Аnimus ad Аnima v2.0

      Похоже, новая «деталь» организма здорово пошатнула мое восприятие мира. В хорошем смысле этого слова. Ну, хотя б не «расколола» ничего в голове — и одной трещины между ног хватает. А ведь я даже не заметил, как это произошло. Раньше безо всяких сомнений оказался бы в крайней неловкости, а теперь почти не обращал внимания на робкий и неумелый «флирт» Гвена. Вернее, не чувствовал по этому поводу дискомфорта. Это что получается: я стал более терпимый?       «Ко мне как-то не так обращается парень?» — лениво перекатывались вполне себе безразличные мысли. — «А что в моем случае вообще можно за «норму» считать?»       Гвен сперва то и дело толкал меня худощавым плечом, словно пробуя выбить геймпад из рук. Знаем, плавали. Знакомая тактика — сам таким промышлял в детстве, когда проигрывать начинал. Разумеется, это ему помогало слабо и мой Джонни Кейдж без пощады лупасил по «яйцам» его Соню Блейд. Символичненько, однако.       Когда я выкрикивал дурашливое: «Резня!..», персонаж Гвендолина падал на пол, побитый как псина. «Тёмное Солнышко» жутко злился на это. Но проиграв к ряду несколько матчей и преисполнившись праведного возмущения, он так осмелел, что принялся уже прямо хватать меня за руки, с хохотом откровенно и неприкрыто мешая. Но я был ростом повыше и тянулся в сторону, благо геймпад беспроводные. Вскинул контроллер над головой и, что дурной, в азарте колотил по всем кнопкам, издавая победные кличи: «Резня!.. Резня!..». Гвен к этому мигу уже почти лежал поперек меня, не имея возможности дотянуться до рук, так пробуя хотя бы закрыть собою обзор. Я краем глаза замечал, как от волнения раскраснелись кончики его ушей, и чувствовал назревающий стыд. Но не потому, что допускал в свой адрес знаки внимания от другого парня, а оттого, что обманывал этого человека. Теперь ведь, даже если захочу, парой ему не стану.       Гвендолин всё-таки меня одолел, с хохотом навалившись всем телом и всаживая Кейджу парочку фатальных «хай киков», пока я не видел. Брутальный мужской голос изрёк, что «Sonia» наконец-то «win», и мы замерли, отдуваясь и посмеиваясь. Будто реально сцепились на ринге, а не дико «мэшили» по кнопкам геймпадов.       — Готово, будешь знать! — браво усмехнулся Гвендолин, встряхнув блонидинистой шевелюрой.       С довольным видом вздохнул и треснул кулаком мне в живот. Гиблое дело: с его силёнками даже мое не самое крепкое пузо было все равно, что бетонная стенка.       — Не надорвись, «Соня», — я подлил масла в огонь. — Всего раз победил.       — Эй, вот только не надо тут крутого включать! — парень рассмеялся.       Вскочил на ноги, «случайно» оттолкнувшись рукой от моего бедра. Треснул в живот уже двумя кулаками. А когда я и это снёс с индифферентным выражением лица, встал коленями на сиденье, пропустив мои бедра у себя между ног, и уткнулся ладонями в плечи, словно…       Он так и замер на середине движения, будто не зная, что дальше делать. Кажется, обычно после такого всё оканчивалось поцелуем, но он не решался. И я даже не знаю, благодарен ли был за подобною неуверенность или сожалел о ней. Этот женоподобный мальчишка совсем не смущал. Не так, как мог бы своим видом в этой позе пристыдить другой парень.       Гвен поник головой и встряхнул мои плечи, словно задавая беззвучный вопрос: «Отреагируй хоть как-то…».       — Нравлюсь? — спросил я, не чувствуя и капли робости по этому поводу.       Вопрос прозвучал совершенно легко и я с удивлением понял, что не боюсь спрашивать о чём-то подобном. Спросить у Ксении вряд ли смог так легко, но Гвендолин оказался хорошо мне знаком. Чересчур хорошо, чтобы стесняться. Чёрт, да я и любил его! Пусть, как младшего сводного брата, но всё же. Может, потому совершенно не нервничал, что оказался старше и знал этого парня уже очень давно. Или оттого, что его субтильное телосложение и женоподобный облик и впрямь делали Гвена немного похожим на девушку. На стройную «пацанку» с большими карими глазами и пушистыми ресницами.       А может от деструктивных мыслей меня берёг «монетоприемник» меж ног, как талисман?       — Ты классный, Юджи… — едва слышно прошептал Гвен.       Его ладони опустились мне на грудь. Неловко переступая, упёрлись в живот. Поднырнули под майку, задирая тонкую ткань и прикасаясь к соскам. Парень едва уловимо двинул бедрами, словно пытался задницей нащупать то, чего у меня уже не было.       Я вздохнул и расслабленно откинулся на спинку дивана.       И что, черт подери, со мною творится?       — Извини, дружище, — протянул я, глядя в потолок. — Но ты же в курсе, что я по девчонкам…       Гвен молчал, но его ладони опускались все ниже, пробираясь к промежности и теребя тесьму на шортах.        — Лучше не стоит — разочаруешься, — честно предупредил я.       Возбужденный парнишка словно не слышал, спеша использовать до конца такой случай. Расслабил тесьму и принялся нетерпеливо стаскивать с меня цветастую тряпку. Я не сопротивлялся. Наоборот: помогал, ерзая задом из стороны в сторону и способствуя скорейшему обнажению…       Вскрик удивления сбросил парня с моих коленей, катапультировал просто. Он отскочил в сторону, ошарашено уставившись на вагину.       — Ч-чего это? — пробормотал он растерянно.       Я с расслабленным видом развел бедра в стороны, чтобы младший товарищ уж точно рассмотрел всё в подробностях.       — Анатомию ты, как погляжу, прогуливал? — ответил вопросом на вопрос. Выждал немного и неторопливо подтянул шорты на место. — При помощи этой… штуки детей делают.       На миг стало самому любопытно, а возможно ли и для меня забеременеть? Черта с два оно надо! Но… но просто интересно же: внизу я настоящая «девушка», или всего лишь очень хорошая «имитация»?       Парень замер, подняв руки, словно в него целились копы, и с выражением крайнего недоумения пялился на меня. Вернее, на грани ужаса таращился на мою промежность, как на что-то кошмарное и готовое его сожрать. Да уж, нащупать «такое» и для него, да еще в трусах у лучшего друга старшего брата — это точно шок.       Пальцы Гвена медленно шевелились, размазывая по коже ладони, липкую влагу, которой мазнула моя горячая «девочка». Ни черта себе я протёк! Когда успел-то? Это теперь по любому поводу, просто за руку поздоровавшись, буду «мокнуть»?       Парень же тем временем быстро сопоставлял факты — на лице прям читалась усердная работа мысли. Ну, еще бы: это ж не дизайнер, как я или Гарри, а будущий математик — головешка у мальца варит, если он того хочет. Гвендолин быстро сложил «один» и «один», после чего понял: моя писька и была причиной, по которой я пришел в гости. Хотя тут и просчитывать нечего — эту новость могло перешибить разве что известие о живом Тираннозавре, гуляющем по пляжам Майами.       — Как? — ошарашено выдохнул парень, наконец-то опуская руки.       — Извини, что пришлось это увидеть, но мне сейчас…       — Как?! — перебил Гвен, подскочив и уже без затей оседлав мои бедра. — Юджи, как быстро ты стал девушкой?!       — Ч-чего? — я замер с разинутым ртом. — Это всё, что тебя заинтересовало?       — Только это! — парень с жаром закивал. — Я тоже так хочу!       У меня на миг вовсе отнялся дар речи: это он серьезно сейчас? Хотя, судя по взгляду, в эту секунду между Гвендолином и словом «серьезность» можно было поставить знак равенства.       — Да без понятия, как со мной это случилось, — я покачал головой.       — Юджи, научи как! — Гвен дёргал за воротник моей майки. — Прошу!..       Навалился так, что я животом ощутил, как в меня упирается окрепший член парня. Ситуация была бы жутко неловкая, если бы не одно «но»…       — Ты думаешь у меня, переключатель есть какой-то? — возмутился я. — Никаких других проблем не видишь?       Товарищ со вздохом кивнул и отступился, отпустив майку. Сел прямо. С коленей, впрочем, слезать не спешил.       — Прости, — вздохнул он. — Я слегка перегнул. Но ты не представляешь, как я тебе завидую, Юджи…       — Не, пацан, ты точно сбрендил! И слезь уже с меня, в конце концов!.. — я столкнул парня на диван сбоку от себя. — Чему тут завидовать, скажи на милость? И вообще, как мне дальше жить, как с женщинами общаться?!       Последние слова были сказаны на повышенных тонах — эмоции всё же вырвались из-под контроля. Стало стыдно, что так перед младшим надрываюсь и чуть ли не в жилетку ему рыдаю. Совсем не по-мужски получается.       — Ладно, проехали, — я вздохнул и расслабленно откинулся на сиденье. — Просто хотел брату твоему все рассказать и на его реакцию глянуть — хоть примерно пойму, как дальше быть.       Гвен вдруг негромко рассмеялся, будто зная что-то, мне неведомое, но совершенно очевидно.       — Дурак ты, Юджи, раз до сих пор не понял, как тебе повезло, — сказал он.       Он сел вполоборота, положив руки на верхушку сиденья и опустив на них подбородок. Посмотрел на меня взглядом, полным затаенных мечтаний и невыразимой тоски.       «Да не зыркай так, не стреляй глазками», — подумал я. — «Не слепой — уже понял, что ты в меня втрескался по уши».       Вальяжно рассевшись — как и всегда, в общем-то, в мужской компании, — я вдруг понял, что девушки так не сидят. Не растопыривают «рогатку». Но через миг чертыхнулся — «да какого хрена?!» — и намерено развалился совершенно расслабленно. Обличительным жестом ткнул в сторону Гвена:       — Вот ты лыбишься, а как мне быть с девчонками-то?       — Также, как и со мной сейчас, — парень безразлично дернул плечами. — Или отсутствие пениса мешает нормально общаться?       Вот чёрт — уел, однако! Я на секунду осёкся. Вообще-то, он полностью прав — гениталии совсем ни к чему, если нужно просто поговорить. Но…       — Ты же понял о чем речь! — проворчал я. — Как мне себя мужчиной называть?       — Ты про секс, что ли? — Гвен явно с умыслом произнес это вслух. Заулыбался. — Юджи, теперь делают такие крутые игрушки для взрослых дядей и тётей, что женщина получит удовольствия не меньше, чем от настоящего. Но ты ж дедуля древний, от жизни отстал…       Ироничный намек на мизерную разницу в возрасте, но огромную разницу поколений я проигнорил. Невольно загорелся спором: неужели Гвен и правду считает, что мне повезло?       — Ладно. Ладно… — покивал, вроде как признал завоёванный «противником» балл. — А вот если мы с тобой? Я ж тебе нравлюсь, так? И ты ведь хочешь, чтобы я тебя…       По спине пробежали мурашки: а что, если наоборот? Мне эти влюбленные взгляды в свой адрес непривычно видеть, не говоря уж о правильной их дешифровке.       — П-постой. Только не говори, что хочешь, что бы… — я невольно отполз назад, вжимаясь плечами в спинку сиденья.       Гвендолин откровенно расхохотался:       — Не беспокойся, я предпочитаю… пассивную роль.       — А-а-а… Хорошо, — из меня вырвался вздох облегчения. — Вот как ты видишь нашу близость? Теоретически, конечно же! У меня ведь члена нет…       Парень улыбнулся:       — Игрушки, Юджи, игрушки… — сказал он. Замолчал на секунду, а затем вдруг залился густым румянцем, неожиданно выпалив: — Я люблю тебя, Юджин!       Меня как током шарахнуло — не ожидал, что он решится всё же на это       — Воу-воу, бро, п-полегче давай! — замахал я руками. — Ты, конечно, извини, что так манкирую твоими чувствами, но для меня это как-то совсем чересчур. Сперва она…       Я коротко кивнул в сторону своей промежности.       — Потом ты покровы срываешь… Многовато это для одного раза.       Гвен будто не слушал. Встал коленями на диван и на четвереньках пополз ко мне.       — Я любую тебя, Юджи. И хочу заняться сексом с тобой…       — Э-эй! Ты угомонись!.. — мне стало совсем не по себе.       Даже не потому, что впервые в чувствах признался мужчина, но никак не девушка, а оттого, что подбиравшийся всё ближе субтильный парнишка выглядел… угрожающе? У него же пенис, а у меня — «киска», которая всегда в зоне риска…       — Гвен, окстись, засранец, или я тебе сейчас вмажу!..       — Не ударишь, — усмехался парень. — Знаю, что между нами ничего не выйдет, но хотя бы подразню…       — Да что на тебя нашло?       Он был уже близко. Очень близко! И даже то, что Гвендолин выглядел женоподобно, словно тощая tomboy, не сильно помогало. Это же мужик, и у него на меня встал!       — Я наконец-то смог сказать это, — парень с улыбкой коснулся моей груди. — Если бы ты знал, как же мне сейчас хорошо. Больше не нужно держать это в себе…       Эй! Мы тут кому моральную помощь оказываем?!       Я дернулся, пробуя убежать, но это наглый чёртик навалился на меня, прижав к дивану. Весил он куда меньше, чем те веса, что покорялись мне в зале, но поза очень уж неудобная, вызывающая — крепенький член тычет в бедро.       Его коленка опустилась у меня между ног, прижавшись к промежности. Лицо оказалось так близко…       — Юджи, я хоть немного на девушку похож? — шепотом спросил парень, на ходу меняя тембр голоса на удивительно женственный. — Хочешь, я тебя поцелую?        Он просто улёгся на меня, обняв за шею руками. Принялся ерзать тазом, тыкая в живот напряжённым членом и словно демонстрируя, насколько возбужден.       Сердце у меня было совсем не на месте — никак я не ожидал, что докатится всё до такого!..       Входная дверь клацнула и в прихожую ворвался разгоряченный Гарри, весь в поту после пробежки. Ринулся прямо в гостинную, к нам, спеша на задний двор, чтобы походить и привести в норму дыхание. Я завозился, пробуя сбросить неожиданно цепкого Гвена, но его старший брат лишь заулыбался. Обронил, проходя мимо и утирая пот:       — Чего жметесь, голубки? За «резинкой» сбегать? Я быстро — как раз разогрелся…       Мне наконец-то удалось скинуть субтильного парня на диван и освободиться из «эротичного» захвата. Я вскочил, отбежал в сторону и замахал руками:       — Эй, братан, это не то, чем кажется!       Гарри улыбнулся:        — Был пацан — и нет пацана. Но сердцу же не прикажешь, так что совет вам и любовь…       У меня и руки опустились: он что серьезно?       — Гарри, ты не так всё понял!.. — пробормотал я, не зная, что и сказать.       Товарищ помолчал секунду, а потом рассмеялся:       — Да прикалываюсь же! Я уже минут пять под дверью стоял и слушал, как вы тут ворковали. О чем шептались?       — Говорили про то, что я люблю его, — усмехнулся Гвендолин, так и лежавший на диване.       — Гвен, гадёнышь! — я метнул в парня испепеляющий взгляд. — Мы с тобой друзья, но заткнись, ради бога! Не нагнетай!..        Гарри с деловитым видом сложил на груди крепкие руки.        — Вообще-то, я подозревал, что младший — любитель «сосисок», но если не об этом разговор, то о чем тогда?       Нужно было действовать на опережение, пока «Тёмное Солнышко» ещё что-нибудь не ляпнул.       — Да об этом! — едва не выкрикнул я.       Дернул шорты и рывком спустил их до колен. Упёрся ладонями в бока, демонстрируя и ожидая.       — Классная задница… — хихикнув, прошептал Гвен.        Гарри тем временем опустил взгляд и удивленно вскинул брови.        — Круто — что еще сказать, — кивнул он. — Грим просто шикарный — я на секунду даже поверил. Только нахрена? Разыграть меня решили? И Гвен, получается, не гей?        Товарищ подошёл и со знанием дела принялся скрести пальцем мой лобок, пытаясь отклеить несуществующую накладку. Тычки пальцев стремительно замедлялись — Гарри быстро почуял, что все это настоящее.        — Так, блядь… — растерявшийся товарищ поднял на меня взгляд. — Кого-то из девчонок под Юджи загримировали?       Он ущипнул меня за щеку и оттянул кожу.        — Эй! — я ударил его по руке. — Больно же!       Опустил ладонь и двумя пальцами развел в стороны «губы», чтобы этому экспериментатору не пришло в голову еще куда потыкать.       По лицу товарища побежала целая палитра эмоций, главной из которых была крайняя степень непонимания. Он попятился и рухнул в глубокое кресло, стоявшее позади. Наверное, и хотел бы назвать меня хитро загримированной «шутницей», но понял, кто перед ним.       — Юджи, бро, что за хуйня? — парень наконец-то сдался, признавая полное недоумение.       Он очень редко так откровенно ругался, но сейчас случай был совершенно особенный — не зазорно подкрепить свои мысли крепким словцом.       — Это именно то, на что похоже, — ответил я.       — Не накладка же, нет? — с отчаянием переспросил Гарри.       У него был такой вид, словно он надеется ошибиться, и я все же вот-вот закричу: «Розыгрыш!..», а затем сорву с себя такую правдоподобную силиконовую накладку в виде влагалища.       — То есть Гвендолин всё-таки гей? — растерянно пробормотал товарищ.       Его брат спрыгнул с дивана и со смехом хлопнул меня по лобку:       — Тебя только мой камингаут смущает?       — Руки! — проворчал я и поспешил подтянуть шорты. — Больно же, мать вашу!       Уселся на диван, дожидаясь более внятной реакции товарища.