Аnimus ad Аnima v2.0

      Гарри принялся резко покачиваться, словно сваебойный молот или стыковочный пресс. На силу ног уж он-то не жаловался и с наслаждением грохотал бедрами о мою задницу, размашисто бултыхая членом во влагалище и будто пытаясь в наказание отшлепать яйцами. Разошелся так, что тачка начала и в самом деле покачиваться, приседая на амортизаторах. А вместе с ней раскачивался и я, урывками вздыхая от ритмичных толчков и ужасаясь приближенью блаженства. Жгучее, великолепное терние в туго стиснутой писечки выжимало из меня, как из лимончика, брызги пошлого соки. Смазка текла по пузу и на лицо, и она же, но эфемерная, щедро заливала мозги волшебным вкусом коитуса.       Ох…       Эта сучья поза с задранной кверху задницей…       Наверняка она станет моею любимой…       Я все же сорвался и застонал «на все деньги», ни в чем себе не отказывая и отдаваясь усладе, плавившей тело.       — Боже… — раздался ошарашенный стон товарища. — Юджи, где ж ты до этого был? Такой узкой пиздятинки я ни разу не пробовал… Господи, словно в раю оказался!       — З-заткнись… — просипел я, задыхаясь и, насколько хватало возможности. толкаясь навстречу. — Сильнее давай — выеби прямо в матку…       Хотя, честно сказать, оказался очень польщён — комплимент пусть и крайне сомнительный, но мне пришелся по вкусу. А Гарри тем временем с рычанием все злее терзал мою писечку членом, мощными тычками будто и правда пытаясь вколотить хуй прямиком в утробу.       — Ох, бог мой!.. Да!.. Сожмись еще немножко…       — Э-эй! Любовничек! Ты только в меня не кончи, слышишь? На живот можешь опять…       Звонкое «Шлёп!.. Шлёп!.. Шлёп!..» на пару секунд оборвалось.       — А сиденья кто мыть будет? — кивнул друг.       — Чья сперма — тот и моет.       — Да ну? — Гарри сделал вид, словно удивился, и я почуял неладное.       А потом и в самом деле почуял, но уже телом. Задницей, если конкретней — товарищ быстро вынул из влагалища мокрый член и так же торопливо нащупал головкой мой анус! Резко ударил бедрами, в миг пробив оборону.       — Вот же сука! — вскрикнул я от секундной боли. — Тебе кто разрешал?       — На сидушки я кончать не буду, так что или в «киску» или на лицо.       — Какое еще нахрен лицо?!       — Ну, тогда стисни попу и прими всё, что да-а-а-ают…       Он тяжко застонал и принялся мелко и часто толкать членом. По довольному рыку стало понял, что «груз» сброшен — свежая порция спермы потекла в задний проход. Гарри замедлился, тяжко, но довольно фыркая. Я подвигал тазом, привлекая внимание.       — Ну, сколько еще? Вынимай…       — Да погоди ты — классно же! Задница у тебя не хуже «передницы».       — Классно ему, бля… Спасибо, конечно — польщён, — но мне ж неудобно!       — А кто надо мной посмеивался?       — Да я ж не про стыд. Ноги уже затекли и дышать тяжело.       — Тогда на четвереньки давай — люблю «doggy style».       — А ты не охренеешь из задницы снова во влагалище?       Гарри помедлил, наконец-то вытаскивая член. Усмехнулся:       — Расслабься — ты чистенький.       Я задергался, попытавшись вывернуться.       — А не пошел бы ты в сраку!..       — Именно это и собираюсь сделать…

* * *

      — У тебя есть чего попить? — спросил я. — Во рту пересохло.       Мы с другом, наверное, уже четвертый час трахались без передыху. Гарри был как заведённый и словно второе дыхание в себе открыл — оказался просто неутомим! Не знаю, какой он с девушками, но меня — пока я с членом еще не простился, — уже обошёл бы по выносливости.       Снаружи к этому времени стемнело и сквозь тонированные стекла вообще мало что можно было разглядеть, поэтому мы напрочь позабыли об осторожности. Лежали на боку, ковшиком, как ложечка в ложечке, и дружно раскачивали тачку, выясняя предел прочности аммортизаторов. Я согнул левую ногу в колене, чтобы товарищу доступ был проще, а тот обнимал меня за талию, загоняя «кручёные» во влагалище. Взмок, словно под дождем побывал, но не сдавался.       Салон насквозь пропах спермой и моим сквиртом, но мы не обращали на это внимание. Окна чуть приоткрыли, что бы не сгореть от жары, а на остальное — плевать. Гарри за эти часы успел раз десять-двенадцать кончить: дважды опять мне на живот и промежность, а всё остальное — спустил в задницу. Я пропах его спермой с ног до головы, но ядрёный аромат сырого секса никого не беспокоил. Зато беспокоила жажда. Я затребовал себе попить и товарищ пошел на уступку — замер и приподнялся, не вынимая члена. Хватаясь одной рукой за мой взмокший зад, другой пошерудил под сидением и подал едва початую бутылку минеральной воды.       Фу… Она была тёплая, как моча. Но пить хотелось сильнее.       — Мне оставь немного, — сказал товарищ, падая на сидения и возвращаясь к фрикциям.       Я отвинтил пробку и кое-как, сотрясаясь от толчков, напился вволю, осушив бутылку почти на половину. Протянул другу, но руки у того были заняты — держали меня за ляжки, теребя клитор. Тогда я сам подал ему горлышко, помогая напиться.       После пятого или шестого оргазма дикая острота ощущений несколько притупилась и экстаз уже не бил по мозгам с сокрушительной силой бейсбольной биты. Кончая, мы могли основательно чувствовать друг друга, а так же ту боль, что маскировал всплеск наслаждения. Это оказался и правда болезненный опыт — уж я-то всяко не доводил себя до такого с женщинами, — но мучительная сладость оказалась столь же приятной, как и безумная буря оргазма. Вначале нас разрывали гормональные вспышки, сдувавшие мысли, теперь же по телу растекалось осознание творящейся пошлости — мы усердно и плодотворно совокуплялись, выжимая друг из друга последние соки.       Когда пустая бутылка полетела на пол, я даже нашел время заглянуть в телефон.       — Давай, Гарри, еще разок — заправь меня напоследок, — подзадоривал товарища.       — Вот же ты ебливый чёрт, — друг посмеивался в ответ. — Хорошо, что мужиком родился — оказался бы ты девкой-нимфоманкой, так укатал бы любого парня.       — Я припомню это, когда снова «киску» попросишь.       — Да с чего ты взял? Что, девок мне мало, что ли?       — Как знаешь, — я пожал плечами и попытался отстраниться.       Гарри не пустил, увлеченно продолжив колотить о мою задницу бедрами.       Взгляд на давненько уже пришедшее сообщение заставил грязно выругаться. Чёрт возьми, совсем вылетело из головы бестолковой!       — Что случилось? — встрепенулся товарищ. — Я ж в задницу кончил.       — Да Ксюша сообщение прислала!       — А-а-а… так у вас с ней и правда всё серьезно?       — При чем тут это?.. Хотя, вообще-то, да — очень серьезно, но не о том речь.       — Так и что случилось тогда? — кивнул товарищ, звонко шлепая бедрами о мои ягодицы.       Я демонстративным движением обернулся:       — Твой член в моей заднице, вот что!       — И?       — Верхнюю голову включи: я ж ей с тобой изменил.       Гарри замер, а затем унял фрикции и вовсе расслабленно повалился на спину.       — Ух… Укатал ты меня, — негромко рассмеялся он, похлопав меня по ляжке, а затем добавил. — Вообще-то, технически, это я тебя тут два часа…       — Три!..       — Ага… Три часа пялил без передыху.       — Технически… Но фактически я ж предложил. Бля, да на мне спермы больше чем на какой шлюхе после её смены!       — Так про это двоей девчонке знать не обязательно.       — Обмануть предлагаешь? — я обернулся, а после тоже упал на спину.       Поерзал бедрами, болезненно морщась:       — Сука, оттарабанил так, что ляжки теперь не свести, и писька огнём горит… Чего делать-то? С Ксюшей что, имею в виду.       Товарищ опустил ладонь мне на промежность, играя пальцами с «губами», которые заметно опухли от долгих и грубых фрикций.       — Тогда скажи всё, как есть, — пожал он плечами. — Ситуация-то не самая обычная. Она, кстати, знает, что у тебя хуя больше нет?       — Почти, — я уклончиво ушел от ответа.       — А что написала-то?       — На, сам глянь…       Телефон перекочевал из рук в руки. Мне и правда нужен был совет товарища, как из этого выпутаться: врать Ксении в самом начале наших, надеюсь, очень глубоких и длительных отношений совсем не хотелось. Но и отказываться от секса с Гарри тоже не было никакого желания — он же мой друг детства! Да и ебется, как оказалось, просто шикарно.       Парень принял телефон, а я опустил ладонь на его член, надрачивая всё ещё крепкий хуец, а заодно и с собой в полнакала играя и дразня гудящий от сладкой боли клитор. После поднялся и сел на член верхом в позе наездника, пробуя ввести в себя полувялую штучку.       — Ну? — пробормотал, требуя от друга эрекции, пока он разбирался с приложением и листал переписку.       — Прости, мужик, но я всё, — хохотнул Гарри. — И правда больше не могу — высосал ты яйца мои до суха…       Мне оставалось только шлёпнуться обратно на мокрые сидения.       — Нихрена себе конская залупень! — товарищ неожиданно рассмеялся. — Братан, это у вас что за отношения такие?       Я глянул, чего там, и мысленно чертыхнулся. Позабыл о том, что про секрет Ксюши известно лишь мне. А она в ответ на фотки из уборной с моими кружевными трусами — трусиками, — прислала фоточку своего здоровенного члена! Тонкие женские пальцы с ярким маникюром обнимали бугристое, увитое венами чудище, годное чтобы насиловать кобылиц, а не совокупляться с женщинами.       Я выхватил телефон.       — Ну это… Говорю ж, она про меня не знает, вот и шлю ей свои фотки под видом, что это пезды случайные. А она пока думает, что это шутка и тоже шлет мне, но такие же рандомные хуи…       — А чего написала-то? Я прочитать не успел.       — Если вкратце: увидеться хочет.       — И в чем тогда дело, дубинушка?       — Да как я ей напишу, что мы с тобой четвертый час подряд ебались?!       Гарри усмехнулся, ободряющим жестом похлопав меня по вагине. Сел прямо, на этот раз вынув из-под чудесного сиденья пачку влажных салфеток и протянув их ко мне.       — Салага ты еще, Юдж, — усмехнулся товарищ. — Если она и правда любит тебя, то даже мысли не напрягай про наш случай. Ты же не с другой бабой был, и безо всякой романтики — тут мотив не последнюю роль играет… Может, попсихует немного, покричит, но определённо простит, если любит. На твоём месте я бы больше думал о том, как объяснить отсутствие члена. А на наши шалости она внимания не обратит, я считаю.       — Да с чего бы это?       — Вот увидишь, — товарищ улыбнулся. — О! Хочешь пари? Если ошибусь и расстанетесь — придумаешь наказание мне, вообще любое. А если я прав… Ну, тогда… Сделаешь мне минет.       Мы дружно рассмеялись. Играть в целомудренность и щепетильность, когда в заднице полно спермы лучшего друга — это двулично, как минимум. Все было по обоюдному согласию и ради обоюдного удовольствия, без обязательств и претензий. Могли бы с тем же успехом текиллы надраться и рыдать друг другу в жилетку, но просто от души поебались, тем более что технически не нарушили неписанного «Устава Мужественности». Гарри пытался помочь в силу своего опыта, и в его словах определенно что-то сквозило. Пусть и не во всем, но он прав: наша с Ксенией ситуация чересчур необычна, чтобы приплетать к ней и ложь. А ошибки для того и случаются, чтобы затем их исправлять.       Я принялся барабанить пальцами по экрану, наскоро пересказывая произошедшее. Писал с ошибками, игнорируя тупой автокорректор, и без знаков препинания, но и плевать — главное мысль донести! А в конце добавил, что не в силах это скрывать — совесть не позволяет. Зажмурился и щелкнул «отправить», словно нажал кнопку на пульте детонатора.       — Если она меня бросит, будешь делать мне кунилингус, ясно? На пару с братцем станете клитор отсасывать, — проворчал я, дергая салфетки из коробочки и стирая с ляжек подсохшую сперму. Из задницы обильно сочилась она же и пришлось поднапрячься немного, запирая белесый «ручей». — Старик, ты, похоже, все жидкости потерял — так меня забрызгал.       Гарри тем временем уже одевался. Замер, услыхав мои слова.       — Юджи, а тебе не противно?       — Ты про сперму? — я тут же догадался.       Сложил ноги по-турецки и принялся «вылизывать» салфеткой свою хорошенько оттраханную «труженицу». Вагина зияла, как алый цветочный бутон с мясистыми лепестками…       — Угу… — пробурчал товарищ, словно ребенок нашкодивший. — Ты ж парень… Вроде как…       — Да не так, что бы очень, если честно, — моя ладонь легла на живот. — Писька, наверно, на мозги как-то влияет. С другой стороны даже выгодно…       Я поднес испачканные салфетки к лицу и вдохнул густой, пряный запах:       — Раньше б от такого сблевал наверняка, а сейчас — ничего так, вкусно воняет…       Гарри рассмеялся, а вскоре и я к нему подключился. Стало очень спокойно оттого, что в голове какой-то «бархатный» кавардак, а мне совершенно не стыдно и не зазорно прямо перед другом сунуть два пальца себе во влагалище и пошире «раззявить» мокрую дыроку. Из-за этого непорядка в башке мне не мерещились страшные черти, не тянуло людей кромсать на куски и купаться в их крови, а всего лишь размылись старые грани дозволенного что касалось в постели. Я даже не стал напрягать плывущий по реке наслаждения мозг, просто вздохнув с облегчением и откровенно кайфу от той простой мысли, что больше могу не волноваться о таких мелочах, как дикий и необузданный секс с лучшим другом…       Короткий перезвон пришедшего сообщения оборвал мое веселье — Ксюша не медлила с вердиктом! Я щелкнул по экрану, разворачивая натуральную стену текста, как приговор, и с тревогой погрузился в чтение. И чем ниже я опускался по строкам, тем светлей на душе становилось. Ксения оказалась очень зла и обижена, она ревновала безумно, называла меня по всякому. А ещё она очень просила — просила! — приехать к ней сию же минуту…       — Ну, чего там? — товарищ кивнул.       Я поднял кислый взгляд:       — Послушай, старик, а с минетом можем повременить?       Парень рассмеялся:       — Папаше Пирсу сразу было ясно, что она все поймет, так что впредь слушай меня, салага… И насчёт отсоса расслабься — не встанет уже, выжал ты меня, что дальше некуда… Лучше скажи, чего она написала-то?       — К себе домой зовет… — растерянно пробормотал я.       Гарри вовсе в хохот ударился:       — Не, дружище, с тебя не просто минет, а с заглотом — оформишь мне «глубокую глотку». И дилдак прихватить не забудь — вдруг понадобится?

* * *

      Товарищ снова подбросил меня до дому, сэкономив полмили пешей прогулки. Поддержал, помогая обрести больше уверенности перед встречей с Ксенией. А напоследок попросил не говорить Гвену о том, что мы трахались. Я лишь покивал, будто отвечая: «Даже в мыслях не было трепаться об этом…», и быстрым шагом рванул домой. На полпути вспомнил, что забыл кое-чего, и замахал товарищу руками.       Гарри уже тронулся с места и ударил по тормозам, когда заметил мои взмахи. Даже наклонился и дверь приоткрыл.       — Что еще? — кивнул он. — Поцелуй на прощенье? Договаривались же, что без этой хуйни.       — А это тогда что? — я вскинул предплечье и продемонстрировал след от укуса-засоса.       — Случайно получилось, — проворчал друг.       — Вот случайно с «Солнышком» сосаться будешь, — усмехнулся я, а потом нырнул внутрь салона, протискиваясь между передних сидений. — Дилдо забыл. Вот был бы номер, если б твоя очередная подружка нашла его под сидением…       — А трусы не забыл? — хохотнул Гарри.       — На память оставить? — я снова отбился безо всяких моральных затруднений. — Повесишь на зеркало, как реальный мужик. Будет рыбкой пахнуть…       Товарищ вздохнул и покачал головой, очевидно, сдаваясь.       — Иди уже, а то зазноба твоя стул под собою прожжет от нетерпения.

* * *

      Под душем я полоскался чересчур долго, но физически не мог предстать перед Ксенией грязным. Нельзя было, что бы на мне осталась хотя б частичка запаха Гарри. Девушка и без того делала огромное одолжение, великодушно прощая бесстыдную измену. Я не имел права игнорировать ее душевный порыв и не ответить тем же. С одеждой мудрить не стал: знакомые шорты и майка, разве что чистые. Ксюша уж наверняка не расстроится, если явлюсь к ней не во фраке. А вот чего нельзя упустить, так это визит в «drugstore». Так, на всякий случай.       Заехав в аптеку и краснея под взглядом молоденькой девушки-провизора, я купил пачку гормональных контрацептивов. самых дорогущих. И все бы ничего — чего румяниться-то, как пуританка, — но покупал ведь для себя. Успел уже и снаружи пощупать, и внутри ощутить, что все у меня настоящее, женское. Так значит и забеременеть наверняка могу? Если б Гарри не заметил резинку порванную, то… Не знаю, что могло случиться, но рисковать не хочу — буду исправно кушать дамские таблетки, как и положено необузданной в желаньях вагине.       Девушка за стойкой заметила мое смущение и поняла его как-то по своему: решила, наверно, что у меня с девушкой «предзалетная» ситуация. Тактично напомнила, что таблеточки эти нужно принимать загодя, то есть сильно «до», а не «после». Я покивал с виноватой улыбкой и сказал, что всё «ОК» и ничего катастрофичного еще не случилось. Зачем-то начал перед этой девчонкой оправдываться. Может, сам себя хотел успокоить и убедить, что не ошибся со счётом и точно уверен, что Гарри кончал мне только в задницу?       Забравшись в салон машины, я принялся читать инструкцию, понемногу недоумевая — совсем не так представлял себе действие этих таблеток. Нагрубание молочных желез и повышенную чувствительность груди как-нибудь переживу — сисек же все равно нет. Да и тошнота не пугает, ибо желудок у меня отродясь крепкий был. Но то, что принимать нужно строго по графику с перерывом на «менструальноподобную» реакцию организма — это как-то слишком. Вроде, купил не совсем обычные, но все же таблетки, а заморочился, словно в наследство вступал. Только повертев в руках розовую упаковочку, наконец-то соизволил понять, что толстая, губастая писька — не один только секс, оргазмы да скивртинг фонтанами. Там же и месячные, и ПМС чертов.       Это что же: я и психовать начну, когда регулы придут?       Очередное сообщение от Ксении выбило из легкой фрустрации. Девушка написала: «Скорее приезжай. Мне очень плохо».       Тут уж я перепугался непересказать как! Эта дуреха, что ли, решила сотворить с собой какую-нибудь глупость из-за «неразделенной» любви?! Выковырял из блистера первую таблеточку, без задней мысли проглотив ее, и рванул с места, сжигая покрышки.

* * *

      Дверь открыла не Ксения, а ее младшая сестра, но по расслабленному виду девочки я понял, что все в порядке — трагедии не случилось.       — Снова приперся? — сердитая младшая метнула в меня недоверчивый взгляд.       — Приперся, — покивал я. — Что с Ксенькой?       Девушка посторонилась, давая дорогу.       — Да месячные у неё, и всего лишь, — вздохнула она. — Вечно трагедию устраивает.       Тонкий палец ткнул меня в грудь:       — Только попробуй её чем-то обидеть! Пришибу!..       Я сперва покачал головой, словно говоря: «Понял…», а потом уже замотал, будто давая слово, что не попытаюсь Ксюшу задеть. Угрозы от этой большеглазой милахи, что сурово сверлила взглядом снизу вверх, вызвать могли разве что улыбку в ответ, но балагурить мне не хотелось — вина за случившееся мучила совесть.       — Сью? — из дому послышался печальный возглас Ксении. — Кто пришел? Это Юджин?       — А кто же еще?! — крикнула младшая. — Всё, я свалила!..       Девушка протиснулась мимо меня и выбежала на улицу. В коридоре тем временем показалась Ксения, закутанная по шею в длинную простыню и хранившая на лице печальное выражение. Немного растрёпанная, она подошла, замедлившись на последней паре шагов, и робко уткнулась лбом мне в грудь. Свободной рукой вцепилась в край майки, обвинительным жестом подергав за ткань.       — Мне так плохо без тебя… — прошептала она.       — Прости, — я совершенно поник.       Почуял себя последним уродом и не знал, что ответить. Она ведь так нуждалась во мне, а узнала, что ее парень развлекался с другим.       — Все хорошо, — девушка покачала головой. — Я… Я готова делить тебя с твоим другом, только не оставляй меня…       — П-погоди, ты о чем?       — Если вы друг друга любите, я все пойму. Вы ведь давно уже знакомы…       — Ксюш, ты ошибаешься!.. — на меня вдруг навалилось несказанное облегчение. — Люблю я тебя одну…       — Но с Гарри…       — Это был просто спонтанный секс. Подростковая м-мастурбация, не более.       Девушка подняла на меня робкий взгляд.       — Я и правда единственная для тебя?       — Глупенькая… Ну, конечно же. А с Гарри даже не знаю, как получилось…       Ксения улыбнулась.       — Я не против, — сказала она.       — Ты о чем?       — Не против, если будешь заниматься сексом с другими парнями. Но любить обещай только меня: я не выдержу, если ты начнешь встречаться с другой женщиной.       — Да кто в своем уме на такое решится? — мои пальцы коснулись румяной щеки, и я поцеловал Ксению в губы. — Ты одна такая, единственная для меня…       Стало весело. Из груди рвался смех.       — Знаешь, я даже представлял уже, как сделаю тебе предложение, но боялся, что для этого слишком рано.       — Согласна!.. Я согласна, — Ксения покивала с ответной грустной улыбкой, и витавшее в воздухе напряжение улетучилось окончательно.       — Погоди, не торопи события, — смущенно проворчал я. — Дай момент подобрать, обстановку нормальную.       Девушка в ответ лишь покивала, мечтательно улыбаясь.       — Буду ждать, — прошептала она.