Аnimus ad Аnima v2.0

      — Старик, но так же не бывает! — Гарри развел руками. — Я ж тебя знаю — в детстве ванную еще вместе принимали, и я видел…       Он внезапно замолчал, приложив палец к губам.       — Знаете, — сказал он. — Давайте-ка по пиву для начала, а?       — Лагер есть? — вздохнул я, откидываясь на сиденье дивана.       По правде говоря, теперь уж и не знал, какой именно реакции ожидал. Но это недоумевающее спокойствие было не хуже всего остального, что мог бы выдать Гарри Пирс.

* * *

      Гвендолин пока не было двадцати одного и закон запрещал ему пить алкоголь, но старший одной рукой обнял младшего за шею и поволок на задний двор. Как радушный хозяин, предоставил гостю позаботится о пиве лично. Я подтянул шорты и чертыхаясь сходил на кухню, где взял в холодильнике три банки пенного и упаковку нарезанного на ломтики сыра. Алюминиевые бочонки быстро отпотели в вечерней духоте, но нагреться уже не успеют — я шел следом за братьями, откупорив на ходу одну из банок.       Уселись по шезлонгам, блаженствуя в тени акации, кстати, мною выбранной и пересаженной на это место. Старший и младший тоже откупорили пенный напиток, молча сделали несколько глотков.       — Ну? И как? — Гарри первым подал голос.       — Да без понятия, — я пожал плечами. — Откуда мне знать, как это случилось?       — А это теперь важно? — хмыкнул товарищ. — Вообще-то, спрашиваю, как себя ощущаешь?       Я замолчал, прихлёбывая лагер и честно прислушиваясь к ощущениям.       — Да помирать вроде как не собираюсь — всегда бы такое самочувствие, — ответил, а затем добавил с подозрением. — Или ты совсем о другом?       В общем-то, не сложно было догадаться, к чему он клонил.       — Естественно, о другом «другом», — Гарри расплылся в улыбке. — Как тебе быть девчонкой?        — А не пошел бы ты!.. — буркнул я, снова прихлебывая прямо из банки.       — Но вагина у тебя классная, бро, — обронил товарищ с невинным видом.       Я аж брызнул пивом из носу и закашлялся под звуки хохота Гвена.       — Еще одно слово про… про мою вагину и ты пойдешь нахрен!       — Да ладно, что ты как девочка мнешься, — товарищ икнул. — Отхватил классную «киску» и тут же обабился?       — И ты туда же? Как «Солнышко» считаешь, что мне повезло?       Гарри хохотнул и, не вставая с места, потянулся ладонью к Гвену:       — Моя школа, — улыбнулся он. — Братан, дай пять!       Младший ответил звонким шлепком по ладони и оба дружно откинулись на своих стульях, потягивая пивко. Будто сговорились.       Гарри посмотрел на меня:       — Не скажу, что завидую, но если у тебя смелости хватит, то опыт может оказаться весьма любопытный…       — Ты про секс? — догадался я.       — Вот только не нужно тут из себя пуританскую невинность корчить, — сказал товарищ, явно предугадав мои возражения. — Когда с Гвеном обжимался, не заметно было, что тебя это сильно беспокоило.       — Так это же Гвен — он свой в доску. Ты сравнил, конечно…       — Да? — усмехнулся товарищ. — А если я к тебе на колени присяду?       — Только через мой труп!       — Слыхал? — Гвендолин с гордым видом выпятил острый подбородок. — Брат, я симпатичней тебя.       — Гормоны пьешь, как я понимаю? — старший глянул на младшего.       — Давно уже, — младший поник. — Но не беспокойся — знаю, что делаю. Я много читал по этой теме…       Гарри вздохнул и запрокинул голову.       — То-то ты на соседскую дочку задницей стал похож… Предкам почему не расскажешь?       Тема моего невероятного преображения как-то неприметно отступила на задний план. То ли братья оказались невероятно тактичными и, не сговариваясь, так пытались меня поддержать, то ли и правда не замечали в этой ситуации ничего из ряда вон выходящего. Я задумался, глотая холодное пиво. Вагина у мальчика еще могла бы произвести фурор лет двадцать назад. Но теперь, когда полным полно «FtM», «MtF» и прочих «не бинарных» персон, камвхорчщих за деньги и просто для души, таким уже не удивить никого. Вот если бы вагина у меня на лбу появилась — тогда да! А сейчас — вся проблема лишь у меня в моей голове.       — Еще по одной? — предложил Гарри. — В честь нового начала, так сказать.       — Я схожу! — подскочил Гвен.       Он трусцой побежал в дом, а его брат тем временем спросил шепотом:       — Старик, так у вас с «Солнышком» и правда все серьезно? Я не против, если что, но только попробуй совратить его и бросить потом — прибью тебя, нахер…       Я не сразу нашелся с ответом. Трагично закатил глаза и покачал головой:       — Пирсы, с вами весело, но как же, блядь, порою вас бывает трудно понять… Да нет ничего, ясно? То, что у меня теперь вагина, не значит, что на парней готов кинуться.       — То есть, сексом с мужчиной ещё не занимался? — Гарри чуть склонил голову, пародируя подозрительное выражение лица одного из героев фильма «Плохие Парни». — А хотел бы?       Я с хрустом смял пустую банку из-под пива и со смехом швырнул ее в товарища. Он отбил снаряд ладонью и метнул свою банку уже в меня. Прибежал Гвен с добавкой и на ходу, перегнувшись через спинку стула, поцеловал меня в щеку, на что мы втроем и вовсе заржали…       В общем, надрались мы в тот вечер изрядно одним пивом. До глубокой ночи играли в «МК» на выбывание — «запасной» делал глоток пенного и со свежим хмелем в башке подменял очередного проигравшего в попытке сместить победителя. Гвендолин играл хуже нас, а потому быстро напился и начал откровенно дурачится. То ли целоваться ко мне лез, то ли пытался задушить, помогая брату выиграть, но постоянно копошился где-то сзади. Я не обращал на это внимания: Гарри игрок опытный, опасный — не зазеваешься, — и «заруба» между нами пошла серьёзная.       На завтра нужно было вновь ехать к заказчику, но меня подобные проблемы совсем не заботили. Они лягут на плечи будущего меня — соси хуй, будущий я! — а нынешний Юджин с удовольствием вернулся в беззаботное отрочество.       Когда усталость и количество выпитого взяло своё, я остался ночевать у Гарри. О том, чтобы сесть за руль, не могло идти и речи, поэтому товарищ предложил не испытывать удачу и никуда не ехать. Братья разошлись по своим комнатам, а мне определили постель прямо тут, в гостиной. Диван здесь роскошный, царский прямо, так что я не остался в накладе, нетвердой рукой расправляя по пухлому сидению свежую простыню. Нащупал свой телефон и побрел в туалет — пиво просилось наружу.       Рядом с унитазом притупил секунд пять, пытаясь спьяну отыскать член. Куда он там делся? Был же… С ностальгией вспомнил былые времена, и наконец-то присел на белый «трон», с облегчением «зажурчав». Вот так пива перепьешь, забудешься, что в уборной отныне ВСЕГДА нужно штаны снимать и садится — и получайте конфуз…       Но зато в этом был и свой плюс — руки оставались свободными. Я разблокировал мобильный и нашел номер Ксении. Пусть и два ночи уже, но поговорить самое время…       — Алло?.. — раздался сонный, недовольный голос. — Слушаю…       Она не принимала вызов добрые полминуты, и я очень обрадовался, когда это все же случилось.       — Привет, Ксюша…       — Кто это?.. — сонно пробормотала девушка.       — Юджин, твой подопечный из зала, — я самую малость обиделся. — Не узнала?       — Ах, это ты… — протянула девушка. — Постой, ты что — пьян?       — Ага, — ответ прозвучал излишне самодовольно. — В хлам, практически. Но не переживай — не горе заливаю. У друга завис, перебрали немного…       — Ты точно в порядке? — спросила девушка.       Хотя голос звучал недовольно, но она все же проявила внимательность.       — Ага, — снова брякнул я. — Жутковато, что настолько быстро к этому привык, но уже и не волнуюсь совсем. Странно, да?       Ксения помолчала немного.       — Пожалуй… — вздохнула она — Ты зачем звонил-то?       — Ну, мне тут брат лучшего друга в любви признался и я…       — Ого! — усмехнулась девушка. — Да у вас там весело, как погляжу?       Я чертыхнулся в мыслях.       — Да нет же, не про то речь! — поспешил оправдаться. — Он признался, и я хочу тоже… Признаться… Ик!.. Ксенька, ты все еще согласна выпить со мной кофе?        — А стоит? Мы же всё выяснили — я рассказала всё, что знала.       — Понимаю, если не хочешь меня видеть — я же уже не мужчина, — из груди вырвался грустный смешок. — Но мне нужно увидеться — хочу лично признаться, что люблю тебя. Понимаешь? Я люблю тебя, Ксюша. Просто позволь сказать это при встрече — большего не прошу…       На том конце повисла долгая пауза, страшная пауза. Прошла минута, может быть даже две, а Ксения всё ещё молчала.       — Эй, ты здесь? — украдкой позвал я, уже готовый нажать на сброс разговора.       — Дурень ты, Юджи, — послышался тихий голос девушки. — Мужество определяет не наличие «прибора» в штанах, а способность принимать решения и брать ответственность…       — Так мы увидимся?       Снова длинная пауза.       — Хорошо, но сама выберу время.       Мне даже легче дышать стало! Она ответила очень уклончиво, но это было все равно, что лучик надежды в пасмурном небе.       — Ксения, — позвал я. — Тебе обязательно увольняться?       — Я подумаю, — ответил девушка.       В трубке щёлкнуло, и вызов прервался. На моем лице сияла глупая улыбка.

* * *

      Когда я вернулся в гостиную и рухнул на диван, быстро проваливаясь в хмельное забытьё, то едва сумел стащить шорты. Остался в чем мать родила — со средней школы сплю нагишом, — и развалился на громадном диване. Уже почти что заснул, когда рядом кто-то уселся. Это был младший Пирс, непонятно зачем притащившийся снова в гостиную. Тоже в уборную приспичило, но перепутал направления, как я в своё время с женским душем? Не хватало ещё, чтобы он тут напрудил по недомыслию.       — Гвен? Ты чего приперся? — пьяно пробормотал я. — Дай поспать.       Чего-то как-то подозрительно тихо он подсел. Снова заведёт разговор, как я ему в душу запал? Вот тебе и угнетенное меньшинство: только почуял, что друзьям побоку на его странности — а у кого их нет? — так тут же готов на шею влезть.       Парень тихонько похлопал меня по плечу:       — Юджи… — негромко позвал он.       Я чертыхнулся, пока только в мыслях. Приподнялся на локтях и кивнул:       — Ну?       То, что я голый перед Гвеном, так это ерунда. В комнате темно, разве что силуэты тела угадываются. Да и чего нам, мужикам, друг друга стес… В пьяный мозг вползла запоздалая одинокая мысль о том, что последнее ко мне относится уже не так, чтобы очень. В общей душевой придется вести себя поскромнее.       «Бля!» — возмутились захмелевшие думы. — «Чего, еще и перед друзьями стесняться буду?»       — Что хотел-то? — проворчал я. — В курсе вообще, который час?       Парень опустил ладони мне на живот, а потом и вовсе облокотился.       — Юджи, я хочу тебя… Ик!.. Хочу поцеловать на ночь… — пьяно прошептал он       Мне как будто оплеуху врезали! Легонько так, но мозги немного прочистило.        — Э-э-э, не-не-не!.. Я не педик, отвали!..       — А я — педик, — хихикнул Гвен. — И я хочу тебя засосать!..       — Да не ори ты так! Гарри же услышит!..       — Ты сам кричишь громче меня — сам и ви… Ик!.. виноват будешь. Просто один маленький поцелуйчик и всё…       — Отвянь!..       — Ну, Юу-уджи-и-и… — парень протянул капризным голосом.       Очень уж он был в этот момент похож на девицу. Играет или естество наружу прорывается? Так уж робко и кротко опустил голову мне на грудь, что и злится нет сил. А ведь соски-то чуют, как его губы кожу щекочут. Вот же засранец! И куда только подевалась недавняя стыдливость? Это я тут вискаря с пивом намешал, а чудит Гвендолин. Или он по принципу: «Темнота — друг молодежи, в темноте невидно рожи»?       — Слышишь, малой, а ты не охерел ли сего числа? — активнее сопротивляться сил просто не было.       — Всего один чмок, честно… — бормотал Гвен. — Я же еще ни разу — вдруг понравится?       Он меня даже не пытался услышать и уже активно покусывал, словно готовый воплотить желаемое в любую секунду. Чую, не отлипнет, пока своего не добьётся.       — Слышь, наглая кареглазая морда, ты ж не отстанешь, да? — озвучил я вопрос.       — Не-а… — хитро проворчал парень. — Не отста-а-ану…       Говорил не так громко, как раньше. Засыпал, что ли? О! Пусть отрубится — проблема сама собой рассосётся.       Спустя пару минут — стандартный таймер, чтобы хорошо пьяному отключиться, — ничего ни рассосалось, ни отсосалось. Этот говнюк даже и не думал засыпать — экономил силы и пускал на меня слюни. В буквальном смысле капал слюной на грудь, увлеченно рисуя языком какие-то узоры.       А мне ж еще завтра перед заказчиком марку держать…       — А-а, да и черт с тобой!.. — выдохнул я, разом решившись. — Один поцелуй, слышишь? Разок в губы и все…       — С языком, — выдвигая требование, закапризничал пьяный наглец.       — Может, тогда уже просто потрахаемся?! — возмутился я. — Поговори тут — вообще ничего не получишь.        — С языком!.. — Гвен настойчиво боднул лбом меня в грудь.       Как к этому пришло и какого хрена я шёл на поводу у тощего вымогателя — даже и не пойму. Надеюсь, что просто бухлишко мозги размягчило, сделав податливей и сговорчивей, чем обычно.       — Ладно, с языком, — обреченно вздохнув, сдался я. — Но если хоть полслова трепанешь об этом Гарри — можешь забыть, что мы были знакомы.       — Не волнуйся — это только между нами, — хихикнул парень, а потом едва слышно добавил со смешком: — Милый…       — Заглохни, чёрт наглый, — проворчал я. — Целуй давай и пиздуй уже спать!..       — А-ага-а…       Гвен приподнялся, заметно помогая себе руками сохранять равновесие, и вдруг сдвинулся к ногам, уткнувшись носом мне в живот.       — Э! — вскинулся я. — Ты куда полез?       — Целовать в губы вла… Ик!.. влагалища.       — Чего?!       — Но ты обещал! — обижено пробубнил парень. — А я никогда не видел девушек так близко.       — Какая я тебе, нахрен, девушка?!       — Му… Мужественная, — захихикал парень.       Он был невыносим.       — Хуй с тобой — делай, что хочешь.       Чем быстрее это случится, тем скорее закончится, и можно будет наконец отвалить спать.       Горячий, влажный язык наглого Гвена на какое-то время задержался в районе пупка — младшему Пирсу очень уж эта ямочка приглянулась. Поцелуи осыпали живот, оставляя пошлые, влажные метки засосов. Это ни черта не входило в сделку!.. Но оказалось довольно приятно. Мне стало как-то не по себе: собирался ведь переломить свои мысли и терпеть, целуясь с парнем, но с каждой секундой все больше наслаждался моментом. Так должно быть? Ерошил руками волосы, не зная куда деть враз вспотевшие ладони, и старался не выдать себя. А Гвен опускался все ниже, выписывая слюнявым языком кривые узоры и завитушки на коже, быстро приближаясь к заветному краю.       Наконец, губы его нежно обняли мой клитор, неуклюже посасывая его, а язык как-то неловко принялся тыкаться в пухлую щель. Я аж вздрогнул всем телом, так это было здорово! Стараясь даже лишнего не вздохнуть, не пикнуть, запрокинул голову, впившись зубами в кулак. Чёрт! Как же хорошо, особенно когда вот так — ласково, нежно вылизывают и покусывают. «Губки» просто звенят от восторга, а мышцы сведены до такой степени, что ноют от томительной боли. Клитор толчками становится крепче от нежных укусов.       Какого хера мне это так нравится?! Я же мужчина!..