Часть 06 - "Она" и мужская дружба
30 августа 2023 г., 15:54
Снизу раздался звучный, тягучий «чмок!», от которого я едва в голос не всхлипнул, чуть не обмочившись. Пьяный Гвен поставил мне солидный засос, словно попытавшись втянуть в рот клитор вместе с «губами»! Обслюнявил всего — или это я снова протек? — и поднял голову, с довольным видом облизываясь.
Темноте можно было только порадоваться — наглец не мог видеть мое наверняка румяное лицо.
— Ну что, доволен? — проворчал я, стараясь даже голосом истинные мысли не выдать.
— А все девушки такие… влажные? — хихикнул парень.
— Заглохни… — едва слышно пробормотал я. — И вали уже спать…
Гвен меня будто не слышал. Не сдвинувшись с места, он сказал:
— Знаешь, я, наверное, все же не гей, а би — девушки такие классные, оказывается.
— Да не девушка я!.. Н-но, это… Тебе что, правда понравилось?
— Очень, — товарищ усмехнулся в темноте и внезапно без разрешения прильнул к слюнявой вагине.
— Э-эй, ты!.. — возмутился я, но так и заткнулся на полуслове.
Вцепился пальцами в шевелюру вероломного «лизуна», задохнувшись от приятных, щекочущих чувств. Бедрами обхватил его голову. Пьяный язык хмельного парнишки уже намного смелее нырнул промеж складок моей влажной щелки, погружаясь так глубоко, как только было возможно. Неловкие и неточные взмахи горячего языка, словно ножевые ранения из чистого удовольствия, ранили чуткую плоть. Я то и дело подрагивал, не ведая, как с этим справиться. Чуял, как мелко дрожит мой живот, будто в испуге. Даже ногу согнул в колене и отвел в сторону, чтобы Гвену было удобнее. Парень же все смелее посасывал мои «губы», словно и в самом деле с кем-то целуясь. Играл языком, ныряя им промеж жарких складочек и покусывал твердый клитор, заставляя меня дышать все чаще и мельче.
— П-перестань… — наконец не выдержав, простонал я.
Было так хорошо, было так приятно и больно! Удовольствие обратилось в прекрасные пытки. Если этот мерзавец не прекратит, то я же…
Мой хриплый выдох опередил запоздалые мысли! Пальцы прижали голову парня к промежности, бедра крепко стиснули её с обеих боков, а я подался навстречу Гвену, охотно вбирая щелкой его горячий язык. Стиснулся весь внутри, от боли и кайфа, будто готовый описаться… и брызнул на лицо парня тугими маслянистыми струйками.
— Ч-ш-шё-ёрт… — простонал, кусая губу. — Как же охуенно…
Гвендолин отшатнулся с мокрыми щеками и тяжким вздохом.
— Ч-чего это? — его голос в темноте казался довольно испуганным. — Что за липкая фигня? Такой странный вкус…
— Я кончил, что ж ещё, дурня ты кусок, — меня почему-то разбирал смех.
Эйфория, что-ли? Охренеть! Никогда раньше со мной такого не было после оргазма, а теперь все тело, будто непроизвольно вздрагивает, не в силах вытолкнуть из возбужденной вульвы остатки экстаза! После такого «рукоблудить» и самому «шликать» как-то неинтересно даже…
Отдуваясь, и посмеиваясь, я приподнялся на локтях, пусть и в темноте, но уже без стеснения раздвинув перед Гвеном ноги и поглядывая на свою «девочку» с уважением. Потянулся рукой, окунув пальцы в липкое блаженство, и принялся мелко теребить полыхающий «зуммер» — застрявшая где-то на глубине «заноза» экстаза, что ни как не желала исчезнуть, просто сводила с ума.
Наконец, еще один короткий всплеск наслаждения — куда слабее того, предыдущего, — и я опять изгибаюсь, вскинув промежность и с довольным смехом исторгая очередную порцию сквирта. Простыни, наверное, заляпал в хлам…
— Я тоже хочу!.. — шепотом воскликнул Гвен. — Не честно!
— Чего? — меня аж подбросило, встряхнув хмельные мозги. — Про это разговора не было!
— Ну, всего разочек…
Мой палец, как божественный перст, предостерегающе навелся на лоб парня.
— Гвендолин, предупреждаю: только заикнись о том, что хочешь вставить мне член — я тебе челюсть сломаю!..
— Не бойся, я рядышком.
— Рядышком? Что это значит?
Парень вместо ответа уселся у меня между ног, ловко стащив с себя боксеры до самых коленей. Нетерпеливо принялся надрачивать член, тяжко дыша.
Его «стручок» оказался весьма скромных размеров — женские гормоны сработали? — но мне он показался просто громадным. А когда промелькнула мысль, что «это» окажется во мне, так и вовсе захотелось из дому сбежать! Но… но это было, будто сонное, кошмарное наваждение, от которого нет желания пробудиться. Я смотрел на член другого парня и поверить не мог, что не тянет блевать от такой ситуации.
Гвендолин тем временем почти лег на меня! Опустил своего горячего «малыша», тыкнув головкой в живот.
Я поежился, отползая под ним, насколько смог. Вжался плечами в сиденье дивана, заворожено пялясь на подрагивающий «огрызочек» друга.
— Г-гвен, я тебя п-предупредил!..
Но парень и не думал отступать, опускаясь все ниже и двигая бедрами, делая пока еще «порожние» фрикции.
«Пока еще?!» — молнией проблеснула мысль. — «Какого хера вообще беседы веду с ним, если…»
Она так и осталась незавершенной, не достигнув финала возмущения — пенис Гвена плашмя улегся на губы влагалища и… начал медленно ерзать сверху по ним. На какой-то отвратительный миг меня окутало полное разочарование, но потом я вздохнул с облегчением. Пенис скользил взад и вперед, не пробуя окунуться вовнутрь и только размазывая мою смазку по коже. Горячей упругой штуковиной тыкался в «фасолинку» клитора, словно безуспешно пытаясь подвинуть её.
Ситуация была всё еще пиздец какая странная и неправильная, но я вдруг почуял себя победителем. Как оказалось, не так уж это и мерзко. Наоборот: очень даже в кайф. Не остывшая после кунилингуса «киска» чавкала слизистой влагой и охотно отзывалась на новые ласки — мне очень скоро вновь стало жарко и хорошо.
Гвен с головой ушел в сладкий процесс. Чуть успокоившись, я смог различить даже впотьмах, что он на пределе собранности. То, на что парень решился, отняло у него немало смелости, и если бы не перебор с пивом, то «пердергивал» бы он сейчас в гордом одиночестве. Но с моего разрешения мастурбировал о горячую «киску», упиваясь моментом.
Мысли окунулись в невесомую лёгкость, лишь стоило увидеть — промежностью ощутить! — как этот парень старается. Это не он брал, а я ему давал… разрешение прикоснуться к чему-то сакральному.
«Неужели женщины себя так ощущают, когда «дают» мужчинам из жалости?» — проскочила забавная мысль.
Я потянулся и принялся парой пальцев теребить клитор, поспешая за Гвеном. Заодно, чего уж там, подушечками пальцев задевал и головку его члена, помогая добиться желаемого. Он уже тяжко дышал, скорострел мелкий, и был недалеко от финала — не хотелось, чтобы это прошло без моего участия.
Когда Гвендолин тихонько захныкал — очень по-девичьи, — готовый в любой миг «взорваться», я мягко развел перед ним «губки», демонстрируя мокрые складочки.
— Давай уже, кончи на нее, — с усмешкой подзадорил парня. — Обрызгай, как следует…
Черт его знает, что говорят девчонки в такие моменты — раньше я совершенно не вслушивался, — но Гвену мои слова явно понравились. Он привстал, опираясь одной рукой о диван, а другой принялся торопливо мастурбировать, доводя себя до оргазма. Тонкий, сладостный вскрик — и на «киску» брызнули редкие, обжигающе горячие капли. Я хоть и не ждал белых «гейзеров», как в порнухе, но все равно вздрогнул от неожиданности. А спустя миг рассмеялся, слушая довольные стоны друга.
Он выдавил из себя всего несколько капель, обрызгав «губы», клитор и немного попав на лобок. Обжег спермой, словно раскаленным металлом, и без сил рухнул на меня сверху. Его член, упирающийся мне в живот, стремительно обмякал — даже возники желание, второго раунда уже не случилось бы.
Я не шевелился, в хмельной дремоте бестолково пытаясь осмыслить то, что случилось и бездумно растирая пальцами сперму по складкам влагалища. Меня чуть не поимел парень, один из близких друзей! Но с другой стороны — если технически, — не было никаких противоречий. Это была словно обычная мужская «драка», с небольшим изменением в правилах. И я в ней опять победил…
* * *
Проснулись мы в обнимку с Гвеном — ну, естественно, иначе же и быть не могло, чёрт подери! Хорошо хоть презервативы использованные нигде не валялись, а то я уж подумал, что память не всё сохранила. Младший товарищ как и вчера ночью, лежал у меня на груди и мирно спал. Разумеется, мы оба были голые, а моя рука еще и у него на заднице лежала. Хотя… Да и хер бы с ним: после вчерашнего такое не особо зазорно, а попка у Гвена и правда весьма и весьма ничего, собой хороша. Прав оказался его старший брат, когда сказал, что младший ягодичками на соседскую девушку стал похож — у обычного парня такой задницы быть не могло. И всё бы, наверное, ничего, да только идиллию распущенного пофигизма немного портил Гарри, сидевший в одних трусах в кресле напротив и посасывавший пивко. Наши взгляды встретились, но слов не последовало. Я на секунду-другую задумался, а не пора ли наконец-то перестать лапать задницу его младшего брата, но лишь покрепче её приобнял, слегка подтянув Гвена повыше. Всё равно уже с поличным застукали — так чего теперь делать вид, что ничего не было? А попа у младшего слишком сочная, чтобы отказываться от такого удовольствия… Мой телефон затарахтел вибрацией, вызывая. Я на ощупь поднял его с пола и также не глядя ответил: звонил мистер Паттисон. Он передал, что эксцентричные заказчики куда-то укатили на день-два и у меня сегодня выходной. — Ага, — кивнул я в пустоту. — Понял. Будет время проект проработать… Нажал «отмену» и снова посмотрел на товарища. — Ничего не говори, — проворчал. — Ясно? Пошевелился, аккуратно выбираясь из-под «любовничка». — Так я и молчу, — Гарри с безразличным видом дёрнул плечами. — Но ты это, оделся бы, что ли? — Теперь-то уже нахрена? Парень усмехнулся: — Когда пизденку голую вижу — тащу ее в койку. Рефлекс… — Пошел к чёрту, — парировал я. Но шорты все же нашарил и прикрыл наготу. — В душ схожу? — кивнул товарищу. — Валяй, — ответил тот. Молча улыбнулся с таким видом, что лучше бы вслух свои мысли высказал. — Не было ничего, ясно? — проворчал я. — Просто перебрали немного. Чутка занесло. — Да мне-то что, — Гарри лыбился, как последняя скотина. — Ты главное не залети от братца — неохота алименты за него платить. — Да говорю тебе, не было ничего!.. — вспылил я, но тут же затих, поморщившись о похмельного гудения в голове. — Да и забеременеть не могу… Наверное… А и правда, на что моя «девочка» способна еще, кроме как дарить удовольствие? На полпути из комнаты я остановился, обернулся к товарищу и приспустил шорты, нагло демонстрируя лобок и пухлые «губки». — Нравится? — спросил, словно сам от себя такого не ожидал. Гарри зафонтанировал пивом из носу, закашлялся. — Т-ты чего?! — удивленно спросил он. — Ответь на прямой вопрос: «она» у меня красивая? — Э, не-е… Ты меня в этот ваш гейский клуб не затащищь! Его упорный отказ стегнул по самолюбию. Я, понимаешь ли, решился постоять нагишом, а в ответ на это почти никакой реакции? Нет, теперь так просто не отстану. Хоть немного поддеть, но должен — Ты что, вагины боишься? — с невинным видом усмехнулся я. — Да при чем тут это?! — Тогда ответь… Гарри замолчал ненадолго, с подозрением на меня поглядывая. — Если начнёшь ржать — огребешь, понял? — пробормотал он. — Давай уже, — хмыкнул я, чувствуя, к чему все шло. Товарищ с важным видом откинулся в кресле. — Ну-у-у… — протянул он. — «Киска» у тебя просто бомба, бро. В моем вкусе: обожаю такие большие и губастенькие… Короче, всё! Пиздуй уже в душ, загадка природы! Я усмехнулся, отчего-то чувствуя непонятное удовлетворение. Подтянул шорты и пошлепал в уборную. Давненько уже понял, что вагина — только по факту просто «дырка в мясе», а на самом деле — что-то удивительное, таящее в себе невероятную силу.* * *
Вымывшись и ликвидировав следы ночных безобразий, я прошел на кухню, где застал крайне смущенного Гвендолина. У парня был похмельный видок, уши горели огнем, а выражение на лице намекало, будто он натворил ещё что-то постыдное, помимо попытки заняться сексом с другом. Это всё вкупе, если не считать, что ещё «Тёмное Солнышко» был абсолютно голый. — Что случилось? — кивнул я, подхватывая свежеподжаренный тост. — И ты чего до сих пор филеем щеголяешь? — Да разговор тут случился, — ответил Гарри за младшего и кивнул в сторону брата, — в ходе которого мы узнали, что наш Гвен не так чтобы гей. Вчера он открыл для себя, что девушки ему очень даже нравятся. — Так! Я вам не девка!.. — Не придирайся к словам, — отмахнулся товарищ, переводя на меня взгляд. — Ладно, но как друзей прошу — бабой меня при других не называйте, идет? Гарри покивал. Намазал хрусткий тост джемом, озадаченно вздыхая: — Юджи, вообще-то, мы тебе спасибо сказать должны. — Это почему? — я с озадаченным видом присел на свободный стул. — Так ты ж эту бестолковку на путь истинный наставил, — ответил товарищ. — Не знаю, правда, куда Гвен дойдет этим путём, но зачет тебе за попытку. — Так он меня больше не любит? — я с облегчением рассмеялся. — Воспользовался девушкой и бросил? — Ты не девка, — напомнил Гарри. — Не придирайся к словам, — отмахнулся я и перевёл взгляд на Гвендолина. — Соколик голозадый, оделся б уже, что ли? Парень с мрачным видом покачал головой, страдая похмельем, и не двинулся с места. — Дайте в себя прийти. Не наседайте с утра… — прошептал он. Разговор за столом постепенно набирал обороты и Гвен понемногу очухивался, отпиваясь холодной минеральной водой. Со временем оттаял, влившись в беседу, но так и не оделся, гадёнышь. Невозмутимый Гарри проявлял настоящие чудеса дипломатии и словно невзначай обходил острые углы поднятых пикантных тем, отчего я ощущал себя все уверенней и спокойней. А когда Гвен выскочил из-за стола со словами: «Минутку!.. Сейчас вернусь!..» и умчался к себе в комнату, настала моя очередь благодарить. — Спасибо, бро, — кивнул я смущенно. — Если б не ты… — Брось, ерунда. Или мы не друзья? — товарищ усмехнулся в ответ. — Просто дашь за письку подержаться и будем в расчете. — Что, настолько понравилась? — Ага, шикарная «киска». — Ну, тогда после месячных, — отшутился я, и мы рассмеялась. Напряжение в общении растаяло окончательно. Самые близкие люди, не считая матери, не видели во мне чудовища или изгоя, даже не помышляя расторгать отношения, и это наполняло такой необходимой уверенностью. Гвендолин оказался весьма вольных нравов, да и мой лучший товарищ не погнушался признаться, что влагалище его друга детства считает очень красивым. Именно беззаботный тон Гарри и склонил чашу весов в одну из сторон: я не без удовольствия понял, что жизнь даже и не думала заканчиваться.
