Torre del tiempo

       — Шевелитесь, парни, бросайте якорь!        Бэй Доу стояла у руля и отдавала приказы. Матросы бегали по палубе, затягивали канаты, перекрикивались и их голоса тонули в общем шуме пристани. Кэйе выделили обычную рубаху и хлопковые штаны, чтобы он мог смешаться с командой и не привлекать к себе внимания, поэтому парень со вздохом оставил свою форму в каюте и вышел к остальным.       — Теперь действительно походишь на пирата, — улыбнулась Бэй Доу, заметив его.        Кэйа неуверенно протирал запястья, на которых не было привычных браслетов, а перчатки больше не скрывали шелушащиеся от мороза руки. Глаз Бога он закрепил на поясе, которым обвязал штаны, чтобы те не падали. Вскоре к ним присоединились и Итэр с Паймон.        — Кэйа, тебе идет быть пиратом! — Паймон крутится вокруг него, разглядывая. — Не хватает пиратской шляпы.       — Зато есть повязка, — подмигнул Итэр.        На веселой ноте ребята ступили на пристань и Бэй Доу потянулась, разминая конечности. Кадзуху они оставили на корабле, проследить, чтобы никто подозрительный не прошел мимо; Паймон долго не хотела оставлять Итэра, но Кэйа ее заверил, что с Путешественником все будет в порядке, в итоге фея все же осталась с Каэдэхарой. Сам Путешественник договорился встретиться с ними позже и ушел расспрашивать гражданских про флот из Снежной, а Бэй Доу повела Кэйю в другую сторону, где разгуливали миллелиты.       — Госпожа Бэй Доу, — один из миллелитов встал по стойке смирно, заметив их приближение, — мне было велено сопроводить Вас и… — миллелит замялся, скосив глаза на Кэйю, — Вашего спутника до назначенного места. Прошу следовать за мной.        Они молча двинулись вверх по пристани. Кэйа не знал куда их вели, но чуйка не оповещала об опасности, хотя капитан старался следить за обстановкой. Бэй Доу и вовсе вела себя непринужденно: бегающая детвора сразу налетела на них с радостным визгом и начала расспрашивать пиратку о ее подвигах. Кэйа удивился, как грозная женщина мягко убалтывала мелюзгу и, пообещав позже встретиться с ними, они пошли дальше.        Солнце поднималось все выше и Альберих мысленно поблагодарил пиратку за выделенную легкую одежду, однако погода нисколько не мешала горожанам толпиться у прилавков, а миллелиты стойко терпели жару и разгуливали в своей желтой форме, следя за порядком. Вскоре они остановились у причала, где были размещены лавки с продуктами, и Бэй Доу спустилась на нижний ярус.        — Госпожа Бэй Доу, добро пожаловать, — поклонился мужчина средних лет. На вид он выглядел богато и стоял за прилавком, созывая покупателей.        — Бо Лай, как дела? — кивнула пиратка.       — Торговля процветает, в последнее время много туристов из Инадзумы, — охотно поделился торговец. — После отмены указа Сакоку дела пошли в гору, грех жаловаться. Вы за провиантом? Я уже подготовил ящики с товаром, можете забирать.       — Ты как всегда, Бо Лай, — усмехнулась Бэй Доу, протягивая ему мешочек с морой. — Вот, держи, можешь пересчитать. Я немного добавила от себя, так, на расходы и за сотрудничество.       — Благодарю за щедрость. Я немедленно велю миллелитам загрузить все на Ваш корабль.        Когда они оставили миллелитов и торговца позади и поднялись обратно к пристани, Кэйа решился спросить. Не то чтобы он был силен в торговых делах, но увиденное выглядело несколько странно.       — Разве миллелиты предназначены для грузовых работ? — поинтересовался он, морща нос — они проходили мимо рыбной лавки.        — О, это всего лишь дружеская привилегия, — Бэй Доу остановилась и Кэйа проследил за ее взглядом. Миллелиты и часть команды корабля загружали ящики с провизией, словно это было каждодневным занятием. — Во-первых, мы здесь действительно за тем, чтобы пополнить запасы. Во-вторых, я уже говорила, что Нин Гуан заинтересована в успешном завершении миссии не меньше нашего. И в-третьих, Бо Лай — крупный торговец, который может достать все, что угодно, — от еды до оружия.       Кэйа хмыкнул и сложил руки на груди. Весьма недурно иметь такие связи. Похоже, что Бэй Доу здесь уважали не меньше местной власти, которая им благоволит. Надо же какой занозой в заднице были Фатуи, что им уделяли так много внимания…        Пока они наслаждались легким морским бризом, к ним вернулся Итэр. Он помахал рукой, подбегая к ним, и выглядел крайне сосредоточенным.        — Вот вы где.        — Узнал что-нибудь?        Итэр покачал головой, вздыхая.        — Не совсем то, что нам нужно.        — В каком смысле?        — Я поговорил с гражданскими и они подтвердили, что Фатуи часто захаживают в порт, но так было и раньше — поставка в Банк Северного королевства. Я решил расспросить купца из Снежной, но он тоже не замечал ничего подозрительного.        — Прикрывает своих? — выдвинул Кэйа.       — Не думаю. Я имел с ним раньше дело и он выглядит честным торговцем. По словам Ивановича, он давно не связывался с Родиной.        Кэйа сразу помрачнел.        — Получается, у нас на них ничего нет?        — Кое-что все же есть: моряки говорят, что флот Фатуи каждый раз меняет матросов, и они всегда отплывают на рассвете, до того, как на пристани появятся купцы и покупатели. Миллелиты также это подтвердили, но получили приказ не вмешиваться.        — Все из-за того, что это могло бы навредить Гавани, — объяснила Бэй Доу. — Как бы не хотелось признавать, но Ли Юэ пока слаб, чтобы открыто противостоять Фатуи, а один из Предвестников и так вечно ошивается тут и разведывает непонятно что.       — Тарталья? — удивился Итэр. — Разве он не отплыл после смерти Моракса?        — Отплыть-то отплыл, но частенько возвращается. Слышала, что он пристрастился к местной культуре и имеет неплохие отношения с господином Чжун Ли.        — Приятно слышать, что меня вспоминают.        Все разом повернулись и встали как вкопанные. Кэйа с интересом изучил мужчину перед собой и недоуменно взглянул на своих товарищей. Бэй Доу выглядела удивленной не меньше, а вот Итэр приветливо улыбнулся. Нахмурившись еще сильнее, Альберих вновь взглянул на высокого человека в элегантном костюме. Он представлял из себя благородное изваяние, глаза смотрели со смешинкой, но с таким предостережением, что хотелось поежиться. Когда мужчина в ответ взглянул на Кэйю, ему захотелось бросить все и рвануть обратно в Мондштадт. Холодок, простреливший вниз по позвоночнику, был отнюдь не из-за собственного Глаза Бога.        — Чжун Ли, ты вовремя, — по-дружески поприветствовал его Итэр, подходя ближе. — Я как раз думал заскочить к тебе по делу.        — О, рад быть полезным, — уголки губ мужчины дрогнули в наподобие улыбки. — Чудный денек, не находите? Я вышел прогуляться, когда заметил вашу разношерстную компанию, и потому решил поздороваться. Как твое путешествие?        — Полно приключений, как видишь. А как твой… отпуск?        — Наслаждаюсь каждым моментом. По правде говоря, тут не заскучаешь, судьба преподносит новые подарки и встречи. Не так ли, юноша?        Альберих глупо уставился на Чжун Ли, когда тот повернул голову к нему, а затем прочистил горло и выдавил улыбку. Почему-то рядом с ним на душе было неспокойно. Кэйа за километр чуял, если от человека несет опасностью, но здесь было другое.       От Чжун Ли веяло нечеловеческой силой, а мудрые янтарные глаза читали его насквозь. Рядом с ним Альберих ощущал себя ничтожным и таким непостоянным, словно он пылинка в море песков, которой суждено развеяться на ветру, в то время как Чжун Ли будет спокойно наблюдать за этим с таким же тихим величием.        — Господин Чжун Ли, позвольте представить моего приятеля, — вклинилась Бэй Доу, за что Кэйа ей был благодарен, — Кэйа Альберих, из Мондштадта, прибыл затем, чтобы… эм, чтобы уладить отношения между нашими регионами. Кэйа, а это господин Чжун Ли — консультант похоронного бюро Ваншэн.       — Рад встрече, — Кэйа улыбнулся шире и протянул руку для пожатия. Несколько секунд все застыли, пока Чжун Ли прожигал его своим нечеловеческим взглядом, и Кэйа осознал свой промах: в Ли Юэ не было принято так здороваться, какое неуважение… но Чжун Ли с легкой улыбкой принял приветствие и сжал его ладонь в ответ.        — Взаимно. Позволь обращаться на «ты», все-таки ты приятель моих друзей, — Чжун Ли убрал руку и спрятал ее за спину. Кэйа воспринял этот жест слишком… стариковским. — Полагаю, улаживание отношений идет полным ходом, — Чжун Ли усмехнулся и взглядом указал на все еще тащащих ящики матросов и миллелитов. — Могу я чем-то помочь?        Компания переглянулась и Итэр кивнул. Кэйа слегка осмелел, было видно, что Итэр доверяет этому странному мужику, а лишняя помощь им не помешала бы. Бэй Доу также ожидающе взглянула на Альбериха и капитан выложил все, как обстояло на самом деле.        — Ясно, — спустя пару минут тишины констатировал Чжун Ли, сложив руки на груди. — Признаться, я нисколько не удивлен сложившейся ситуации, этого стоило ожидать от Фатуи.       — Ты не замечал ничего странного? — открыто спросил Итэр.        Чжун Ли задумчиво приложил костяшку указательного пальца к подбородку и на секунду прикрыл глаза. Без цепкого янтарного взора он походил на обычного человека, но Кэйа привык, что в этом мире все не так просто.       — На самом деле, кое-что я заметил, — с явной неохотой признал консультант, открывая глаза, — но не уверен, что это вам как-то поможет. Недавно в бюро Ваншэн начали поступать заказы на гробы. Госпожа Ху Тао, конечно же, обрадовалась, но не стану скрывать, что нам стало не по себе. Заказы поступали от одного и того же человека и раз в неделю, хотя я не слышал от Бай Чжу, чтобы кто-то умирал, да и в целом в Ли Юэ сейчас довольно спокойно.       — Не знаешь имя заказчика?        — Нет, информация была скрыта. Мы лишь выставляли товар, а к вечеру приходили люди и забирали.        — Местные?        — Нет, но судя по их одежде они неплохо маскировались.        — Это могут быть Фатуи, — согласилась Бэй Доу, — но гробы? У них что, массовый геноцид?       Кэйа внезапно вспомнил о пропавших ящиках возле Храма тысячи ветров и он судорожно вздохнул. Сейчас, припоминая детали, он понимает, что ящики действительно выглядели как гробы. Длинные, под рост человека, и внутрь помещались обломки оскверненной статуи.       — А может это и не Фатуи, — на Кэйю все разом обернулись.       — Что ты имеешь в виду?       Альберих честно рассказал о произошедшем тем вечером, также опустив подробности о Дилюке — не хотелось вновь попадать под удар Джинн, если правда вскроется. Ребята внимательно его выслушали, а Чжун Ли выглядел более озадаченным, чем раньше.        — Все исчезло до последней улики, и мы до сих пор не разобрались в чем дело, — Альберих пожал плечами, заканчивая рассказ. — Джинн обещала сама разобраться, но от нее так и нет вестей.        — Фатуи, Орден Бездны… что бы это могло значить, хм…       Чжун Ли бормотал себе под нос, но затем тряхнул головой и вздохнул.        — В любом случае, сначала нужно разобраться с Фатуи, — вынес вердикт, словно это он руководил операцией, но все и так были с ним согласны. — Что ж, уже вечереет, желаю вам удачи, а мне пора возвращаться в бюро. Если узнаю что-нибудь, то свяжусь с вами. Еще увидимся.       Чжун Ли поклонился и, развернувшись, ушел, все также величественно распрямив плечи.       Кэйа взглянул на небо: приближался закат. Бэй Доу еще раз повторила план действий и ушла отдавать распоряжение на корабле, а Кэйа все также стоял и размышлял, пока Итэр не пощелкал перед его лицом пальцами.        — Ты уже второй раз так уходишь в себя. Все в порядке?       Кэйа вздохнул. Куда делась его хваленная капитанская выдержка? Почему нельзя решить одну проблему и наслаждаться жизнью? Почему за одной проблемой следует гора других проблем? Это что, черная полоса его жизни? Она когда-нибудь закончится?        — Да, в полном, — соврал он. Итэр не поверил и скептично вздернул бровь, но сейчас Кэйю это не шибко волновало.       — Давай разберемся со всем по-порядку, — предложил Путешественник и с этим стоило согласиться. — Закончим с Фатуи и отправимся в Разлом. Может быть, там найдем ответы и на остальные вопросы.        Кивнув, Кэйа последовал за Итэром на корабль. Пора было готовиться к разведке и такой способ отвлечься был лучшим для него.       Вечер настиг внезапно, когда вся команда закончила подготовку к операции и затаилась в трюме, а остальные спрятались на палубе, ожидая прибытия флота Фатуи. Кадзуха с фок-мачты вглядывался в горизонт и вслушивался в легкий шелест ветра. Пристань к этому моменту уже успела опустеть, но миллелиты и некоторые граждане до сих пор гуляли по ночному городу, и это было даже на руку.       Бэй Доу еще раз провела инструктаж команде и, удостоверившись, что никто не пропустил информацию мимо ушей, поднялась к Кэйе и Итэру.        — Итак, Фатуи будут заняты перегрузкой товара около часа. Их встретят люди из Банка Северного Королевства, наверняка будет какая-то сделка или передача ценных товаров. Наша задача проследить за ними, выяснить детали и, дождавшись момента, вывести на чистую воду. Вопросы?       — Слишком много деталей, — вздохнул Кэйа, умом понимая, почему они затеяли этот план, хотя можно было бы ворваться на чужой корабль, захватить Фатуи и устроить допрос.       — Альберих, я тебя пришибу, если будешь действовать опрометчиво, — пригрозила капитанша, уперев руки в бока. — Не забывай, что у тебя особая роль.       — Эй, я умею работать в команде. К тому же, я сам пришел к вам за помощью.        — Вот и славно. Оставь свои пиратское фантазии при себе и забудь о том, что читал в детских книжках.       Кэйа цокнул языком недовольно, на что молчавший Итэр усмехнулся и прошел мимо капитанов.       — Я пока пойду проверю как там Паймон.        Бэй Доу и Кэйа разделились, чтобы помочь Кадзухе с обзором. И хотя они не обладали чутким слухом, как у самурая, это было лучше, чем торчать на одном месте в нервном ожидании. Видимо, то же самое решил и Итэр, вернувшись на палубу и взобравшись на грот-мачту.       Фатуи показались спустя час бесцельного хождения ребят по кораблю. Первым их заметил Каэдэхара и по мелодии его свистка Кэйа и Бэй Доу синхронно переглянулись. В эту же минуту Путешественник спустился с мачты и присоединился к капитанам.       — Кадзуха останется наверху, а я затеряюсь на пристани. Мое присутствие на корабле лишь вызовет подозрения, — сказал Итэр и махнул рукой. — Буду поблизости, если что, удачи.       Ребята кивнули друг другу напоследок, теперь главное было за Кэйей и Бэй Доу. Пиратка сунула бутылку мондштадского вина Кэйе в руки и задорно усмехнулась, развернув парня спиной и шлепнув по попе.       — Вперед, капитан, смотри не оплошай.       Альберих потер место шлепка и сошел с корабля на пристань. Устроившись на одном из ящиков, он глотнул вина и придал своему лицу воистину пьяный вид. Теперь начиналось самое интересное.        Корабль Фатуи причалил к пристани ровно в тот момент, когда Кэйа заметил приближение работников Банка Северного Королевства. С корабля также сошли несколько стрелков и поприветствовали своих товарищей. Один из них дал команду разгружать ящики и матросы начала выполнять приказ. Кэйа сделал еще глоток и ссутулился, изображая вусмерть пьяного и ничего не соображающего пирата, на что Фатуи оглянулись, поморщились и продолжили заниматься своими делами.        — Нам нужна новая команда, — прохрипел один из фатуйцев, — как только матросы закончат перевозку ящиков в Банк, можете их распустить. Мы им уже заплатили.        — Вас понял. Мы направим к вам других ребят, когда со всем закончим. Будьте готовы на рассвете.        Фатуи обменялись рукопожатиями. И тут был выход Кэйи.       Залпом осушив бутылку до дна, Альберих поднялся, пошатываясь, и окликнул фатуйцев. Те насторожились и обратили внимание на потрепанного с виду пирата, который шаткой походкой направлялся к ним.        — Эй вы, — заплетающимся языком пробормотал Альберих, стараясь не переигрывать. — Вы же эти… Фатуи, верно? Слыхал, что вам нужна новая команда, — он осоловело улыбнулся и развел руками. — Возьмете меня с собой?       — Убирайся к Бездне, щенок, пока не подстрелили, — судя по всему, их главный, поднял оружие на уровень бедра Кэйи. — Проблем в жизни мало?       Альберих испуганно отшатнулся и упал на спину, простонав от боли в пояснице (между прочим, не наигранной). Изобразив на лице искренний страх, он поднял руки:        — Нет, не надо! Я всего лишь матрос, который ушел с другого корабля! Я слышал, что Фатуи много платят, вот и захотел попытать удачу, — Кэйа сжался в комок, внутренне чувствуя унижение, но спектакль надо было доиграть до конца. — Прошу вас, у меня есть Глаз Бога, я могу вам пригодиться. И я неплохо сражаюсь, но мой капитан никогда не платил мне в положенный срок, поэтому я ушел от команды. Мне не на что жить и некуда идти, я всего лишь хочу вновь попасть на корабль! Дайте мне шанс.       Сверху послышался смешок. Вот ведь засранцы. Кэйа стиснул зубы, чтобы не сорваться, и поднял голову, продолжая смотреть на ребят с наигранным страхом в единственном глазу.        — Как тебя зовут, инвалид?        — Кай, — мигом ответил Альберих. — Я из Мондштадта, но сбежал из дома еще мальчишкой, чтобы стать пиратом…        — Нам плевать на твое прошлое, — сплюнул фатуец, заставив Кэйю поджать губы, — нам нужны лишь твои руки. Ты еще и слепой на один глаз, так что на большее, чем мытье досок, не рассчитывай, а иначе вали отсюда.       — Я согласен! Я очень чистоплотный, прежний капитан хвалил меня…        — Замолчи.        Альберих вновь заткнулся, в глубине души обещая себе запомнить главаря Фатуи и свернуть ему шею, когда все это закончится. Но сейчас гнев только мешал сосредоточиться, поэтому Кэйа затолкал его поглубже, как и свою гордость. Ох, ну и отыграется же он потом…        — Вы можете идти, нет времени прохлаждаться, — фатуец кивнул товарищам, а затем подошел к Кэйе и схватил того за распахнутый воротник. — А ты пойдешь с нами. Либо вычистишь всю палубу до рассвета, либо не сносить тебе головы.        Кэйа вжал голову в плечи и быстро закивал, а затем был отброшен в сторону. Фатуец презрительно хмыкнул и прошел мимо него, приказывая следовать за ним.        «Я же капитан кавалерии, Бездна тебя дери!» — думал Кэйа спустя полчаса своего пребывания на корабле, когда руки уже порядком устали натирать доски на палубе фатуйского судна. Матросов нигде не было — всех забрала делегация Банка, поэтому на борту ошивались пару стрелков Фатуи, два молотобойца и два крио-бомбардира, на что Кэйа зло сплюнул — его стихия против них была бессильна.        Но ничего, думал он, представляя как разбивает головы этим мудакам. Настроение тряпки в руке менялось также, как и настроение ее владельца, поэтому когда Кэйа начал ожесточенно водить тряпкой по доскам, один из фатуйцев окликнул его:        — Кай!        — Да, сэр? — сразу переключился Альберих.       Это был один из молотобойцев, что патрулировал на носу корабля. Он с интересом посмотрел на Кэйю и перекинул молот с одного плеча на другое.        — Ты что, никогда палубу не чистил, салага?        — Конечно чистил, что за вопрос, — натянуто улыбнувшись, ответил Альберих,        — Верится с трудом. Или на прошлом корабле капитану было плевать, что его матросы продолжают мыть доски грязной, как сама Бездна, водой?        Кэйа озадаченно глянул на тазик и неловко прокашлялся. Вода и правда выглядела мутнее некуда, а ведь это только начало. Черт. Его не могут поймать на какой-то грязной воде, что за бред!        — Я… простите, я немного распереживался и не заметил, сейчас сменю.        Альберих поднялся на ноги и отряхнулся. Молотобоец, на удивление, даже немного дружественно похлопал его по плечу, хмыкнув.        — Ты мне нравишься, — сказал он, немного нагнувшись, — кажешься интересным человеком. Не волнуйся, мы своих не трогаем, раз ты уже в команде. Расслабься и просто выполняй приказ, может быть, в будущем станешь таким же Фатуи, как и мы.        — В будущем? Это когда? — сразу зацепился Кэйа, увидев шанс разузнать подробности их миссии.        — Когда завершим дела и вернемся в Снежную. Пройдешь обучение, станешь рядовым. Если преуспеешь, то могут даже представить Предвестникам.        — Предвестникам? Самим Предвестникам? — энтузиазм в голосе Кэйи был настолько искренним, что молотобоец усмехнулся ему и сложил руки на груди, не выпуская своего молота.        — Да, можешь представить? Это великая честь. Я, между прочим, некоторое время служил в подчинении господина Одиннадцатого Предвестника. Но потом он перевелся из Ли Юэ, а мне в командиры достался этот… — фатуец махнул головой в сторону, намекая на своего командира.        — Да уж, он не выглядит дружелюбным, — со смехом почесав затылок, Кэйа мысленно сделал пометку о том, что команда не особо-то уважает своего командира. Это может сыграть на руку. — Так а почему ты тоже не перевелся? Разве так нельзя?        — Можно, но… — молотобоец нахмурился, — погоди, мне не стоит об этом с тобой говорить. Это конфиденциально.       — Но ты сам сказал, что я уже в команде. Да и я могу помочь, если что! Ты первый, кто нормально со мной заговорил на этом корабле, я тебе очень благодарен. Я чувствую в тебе родственную душу, как, ну, в старшем брате…        Кэйа смущенно отвел взгляд, грустно вздохнул, изобразил вселенскую скорбь на лице и едва сдержал улыбку, когда громила в ответ смиренно вздохнул. Купился.        — Ну и черт с тобой, по правде говоря, ты тоже первый на корабле, с кем можно поговорить о чем-то кроме политики, так что кратко введу в курс дела. Но если проболтаешься или еще чего, то всю дурь выбью, запомни.        Альберих быстро закивал и дружелюбно улыбнулся.        — Меня, кстати, Александр зовут.        — Алекс… Алкс… Алексардр… — Кэйа неловко почесал затылок. Не то, чтобы ему было сложно выговорить, просто сыграть немного тупого матроса было легче и выглядело правдивее. — Можно я просто буду звать тебя братишкой?        — Эм… как хочешь, хотя старайся при других не называть так, — кажется, фатуец слегка зарделся. — Ну что ж, дела обстоят так…        …Кэйа, конечно, подозревал, что некоторые фатуйцы обделены умом, но чтобы настолько? Возможно, Кэйа по жизни чертовски удачлив.        Когда молотобоец вывалил весь свой заговор наружу, а затем пошел патрулировать дальше, Кэйе все же пришлось сменить воду и продолжить свою пытку по вытиранию досок. Спустя пару часов работы, он заметил, что оказался на задней стороне корабля, а мачта закрывала на него обзор. Молотобоец, патрулировавший здесь, крепко посапывал, пока остальные были довольно далеко, чтобы заметить, как Альберих преспокойно спустился в трюм и начал осматриваться.        По данным, полученным от Александра, Кэйа узнал, что флот состоит из пяти кораблей. Каждый заезжает в разные регионы — некоторые по обходным путям — и там они набирают матросов, провизию, ну и обменивают нелегальные товары на информацию и сотрудничество. Влияние Фатуи на умы обычных смертных, если вдуматься, ужасала. Это скольких они таким образом завербовали? На кой черт им столько людей? Кэйа расспрашивал осторожно, потому за черту не заходил. Да и по окончанию этой миссии, дело полноправно переходило в руки закона, оставалось лишь завершить начатое.       Первым делом Кэйа заглянул в один из ящиков и глаз его заблестел от предвкушения. Ящик был полон бутылками огненной воды из Снежной, по всей видимости, предназначенной для употребления командой. Вытащив одну из бутылок, Кэйа с интересом вчитался в этикетку и, хмыкнув, откупорил ее, принюхиваясь.       — Твою мать, что за дерьмо?!        Альберих закашлялся, прикрывая нос рукавом рубашки. Ядерная смесь в бутылке благоухала как сама Смерть. Дилюк, помнится, рассказывал как пробовал огненную воду во время путешествия и это закончилось трехдневным сном, но Кэйа не Дилюк. Пересилив себя, Кэйа облизнулся, любопытство взяло вверх и капитан приложился губами к горлышку бутылки.        Не успел он сделать глоток, как кто-то выхватил бутылку из его рук, а затем и вовсе прижал Кэйю к стене трюма, зажав рот ладонью. Кэйа завертелся, попытался выбраться из хватки, но увидел красные локоны, выбившиеся из-под капюшона плаща, и заверещал еще громче.        — Да тише ты, это я! — шикнул знакомый голос, но как будто Кэйю это способно было остановить. Он чуть инфаркт не схватил!        — Фифук! — послышалось за ладонью и Дилюк наконец убрал руку.        — Не ори.        — Бездна тебя дери, Дилюк, какого хрена?!        Дилюк скинул капюшон, приложил палец к губам и с нажимом прошипел, чтобы Кэйа был тише.       — Не указывай мне! — уже намного тише прошипел тот в ответ, судорожно выдохнул, уперев одну руку в бок, а другой проводя по лицу в немом шоке.       Дилюк молча наблюдал за истерикой брата и лишь вздрогнул, когда синий злой взгляд вперился в него. Кажется, ему надо объясниться.       — Я серьезно, Люк, какого хрена? — шепотом спросил Кэйа уже почти успокоившись и оглядел винодела с головы до ног. — Что ты здесь делаешь? Откуда ты?..        — Не успел покинуть Монд, а уже всех за братьев считаешь? — обиженно прозвучало вместо ответа. Кэйа изумленно вскинул бровь.        — Чего?       — Я про твоего новоиспеченного старшего братика.        Стоп-стоп-стоп. Погодите.        Вопреки всему на лице Кэйи расцвела самовлюбленная и довольная улыбка, медленно растягивая его рот в стороны и придавая лицу поистине дурацкое выражение. Дилюк подавил желание пару раз хлопнуть по щекам названного брата и, сложив руки на груди, отвернул голову, выказывая недовольство.       — Ты похож на сумасшедшего, — не сдержался от подколки.        — А ты ревнуешь, — прозвучало так сахарно и самодовольно, что зубы свело. — Но не суть, обсудим позже. Так что ты тут делаешь?        Ну вот, теперь придется завязывать нормальный разговор. С Кэйей. Нормальный разговор. Звучит нереально.       Дилюк повел плечами и сжал пальцами переносицу, словно ему предстоял разговор с ребенком или полоумным, но Рагнвиндр быстро одернул себя. Это была его привычная модель поведения: подколоть Кэйю, отругать Кэйю, отказывать Кэйе, использовать его в качестве тренировочного чучела и раз за разом наносить удары, пока Кэйа стоит, как сейчас, и улыбается, терпя любое отношение к себе. И Дилюк уверен, если поступит так сейчас, то Кэйа снова стерпит, снова улыбнется, снова все спустит ему с рук, но Дилюку самому этого не хотелось. Хотелось другого.        Говорить словами через рот для него всегда было тяжело. Это Кэйа был мастером красивых речей, а Дилюк чувства выражал поступками, жестами и касаниями. Вот и сейчас вместо слов он делает шаг вперед и заключает Кэйю в объятия, не сомневаясь, что тот ответит. И Кэйа не подвел, тут же хватаясь за его плечи и вжимаясь в него всем телом. Послышался судорожный вздох, а затем усмешка, после которой Кэйа быстро отстранился, глядя на Дилюка с некой робостью.        — Прости, Люк, но я на задании. Тебе нельзя здесь быть.        — Я в курсе о твоем задании. Я пришел помочь. Но почему ты здесь один? Где остальные?        — Это часть нашего плана, не беспокойся. Но тебе действительно нельзя здесь быть, иначе у тебя будут проблемы. Рыцари в курсе?        При упоминании рыцарей, Дилюк фыркнул, но ответил честно:        — Они думают, что я уехал по делам Винокурни. Отчасти все так и есть, но еще я пришел за тобой.       — Как мило, неужели даже речь подготовил? — Кэйа улыбнулся, затем мигом став серьезным. — Обсудим все потом, я правда сейчас занят. И тебе правда стоит уйти.       Да что за бред он несет?! Дилюк сжал челюсти и постарался не сорваться и не слишком шуметь, в любом случае, в одном Кэйа был прав — сейчас не время. Но и уходить Дилюк не собирался. На удивление Кэйи, он распахнул плащ, мундир и вытащил какие-то бумаги, чтобы всучить их в руки капитану. Альберих быстро прошелся взглядом по документам, с изумлением узнавая в них договора и счета Фатуи.       — Где ты это достал?        — Прогулялся до капитанской каюты, пока ты старательно убалтывал нового братика.       Кэйа цокнул языком и закатил глаза, отдавая ценные бумаги обратно Дилюку — у Кэйи не было ни карманов, ни лишних слоев одежды.       — Что ж, раз у нас есть все, что нужно, на этом наши полномочия все, — заявил Альберих и нагнулся над ящиком, где лежали остальные бутылки с выпивкой. — Заберу только пару бутылок.       Дилюк хотел остановить его, но его опередил стрелок Фатуи. Он едва успел схватить Кэйю поперек талии и отпрыгнуть в сторону, когда слева от них прозвучал выстрел.       — Нежданные гости, — прохрипел фатуец сквозь маску, — Салага, ты не говорил, что ты с другом.       Прежде чем стрелок успел нажать на курок, Кэйа послал в него крио энергию и повалил на землю, выиграв для себя и Дилюка время, чтобы подняться на ноги и материализовать меч. Фатуец оказался менее проворным и Рагнвиндр успел схватить того за голову и несколько раз звучно долбанул чужой лоб об доски трюма, вырубив беднягу. В ту же секунду наверху послышались звуки драки и братья обернулись на лестницу, ведущую на палубу.       Когда они выбирались из тюрьма, мимо них пролетел еще один стрелок, отброшенный кем-то или чем-то. Итэр стоял в центре палубы вместе с Кадзухой спиной к спине. Один из бомбардиров попытался зацепить их, но огонь Дилюка оказался быстрее и ударной волной скинул фатуйца с борта в море.        Они подоспели на помощь и встали по бокам от Итэра и Каэдэхары, отбивая большую часть атак.        — Кэйа, где ты был?! — послышался крик Путешественника. — Тебя долго не было видно на палубе, мы думали тебя… Дилюк?!        Изумленный вскрик прервался, когда Итэр сомкнул их строй, оттеснив руками, а затем призвал ураган, выкинувший за борт еще парочку Фатуи. Повернув голову, Кэйа заметил также приближающихся миллелитов, а это значит, что и товар, и матросы также были задержаны и теперь они спешили на помощь к ним.       Не успел Альберих обрадоваться, как в грудь ударило что-то посильнее обычного кулака и он лишился земли под ногами. Со стороны его окликнул Дилюк, с другой стороны крики миллелитов и фатуйцев смешались с воплями пиратов, начавших абордаж. Подняв голову, Кэйа увидел того самого молотобойца, с которым несколько часов назад дружески болтал. Маска скрывала его лицо, но и так было понятно, что тот не в восторге от предательства Кэйи.        — Я ведь говорил, что башку оторву тебе, Кай, — прохрипел тот, призывая анемо-щит и надвигаясь на Альбериха.       Превозмогая боль и слабость, Кэйа поднялся на ноги и встал в боевую стойку.        — Не стоит доверять тому, кого видишь впервые в жизни, братец.        Молотобоец взревел и набросился на него. Кэйа призвал крио, но анемо-щит оказался прочнее и отбросил его на приличное расстояние одним ударом. Оказавшаяся на пути полета мачта врезалась в спину и в затылок, и последнее, что увидел Кэйа, перед тем как провалиться в темноту, это огненная птица, вылетевшая из клеймора Дилюка.

***

      Сначала было жарко. Потом подступила невыносимая головная боль и тошнота, заставившая Альбериха вскочить в бреду и перегнуться через койку, схватившись ладонью за рот. Кто-то подоспел раньше, чем он успел опустошить желудок прямиком на пол, и поставил перед ним тазик. Судорожно дыша и кашляя, Кэйа покачал раскалывающейся головой и вдруг осознал, что на нем нет повязки. Он видел обеими глазами. Что вообще произошло?       Воспоминания ночи ударили в голову не хуже молота Фатуи и Кэйю вновь прорвало и начала потряхивать от озноба. Кто-то, кто оставался рядом, приложил ладони к его спине и послал тепло, согревая изнутри.        — Дилюк, — прохрипел Альберих, поворачивая голову и видя Рагнвиндра в такой же хлопковой рубашке и штанах, которые выдала ему Бэй Доу. Лицо названного брата было бледным, а под глазами залегли темные круги. — Что ты здесь делаешь?        — Давай поговорим, когда ты придешь в себя.        Дилюк помог Кэйе прополоскать рот и умыться, а затем пихнул тому в рот пузырек с малоприятной жидкостью, в которой капитан узнал лекарство. Уложив Кэйю обратно на подушки, Дилюк укрыл его одеялом и мягко попросил немного поспать. Кэйа не был в силах ему сопротивляться.        Проснувшись во второй раз, Кэйа прислушался к себе прежде, чем открыть глаза. Тошнота отступила, а голова не норовила расколоться надвое, а лишь надоедливо пульсировала. Открыв глаза, он слегка повернул голову и увидел разбросанные на постели красные локоны.       Рагнвиндр сидел на стуле, а голова лежала возле руки Кэйи, видимо, Дилюк так и заснул. Найдя в себе силы шевелиться, Альберих погладил брата по голове и тот сразу поднял голову, глядя уставшими и покрасневшими от напряжения глазами на Кэйю.        — Неудобно же, — проворчат капитан, намекая на положение Дилюка, и заставил себя улыбнуться.       — Как себя чувствуешь? — хрипло ото сна спросил Дилюк, прикладывая ладонь к чужому лбу. — Жара вроде нет. Не тошнит?       — Немного побаливает голова, но жить буду. Так, что произошло?        — Ты ничего не помнишь?       Дилюк в красках рассказал о том, как миллелиты с помощью пиратов скрутили Фатуи. Пока Кэйа валялся без сознания, Дилюк успел убить Александра, а затем Кадзуха помог ему перенести Кэйю в безопасное место. Когда операция была закончена, Дилюк передал Бэй Доу все ценные бумаги, а сам остался на Алькоре, чтобы позаботиться о брате.        — Судя по симптомам, у тебя сотрясение. Пока ты просыпался в бреду, я успел дать тебе приличное количество восстанавливающего лекарства, так что к вечеру все пройдет, — объяснил Дилюк, на что Кэйа нахмурился и шикнул от боли.       — К вечеру? Я пролежал всю ночь? Сколько сейчас времени?       — Не спеши так. Всего-то полдень.        — И ты не спал всю ночь и..?        Кэйа еще раз вгляделся в уставшее лицо винодела и в горле резко пересохло. Дилюк пожал плечами и попытался улыбнуться, как бы говоря, что все нормально. Вспомнив, что Дилюк обещал поговорить, когда Кэйа придет в себя, Альберих облизнул пересохшие губы. Дилюк мигом подал ему воду, на что капитан благодарно кивнул.        — Нам надо поговорить, так ведь?        Рагнвиндр смиренно вздохнул и сложил руки на груди. Что ж. От этого не сбежишь.       — Если ты плохо себя чувствуешь, то мы можем…        — Люк, — Кэйа схватился рукой за койку и помог себе сесть. Дилюк дернулся, чтобы придержать его, но был остановлен рукой. — Видишь? Я в состоянии вытерпеть один серьезный разговор. Так что ты хотел? Почему ты здесь?        Дилюк опустил взгляд и, немного подумав, пересел со стула к Кэйе на койку, чтобы оказаться к нему ближе. Залез в карман, вытащил монетку и положил перед Альберихом уже знакомую ему мору. Взяв монетку в ладонь, Кэйа сжал ее в кулаке.        — Не хочу без тебя, — послышался тихий голос и Кэйа удивленно взглянул на бывшего названного брата. Дилюк выглядел таким уставшим — за одну ночь ли или с тех пор, как Кэйа ушел? — Кэй, я так виноват. Я не хотел видеть и замечать очевидных вещей, врал самому себе и выставлял тебя виновником всему. Правда в том, что ты был единственным близким мне человеком, а я струсил, притягивал и отталкивал, действовал вразрез словам, не мог договориться с собой и был уверен, что ты никуда не сбежишь, — Дилюк облизнул дрожащие губы. Как же сложно было говорить. — Но в ту ночь ты отвернулся по-настоящему и я испугался. Испугался, что ты больше не вернешься; Архонты, клянусь, Кэйа, я изменю это, я стану лучше, не хочу тебя терять. Только не снова.        Дилюк сглотнул ком в горле и не посмел поднять глаза. Там, напротив, Кэйа сидел без повязки и смотреть на его шрам, оставленный собственными руками, было невыносимо. Никакой привычной реакции от него Дилюк не дождался, потому сидел ссутулив плечи, осмелившись лишь взять того за руку. Они оба были без перчаток и их шрамы переплетались между собой. Спустя пару минут тишины, Кэйа начал поглаживать его руку в своей.        — Люк, помнишь, почему у тебя появилась идея скрыть ото всех, что мы помирились в ту ночь? — Кэйа придвинулся ближе, не без усилий, и Дилюку пришлось таки поднять голову, чтобы помочь ему. Столкнувшись с мягким взглядом, Дилюк вздрогнул. — Ты знал, что единственной слабостью друг у друга были мы сами, и хотел защитить. Я бы вернулся в любом случае, знаешь ведь, перебешусь и успокоюсь… — Кэйа не переставал гладить его по руке и улыбался, как делал это всегда, но Дилюку почему-то хотелось плакать даже больше, чем когда Аделинда отвешивала ему профилактические оплеухи в лице жестокой правды. — А ты бежишь в другую страну, нарушаешь законы и кидаешься спасать меня при всех, не заботясь о своих принципах и репутации. О чем ты думал, Люк?        — Наверное о том, что люблю тебя. И что поступаю правильно.       Рука Кэйи замерла. Дилюк почувствовал опустошенность и перевернул их сцепленные руки, теперь уже сам поглаживая тонкую загорелую кожу. Он переступил грань. Кэйа выглядел ошеломленным, не до конца осознал сказанное и стал дышать глубже.        Дилюк выдохнул расслабленно и оценивающе взглянул на Кэйю.        — Знаешь, — сказал он, — любить тебя оказалось так просто, а я считал, что нет ничего тяжелее этого.        Придя в себя, Кэйа быстро заморгал и убрал руку из чужой. Что же делать? Как это остановить? Архонты, он не привык к такому, ему неловко, он краснеет… краснеет?! Где его дурацкий юмор, когда он так нужен?       — Да ладно, — Кэйа обиженно фыркнул, но ему было можно. Он ранен вообще-то, можно и позволить себе слабость. Когда, если не сейчас? — Дилюк, любить меня — это самое простое, что придумало человечество. И выражается в трех банальных актах: обнять, трахнуть и подать водички.        В каюте воцарилась мертвая тишина. Дилюк уставился на него как на пришествие Семи Архонтов, глупо похлопал глазками, и Кэйа мысленно влепил себе пятерню в лоб — он переборщил со вседозволенностью в словах. Настолько переборщил, что Дилюк сначала открыл рот, потом закрыл его, потом вновь открыл и так и застыл. Кэйа лишил Дилюка дара речи. Блеск. Его названный брат и так был скуден на словах, а теперь он никогда не заговорит.       Но внутренний апокалипсис Кэйи миновал, ведь Рагнвиндр откашлялся и, взяв себя в руки, выдал в ответ не менее глупое:        — Я не против, но мы давно не…       — Знаю я, знаю! Что мы давно не, придурок, — вспылил Альберих, несильно толкнув брата в плечо. Хотелось провалиться под землю. Ну или под воду. Остудить полыхание и все такое.       Архонты, тресните его кто-нибудь, хотя, нет, не надо — один раз треснули и вот, что вышло.       — Ты хочешь прямо сейчас?        Дилюк, видимо, все еще пребывал в легком шоке и Кэйа его за это не винил. Он закатил глаза, придвинулся ближе и положил ладони на крепкие плечи, чувствуя легкое головокружение: от сотрясения или от большой любви — точно сказать не мог. Главное, Дилюк не сопротивлялся, когда капитан одной рукой провел вверх по шее и глубоко поцеловал, не церемонясь.        Сконфуженность Дилюка прошла где-то через две секунды, когда он почувствовал во рту чужой язык, и Кэйа удивился этой незнакомой робости, несвойственной Рагнвиндру.       Дилюку никогда не хватало выдержки, он был как огненный смерч, что сметал Кэйю с пути, припечатывал к стене и надвигался огненным натиском, но сейчас тот был до странного мягок, не пытался вести, не напирал. И последняя полудохлая бабочка в животе Кэйи вдруг запорхала, когда Дилюк как можно аккуратнее (Селестия, это точно Дилюк?) прикусил губу и следом лизнул.        Кэйа моментально отстранился и внимательно изучил лицо перед собой. Дилюк глубоко дышал и сжимал-разжимал кулаки, пытаясь сдержать себя. Альберих испытал так много эмоций за раз, что теперь действительно голова закружилась из-за плохого самочувствия, и он прижался лбом к чужому плечу, стискивая зубы и хватаясь за Дилюка, как утопающий за спасательный канат. И Дилюк не подвел.       Рагнвиндр уложил Кэйю обратно на подушки, но не спешил отстранятся, мягко обнял и остался лежать у него на груди, напряженно вглядываясь в побледневшее лицо названного брата. Кэйа постарался вернуть дыхание в норму, чтобы внезапная тошнота отступила, а затем сглотнул и открыл глаза.        — На сегодня секса хватит, — категорично заявил, вызвав у Дилюка смешок.       Они помолчали немного. Кэйа ощущал на шее теплое дыхание Дилюка, а мысленно пребывал, как минимум, в садах Селестии. Он словно бы вернулся на несколько лет назад, когда это было у них обычным поведением: один прислушивается к другому, заботится и ставит его чувства выше своих. Было до одури приятно и сейчас Кэйа явно видел разницу их скачка в отношениях. Это был прогресс.        — Ты никогда не говорил мне, что хочешь этого, — услышал он от Дилюка и взглянул на него. Для этого пришлось слегка отстраниться, но из объятий Кэйа его не выпустил.        — По-моему, это было очевидно.        В подростковые годы Кэйа не помнит, чтобы у них были проблемы с близостью. Похоже на то, что сказывалась полная безбашенность Кэйи и их гормоны. Здравый рассудок Дилюка уже тогда подавал признаки жизни, но Альберих умело обводил его вокруг пальца и затаскивал брата в постель даже в самых абсурдных ситуациях. После происшествия с Мастером Крепусом и отъезда Дилюка, а затем и его возвращения, их близость сошла на нет. Кэйа никогда не давил, а Дилюк никогда не давал даже намека на то, что хочет. Видимо, Рагнвиндр даже не задумывался об этом, раз сейчас говорит такие глупые вещи.       Для Кэйи было все намного очевиднее. Дано: Дилюк плюс Кэйа. Икс равняется любовь. Ответ: секс. Ну, это вкратце, если опускать переменные вроде океана чувств и подобное… К сожалению, без этих переменных Кэйа не мог нормально существовать, поэтому между ними ничего и не было — Кэйа считал эгоистичным желать Дилюка тогда, когда сам Дилюк к этому не готов.        — И ты даже не обмолвился об этом ни разу. Кэйа, как ты вообще..?        — Я не сдержался, — ляпнул Кэйа и зажмурился, чтобы не видеть как прямо сейчас Дилюк меняет свое мнение о нем в худшую сторону. Он должен признаться. Сейчас или никогда. — Когда ты был в путешествии, я не сдержался, Люк. Я только потом осознал, каким был идиотом, я даже не смог начать — выставил ее за дверь сразу же. Мне очень жаль.       Кэйа почти выплюнул нескончаемую череду букв и остановился. Он ожидал удара, возмущений или всего того, чем Дилюк бы попрекал его еще неделю или месяц назад, но, к его удивлению, Дилюк лишь вновь опустил голову ему на грудь и вздохнул.        — Красивая хоть была?        Вот и все, конец…        Стоп, что?        Опешивший Кэйа ответил скорее на автомате, чем реально задумываясь над ответом. Впрочем, даже в плачевном состоянии его мозг работал в режиме нон-стоп, когда дело касалось Дилюка.       — Скорее уродливая до жути. Не помню. Ноль дилюков из десяти, — прохрипел он, вызвав у Дилюка смех. — Люк, ты не злишься?       — За что мне злиться?       — Как за что? — в голове Кэйи Дилюк должен был возмутиться. Когда Дилюк не возмутился, Кэйа взял это на себя, на что Дилюк поднял голову и скептично взглянул на него. — Я чуть было не предал тебя. Люк, а если бы до меня поздно дошло? Если бы я все же сделал то, что задумывал?! — от волнения защипало в глазу и, заметив это, Дилюк поспешил быстро погладить его по щеке, заставляя фокусировать на себе взгляд. Но паника, овладевшая Кэйей, не хотела отпускать, предательски надламывая его голос. — Люк, почему ты не злишься?       Рагнвиндр приподнялся всем телом, наклоняясь над ним так, чтобы Кэйа видел только его лицо. Он успокаивающе шикнул и, одной рукой продолжая гладить по лицу, второй спустился к вырезу на груди, мягко надавливая, пуская по пальцам тепло пиро-энергии и массируя-согревая.       Паника постепенно отступает и Кэйе становится легче дышать.       — Кэй, давай сначала. За что мне злиться? — во взгляде напротив Кэйа не видит и тени осуждения и это так непривычно, так неправильно, но так успокаивает. — За то, что ты выбирал меня в любой ситуации, несмотря на мое отношение к тебе? — Дилюк прикоснулся губами к его покрытому холодным потом лбу. — Иногда ты такой глупый.       Альберих едва сдерживал в себе новую порцию соплей и затем его хватило только на короткий выдох и шепот:        — Сам такой.        — И ты мог меня попросить, если так сильно хотелось.       — Ты дурак? Конечно хотелось, Люк, я совсем на идиота похож?        — Есть немного.       — Да пошел ты.        — Я даже знаю куда.        Кэйа вымученно застонал и все-таки закрылся ладонью от ехидного лица винодела. Он его до инфаркта доведет. Теперь точно.        — Но мы давно не, — напомнил он.       — Мы давно не. Но это будоражит кровь — мы посреди океана…       — Ты заткнешься или нет?        Дилюк бессовестно рассмеялся, придавливая его своим телом и утыкаясь в шею. Его приглушенный смех это лучшее, что слышал Кэйа за последние несколько лет. И хоть он презирал Богов, прямо сейчас Альберих мысленно взмолился: пусть это не заканчивается. Он так счастлив, Архонты, пожалуйста, пусть это не заканчивается.        — Кэй, — позвал Дилюк, успокоившись, — если бы ты сказал, я бы не стал отказывать.        — Я не хочу, если этого не хочешь ты.        — Для тебя так важно мое согласие?        — Бездна, Дилюк, представь себе — да! Какой в этом смысл, если мы оба этого не хотим? Придурок.        — Сам такой, — парировал Рагнвиндр.        — Ага, — согласился Альберих, жмурясь от поцелуя куда-то в челюсть. Так непривычно. Так хорошо. — У нас еще есть время.       — Не могу не согласиться. И все-таки… Корабль. Ты с перевязанной головой здорово напоминаешь настоящего пирата. Мы прямо посреди океана, в чужой стране…       — Дилюк, я тебя убью. И с какой такой перевязанной головой?..

***

       Дилюк помог Кэйе выбраться из выделенной ему каюты и, придерживая, повел наверх. От яркого солнца пришлось зажмуриться, хотя вновь скрывающая шрам повязка и помогала быстрее привыкнуть к свету. Как только они оказались на палубе, к ним подбежали Итэр и Паймон, видимо, изначально направлявшиеся к каюте, чтобы его проведать.        — Кэйа, ты очнулся! — Паймон влетела в капитана с размаху и он удивленно заморгал. Летающая фея разжала свои на удивление крепкие объятия и вернулась к Итэру, смущенно заламывая ручки. — Паймон волновалась, что с тобой что-то серьезное. Если Дилюк недостаточно о тебе позаботился, ты только скажи — мы с Путешественником его отругаем, да, Итэр?        — Конечно, — со смешком поддержал тот.       Рагнвиндр отвернул голову и абстрагировался. Защитная реакция, чтобы не покраснеть, ага, Кэйа знал его как облупленного и хитро улыбнулся, поглядывая на него, перенося вес с одной ноги на другую. Таким образом он наваливался на Дилюка еще больше, что заставило винодела прижать его к себе теснее.        — Ну еще бы, конечно он обо мне позаботился. И спасибо вам, к вечеру я буду как новенький.        — И это очень кстати, потому что вечером у нас появились планы, — к ним подошла Бэй Доу. Она оценивающе прошлась взглядом по мужчинам, стоящим чуть ли не в обнимку, и взгляд ее смягчился. — Капитан, рада видеть тебя в здравии. И хотя твой друг не совсем участвовал в миссии, но его помощь оказалась как нельзя кстати. Мы сэкономили и силы, и время.        — И пожертвовали моей прекрасной головой, — съязвил Кэйа, пальцем постукивая себе по виску. — Признавайтесь, чья идея была перевязать ее? У меня все волосы смялись под бинтами.        Команда корабля, что уже некоторое время следила за ними, расхохоталась и Бэй Доу их поддержала.       — Извини, капитан, но в вопросах лечения твой друг был категоричен.        — Я его брат, — хмуро проворчал Дилюк и сжал руку на талии Кэйи, который застыл на месте и медленно повернул голову.       Ему надо промыть уши, ему определенно показалось на фоне сотрясения.        — Как скажешь, — миролюбиво согласилась пиратка. — Кстати говоря, Кадзуха, оказывается, заметил твое приближение еще до начала операции, но и словом не обмолвился. Раз уж все прошло хорошо, то ему можно спустить это с рук.        С фок-мачты послышался свист и все подняли головы, наблюдая за рассевшимся на парусе самураем.       — В свою защиту скажу, что испытываю слабость к мондшатдцам, — улыбнулся Каэдэхара и обратился к Кэйе, приложив руку к сердцу: — Желаю скорейшего выздоровления, сэр Альберих.        — Спасибо, Кадзуха, жду тебя в Монде. Выпивка за счет заведения, — не скривил душой в ответ Кэйа, мило улыбнувшись хмурому Дилюку.       — Что за планы на вечер? — поинтересовался Итэр у Бэй Доу.        — В честь успешного завершения миссии Нин Гуан устраивает вечер в своем дворце. Ну и, конечно же, приглашает вас всех тоже.        — Как удачно! — Паймон радостно взлетела. — Итэр, мы же все равно должны были заскочить к ней за разрешением на исследование Разлома для Кэйи. Теперь у нас уже два повода! Будет вкусный халявный ужин!       — Все ты о еде, — со смешком фыркнул Путешественник, складывая руки на груди, — но мы принимаем предложение. Кэйа, Дилюк, вы с нами?        — Раз пригласили, куда уж деться. Я уже хорошо себя чувствую, — Кэйа выжидающе взглянул на побледневшего Дилюка. — Что скажете, Мастер Дилюк?        Рагнвиндр успел рассказать ему о своем незапланированном визите в Нефритовый дворец. И, по всей видимости, не хотел туда возвращаться, но раз Кэйа хочет пойти — это не обсуждается. Привилегии для пострадавших.        — Имею честь, — сдержанно кивнул Дилюк.        Вечер приближался стремительно и ребята устало — особенно Кэйа — шагали за Бэй Доу к Нефритовому дворцу. Дилюк несколько раз спросил Кэйю о самочувствии и предлагал помочь, но капитан отказывался и упрямо шел сам. Получать заботу было приятно, но он все-таки капитан кавалерии, верно? Какое-то сотрясение мозга не могло помешать ему насладиться прогулкой, к тому же он чувствовал себя значительно лучше благодаря зельям винодела.        Нефритовый дворец встретил их своей роскошью и великолепием, нависая над Гаванью тенью величия. У входа уже ждала Нин Гуан со свитой, которая приветливо поклонилась всем, а затем перевела взгляд на Рагнвиндра и улыбнулась. Дилюк холодно кивнул в ответ. Он переоделся в свою одежду и снова выглядел как богатый гость из чужой страны; Кэйа также переоделся в капитанский мундир, чтобы выглядеть презентабельнее. Однако, гляделки он не оценил и, продолжая улыбаться, взял Дилюка за руку, чувствуя, как тот вздрогнул.        О нет, ему не стыдно. Нин Гуан удивленно изогнула изящную бровь и хмыкнула, потеряв всякий интерес к ним обоим. Кэйа довольно распрямил плечи. Плевать, что она может скинуть их со своего нафуфыренного дворца. Плевать на странные взгляды друзей и смешки Бэй Доу, ведь самое главное — Дилюк не одернул руку, а крепче сжал.        В Дилюке Кэйе нравилось все, но лучшим его качеством было то, что он никогда не обращал внимания на слухи и косые взгляды. Так было и в детстве: взрослые товарищи говорили Крепусу, что его сын должен вертеться в более почетных кругах, а не вечно ходить хвостиком за своим неродным и даже не сводным братом. Так было и в Академии: косые взгляды рыцарей, командиров; замечания Крепуса, что они уже достаточно взрослые, чтобы проводить много времени вместе. И сейчас ничего не изменилось — раз Дилюк сделал свой выбор, он не собирался отступать.       Альбериху показалось, что у него вновь закружилась голова, но, похоже, так реагировать на это, казалось бы, забытое, но такое знакомое качество Рагнвиндра было для его организма в порядке вещей.        — Рада принимать вас всех в своем дворце, — Нин Гуан сделала приглашающий жест рукой и повела их в сторону. — Пройдемте, столы уже накрыты. И я хотела бы, чтобы вы вели себя непринужденно, это дружеская встреча.        Столы действительно изобиловали от еды, закусок и напитков. Ребята расселись по местам, а Кэйа не выпустил руку Дилюка из своей и сел с ним рядом. Случайно ли или нет, но они оказались напротив Нин Гуан, рядом с которой на стул опустилась Бэй Доу.       — Хочу начать с тоста, — Нин Гуан подняла вверх бокал, — за успешное завершение миссии. Благодарю всех за оказанную услугу, Цисин этого не забудет. Вы всегда можете обратиться ко мне за помощью, это касается и гостей из Мондштадта. Отныне, надеюсь, у нас и впредь отношения останутся в таком же дружественном статусе.        Трапеза оказалась довольно шумной и веселой с такой разношерстной компанией. Дилюк следил за тем, чтобы Кэйа не перебрал с выпивкой, а Кэйа даже не собирался — голова время от времени давала о себе знать. Вопреки всем представлениям, Нин Гуан оказалась приятной женщиной, когда скидывает с себя напускную серьезность и деловитость. Итэр и Паймон успели выпросить у нее разрешение на исследование Разлома для Кэйи и она вручила им сразу два пропуска.        — Я так понимаю, что Господин Рагнвиндр не собирается расставаться с вами. Думаю, ему пропуск тоже пригодится.        Как бы ни кичился Кэйа, такой жест доброй воли он воспринял с уважением. Налет легкой ревности прошел, особенно когда Альберих мельком заметил какими взглядами обменивались пиратка и Воля Небес.        После ужина дворец покидали только Итэр с Паймон, Дилюк и Кэйа. Когда капитан обмолвился о том, что нужно отчитаться Варке, Нин Гуан вдруг спохватилась и вручила ему письмо от Магистра.        — Извините, что запамятовала, но Магистр уже покинул Ли Юэ и просил передать, чтобы сэр Альберих не утруждался.        Нахмурившись, Кэйа вскрыл письмо и вчитался в аккуратные строки. Рагнвиндр с интересом наклонился.        — Что там?        — У него возникли срочные дела, — Кэйа сложил бумажку, пожимая плечами. — Ничего страшного, задание выполнено, напишу отчет Джинн и отправлю завтра утром.        Попрощавшись, они дружной компанией начали спуск вниз. Нужно было поскорее добраться до гостиницы Ваншу, пока не совсем стемнело.

***

       Первым делом, ступив в комнату, Кэйа свалился лицом в кровать и приглушенно вздохнул. Усталость навалилась на тело не камнем, а целой горой, придавливая тело к постели. Также не вовремя подкралась сонливость и пришлось сесть, чтобы не заснуть прямо так.        Дилюк снял им и их компаньонам совместные номера с отдельной купальней. Итэр обрадовался и потащил Паймон за собой, быстро поблагодарив Рагнвиндра, и его можно было понять — нечасто ему делали такие дорогие подарки. Сами мужчины молча добрались до своей комнаты и каждый нашел себе уголок, в который можно было упасть — Кэйа, разумеется, на кровать, а Дилюк уселся за письменным столом, сразу вытащив несколько бумаг и перо. Альберих с интересом уставился на спину названного брата и все же не выдержал.        — Что ты делаешь?       — Пишу отчет для Джинн вместо тебя.        — Прости? — Кэйа удивленно поморгал и насупился сильнее. — Погоди, это моя работа. И мой отчет. Почему его составляешь ты?        — Так будет быстрее, — объяснил Рагнвиндр, быстро чиркая на бумаге слова. — Не волнуйся, я еще не забыл как их нужно составлять. Пока можешь пройти в купальню, я скоро подойду.        — Но так нельзя, она сразу узнает твой почерк и нужна моя подпись.        Дилюк обернулся к нему на секунду, но вновь вернулся к письму, пожимая плечами.        — Так будет даже лучше. Ей не придется волноваться за нас, если будет знать, что мы вместе. Я оставлю отчет на столе, завтра поставишь подпись и я пошлю своего сокола в Мондштадт.       Кэйа еще некоторое время смотрел Дилюку в спину, но не нашел в себе силы спорить. Голова уже не болела, но лекарства тоже имели свои побочки, после которых тело нуждалось в отдыхе. Почесав затылок, он встал с кровати и направился к двери, ведущей в купальню: стоило воспользоваться возможностью, тем более что от песка и морской соли у него все тело чесалось и просилось в чистую воду.        Купальня выглядела небольшой, но компенсировала свой недостаток большим бассейном с водой, от которого шел пар. Быстро скинув одежду, Альберих нетерпеливо бросился в воду и только потом расслабленно откинулся на каменную плитку, запрокинув голову и прикрывая глаза. Неимоверно хотелось спать, поэтому он мысленно пообещал себе не слишком увлекаться.        И все-таки…       Все-таки он задремал. Очнулся, когда услышал за спиной тихий шорох, а затем в воду зашел еще кто-то, оказавшийся Дилюком. Кэйа сонными глазами понаблюдал за тем, как Рагнвиндр сначала скрылся под водой, чтобы намочить волосы, а затем вынырнул и также откинулся на плитку позади. Взгляд автоматически опустился вниз по шее и груди, на которой начали просвечивать свежие и не очень шрамы. Кожа Дилюка была бледной, а шрамы наоборот слегка темнили, и в зависимости от того, насколько глубокими они были, имели неровные края и казались темнее других.        Дилюк повернул голову к нему, а затем слегка наклонил, немо спрашивая в чем дело. Кэйа непроизвольно сравнил его с созвездием — сова, с такими же огромными глазами и привычкой крутить головой.        — Ты пялишься.       Альберих растянул губы в хитрой улыбке.       — Каюсь, грешу. Но с таким удовольствием.       — Ты невыносим.       — Но ты сказал, что любишь меня, а значит, принимаешь мои недостатки, — Кэйа повернулся к Дилюку боком, облокотившись на плитку и нагло разглядывая. — Я думал о том, что ты похож на сову, — поделился он почему-то.        — А ты на павлина.        — Эй, павлин — мое созвездие.        — А сова — мое.        — Я знаю. Люблю сов, мудрые ночные птицы.        — Не могу сказать того же о павлинах.       Кэйа возмущенно ахнул, притворно прикладывая другую руку к сердцу. Этот разговор был бессмысленным, но подобных дурацких разговоров у них не было с тех самых пор… Кэйа так скучал по этому, что собирался выжать максимум. Странные у него наклонности однако.        — Ты должен был сделать мне комплимент! Павлины красивые!        — Но бесполезные, — в лоб прилетело в ответ. Кэйа подавился воздухом.        — Дилюк! Ты не можешь так отвечать, это не по правилам! И ничего я не бесполезный! Я красивый, а еще я умный, добрый, смелый…        — …скромный, — подсказал Дилюк.        — Именно так. Тьфу ты, издеваешься?       Кэйа обиженно засопел и Дилюк наконец начал тихо посмеиваться. Кэйа сразу забыл, о чем сейчас говорил. Дилюк продолжая смеяться провел руками по волосам, почесывая голову и откидывая мокрые пряди, его лицо открылось, выделяя особенно большие глаза и красивую линию челюсти, а Кэйа, лишенный такого чудесного зрелища все долгие годы разлуки и запутанных чувств, не мог отвести взгляд. Его кадык дернулся, когда он сглотнул неожиданный ком в горле.        Заметив, что Кэйа пристально смотрит и не реагирует, улыбка медленно сошла с лица Рагнвиндра. Он привычно для себя свел брови, настороженно посмотрев в ответ.        — Кэйа? Все хорошо?       Да, все хорошо, Люк, я просто внезапно осознал, что ты снова мне доверяешь также, как и прежде.        Все отлично, потому что ты улыбаешься шире, чем обычно.        Я счастлив видеть тебя таким.        Мне ужасно плохо и тоскливо, потому что мы были порознь столько времени, а я скучал и не знал, что делать со свой жизнью.        Я так сильно люблю тебя и меня пугает, что я снова все испорчу.        — Улыбайся почаще, — голос Кэйи дрогнул, он так не хотел казаться уязвимым, но у него дрожали губы и он не мог выдавить даже наигранную улыбку, — тебе так подходит, пожалуйста, улыбайся почаще.       Дилюк смотрел на него не моргая и, может, даже смутился бы, если бы не состояние Кэйи. Взволнованный, он подплыл ближе, кладя ладони на загорелые плечи. Кэйа всегда казался сильным и уравновешенным человеком, и когда пелена с глаз прошла, Дилюк теперь видел только искусственно созданную оболочку с выпотрошенной душой. Аделинда была права во всем: Дилюк так долго лелеял свое горе, что не замечал какого было Кэйе.        Рагнвиндр так долго считал его предателем, а Кэйа на самом деле был сломленным судьбой одиноким человеком. Он был человеком. Теперь его постоянные подколки в таверне и желание хоть как-то быть ближе виделись Дилюку совершенно в другом свете.       Можно ли винить его за то, что он всего лишь пытался не сломаться?        — Не смотри на меня так, — шепотом попросил Альберих.        — Как?       — С жалостью. Потому что мне себя не жалко. Мне на роду было написано родиться… таким. В конце концов, — Кэйа усмехнулся, глядя из-под влажных ресниц, — проклятие коснулось всего моего народа. Глупо было надеяться, что меня это не заденет.        Холодок, прошедший по позвонкам от слов названного брата, заставил Дилюка вцепиться в его плечи до боли. Хотелось встряхнуть его и накричать, чтобы тот заткнулся и не смел больше так говорить о себе. Кэйа таким не был. Может, в его жизни и правда все было сложно, но Дилюк еще помнит, какой он настоящий. И пока это воспоминание живо, он не даст и Кэйе забыть его. Дилюку предстоит много работы, но он обещал и себе, и Кэйе, что исправит все. И в этот раз бросаться из крайности в крайность не было нужды, потому что все, в чем Рагнвиндр нуждался, уже было перед ним. Покалеченное, но все еще принадлежавшее только ему.        Отпустив чужие плечи, винодел мягко взял лицо Альбериха. Это все еще было его любимым жестом, когда Кэйа по привычке цеплялся за его руки своими, но не отстранял, наоборот — не хотел отпускать ни на шаг. В груди болезненно укололо.        — В детстве отец подкалывал меня за то, что я называл тебя «мой Кэйа». Аделинда даже прочитала мне целую лекцию о том, что живой человек не может быть чьим-то и мне не стоит так о тебе говорить, — Дилюк улыбнулся, заметив на чужих устах усмешку. Кэйа тоже не забыл. — Став взрослее, я осознал, что нечаянно присвоил тебя себе безвозвратно. Кэйа, я не готов делиться тобой даже с Богами, так что пусть катятся в Бездну со своим проклятием.       — Не боишься пожалеть о своих словах? — Альберих вернул себе самообладание и вздохнул. Боги немилостивы, он знает это не понаслышке.        — Ты не побоялся обратиться к ним ради меня.        Ну конечно. Было глупо надеяться, что Дилюк ничего не узнает. Интересно, за сколько бутылок вина Розария продала его секрет? Но задуматься над вопросом Кэйе не позволил короткий поцелуй в скулу. Дилюк не спешил отстраняться и убирать руки с его лица. Словно заново изучая гладил гладкую кожу и поцеловал за ухом, заставляя покрыться мурашками. А может, это было из-за остывающей воды? Они оставили свои Глаза Бога в комнате и стихия откликалась с явной неохотой, Дилюк не мог согреть воду, но вполне был способен согреть Кэйю.        Голова закружилась в который раз за день, когда Рагнвиндр неосторожно оставил несколько отметин на золотистой коже, Кэйа вцепился в него ногтями, не зная, оттолкнуть ли. Возникшая по вполне понятным причинам проблема могла быть обнаружена им, если он попытается притереться ближе. Альберих не знал как Дилюк отреагирует, все еще был не уверен в себе. Словно читая его мысли, Дилюк опустил руку в воду и, конечно же, поймал его с поличным.       Кончики ушей вспыхнули, а винодел замер и громко сглотнул, отрываясь от манящей шеи. Его расфокусированный взгляд остановился на закушенной губе капитана и слова тут были излишни.        К Бездне, успел подумать Кэйа прежде, чем первым впиться в него. К Бездне и всем его тварям, он слишком устал.       Дилюку сорвало крышу не меньше и без Глаза Бога он мог не сдерживать себя. Оба, изголодавшись, целовали, кусали, не заботились о том, где коснуться и сжать, только чтобы теснее, до нехватки воздуха, до тупой боли и громких вздохов. До излома бровей и ноющих губ, распаренной кожи.        К звездам и к Бездне.       Кэйе впервые было так жарко, в низу живота крутило тугой болью, рука Дилюка обхватывала их обоих и умереть так казалось лучше, чем остановиться на передышку. Он умудрился обхватить ногами Рагнвиндра за поясницу и тот с рыком вжал его в каменную плитку. Руки Кэйи скользили по плечам и только влага не позволила ему оставить на чужой коже еще более глубокие следы, чем от зубов на шее.        — Люк, — глухо позвал он и Дилюк попытался замедлиться, но Альберих протестующе помотал головой, вновь вовлекая в поцелуй без шанса на отступление. Когда Кэйа несдержанно застонал ему в рот, Дилюк задрожал, но лишь крепче перехватил его за поясницу, и вытащил руку из-под воды только тогда, когда Кэйа уронил голову ему на плечо, слабо выдыхая.        Кислорода оказалось слишком мало, голова кружилась, а перед глазами плясали пятна. Слабость в ногах стала ощутимее и Дилюку пришлось опустить Кэйю в воду, но тот продолжал цепляться за него и судорожно дышать, так и не поднимая головы. Хоть он был намного выносливее, тело все еще не восстановилось из-за зелий, а теперь и вовсе отказывалось подчиняться хозяину.        — Кэйа? Ты в порядке? — поинтересовался у повисшего на шее мужчины Рагнвиндр. — Ты хотел что-то сказать?        В ответ Кэйа слабо мотнул головой, не давая точного ответа. Дилюк заволновался и попытался его отстранить, на что подозрительно севший голос остановил его:        — Люк, побудем так немного, ладно?        Дилюк поджал губы, понимая в чем дело. Он не стал больше задавать вопросы или что-то говорить, только зарылся пальцами в короткие волоски на чужом затылке и прикрыл глаза. Его грудь чувствовала ритм сердцебиения Альбериха, и по мере того, как оно успокаивалось, стихали и приглушенные судорожные выдохи капитана за его плечом.        Они простояли в воде ничтожное количество времени, которого хватило на то, чтобы Дилюк забеспокоился еще сильнее. Но когда Альберих отстранился и взглянул покрасневшими глазами на него, робко убирая руки с его плеч, он не смог не поцеловать его еще раз. Намного мягче и без спешки. Затем помог ему выйти из бассейна и подал полотенце, на что Кэйа благодарно кивнул.        — Прости, — спустя несколько минут, надев штаны, Кэйа прокашлялся, не смея все еще смотреть на Дилюка без стыда. — Я не хотел тебя пугать. Это произошло спонтанно.        Дилюк собрал их валяющуюся одежду и встал перед Кэйей, раздумывая. Он тоже решил обойтись одними штанами, так как все равно уже пора было лечь спать. На самом деле, реакция Альбериха не столько взволновала его, сколько заставила облегченно выдохнуть. Да, Кэйа порой был слишком чувствительным и у них давно никого не было, так что он почти ожидал такого. И он собирался убедить Кэйю в том, что это нормально, но слова находились с трудом.        — Кэй, — мягко позвал он, заставляя смотреть на себя.        Кэйа смешно шмыгнул носом и Дилюк улыбнулся. Альберих снова засмотрелся и тоже не смог сдержаться, неловко усмехнувшись в ответ.       Архонты, они не были такими безнадежными даже будучи подростками, смешно просто. У взрослых все всегда сложнее.        — Ты все еще мой Кэйа.        Кэйа сделал глубокий вдох, прежде чем взять Дилюка за руку и благодарно взглянуть на него.        — Да. Все еще твой Кэйа, mi rojo mar. Спасибо, — улыбнувшись искренне, Альберих звучно зевнул, вызывая у Дилюка больше смешков.       — Тогда идем спать, ты с ног валишься.        — А спинку почешешь?        Ну вот опять. С чего Дилюк вообще взял, что Кэйа когда-нибудь изменит себе? Закатив глаза, винодел подтолкнул его к выходу. Отказывать Кэйе он никогда не умел.