Нишимура и начинает злобно дёргаться, когда Джей пытается обхватить руками его лицо и заставить посмотреть в собственные глаза. Мерзкий. Но Рики больше винит себя. Джей так легко обвел его вокруг пальца, вновь поиграв с чьим-то сердцем и отбросив, как ненужную вещь. Его слова - всего лишь идиотская отмазка и Нишимура идиот не меньше, ведь повелся на уловки Пака. Посчитал себя особенным, кинулся к ногам, как замученная собака из-за простой заботы, по которой так истосковался. Хотел расстопить его сердце? Вышло превосходно, ведь теперь оно не больше, чем жалкое мессиво из крови. А Рики ничем не лучше других. Такой же идиот, как и все. Нишимура брыкается и едва ли не кричит, пока слёзы стекают по его лицу. Рики сдерживал их слишком долго и теперь взорвался изнутри. Но это честно. Джей сказал, что хотел показать себя настоящего и сделал это только что. Вот и Ники теперь пребывает в своем истинном облике униженного, раздавленного мессива из никому не нужных чувств и переживаний. Маска клоуна спадает с его лица, и внутри всё режет от понимания, что кто-то видит это. – Рики пожалуйста! – спустя несколько минут попыток вырваться, Джей наконец обхватил его лицо, устремляя взгляд прямо в глаза напротив. – Послушай, я не хотел тебя обидеть! Я блять расцелую всё твое тело, как только ты сам искренне этого захочешь! – Пошёл ты. – злобно выплюнул в чужое лицо Нишимура, задыхаясь от злости и поджимая желавки. – Рики... – разочарованно вздохнул Пак, виновато глядя в чужие глаза до тех пор, пока Ники не вырвался из его хватки, отсаживаясь подальше. – Я вообще тебя не понимаю! – злобно воскликнул он. – Чего ты от меня хочешь?! – Уж точно не мимолётной страсти, о которой ты забудешь на следующее же утро. – с грустью и нежностью прошептал Джей, протестующе мотая головой. Он виновато опустил глаза, тяжко взглатывая, и поднялся с места, протягивая Ники руку. – Поехали домой. – Я не вернусь туда. – грубо отрезал Нишимура, не собираясь и двигаться с места. – Тогда поехали ко мне. – мягко ответил Джей, не уступая чужим капризам. Рики поднял на него вопросительный, осуждающий взгляд. – Так этого ты хочешь? Просто в пастель меня затащить? – Нишимура морщился, пока призрение отчётливо сочилась сквозь его голос. – Да нет же! Господи, как с тобой тяжело! – нервно воскликнул Джей, отворачиваясь и устало хватаясь за голову. – Я не стану с тобой трахаться хотя бы потому, что не хочу заработать СПИД. – не переставал давить Ники язвительным тоном. – Что? – непонимающе пробурчал Пак, оборачиваясь и выгибая брови. – Да ладно, все в школе знают от твоих беспорядочных половых связях. Или ты пользуешься каким-то супер дорогими презервативами? – ядовито ухмыляется Рики, наслаждаясь расстерянностью и злобой на чужом лице. – Второй вариант мне нравится больше. Такие как ты не должны плодиться. – Да перестань же ты! – грубо воскликнул Пак, схватив Нишимуру за ворот кофты и притягивая к себе ближе. – Я тебя и пальцем не трону, если ты не захочешь. – Джей шипит, пытаясь успокоиться и давит настойчивым взглядом. – Перестань выворачивать всё что я делаю! Меня не обижают твои попытки мне насолить, но мне больно от того, что не смотря на все мои старания ты всё ещё считаешь меня мудаком! – Ну так если ты мудак. – усмехнулся Рики, пожимая плечами. Джей тяжело вздохнул, теряя всякую надежду переубедить парня, и опустив голову, окольцевал тело Нишимуры заключая его в объятия. Тот лишь удивленно захлопал глазами, даже не успев понять, что произошло. – Пускай я буду мудаком, но тебе по прежнему нужно где-то переночевать. – прошептал на ухо Рики Джей, укладывая голову ему на плечо. – Поехали со мной? Не думаю, что у тебя такой уж большой выбор. Рики закусил губу и склонил голову, словно сдаваясь. Что ж, Джей прав и пойти сейчас ему действительно особо некуда. – Ладно. – нехотя пробурчал Рики. Джей тут же отстранился, натягивая улыбку на лицо и потрепав Нишимуру по голове, схватил его за руку оттаскивая к байку.

***

Холодная вода отрезвляюще окатывает лицо. Рики поднимает голову, всматриваясь в свое потрёпанное отражение в зеркале, и в разрастающиеся позади исписанные стены пустого школьного туалета. Как бы не старался, Нишимура не может выгнать запретные мысли с собственной головы. Он отчётливо помнит утро в доме Джея. Тот провел его через черный вход и разместил в своей комнате, укладываясь на кровать рядом. Не хватало только проснуться в его объятиях для полного счастья, но как оказалось, судьба не настолько коварна. Помнит, как собирая свои вещи, в то время как голова раскалывалась от похмелья, а рвотные позывы напоминали о себе, сковывая слабостью всё тело, он выпрыгнул с окна второго этажа и еле добрался до дома, где получил звонкую пощёчину от матери. Волновалась. Помнит заботу Джея и млеет от воспоминаний. Он обтер его тело, да боже, даже помог проблеваться, а потом уложил на собственную кровать. Помнит жуткое желание поцеловать и укол в сердце после отказа. Помнит, что Пак видел его таким, каким не видел никто, и осознания этого наносит болезненный удар по сердцу, заставляя чувствовать себя жалким. Рики стыдно за каждое своё действие, ведь вёл себя в тот день, как капризный ребенок и продолжает делать это даже сейчас, избегая Джея в школе. Собственные чувства едва ли удается переваривать, они мутной вязью разрастаются внизу живота и скручивают внутренности. Рики точно знает, что Джей ему нравится. И точно знает, что не готов это принять. Мысли оплетают голову и путаются, не давая ни одного внятного ответа на, впрочем, не менее странные вопросы. Мозг не хочет, а сердце не слушается. Или же наоборот? Нишимура больше не может отделаться от ощущения собственной ничтожности, ведь теперь не выходит самоутвердиться за счёт других. Рики нравилось думать, что таких как Джей он видит насквозь, но оказалось, что это Пак здесь мастер добираться до чужих сердец и рвать их на части. И Ники ещё думал, что нравится ему? Захотел усидеть сразу на двух стульях, не пытаясь быть таким же, как остальные, но при этом получая всё то, о чём они желают. А какие они, остальные? Теперь Нишимура понимает, что люди далеко не так просты, какими могут казаться на первый взгляд и самое страшное, и при этом самое обидное, что ты никогда не узнаешь, что скрывается в чужой голове. Вытирая лицо рукавом рубашки, Ники вглядывается в собственное лицо с призрением и жалостью. Но его искажают удивление и страх, когда в туалет врывается Джей, лишь на секунду одаривая Рики взглядом и тут же впечатывая его в стену, пресекая попытку побега. – Ты избегаешь меня. – констатирует факт Пак, с напором смотря в глаза напротив. Рики нервно дышит, чувствуя, как потеют его ладони и трясутся колени, от чего Нишимуре едва удается стоять на ногах. Но он гордо задирает голову, не собираясь ни на миг выдать своего волнения. – Обиделся, из-за того, что я не поцеловал тебя? – повысил голос Джей, и он эхом отлетел от стен туалета. – Да. – спокойно ответил Рики, сводя брови к переносице. – На себя обиделся, за то, что сам полез. – отчеканил он, и тут же попытался оттолкнуть Пака от себя, но тот вжал его руки в холодный кафель, ещё больше сближая лица. – Тебе правда так нравится издеваться надо мной? – Кто бы говорил. – ядовито хмыкнул Нишимура, и тут же стал дергать руками, в попытке выбраться. – Отпусти меня, я не хочу тебя видеть. – холодно отрезал он. – Да? – с вызовом грубо бросил Пак, вопросительно выгибая брови и сжал обе руки Нишимуры за запястья, поднимая их над чужой головой, а свободной схватил его подбородок. – Тогда скажи, что я не нравлюсь тебе. Прямо в глаза скажи. Рики дёргал головой в попытке выбраться и избавиться от этого пронизывающего взгляда, но сдался, как запуганная овечка вжимаясь в стену. Он нервно взглотнул, блуждая взглядом по чертам лица напротив, что находилось непозволительно близко, особенно теперь. Джей смотрел на него одновременно виновато и так жадно, словно хотел съесть одним лишь своим взглядом и первым делом покусился на губы, заостряя на них всё своё внимание. Казалось, что ближе было уже некуда, когда чужое дыхание так отчётливо ощущалось на собственной коже, но Пак вновь подался вперёд. Рики тут же отвернул голову. Больше он не позволит себя одурачить. Джей разочарованно усмехнулся, опуская взгляд в пол. – Один/один. – повержено произнёс он. – Мне нечего тебе сказать. – Рики по прежнему смотрел в сторону, но вдруг почувствовал, что его отпускают и тело тут же расслабилось, когда Джей сделал пару шагов назад, разбито оглядывая пол. Нишимура лишь с презрением хмыкнул, поправляя одежду и проходя мимо, держа путь к выходу, но голос Пака остановил его. – Я дам тебе три дня до игры. Если я не нравлюсь тебе хотя бы чуть-чуть, то пожалуйста, – он поднял забитый взгляд на Ники, а у того внутри тут же что-то треснуло, – не приходи. Не мучай меня ещё больше. Нишимура тяжко взглотнул, по прежнему чувствуя, как трясутся его руки, а ноги держат на ходу, как вата. Рики ощущал, как внутри всё мутит о тех слов, что он собирался сказать. – Лучше не жди. – как можно более равнодушно бросил Ники и сразу же развернулся, покидая туалет, чтобы не видеть лицо Джея. Но он точно слышал, как зеркало за дверьми треснуло и раскололось. Точно так же, как и сердце Нишимуры.

***

– Не понимаю, зачем всё так усложнять? – бодрый голос Сону с фонящим из спортзала шумом звучал в динамике телефона. Ким отказался стоять, прямо как Рики сейчас, в углу около входа, скуривая которую по счету сигарету, и проедать свою голову мыслями о правильности и неправильности собственных действий. У Сону всё проще, он занял им места получше, чтобы на случай, если Рики всё же решится прийти на игру, не сидеть в самом конце, и всё время читал нотации. Взаимоотношений Джея и Нишимуры он искренне не понимал, но всё же пытался помочь другу и дать совет. В коридоре у входа в спортзал темно и безлюдно, и пользуясь этим, Нишимура успокаивает свои мысли, пуская изо рта струи сигаретного дыма. – Если бы он действительно был таким конченым, как ты думаешь, то не стал бы так заботиться и вообще давно бы плюнул на тебя. – Рики не видел, но точно знал, что Ким только что недовольно закатил глаза, и даже нашел в себе силы улыбнуться от этого осознания. Сону милый, даже когда пытается казаться стервозным. – Если он тебе нравится, просто заходи внутрь, хватит там торчать. – Как у тебя всё просто. – грустно усмехается Рики. – Он мне нравится, но я его ненавижу. – Так не бывает, что-то одно в итоге всё равно перевесит. – Ещё не перевесило. – равнодушно отчеканил Нишимура. Как же оно перевесит, когда от любой мысли о Джее и том, что между ними происходит, он бежит как от огня. Ещё одна жизненная несправедливость, которая в последнее время съедает Ники: для того, чтобы решить проблему, нужно решить проблему. – О-о-о, Боже! – недовольно прорычал Ким. – Я так долго не выбирал, что надеть, как ты там копаешься. Уже игра началась! – взволнованно воскликнул Ким и Рики отчётливо расслышал громкий шум, раздающийся за дверью, недовольно морщась. – Ну ты сам подумай, как будешь себя чувствовать, если сейчас зайдешь, и как если не зайдешь. – звонким голосом Сону пытался перекричать шумы спортзала. Думать в такой момент было крайне тяжело, но не то, чтобы у Рики был выбор. Как он будет чувствовать себя, если спасует и уйдет? Должно быть, как грёбаный трус и неудачник, так что не сказать, что в жизни бы от этого что-то особо поменялось. Хотя, если уж быть откровенным, внутри от этой мысли что-то болезненно заныло, и Рики прекрасно понимал, что ощущал бы себя виноватым и потерявшим нечто очень важное. А если он просто уйдет? Рики думает, что просто не сможет этого сделать, так значит ли это, что на самом деле он давно все решил, и просто не может смириться со своим выбором, противясь самому себе? Чёрт, надо же быть таким идиотом. Но и сил войти почему-то нет, вместо них только застрявший в горле ком, который не способен расщепить даже сигаретный дым, и дрожащие руки. Сердце бьётся учащенно от одного взгляда на дверь и посылает пульсацию по всему телу. – И так и так хуево. – наконец отвечает Рики. – Сос Нишимура Рики, Джей уже испепеляет меня взглядом. Он тебя ждёт, понимаешь? Щас ещё чуть-чуть и прямо на поле расплачется. Что ты сделал с бедным мальчиком? – по прежнему взволнованно восклицал Ким. – Забавно бы вышло, да? Если бы он заплакал. – довольно хмыкнул Рики, чувствуя как по телу разливается приятная нега от слов Сону. Джей действительно ждёт его. – Ты идиот?! – грубо и даже немного оскарбленно выкрикнул Сону. – В последнее время думаю, что да. – согласно пробормотал Нишимура. Ким по ту сторону тяжело вздохнул, посылая мутное шипение в динамик. Рики думал, что его появления в зале не больше, чем вопрос времени. – Слушай, ты как в ебаном школьном сериале! Что, так трудно позволить себе быть счастливым, а не ныть о том, какая жизнь несправедливая?! – не унимался Сону, пытаясь вбить истину в чужую голову. – Тебе вселенная такого мужика подкинула, я уже представлял, как ты катаешь меня на его тачке! Боже, Ники решай быстрее, я уже не могу на него смотреть, у самого сердце разрывается. – жалостливо пропищал он. – А я вообще-то пришел восхищённо глазеть на Сонхуна! На какие жертвы ради тебя иду... – Ты бы пошёл? – внезапно прервал чужой монолог Нишимура. – Что? – не понимая, а может просто не слыша переспросил Ким. – На моем месте ты бы пошёл? Только скажи честно, как другу. – Боже... – сердито прошипел Сону. – Побежал бы! Что ж, Рики не нужно повторять дважды. Сминая окурок и кидая его точно в урну, Нишимура с трепетом в сердце отворяет дверь, еле сдерживая улыбку, чтобы Джей вдруг не подумал, что ему нравится вся эта трагикомедия, и он идёт к трибунам с каким-то особым удовольствием. По помещению разносятся громкие крики, пока вдоль поля с мячом носятся две соперничающие команды. На экране счёт 1:0 в пользу... Медведей? Боже, а ещё более идиотское название нельзя было подобрать? Сбоку поддерживающе танцуют и кричат чирлидерши, а Рики медленно плетется к сидящему в самом низу на лавочке Сону, который, как и обещал, занял место рядом для Нишимуры. Проходя мимо поля и наблюдая за игрой, Ники улавливает на себе нечитаемый взгляд уже измотанного, покрасневшего Джея. Тот нежно улыбается, всего на секунду, и вновь возвращается к игре. – Ну неужели! – обиженно воскликнул Сону, скрещивая руки на груди, как только Рики уселся на место рядом. – И как оно? – вопросительно выгнул бровь он. Нишимура неловко улыбнулся, целясь взглядом в бегающего по полю Джея. Что-то в груди твердило, что он всё сделал правильно, а волнение медленно покидало тело. – Неплохо. – тут же сделав серьезное лицо, как можно более равнодушно ответил Рики. – Кого ты обманываешь, Нишимура Рики? – осуждающе процедил Ким, толкая друга в плечо и смотря так, словно вдоль и поперек знал всё, что покоится на чужом сердце. Ники не нашел ничего лучше, чем проигнорировать этот жест, чтобы не заливаться краской от смущения ещё больше, в то же время пытаясь держать лицо. Нишимура никогда не разбирался в баскетболе, но очевидно, что спустя несколько минут после его прихода дела у Орлов пошли в гору. Ники и сам не заметил, как влился в происходящее, и как игра полностью овладела его вниманием и интересом, пробуждая давно спящий дух соперничества. Джей для Рики, как для человека совершенно не понимающего происходящего на поле, казался мастером своего дела. Среди стада агрессивных баранов он выглядел наиболее разумным, Нишимура улавливал закономерность его действий и особую выработанную тактику. Порой казалось, что только пара его и Сонхуна способна раскатать вражескую команду по полю. Вспоминая, как гонял их тренер, Рики не сдержал короткий смешок, понимая, как сильно слова мужчины не вяжутся с тем, что он видит сейчас. И на фоне этого стада баранов, словно просто болтающихся без цели по полю, Джей скорее походил на немейского льва. Правда, как такое сравнение смогло родиться в его голове, Нишимура не имел ни малейшего понятия. Игра была окончена со счётом 4:2 в пользу Орлов, громкими радостными воплями, и жаркими объятиями команды. Даже Сону вскочил с места, радостно хлопая в ладоши и подмигивая кому-то из команды Медведей. Ники остаётся только гадать, что именно должен был означать этот жест. Устало блуждая вдоль поля, Джей по привычке вытирал лицо собственной майкой, пока команде не принесли воду и полотенца. Пак, после победных криков в объятиях товарищей, не спускал глаз с сидящего на скамейке Ники, который зачем-то упорно корчил недовольное лицо, что давалось ему с большим трудом, пока тело плавилось от чужой нежной улыбки. Снимая майку, Пак швырнул её прямо в Нишимуру, который, поймав чужую вещь, тут же оскарбленно подскочил с места, вопросительно расставляя руки в стороны. – Это вместо плаката! – окольцевав рот ладонями, совсем без издёвки выкрикнул Джей, радостно улыбаясь. Ники скорчил недовольное лицо, в смеси с лукавой, наигранной улыбкой, которую настойчиво прорывала искренняя, и гордо вытянул средний палец вверх. Джей на это только посмеялся, продолжая обтирать тело полотенцем. Спустя несколько секунд к нему подбежала Юджин, подавая микрофон. Рики застыл на месте, удивленно глядя на парня, пока тот, с игривой ухмылкой поднёс переданное ко рту. – Я тебя тоже люблю, Нишимура Рики. – его весёлый голос разлетелся по всему залу и зрители тут же перевели взгляд на Рики, что по прежнему стоял с вытянутой вперёд рукой, тыча средним пальцем в потолок. Нишимура с ужасом огляделся вокруг, недовольно морщась от вновь разнесшихся по залу радостных воплей. – Я убью его. – коротко отчеканил Рики, опуская руки и испепеляя Джея взглядом. Сонхун, как оказалось, уже во всю маячил рядом, пытаясь обнять недовольного Сону, что брызгал в него духами, недовольно размахивая руками и всё время повторяя, что от Пака жутко несёт потом. Когда же Киму наконец удалось сбежать, обходя Нишимуру, что с усмешкой и сожалением смотрел на и без того замученного Сонхуна, покорно следующего за ним, Ники и не успел ничего понять, как на него налетел Джей, заключая в крепкие объятия. – О боже... – растерянно пробормотал Нишимура, чувствуя, как его тело сдавливают чужие сильные руки и ощущая жуткую неловкость от пристальных взглядов окружающих. Тело Джея, что по прежнему расхаживал без майки, пульсировало жаром и буквально липло к одежде Рики так, что он чувствовал все неровности чужого силуэта слишком явно. Сону, замерев на месте, медленно обернулся, хитро глядя на Рики и с ухмылкой скрещивая руки на груди. Сонхун, стоящий позади, воспользовался положением, и склонившись над лицом Кима, оставил короткий поцелуй на его щеке. Нишимура довольно усмехнулся, видя ошарашенное лицо Сону, готового вспыхнуть от злости и смущения в любой момент. – Я так рад, что ты пришёл. – отстранившись, Джей заслонил своим телом вид на происходящее сзади, и Рики мог лишь догадываться, каким пыткам сейчас подвергается бедный Сонхун. – Ага... – по прежнему растерянно пробормотал Нишимура, цепляясь взглядом за улыбку на лице напротив. – Можно я поцелую тебя? В ответ на это, Рики нахмурил брови, оскарбленно склоняя голову в бок. – После того, что ты только что сделал, твой максимум - это поощрительный плевок в рот. – с язвительной ухмылкой ответил Ники. – И скажи спасибо, что я всё ещё этого не сделал. – расслабив лицо, серьезным тоном заключил он. Целоваться хотелось и самому, до ноющего покалывания в губах, но он переживет, а вот Пака в обязательном порядке нужно помучить. Но Джея казалось не испугать уже ничем. Он вновь прильнул к телу Нишимуры с объятьями, на этот раз сжимая его ещё сильнее, так, что даже дышать удавалось с трудом, и Рики удивленно выпучил глаза от такого напора. – Ты приедешь на вечеринку ко мне домой? Будем праздновать победу. – казалось, эти слова, что Джей почти прошептал Ники на ухо, предназначались только для него, но Сону, всем своим видом дал понять, что прекрасно слышал о чужом предложении. Он тут же согласно закивал головой, одними губами произнося: «Да», - в настойчивом жесте приподнимая брови. Рики нахмурился, продолжая молчать какое-то время под требовательным взглядом Кима, но в итоге сдался, недовольно закатывая глаза. – Хорошо. – почти прорычал он, получая безмолвную благодарность от Сону, который тут же поспешил расстворится в толпе. Интересно, что думают окружающие, глядя на них? Хотя, не всё ли равно. Но Джей, казалось, и не собирался отпускать Ники, начиная раскачивать его тело в объятиях. – Я уже согласился выполнить все твои требования, почему ты продолжаешь меня мучить? – недовольно пробубнил Нишимура и Джей тут же отстранился, с наигранной обидой глядя на него. – Говори, что хочешь, но сегодня у тебя не получится испортить мне настроение. – довольно хмыкнул Пак. – Очень жаль. – язвительно ответил Рики.

***

Яркие вспышки слепят глаза и кружат голову. Кожа людей сияет под светом неонов, который скрашивает стены, висящие всюду шары и мешуру, что беспорядочно разбросана по всему дому. Громкие басы музыки лезут под кожу и отдают пульсацией, пуская мурашки по телу. Огромное людное пространство застилает пелена ароматного травянистого дыма, мешаясь с запахом алкоголя и духов. Рики держит в руках бокал с коктейлем, который он, по неясной для себя причине, всё никак не решается выпить. Волнительно ожидание чего-то неизвестного затягивает узел внизу живота. Сону, в отличие от стоящего в самом углу дома Нишимуры, отрывается на всю, мешаясь с танцующей толпой, безостановочно вливая в себя алкоголь и весело болтая о чем-то с Вонён. Стреляя хитрым взглядом в мимо проходящих людей, Ким движется прямиком к Ники, пританцовывая в такт громкой музыке. – Достал? – весело интересуется он, боком прислоняясь к стене и тяжело дыша от постоянных танцев. Рики протягивает Сону зиплок с порошком, и тот сразу же перехватывает его, пряча в карман и оглядываясь по сторонам. – А ты, я смотрю, решил вжиться в роль на все сто? – хмыкает Ники, вопросительно кивая головой в сторону танцующей в кругу подруг Вонён. – Скорее сменил траекторию. Мы, вроде как, помирились. – сверкнул улыбкой Ким, выхватывая бокал из рук друга и делая жадный глоток. – А у Вонён сегодня вообще кажется лесбийский настрой. – хитро хмыкнул Сону, кивая головой в сторону Вонён и Юджин, что слишком тесно прижимались друг к другу в танце, и Рики на секунду показалось, что даже до него долетело то томное напряжение, что так очевидно сочилось между девушками. Нишимура нахмурился, удивленно оглядывая Сону снизу вверх. – Только недавно ты говорил, что она стерва. – непонимающе пробурчал Рики, мотая головой. Сону недовольно цокнул, закатывая глаза и стервозно корча лицо. – У неё хотя бы есть чувство вкуса. – обиженно ответил Ким, уводя взгляд в сторону. Рики усмехнулся и вновь заинтересованно обвел взглядом фигуру друга. – А для кого порошок? Если вы просто повеселиться вместе решили, то не советую. – О-о-о, это ты скоро узнаешь. – загадочно протянул Ким, стреляя в Ники хитрым взглядом, и с ухмылкой вновь направился в сторону разгоряченно двигающейся толпы. Нишимура усмехнулся, глядя ему вслед, по прежнему оставаясь одиноко стоять в углу, но теперь даже без выпивки. Впервые за всё время обучения в этой школе, Рики чувствовал себя лишним в подобном месте, словно он совсем не должен был здесь находится, и срываться в пляс, выпивая с остальными, сегодня совсем не хотелось. В этом уже не было нужды. Нишимура с бо́льшим удовольствием мог бы выйти за угол дома и покурить в одиночестве. Вот что не так, людей вокруг слишком много и своей безумной энергией они сдавливают всё тело и мысли. Тоже самое Рики почувствовал, когда чьи-то руки обвили его талию, заставляя податься вперёд с удивлённым вздохом. По телу пробежались мурашки от тепла чужих рук и нежной хватки. Обернувшись, Нишимура встретился с улыбающимся лицом Джея, что хитро глядел на него поблескивающими от выпитого алкоголя глазами. Знакомый запах ударил в нос, пуская приятную волну дрожи по телу, которую усиливало горячее дыхание на шее. По тому, как уверенно Пак стоял на ногах, Рики мог сделать вывод, что Джей ещё не успел много выпить. – Опять меня избегаешь? – ласково протянул он, разворачивая тело Ники к себе. – Вообще-то у меня тут были дела, и я уже собрался уходить. – лукаво ответил Нишимура, жадно впитывая в себя голодный взгляд и покорно прижимаясь спиной к стене под напором чужих рук. И ведь почти не соврал. – Разве не я твоё дело? – игриво повёл бровями Пак, не отрывая взгляда от глаз Рики, и смазанно, но с осторожностью оглаживая его талию. – С чего бы? – не уступая хмыкнул Ники, растягивая ухмылку по лицу и чувствуя, как сбивается его дыхание от касаний по телу. Он прошёлся взглядом вдоль притягательного лица напротив, и не менее притягательного тела, которое уже буквально вдавливало его в стену, а расстояние между лицами было ничтожно малым. На дне глаз Джея с огоньком отплясывали чертики, и он довольно облизывался, приближаясь мучительно медленно. Рики дышал сбито, впитывая в себя знакомый аромат и чувствуя, как покалывает кончики пальцев. Наконец, Пак примкнул к его губам, жадно их сминая, и едва ли Нишимура успел опомниться, как в его рот вторглись языком, смазанно облизывая каждый сантиметр. Рики вспыхнул от удивления и застонал в поцелуй от ощущения того, что его буквально хотят съесть изнутри, так голодно Пак изучал его рот, пока Нишимура едва поспевал за его темпом. Он вжался руками в чужие плечи, словно пытаясь притормозить пыл. Рики чувствовал, как тело покрывается испариной от растекающегося внутри жара, пока узел мучительно сладко стягивается внизу живота. Под закрытыми глазами маячили ядовитые вспышки света, и это была единственная нить, связывающая Рики с реальностью, ведь всё прочее вокруг просто растворилось. Не было слышно ни музыки, ни людских криков, ни звона бокалов. Пак отстранился и облизнулся с довольной ухмылкой, тяжело дыша. Губы Рики покалывало от длительного поцелуя. – Ты что, съесть меня решил? – хмыкнул он, вопросительно выгибая бровь, и тут же ощутил тяжесть в груди от не менее сбитого дыхания. – А чего ты хотел, после того, как задолжал мне 5 поцелуев? – довольно усмехнулся Джей, сильнее сжимая чужую талию в руках и плавно её оглаживая. – Пять? – удивленно покосился на него Нишимура. – Я помню только три. – Самый первый ещё в классе английского. – Пак вызывающе выгнул бровь, опуская руки чуть ниже и почти доходя до бёдер Ники. Тот нахмурился, скептически глядя на Джея и не сдержал смущённой усмешки. – А потом в раздевалке. – словно играя, он потянулся вверх, касаясь шеи, а затем огладил ладонью щёку Нишимуры. – Ты был таким красивым, когда на тебе не было одежды. – Пак вновь опустил взгляд на чужие губы, оттягивая нижнюю большим пальцем. – Вот значит о чём ты думал? – осуждающе хмыкнул Ники, пока всё его тело сжималось от волнения и предвкушения, а ноги становились ватными. – Прости. – сверкнул улыбкой Джей, оглаживая волосы Нишимуры и проницательно глядя в его глаза. – Просто перед тобой тяжело устоять. – А ты не стой. – с вызовом заявил Рики, располагая руки вдоль чужих плеч, сжимая их и оглаживая. – Падай на колени. Джей усмехнулся, вновь прижимаясь ладонями к чужой шее, и сам тут же подался вперёд, оставляя на ней короткий поцелуй. – Ну пошли падать. – почти шепотом произнёс он прямо в ухо Рики, тело которого тут же обдала дрож. Джей схватил его за руку и потянул в сторону лестницы. Рики не видел лиц людей, мимо которых они успели пройти, пробиваясь сквозь толпу к комнате Джея. Сейчас он способен был лишь чувствовать, а тело Нишимуры накалилось до предела, становясь жадным до каждого лёгкого касания. Джей успел только включить лампу, стоящую на прикроватной тумбочке, едва не уронив с неё всё остальное из-за собственной нетерпеливости. Тонкие нити голубоватого цвета оплетали просторную комнату, но Ники всё равно едва видел то, что находилось вокруг, помимо слишком приметного шкафа, зеркала и компьютерного стола. Он уселся на мягкую кровать, тут же подскакивая на ней и наблюдая за тем, как Пак спешно ковыряется в шкафу, пытаясь что-то отыскать. Прохладная свежесть в смеси с знакомым запахом приятно давила на голову. Ники вопросительно выгибает брови, совсем не желая тянуть время, когда волна возбуждения плавно накрывает всё тело, заставляя его едва ли не пылать. Джей возвращается к кровати, откидывая на тумбочку презерватив и смазку, глядя в этот момент только на вольно развалившегося посреди кровати Рики, кожа которого сияла в лучах лампы, так и маня к себе. – Что там насчёт страха перед венерическими заболеваниями? – издеваясь, хмыкнул Джей, продолжая с хитрой ухмылкой стоять на месте, внимательно очерчивая взглядом силуэт напротив. – Да ладно, я просто нажрался и нес какую-то херню. – равнодушно выпалил Ники, глядя на Пака снизу вверх, пока всё тело покалывало от порывов сделать хоть что-нибудь. Но он решил ждать. – Теперь ты так заговорил? – усмехнулся Джей, медленно подходя ближе и плавно усаживаясь возле края кровати, между чужих раздвинутых ног. Рики внимательно проследил за этим действием, в предвкушении закусывая губу и задаваясь рваными вздохами. Млеет, как девственник. – Не стоит верить слухам. – мягко улыбается Джей и Рики относится к этой улыбке с опаской, ведь в этот же момент, Пак плавно оглаживает его ноги и тянется выше, скользя по постепенно возрастающему возбуждению, которое от этих действий только сильнее скапливается в штанах. – Я не могу спать с теми, к кому не испытываю никаких чувств. – Ненависть - это тоже чувство. – Нишимура старался держаться уверенно и даже отрешённо, но лёгкая дрож проскакивала в его голосе. Джей в ответ на это лишь усмехнулся, и начал интенсивное оглаживать бугорок в чужих штанах, заставляя Рики отчётливее ощутить их узость и тяжело вздохнуть от сладкого давления. – Разве я могу тебя ненавидеть? – довольно протянул Джей, видя чужую реакцию. Он снова уложил руки на бедра, притягивая их ближе к себе и вернулся к ширинке, издевательски медленно её растегивая. И куда же делась вся его спешка? Рики тяжело взглотнул, наблюдая за тем, как его штаны отлетают куда-то в темноту вместе с боксерами, и замер на выдохе, когда чужая рука, окольцевав его член, медленно прошлась по всей длине. Джей, сидя у него в ногах, довольно скалился, продолжая интенсивнее двигать рукой. Не отрывая взгляда от лица сверху, Пак медленно прошёлся языком вдоль всей плоти и сразу же отстранился, начиная оглаживать головку пальцами. – Почти... Как на том рисунке... – еле выдавил из себя Рики сквозь тяжёлые вздохи и тихие стоны. Подумать только, они ведь серьезно делают это сейчас. Нишимура плавился от того, как ловко Джею удавалось играть с его телом и терпением, и казалось, сладкая пытка Пака только началась, но Ники уже растаял. – А ты хочешь поменяться местами? – хитро ухмыльнулся Джей, не отводя пристального взгляда и целуя головку, от чего член Ники тут же призывающе дернулся, пульсируя и наливаясь бурлящей от нетерпения кровью. – Я хочу, чтобы ты взял в рот. – язвительно ответил Рики, в ожидании поглядывая на Пака. – Ладно. – равнодушно ответил тот, и не медля ни секунды, обхватил плоть в кольцо горячего влажного рта, заставляя Рики глубоко вздохнуть и закатить глаза от удовольствия. Джей умело двигал головой, тесно сжимая влажные губы, чтобы не задевать плоть зубами, и с каждым разом пытался заглотить всё больше, изредка постанывая и пуская приятную волну вверх по всему телу. Рики зарылся руками в его волосы, и откинул голову назад, равно вздыхая и шипя от приятных ощущений. В этом порыве, он сам не осознавал, как сильнее сжимал пряди, пытаясь контролировать чужие движения и изредка подавался бедрами вперёд, толкаясь в горячий рот, от которого жар поражал всё тело, заставляя вытянутую шею покрыться испариной. Пак действовал немного грубо, но Рики нравилось ощущение того, что его тело с таким напором пытаются взять под контроль, принося при этом особое удовольствие, которое может подарить только Джей. Нишимура слышал пошлое хлюпанье между собственных ног и невольно опустил голову, получая какое-то садистское наслаждение от открывшегося вида. Пак едва ли не давился членом, пока его глаза с блеском слезились, а с влажных распухших губ стекала слюна. И не смотря на это, Джей казался чертовски голодным, жадно вбирая в себе всё больше и больше. Он отстранился, чтобы отдышаться и потерянными в пелене удовольствия глазами взглянул на Рики, заменяя собственный рот рукой. – Видел бы ты себя... – сквозь тяжкие вздохи усмехнулся Рики, оглаживая руками лицо, что так и умаляло, чтобы к нему прикоснулись. Джей, в ответ на это, лишь довольно улыбнулся облизываясь, и вновь потянулся губами к члену, двигаясь менее настойчиво. Нишимура стал дышать ещё чаще, пока всё его тело сжималось, а рука снова с силой сдавила чужие волосы. Он дрожал, чувствуя волну разрядки, обдавшую всё тело, и с громким стоном излился прямо в рот Джея. Пак слизал всё до последней капли, шумно проглатывая. – А ты вкусный. – оценивающе пробурчал он, довольно наблюдая за тем, как Рики устало откинулся на кровать, не прекращая тяжело дышать. Джей поднялся, усаживаясь рядом и потянул Рики на себя. Тот с усталой, блаженной улыбкой взглянул на Пака и сразу же потянулся к губам с, плавно их сминая. Рука Нишимуры пробралась под его футболку, и Рики ухмылялся сквозь поцелуй, очерчивая неровности пресса и отчётливо ощущая дрож в чужом теле. Спустился к шее, жадно всасывая покрытую испариной кожу, облизывая кадык и сильнее сдавливая талию в своих руках, чтобы разбить Джея окончательно. И очевидно добился своего, слыша тяжёлые вздохи и тихие, жалостливые стоны, словно мольбу о большем. – Я... нравлюсь тебе..? – с трудом горячо прошептал Пак, пока Нишимура стягивал его футболку, покрывая влажными поцелуями линию торса и всасывая кожу с довольным мычанием. Вид чужого подтянутого тела, сочетание широких сильных плеч с узкой талией ударял в голову похлеще алкоголя, заставляя руки дрожать от желания касаться. – Конечно. – хитро ухмыльнулся Рики, слыша расслабленный громкий вздох Джея и видя ответную улыбку на его лице. Нишимура снова прильнул к желанному телу, чувствуя, как возбуждение в нём разрастается новой волной, сладкой пеленой затуманивая сознание. Джея хотелось больше. И Пак, словно прочитав эти мысли, тут же повалил Рики на кровать, нависая над ним. От голодного взгляда блестящих желанием глаз, всё тело Нишимуры сжалось, а когда собственный взор упал на бугорок в чужих штанах, он поджал ноги и закусил губу от нетерпения. Джей не церемонился, ведь ждал слишком долго, поэтому просто разорвал пуговицы рубашки и те со звонким грохотом покатились на пол. Сердце опасливо сжалось, а тяжёлый вздох замер в груди, когда Пак скользнул поцелуями по шее, мучительно приятно сжимая кожу и оставляя засосы. Джей резво изучал руками всё тело Нишимуры, с жадностью и рычанием блуждая по нему губами. Рики чувствовал себя податливой куклой, не зная, куда деться от постоянных, приятных до дрожи касаний. Пак оторвался от его тела, довольно оглядывая проделанную работу и мягко оглаживая кожу руками. Нишимура догадывался, что все его тело пестрит засосами и таял под чужим взором. – Ты мой. – полушепотом произнёс Джей с мягкой улыбкой и ладонью огладил щёку Рики, который лишь растерянно захлопал глазами, смущаясь от такой нежности. Благо, сейчас к его коже липли голубые лучи света, и красных щек нельзя было разглядеть. И он, может, мог бы огрызнуться, но сейчас сил едва ли хватало на то, чтобы поддерживать ровное дыхание. И почему-то Джею впервые хотелось поддаться всеми возможными способами, угодить и вызвать дрож удовольствия в его теле. Нишимура его. Он согласен. Пак развернулся к тумбочке, хватая смазку и выдавливая её на палец. Рики закусил губу, чувствуя, как внизу живота всё сдавливающе приятно скручивает, а член вновь дёргается от одного только вида Джея. Его сосредоточенное лицо перекрывала немного взъерошенная челка, губы распухли от поцелуев, подтянутое, блестящее испариной тело было помеченно засосами везде, где это было возможно, и Рики сам поразился своей жадности. Кажется ещё никогда и никого он не хотел так сильно. Пак ухмыльнулся, уловив на себе этот изучающий взгляд и потянулся ближе, оглаживая и целуя согнутые в коленях ноги. – Посмотри на себя, ты так течешь. – довольно хмыкает Джей, съедая Рики взглядом, как самое желанное лакомство. Тот вспыхивает от смущения и протестующе дёргается. – Господи, пожалуйста Джей! – то ли рычит, то ли плачет Рики. Желание едва ли не разрывает тело изнутри и Нишимура стыдиться собственного вида, после брошенных Паком слов. Так тяжко чувствовать себя одновременно таким жалким и желанным. – Ещё и такой нетерпеливый... – не унимаясь, довольно тянет Джей, сверкая хитрым взглядом. Рики кажется, что даже тело уже кричит от смущения и этой пытки, что мучает его возбуждение. Нишимура чувствует себя маленькой букашкой, и Джею сейчас ничего не стоит просто взять и раздавить его. Пак уже на пол пути. Ники разочарованно рычит и обхватывает ногами сгорбившуюся над ним фигуру Пака, притягивая ближе и чувствуя, как чужое возбуждение пульсирующее в штанах прижимается к его заднице. – Перестань, я тебя удавлю... Ах... – Рики пытается угрожать и злиться, но Джей мучительно приятно двигает бедрами, толкаясь вперёд и Нишимуру пробирает дрож от этого действия. – По-моему ты сейчас не в том положении, чтобы командовать. – Джей смотрит на него с вызовом, по прежнему довольный собой, и тянется ближе, шепча в самые губы: – Лучше поцелуй. Пак прикрывает глаза и сплетается собственным языком с чужим, тут же входя в Рики одним пальцем. Тот вздрагивает от непривычных ощущений и сдавленно стонет в чужие губы. Джей тут же отстраняется, обеспокоенно оглядывая лицо Нишимуры, пока тот тяжело дыша мечется по кровати, пытаясь привыкнуть к тому, как палец аккуратно двигается внутри. Холод смазки расползается по стенкам, вызывая у Рики шипением и пусть это не больно, всё же довольно неприятно. Джей, замечая чужие метания и закусанные губы, снова льнет руками к телу, оглаживая бедра в попытке успокоить. Рики шипит и сжимает его запястье. Со временем тело расслабляется, привыкая к новым ощущениям, дыхание замедляется, складка между бровями исчезает и Рики начинает ерзать задницей по кровати, желая прочувствовать ещё. Пак понимает его без слов и добавляет второй палец, заставляя Нишимуру прогнуться в спине и вновь закусить губу, чтобы подавить стон. Рики прижимает ноги ближе, хнычет и плавится приятных движений внутри, лихорадочно вздыхая. Тело горит и краснеет, влажные волосы липнут к лицу и Нишимура может лишь извиваться, подаваясь навстречу растягивающим его пальцам. Но Джей вынимает их, и Рики разочарованно прикусывает губу, выжидающе внимательно наблюдая за чужими действиями. Пак стягивает оставшуюся одежду и Нишимуре открывается вид на истекающий естественной смазкой, колом стоящий член, с разбухшими от возбуждения венками. Рики довольно облизывается, мысленно огрызаясь ранее брошенным словам Джея о его влажности. Пак растягивает презерватив по всей длине, смазывая, и снова приближается, пока внизу живота Рики всё голодно скручивает. Но Джей снова медлит, тяжело дыша, с хлюпающими звуками начиная водить членом вдоль входа, и томно глядя на Нишимуру сверху вниз. В глазах горит огонёк желания, и Рики удивляется тому, как Паку по прежнему удается держаться. Ники тяжело взглатывает, тянется ближе, езрая задницей по чужому возбуждению и чувствует, как тело начинает дрожать от желания получить больше. Нишимура извивается как змей, задаваясь тяжёлым дыханием и старается притянутся как можно ближе, чувствуя холод на теле от отсутствия касаний. – Ты издеваешься..? – хрипло вздыхает Рики, замученно глядя на Джея, что тут же расплывается в хитрой улыбке, сверкая немного безумным огоньком а глазах. – Тебе можно, а мне нет? – хмыкает он, играючи вводя головку внутрь и тут же её вынимая со звонким хлюпаньем. Нишимура почти рычит от нехватки такой необходимой близости, пока его тело сжимается и дрожит от чужих действий. Он резко хватает Джея за шею, притягивая ближе к себе и почти сталкиваясь с ним лбами рычит прямо в лицо: – Просто трахни меня уже. Джей скалится довольно, но от Ники не ускользает, как дёргается его кадык, когда Пак жадно сглатывает. – Как скажешь. – Джей отстраняется и сразу же входит во всю длину, оставаясь в таком положении и с наслаждением наблюдая за тем, как тело Рики выгибается, а из приоткрытого рта тут же вылетает стон. Голова Нишимуры кружится от ощущения заполненности, а удовольствие пульсацией бьёт по венам, заставляя его содрогаться. Все мысли тут же испаряются из головы, вытесняемые жаром наслаждения. Он сжимается с непривычки, тем самым вызывая очередной стон Джея. – Какой же ты красивый... – сипло стонет Пак и тут же тянется к чужой шее, лихорадочно покрывая её поцелуями. Рики жмётся ближе, обвивая руками его плечи и слегка расслабляется, чувствуя жар чужого тела, словно тает под ним. Джей тут же делает новый плавный толчок, заставляя Рики усилить хватку и равно вздохнуть. Нишимура чувствовал себя раздавленным месивом из чувств, растворяясь в них с головой и даже так ощущая, что это слишком для него. Хочется взорваться изнутри от переизбытка удовольствия, смешанного с безумным желанием. Джей жадно исследует его тело, вылизывая шею, кусая ключицы, играя с сосками, и снова толкается. Рики не успевает привыкнуть к нереальным ощущениям, как Пак входит вновь и вновь, выбивая из него жалостливые стоны и тяжёлые вздохи. Слезящиеся глаза закатываются, а руки царапают чужую спину, в то же время пытаясь притянуть ближе. – Ещё... – Нишимура весь сжимается, уткнувшись в чужую шею, пока тяжесть скапливается в груди, не давая свободно вздохнуть, а мучительно приятное трение внутри с каждым разом кажется недостаточным, и он сам тянется ближе, чтобы получить больше ласки. Больше Джея. Джей оставляет смазанный поцелуй на щеке и отстраняется, любовно разглядывая лицо и тело под собой. И Рики теряется от этого взгляда, пылая от смущения и получаемого удовольствия. – Надо же... – на выдохе довольно тянет Пак, но смотрит так, будто не верит в то, что видит, задыхаясь в восхищении. Он снова тянется к шее, жадно всасывая кожу и тут же облизывая. – Ты такой податливый... – горячо шепчет он почти в самое ухо, и Рики чувствует, как рассыпается на мелкие частицы, продолжая умоляюще толкаться вперёд. – И такой чувствительный... – не унимается Джей, оставляя горячий след дыхания на коже, и оттягивая, облизывает мочку уха, заставляя Ники протестующие хныкать от смущения. Пак растоптал его. – Пожалуйста перестань..! – стыдливо взмолился Рики, но Джей, совсем не щадя остатки его самообладания, начал ускорять темп, заставляя прогибаться в спине и едва ли не рыдать от удовольствия. Чёрт, как же хорошо. – Тебе ведь это нравится... Видел бы ты себя сейчас... Таешь от каждого моего движения... – хитро протянул Джей, внимательно наблюдая за чужой реакцией, целуя и облизывая линию подбородка и тут же обхватывая его рукой, встречаясь своим голодным требовательным взглядом, с раздавленным и померкшим от удовольствия взором Нишимуры. Рики тяжко вздохнул, не находя ответа на эти слова, или хотя бы сил на то, чтобы выдавить из себя что-то помимо стонов и жалобного скуления. Он не желал мириться с тем, что сказанное - чистое правда. Рики безумно нравится чувствовать себя настолько желанным, но с непривычки он тает, пока Джей продолжает наносить всё новые и новые удары по его хрупкому сердцу. Для Нишимуры это слишком много. – Скажи, что я нравлюсь тебе. – с напором глядя в глаза напротив, Джей опалил горячим дыханием чужие губы. Рики чувствовал, как задыхается от быстрых и при этом плавных толчков, ощущая сладкую слабость в теле и потерянно глядел на Пака влажными глазами. Хотелось ударить, а потом расцеловать всё его лицо. – Ты... Мне... Нравишься... – дрожащим от постоянных толчков голосом, невнятно простонал Рики. Его язык заплетался, а сил говорить почти не оставалось. Взгляд Джея тут же расплылся в жалобной нежности, и это совсем не вязалось с его постоянными сильными толчками, разрывающими Рики от удовольствия внутри чрезмерной стимуляцией. – Я люблю тебя... – едва не проскулил Пак и тут же вжался в чужие губы жадным, но плавным поцелуем. Нишимура едва ли способен был отвечать, лишь посылая сдавленные стоны в чужой рот и лихорадочно мажа по губам. Джей входил так глубоко, что Рики почти не чувствовал собственного тела и закатывал глаза от удовольствия. Он потянул Пака за шею ближе и тут же стал покрывать её поцелуями, обсасывая кадык и ключицы, зарываясь в них с утробным рычанием. Джея хотелось едва ли не съесть, и ведомый этим порывом, Нишимура кусал его кожу, наслаждаясь чужой дрожью. Рики задрожал и сам, чувствуя, как сладкая волна накрыла его тело, а бурлящая кровь спустилась вниз, заставляя член пульсировать. Джей сжал всё его тело, прижимая ближе и сделал последний толчок с хриплым стоном, на секунду застывая глубоко внутри и изливаясь в презерватив. Спустя несколько секунд Рики кончил на собственный живот, пачкая и прижимающегося к нему Джея. Пак, с усталым мычанием тут же повалился на кровать, расплываясь в довольной улыбке. Тело Нишимуры по прежнему ныло от только наступившего оргазма, и он оставался чрезмерно чувствительным, что вызывало лёгкую дрож и желание нежно прижаться к чему-нибудь тёплому. Прямо под боком лежал Джей, но Рики то ли от обиды, то ли от смущения решил выбрать одеяло, отворачиваясь в сторону. Пак, замечая это, хмыкнул и шумно ёрзая по кровати, потянулся ближе, оставляя несколько поцелуев на чужом плече. Нишимуре не хотелось даже двигаться от накатившей слабости и сонливости. – Тебе что, мало было? – обиженно и устало пробурчал Рики, немного сломанным после произошедшего голосом. – Тебя мне всегда будет мало. – Джей ухмыльнулся и добивая совсем размякшее тело, обвил талию Ники руками притягивая ближе. Волна расслабление накрыла от жара чужого силуэта, неровностей пресса, что так отчётливо давали на спину, и сильных рук, нежно оглаживающих его плечи. Но Нишимура только недовольно хмыкнул. Пак снова тихо посмеялся глубоким голосом и приподнялся, разворачивая Ники к себе лицом. Тот грозно и разбито глядел на него снизу вверх, пока Джей, словно не замечая этого, любовно оглаживал чужое тело, любуясь оставленными метками. Поднимая взгляд к лицу Рики, Пак нежно улыбнулся, оглаживая его щёку. – Кто же знал, что ты такой чувствительный? – довольно усмехнулся он и Нишимура тут же протестующе заерзал, собираясь вновь развернуться, только Джей не позволил этого, притягивая Рики обратно и оставляя поцелуй на его щеке. Нишимура недовольно закатил глаза, но тело его расслабилось под чужим натиском и чувствуя, как мороз проходится по коже от отступающего жара, он сам прижался ближе. – Ты мне рубашку порвал. Что собираешься с этим делать? – надменно пробурчал Рики. Джей хмыкнул, вжимаясь в его шею и приятно согревая кожу горячим дыханием. – Куплю новую. – как ни в чём не бывало ответил Пак. – Нет, ты соберёшь все пуговицы и пришьёшь обратно. – требовательно отчеканил Рики, и тихий смех в шею согревающе щекотал кожу. Нишимура не то чтобы злился, но после того, что Джей сделал, хотелось поиздеваться над ним. – Хорошо. – сдаваясь, согласно промычал Пак. Ники чувствовал, как его всё больше и больше клонит в сон, и беспорядочный круговорот мыслей вертелся в его голове, заставляя вяло обдумывать происходящее. Но всё сводилось только к одной мысли: как Ники мог считать Джея плохим человеком, когда он всегда проявлял столько нежности, которую Рики ошибочно принимал за издевку? Ведь Нишимура сам всё усложнил, в итоге всё равно сдаваясь Паку целиком и полностью. Хотя, ему понадобится время для того, чтобы привыкнуть к тому, что кто-то может любить его, а тем более так.

***

Стоя в школьном туалете около зеркала, Сону с довольным лицом перелистывал сделанные накануне фотографии, которые сегодня обсуждала вся школа. Воспоминания приятно щекотали внутренности и Ким с усмешкой прикусывал губу, наслаждаясь содеянным. Вчера вечером они с Вонён накачали Сонхуна и устроили ему фотосессию в одной из комнат в доме Джея вместе с подружками Чан, среди которых была и Юджин, что казалось особо довольной происходящим, то ли из-за предвзятого отношения ко всем баскетболистам, то ли из-за личной неприязни к Паку. Они раздели Сонхуна, оставив в одних лишь боксерах и усадили на стул, начиная разрисовывать всё его тело. На голове был праздничный колпачок, шею обернули мешурой, к стулу прицепили шары, на щеке маркером нарисовали член, из сосков Сону сделал два маленьких цветочка, а торс был покрыт предупреждающими надписями из разряда «так будет с каждым». Ну прямо специальный школьный отдел по части мести. Помимо этого тело баскетболиста пестрило унижающими его надписями, и пусть Сону чувствовал лёгкий стыд за это, не стал препятствовать девушкам в их веселье. Всей толпой они так же светили в кадре, корча рожицы, пока Ким позволял себе трогать друга, играюче высовывая язык, вытягивая губы вдоль его тела и придавая ему самые странные позы. Затем Сонхуна уложили на кровать, оставив всё, как есть и Киму очень бы хотелось увидеть его растерянное лицо под утро. От этой мысли он снова ехидно усмехнулся, довольно прикрывая рот рукой. Только вот растерянное, а ещё злобное лицо Пака в ту же секунду высунулось из-за двери, и заприметив Сону, он уверенно пошёл вперёд, продавливая Кима хмурым взглядом. Тот дернулся от неожиданности и состроив невинное лицо быстро спрятал телефон в карман, мило улыбаясь. – Какого чёрта, Сону?! – прорычал Пак, в секунду рассекая расстояние между ними и почти вплотную прижимая Кима к раковине. Сону по прежнему корчил невинное лицо, словно не понимал, о чём идёт речь, но мысленно довольствовался тем, как краснело лицо напротив и от злости поджимались желавки. – Что-то случилось? – мягко протянул он, непонимающе хлопая глазами. – Ты ещё спрашиваешь?! – грубо воскликнул Сонхун, всё сильнее закипая от злости, и Киму это по-садистски нравилось. Он внимательно проследил за тем, как Пак достал телефон и вытянул руку вперёд, тыча экраном прямо в лицо Сону, пока руки тряслись от злости. Вновь разглядывая знакомые фотографии, Ким лишь довольно прикусил губу. – Прости, я хотел спросить, какие тебе нравятся больше, перед тем, как выложить, но ты был немного не в состоянии ответить. – в невинном взгляде Сону отплясывали чертики, пока он игриво улыбался, заставляя Сонхуна тяжело дышать от возмущения. Прелесть. – А что, тебе не нравится? – наигранно виновато пробурчал Ким. – Я выбрал самые лучшие, по-моему ты неплохо смотришься. – Да ты что, издеваешься?! – громкий крик Сонхуна с эхом прорезал стены туалета, и он нервно оттолкнулся от раковины, отходя в сторону и хватаясь за голову. Сону испуганно сжался, но нисколько не растерял свой настрой, решая растоптать Пака окончательно. – Зачем ты это сделал? – злобно прошипел Сонхун, и казалось немного успокоился, но Ким был уверен, что внутри Пака агрессия разрастается бомбой замедленного действия. Ким хмыкнул, гордо задрав голову и скрещивая руки на груди. – А зачем ты разбил Вонён сердце? Разве она заслужила такого отношения к себе? – Сону нахмурился и голос его звенел обидой. Только что он поставил точку и игры закончились. Сейчас Ким выскажет ему всё, что думает. Но Сонхун казалось растерял весь былой настрой и какое-то время молчал, непонимающе сводя брови и глядел на Сону так, словно пытался что-то найти на дне его глаз. – А что я должен был сделать? – замотал головой Пак, снова подходя ближе к другу. – Обманывать её и мучить себя, встречаясь с человеком к которому ничего не чувствую? Сону надменно взглянул на него, выгнув бровь. – Ты должен был давно дать понять, что между вами ничего не будет. Сколько она намучилась из-за тебя! – грозно ответил Ким. – Да откуда я мог знать, что нравлюсь ей?! – протестующе воскликнул Пак, в ответ на что Сону лишь горько усмехнулся. Этого ему никогда не понять, благодаря удивительному умению считывать истинные желания людей относительно себя самого и окружающих. Но неужели это и вправду так трудно увидеть? Что Ким, что Вонён столько раз давали намеки, так отчаянно грызлись за его внимание, и Сонхун серьезно этого не замечал? Да что за бред? – Я не обладаю твоей чуткостью и умением понимать людей, будь моя воля я бы вообще их обходил за несколько километров. – злобно бурчал Пак, нервно оглядываясь по сторонам. У Сону на каждое его слово находилась тысяча ругательств, но Сонхун не позволил прервать его, продолжая, чем вызвал удивление на лице Кима. – Я видел, как ей плохо и пытался помочь, но всегда получал отказ. Вонён может только улыбаться при мне, но не позволяет подобраться ближе. – Пак тяжело дышал и так же тяжело ему давалось сказанное, что выдавало его рассерженное, но виноватое лицо. – Я и подумать не мог, что сам являюсь причиной такого состояния! Я думал, она просто мне не доверяет, тогда о какой симпатии вообще может идти речь?! – Сонхун нервно бродил из стороны в сторону, размахивая руками, но вдруг остановился, продолжая тяжело дышать и угрюмо глядеть в пол, прикусывал губу. – Я вижу только то, что мне показывают Сону, и никогда не суюсь дальше. Тем более, если мне не позволяют. Ким тяжело взглотнул, чувствуя, как дрожат его руки. Он старался держаться по-прежнему уверенно, но отчётливо чувствовал укол вины и позволял грусти расплыться в глазах. Сердце билось учащенно и Сону отвёл взгляд в сторону, потому что смотреть на Сонхуна теперь было равносильно пытке. И чем он лучше? Давно можно было поговорить, а не устраивать эту комедию и позорить друга на всю школу. Ким, тяжело вздохнул, наконец решаясь на серьезный разговор, но сердце пропустило удар, когда подняв голову он встретился с затуманенным, серьезным взглядом Сонхуна. – Как думаешь, что я чувствую? – неуверенно начал Сону, заставляя Пака задумчиво нахмурить лицо, и сделать несколько шагов вперёд. – Я думаю ты меня ненавидишь. – грустно хмыкнул Сонхун и по мере приближения, отводил глаза в сторону. Ким вопросительно выгнул брови, удивленно поглядывая на друга. – П... Почему? – непонимающе замотал головой он, а голос звучал даже слегка оскарбленно, и всё же по-прежнему виновато. – Почему? – горько усмехнулся Сонхун, глядя прямо в глаза напротив. – Как минимум из-за этих фотографий. – язвительно ответил он, и Сону тут же неловко сжался, опуская голову и согласно кивая головой. Да уж, глупый вопрос. – Ты сильно изменился, и я не могу отделаться от ощущения, что виноват в этом. – голос Сонхуна смягчился и он вновь приблизился, заставляя Сону теряться от такого заявления и уверенных шагов вперёд с непрерывным взглядом. – Ты ведь из желания помочь мне пошёл помогать нашей команде, а эти идиоты как всегда... – Пак отвернулся, недовольно качая головой, в то время как Сону, немного успокоив волнение в груди, осилил лёгкий тихий смешок. – Никогда не замечал странного совпадения: каждый раз, когда кто-то из команды лез к тебе, с ним случалось что-то нехорошее? – загадочно бросил Сонхун и Ким, тут же вспыхнув от удивления громко вздохнул, вскинув брови и прикрывая рот рукой. Сону перебирает каждый подобный случай в голове, пока внутри растекается какое-то неправильное удовольствие от чужих слов. Он не должен радоваться тому, что кто-то страдал, но мысль о том, что ради него Сонхун мог сломать кому-то руку, подпортить машину, или вовлечь в какую-нибудь неприятную ситуацию, что скандалом гремела на всю школу, тешила самолюбие, заставляя всё внутри довольно скручиваться. – Сумасшедший... – едва слышно протянул Сону, усмехаясь и по прежнему ошарашенно глядя на Пака, который всё не решался посмотреть в ответ, и кажется, даже не слышал этих слов, продолжая усердно что-то объяснять Киму. – И на какие проблемы ты нарвался из-за этого... Раньше ты казался таким светлым и чистым, что мне с трудом удавалось верить в то, что ты реальный. И ты был одним из немногих людей, кто не вызывал у меня раздражения. Сону тут же оскарбленно фыркнул, поднимая голову. – Значит теперь я тебя раздражаю? – Нет. – спокойно ответил Сонхун, но Ким чувствовал, как всё внутри него повело от этого заявления, вновь заставляя смущаться, подобно первокласснику. Вернее, Сону мог бы сказать, что снова почувствовал себя тем светлым мальчиком, которым был год назад, тая и волнуясь от каждого слова Пака. – Скорее это я тебя раздражаю. – Сонхун улыбнулся, но Ким, что послал ему удивлённый взгляд, сразу же разглядел грусть в этой улыбке. – Ты вечно бегаешь от меня, не даёшь себя трогать, пшыкаешь этими своими духами и постоянно ругаешься. Я не знаю, что сделал не так, может обидел и тебя тоже, сам того не понимая, но просто знай, что я никогда и никому не хотел причинять боль. – Сонхун сделал один робкий, неуверенный шаг вперёд, сокращая расстояние почти до предела. Сердце Сону предательски забилось чаще, заставляя кончики пальцев накалиться от напряжения. Он еле сглотнул скопившуюся от волнения слюну, поджимая губы и не нашёл сил оторвать взгляд от лица напротив. Сонхун почти раздавил его своим настойчивым, трепетным взглядом. – Особенно тебе. – Пак почти шептал, и Сону чувствовал, как его тело, покрываясь мурашками, начало слабо дрожать от неоднозначных мыслей, проскакивающих в голове. Знакомый аромат слишком больно ударил по теряющему контроль телу, и Ким задался учащенными вздохами. – Думаю, раз уж на то пошло, я должен сказать... – голос Сонхуна неуверенно дрожал и он задумчиво опустил взгляд в пол, волнительно закусывая губу. Ким уже едва ли не задыхался, понимая, что сейчас услышит свой приговор. – Ты не раздражаешь меня, потому что я люблю тебя. Сону глубоко выдохнул, вжимаясь руками в холодную поверхность раковины и понимая, что не сможет спокойно переварить далее сказанные слова. Ему хотелось расплакаться на месте от счастья, от ощущения того, что как бы тяжело ему не приходилось все эти годы, Сонхун любил его. Внизу живота всё заныло от этого осознания, а напряжение наконец спало, оставляя только дрож и волну мурашек на коже. На секунду, Ким даже забыл, где находится, чувствуя себя в вакууме, забитом до верху собственными чувствами, стенки которого потеют от его сбитого дыхания. Сонхун дрожащим голосом продолжал говорить что-то ещё, но Ким понимал это смутно, совсем не разбирая сказанного. – Я тоже люблю тебя... – разбито выдохнул Сону, заставляя Пака смолкнуть. Ким по прежнему смотрел в пол, на стены, куда угодно, лишь бы видеть настойчивого взгляда сверху, заставляющего взорваться от смущения. Но Сонхун поднял его лицо за подбородок, сдавливая кожу холодной рукой и Ким разлетелся на кусочки от вида его растерянных, влюбленных глаз. Пак тут же потянулся вперёд, сминая чужие губы в требовательном поцелуе, и Ким успел лишь резко вздохнуть от неожиданности, тут же вжимаясь в плечи Сонхуна и притягивая его ближе. Было уже совершенно плевать, что это школьный туалет, не самое приятное место для поцелуев, где их может застать кто угодно, что совсем скоро начнётся урок и их обязательно накажут за опоздание, потому что парни обязательно опоздают. Плевать было на всё, кроме такой желанной близости и сладкого привкуса чужих губ, от которых не хотелось отрываться не на секунду. Но Сону всё же сделал это, чувствуя, как кожа ноет от долгого поцелуя, а от переизбытка эмоций дышать удается с большим трудом. – Я удалю фотографии... – едва выдавил Сону, восхищённо разглядывая потрепанного Сонхуна, что так же тяжело дыша смотрел на него затуманенными глазами, соблазнительно приоткрыв влажные, распухшие губы. – Да плевать уже. – усмехнулся он и вновь подался вперёд. Сону наконец был по-настоящему счастлив.