Часть 01 - Йони
30 августа 2023 г., 15:54
Собираясь домой, я чуть не отбил пальцы себе на ногах, выщербив под шкафчиком уголок матовой, не скользящей плитки. И заодно сорвал бессильный гнев того неизвестного уборщика, который потом будет весь этот бардак за мной подметать. Суетился и витал в облаках, как перед первым свиданием, на радостях и по недосмотру расколотив таки об пол каменную «вагину» Йони — дождалась она своего часка наконец-то и с облегчением разлетелась вдребезги. Но я-то был не виноват! Я торопился переодеться после тренировки и ненароком эту вещицу рукой зацепил, уронив её вместе с журналами. Она мертвым грузом уже который месяц лежала в моем личном шкафчике и давно служила пресс-папье, вот и забыл о ней.
Гарри сказал, что нашёл её о-го-го где — чуть ли не музейный экспонат перекупил у каких-то китайцев за бешеные деньги. Подарил «диковинку» с тем смыслом, что ебусь я только и исключительно с весами под штангой, так что хоть какая-то «киска» в моей жизни появится. Пусть и из камня, с квадратной дыренью.
В общем, шутить товарищ так и не научился, с детства оставаясь тонким ценителем пердёжно-сортирного юмора с примесью хуёв да вагин. А ведь двадцать пять ему скоро, авторитетный дизайнер в определенных кругах, не ребенок. Но кое в чём товарищ не слукавил всё же. По поводу тяжестей оказался, в общем-то, полностью прав. Заниматься в зале мы с ним начали почти одновременно — я отставал всего недели на две, — но прогресс мой шёл очень медленно и требовал больше усилий. Гарри за короткий срок успел немало мышечной массы набрать. Счастливчик, блин, что выиграл в генетической лотерее. А у меня только рельеф проступал, будто на «сушке». Так что шуточка про Юджина, ебущегося со штангами, первое время была в ходу. Даже гороподобно-богоподобные сенсеи-завсегдатаи иногда посмеивались, подзадоривая новичка. Вот лепший мой кореш и не поленился купить у какого-то зверски таинственного индуса невероятно ценную вещь, что стоило понимать, как «взял за пять баксов в ближайшем сувенирном магазинчике».
Я, как настоящий друг, «поверил» каждому его слову и закинул в шкафчик этот «кирпич» с дыркой, благополучно позабыв про него. А сегодня расколотил, едва не поранившись. По быстрому покидал самые большие обломки в мусорное ведро и помчал домой — наклевывалось свидание с Ксенией.
«Романчики» на одну ночь у меня нередко бывали. Я же не просто так нанимался подрабатывать на фотосессия показа всяких дизайнерских тряпок. Вышел и лицом, и телом вроде как, так что девчонки, впервые приходящие в наш зал, частенько клевали на задумчивого, крепкого парня с голубыми глазами. А я что? Кто я такой, чтобы отказываться от свежей «киски», если это по обоюдному согласию? Правда, обычно одной-двумя ночами все и ограничивалось. Начинающие «богиньки» социальных сетей быстро разочаровывались, когда понимали, что «красавчику» нет никакого дела до их жеманных ужимок и тряски жопой на камеру. А меня эти мимолетные связи совсем не интересовали: жениться в скором будущем не планирую, чтобы добровольно под каблучок прыгать. Да и отношений хотелось длительных, настоящих. Не на день-неделю, пока друг другом не насытимся, а навсегда.
С Ксенией же ничего не светило: она и на три-четыре года старше, и достаток повыше моего. Подобные ей лишь в романтических фильмах западают на таких, как я, теряя голову от любви, реальность же куда беспощаднее. Но черт меня подери, если это могло остановить от попытки! Девушка проходила «вне конкурса» и оказалась безумно красива, как сошедший с небес ангел, удивляя ещё и невиданной кротостью, кажется, совершенно не свойственной подобной жгучей привлекательности.
Ксения устроилась в наш зал, «с порога» заняв одну из ниш дорогущих фитнес-тренеров. Но имела на это полное право, ибо обладала профильным образованием, а стажировку проходила так и вовсе в одном из центров «TRICARE». В общем, всё было как в старой шутке: там, где наши тренера обучались, Ксения преподавала. И если бы не странные слухи, что вились вокруг ее персоны, а также заметно упавший по этому поводу «price» на услуги, я бы не смог позволить себе нанять такого профи в личное пользование.
Гарри подтрунивал по этому поводу и посмеивался, напоминая о какой-то мутной истории про «harrasment» на прежнем месте работы Ксении. Говорил, чтобы язык и руки не распускал, если не хочу «отмены» в соцсетях. Но ему, трепачу, легко говорить, когда мышечная масса прёт, как на дрожжах тесто, а мне любая помощь к месту. Так что я естественно послушался лучшего друга — а как иначе! — и по известной заповеди сделал все с точностью до наоборот. Не только Ксению нанял, но и осмелился пригласить её на кофе спустя несколько дней. Пусть Гарри болтает, что вздумается, но встреча с такой восхитительной девушкой не в пропотевшем насквозь тренажерном зале, а в более интимной обстановке уже стоила всякого риска.
Хотя, набравшись смелости — или наглости? — и только озвучив предложение, я успел и пожалеть, и раскаяться. Если Ксения оскорбится, это будет невесело. Очень не хотелось оказаться дураком всем на потеху. Но к моему удивлению девушка согласилась почти сразу! Отвела взгляд, стыдливым движением застегнула под самое горло свой кислотно-розовый спортивный костюм и утвердительно покивала. Она всегда в зал входила в этих балахонистых шмотках, хотя даже они едва скрывали соблазнительные, упругие формы сочного, юного тела. Я как представил, что наконец-то увижу Ксению в чем-то более вызывающем и откровенном, так и расплылся в ухмылке, уронив на упругие плиты штангу для становой тяги. Все эти дни то и дело представлял её голенькую и возбужденную, бесстыдно мечтая о «тесном» общении. Дома даже передёрнул разок, не утерпев соблазна буйных фантазий.
В общем, на роже всё оказалось написано и видок у меня был, наверное, как у озабоченного извращенца. Но и это девушка простила. Она смутилась еще больше, наверняка догадавшись о пошлых мыслишках, и всё равно не отказала, предложив встретиться в семь вечера того же дня. Даже назвала свой номер телефона!
* * *
Дома мне стало дурно. Хотя, чего уж там — было откровенно хреново. Неожиданно и без какой-то видимой причины навалились давящая тошнота и сильный жар, клещами вцепившись в потроха. В целом, терпимо вполне — бывало и хуже, — но все равно придавило так, будто начинался сильный грипп. Я свалился на кровать, лишенный всех мотиваций. Догадался, что это из-за возросшей нагрузки случилось — Ксения ж не за красивые глазки получала от меня деньги и явно умела спровоцировать в организме ответную реакцию. Вытерплю, в общем, не помру. Но чем больше проходило времени, тем хреновее мне становилось. Такими темпами над «недосвиданием» нависнет угроза срыва! Чего опасался, то и случилось. Ближе к семи скрутило так, что пришлось викодином, как полумерой, закинуться — в пузе будто третья мировая началась. Я скрутился на постели калачиком, обнимая руками живот, в котором словно новорождённый грудолом «ксеноморфа» кульбиты выписывал. С досадой понял, что ничего в этот вечер уже не выгорит. Не в таком состоянии куда-то идти — не хватало ещё сознание потерять и упасть на руки Ксении. Или вовсе облеваться при ней. Вот был бы номер. Стоило предупредить девушку и извиниться за случившееся, хотя бы уведомить заранее, что не смогу прийти. Я на щупал телефон, постанывая от тягучей боли в пузе и едва не обоссываясь из-за неё, набрал номер инструктора. Пока шли гудки вызова, старательно собирал силы, чтобы не застонать в микрофон. Ксения ответила почти сразу — ждала, она ждала меня, чёрт возьми! — и я объяснил всю ситуацию. Сказал, что маленько простыл, нарочно приврав, а то еще примет мое недомогание на свой счёт. Девушка с огорчением вздохнула в ответ, и этот звук как хлыстом резанул по сердцу виной. Неужели ей и правда хотелось со мной кофе попить? Устала от слухов, которые шли за ней по пятам, и захотела отвлечься? — Извини, что так вышло, — пробормотал я, старательно нагоняя на себя уставший вид и маскируя за ним недомогание. — Не беда, — ответила девушка. — Главное поправляйся. Тебе точно не нужно в больницу? — Да какое там, — я натужно усмехнулся, скрутившись от боли калачиком. — Высплюсь хорошенько и всё само пройдёт. В первый раз, что ли? Мы попрощались. Я уронил телефон на пол, на прикроватный коврик. Лень было даже встать и что-нибудь съесть, не говоря уж о том, чтобы в душ сходить. Слабость одолела и быстро столкнула сознание в сон, великодушно отрезая болезненные ощущения* * *
Всю ночь мозги ебали какие-то лютые кошмары — аж взмок весь. Хотя с утра только и помнил, что снилась жуткая, и совершенно крышесносная порнуха. Не только с Ксенией всё провалилось, но даже здесь чётких воспоминаний не сохранилось, не о чем было помечтать-пофантазировать. Зато, как ложечка мёда посреди бочки дёгтя, самочувствие заметно улучшилось — тошнотный торнадо дуэтом с «грудоломом» в пузе уже не крутились. Я бы сказал, что ощущения проступали очень даже приятные, но это явно на фоне вчерашнего ада, на контрасте так сказать. Сил вполне хватило на рутинные утренние дела, вроде умывания и готовки несложного завтрака а-ля фунт овсяного «комбикорма», залитого молоком. А когда я сел за руль, то и вовсе ожил, как ящерка на горячем камне. Даже прилив энергии ощутил, чего нельзя было сказать о настроении — оно стабильно оставалось поганым и это нужно было это как-то исправлять. Хорошо, что в моём случае легальный «чит» имелся для таких вот моментов. Лучший способ поразвеяться и сбросить моральное напряжение — это повозиться с весами. Тяжести мигом мозги прочищали, а на чистую голову и думалось легче — я таким способом даже тему для своей дипломной выбрал.* * *
Гарри уже суетился в зале — он не меньший фанат этого дела, чем я. Хотя, хорош же товарищ: увлечённо пыхтел под штангой и не просек, что лучшему другу хреново, как после тяжкой попойки. А вот внимательная Ксения, которая тоже имела привычку приходить в спортивный центр спозаранку, сразу всё поняла и спросила: — До сих пор нездоровится? Юджин, ты ведь и без меня знаешь, что не нужно заниматься, если это в тягость — так только себе навредишь. — Нормально всё, — отмахнулся я. — Полегоньку буду, честно-честно… Хотелось еще раз извиниться за вчерашнее — пригласил и продинамил, — но у меня язык не повернулся напомнить об этом. Да и Ксения ведь понимала, что это случилось не по моей вине. Воочию убедилась, что ее подопечный и правда слегка «пожух», как листик салата под солнцем Майами. Она же не глупая, она не злится и не обижается. Боже, пусть будет так, что не обижена!.. Пока я помаленьку приходил в себя и без фанатизма «надрачивал» гантели, к Ксении прицепились наши местные малолетние мудаки. Пристали к ней, а настроение окончательно испортили мне. Они тут всем были печально известны — сынки каких-то ребят при власти, — и с ними предпочитали не связываться, игнорируя. Но это не всегда получалось и трое парней чуть старше подросткового возраста нередко позволяли себе слишком многое, подкатывая к посетительницам. За такое, по горячим следам, можно было и в лицо схлопотать — тестостерона в зале через край хлестало, — не говоря уж о встрече с копами. Но дядька одного из этих пиздюков был то ли какой-то бандос, то ли просто мужик с любопытными связями в той самой полиции, и ставить на место зарвавшихся засранцев оказывалось себе дороже. Бывали уже прецеденты. Проще сделать вид, что не слышишь этих дрыщей — они ж только языком горазды молоть. Да и приходят в зал нерегулярно, скорее ради развлекухи, и не совсем уж наглеют, опасаясь видеокамер. Сегодня меня их появление выбесило основательно, аж до белого каления. Вспыхнуло стойкое и неодолимое желание подняться, подойти к троице и ударить ближайшего гантелей в лицо. Пусть я и не такой внушительный, как опытные парни из зала, но всё равно уже куда крепче этих трёх заносчивых наглецов. В брюхе все еще неспокойно, а тут эти «альфасамцы» мою территорию «метят». — Эй, culo gordo куколка, подойди-ка сюда! — усмехнулся один из них, помахав рукой Ксении. — Что такая hermosa забыла в этом месте? Может, прокатимся куда повеселее? Девушка демонстративно отвела взгляд. Её статус наёмной работницы обязывал оставаться вежливой даже с этим наглым пижоном. — Сэр, я занята работой с клиентом и не могу отвлекаться. Прошу прощения. Пожалуйста, не мешайте мне выполнять свои обязанности. — Да чего ты ломаешься, — хмыкнул конопатый парнишка, который был заводилой в этой троице. — Мы же просто хотим угостит тебя парой коктейлей… — Ага, — поддакнул другой, схватив рукой себя за промежность. — Парой протеиновых шейков… Обходительная и терпеливая Ксения всё еще старалась уйти от конфликта: — Сэр, мне неприятен этот разговор… Конопатый «главарь» хмыкнул с пониманием дела: — Так ты чего, любишь своей сoño о других цыпочек потереть? Эх, такая фигурка впустую пропадает… Ксения не выдержала и пошла прочь. Почти побежала. — П-простите, мне нужно отлучиться. — Давай-давай, — ей негромко напутствовал наглый парень. — Нихера у тебя не выйдет, puta. Только вякни — и можешь забыть о работе в Майами. Я с грохотом уронил гантель на обрезиненный пол, поднимаясь и разминая плечи. Откровенно устал бороться со своими желаньями. — Че, niño? Защитничек? — с вызовом кивнул мне парнишка. — Ты ее пихарь, что ли? С братанами-то поделишься?.. Гарри, который отдыхал от подхода неподалёку, поймал меня за запястье, молчаливо покачав головой. «Не вмешивайся», — значило это движение. Прости, бро, но мне сегодня начхать на опостылевшую осторожность. Я выдернул запястье из хватки товарища и шагнул навстречу троице. — Сэр, если вы не прекратите абьюзивный диалог, то я, как сознательный гражданин, сочту это ущемлением законных свобод и вызову полицию, — мой палец указал на одну из видеокамер, как раз висевшую над нашими головами. Посетители из постоянных клиентов, которые оказались неподалеку, ощутимо замедлились, прислушиваясь. — Угрожаешь, cabrón? — малец с самодовольным видом сложил на груди руки. — Ты вообще в курсе, кто мой tío? — Мне безразличны ваши коррупционные знакомства, — старательно сохраняя спокойный внешний вид, я подошёл к парню. Встал почти вплотную и добавил едва слышно. — А еще ты угадал, щенок — я тебе угрожаю. Только рыпнись, гондон, дай повод — и из самозащиты вобью тебя в пол по самые уши, ты меня понял? Конопатый злобно хмыкнул, поиграв желваками — не привык, когда щелкают по носу? Явно, что хотел ответить, но сегодня мое лицо, должно быть, выглядело весьма угрожающе. А выигрыш в весе — фунтов на двадцать чистого «мяса», — намекал, что и правда могу в пол вколотить. — Да пошел ты, maricón!.. — проворчал парень, оставляя последнее слово за собой. — Делать мне нехуй, как о тебя руки пачкать. Конопатый кивнул своим и компашка с победным видом удалилась. А я плюхнулся обратно на скамью — чуть не сблевал от напряжения. Снова скрутило и мысли на мелком «главнюке» даже на миг не задержались. — Ну и? Оно тебе нужно было? — кивнул Гарри, подсевший рядом. Ему тоже не доставляла удовольствия нужда отводить взгляд в присутствии наглых малолеток, но привычка брала своё. Я махнул рукой. — Да ерунда… Это, пойду-ка я домой — чего-то совсем кисло стало, чуть не сблевал. — Ага, — охотно подхватил товарищ, перескакивая с неловкой темы. — Физиономия у тебя и правда зеленая — не вздумай тут фарш метать… Вали в сортир. Он усмехнулся и добавил: — Ксения будет очень разочарованная, если ты перед ней… — Да ну тебя, — буркнул я. — Помочь доползти? — Какой заботливый… Не, сам как-нибудь — не сахарный. На полдороги, качаясь из стороны в сторону, как после пары фужеров «Анализа мочи» на голодный желудок, я передумал. Побоялся, что до уборной не дойду и табличка на стене, гласившая «Скользкий пол!», наконец-то к месту придётся. Похоже, от плевой нагрузки так проняло, что аж в глазах помутилось! Или это из-за морального напряжения и от злости на тех трёх недомерков? Едва не падая от слабости, я на ватных ногах ввалился в душевую, услышав плеск воды. Посетитель какой плещется или даже знакомый кто? — Извини, мужик, но сейчас будет мерзко, — просипел я, хватая ртом воздух. — Только бежать сил уже нет… В ответ кто-то тоненько и испуганно ойкнул, а из полузакрытой кабинки выглянула Ксения! — Что ты здесь делаешь?! — возмущенно воскликнула она. — Вон! Убирайся! «Бля… Двери, что ли перепутал?» — до меня с трудом доходило. — «И чего это за…» Мутный взгляд упал ниже, на её полные бёдра и зацепил мясистую «колбасу» промеж ног у девушки. Эта толстая, светло-багровая штука свисала ей ниже колен, увесисто покачнувшись. Ебать меня по голове — да это же был конский хуище в прямом смысле этого слова! А что случилось дальше, я не помню толком: то ли облевался, а потом отрубился, то ли наоборот…* * *
Сознание возвратилось вместе с похлопываниями по щекам и приятным холодком воды, струившейся подо мной. Я открыл глаза, с трудом припоминая, где же это очутился. Проворчал что-то не внятное, почуяв на губах мерзкий привкус рвотной массы — видать, всё же облевался. Развалился на полу душевой, а голова лежала на коленях у Ксении. Девушка закуталась в большое махровое полотенце и с тревогой похлопывала ладошкой меня по лицу, приводя в чувство. Её мокрые волосы прилипли ко лбу и щекам, а глаза выражали искреннее беспокойство. Величавые сиськи — Господи, вот это богоподобный размерчик! — нависали надо мной упругой скалой и девушке приходилось слегка наклоняться вперёд, чтобы самой увидеть, что твориться под её грудью. — Улыбаешься? — с облегчением вздохнула она. — Значит в порядке будешь. А теперь выметайся — это женская душевая!.. Я поежился, преодолевая внезапный озноб — оказался так близко к ней, но при таких обстоятельствах. Приподнялся на локтях, больше смерти страшась ненароком зацепить лбом великолепные груди под тугим полотенчиком. — Это… Пойду, пожалуй? — Уж будь любезен, — кивнула Ксения, отводя взгляд. Она забавным движением отползла немного назад, скользя по мокрому полу и придерживая на бёдрах и груди полотенце. Не попыталась даже подняться и я тотчас же вспомнил, что увидал, перед падением. Неужели померещилось? Казалось-то таким настоящим. — Знаешь, я тут заметил кое-что и… — язык мой враг мой будто сам пролепетал. — Ничего не говори! — шепотом воскликнула девушка. — Просто уходи! Она стыдливо отвернулась, насколько могла в своей позе, и я поспешил прочь, пока терпение Ксении не иссякло. Быстро направился в пустовавшую мужскую душевую — день только начался ведь, — и врубил прохладные струи. Прямо в майке встал под душ — все равно тряпки в рвоте испачканы. Уткнулся лбом в прохладную плитку, сокрушенно вздыхая: и что я за дебил? Она ж теперь на меня даже смотреть не захочет. Но когда руки на ощупь распутали сырую тесемку на шортах и они упали на пол душевой, я заорал, как припадочный. Мой член пропал, а на его месте красовалось влагалище!
