Часть 13 - Марафон и дружеский совет
30 августа 2023 г., 15:54
Запершись в кабинке и наконец-то чувствуя себя в относительной безопасности, я вытащил на свет божий дамские трусики. Расправил их перед собой, придерживая двумя большими пальцами. Выглядело довольно симпатично, нужно признать — никогда бы не подумал, что однажды задумаюсь о фасоне женских трусов, не надетых на женщину. Хотя, после резинового хуя эта вещичка не могла считаться чем-то крамольным. Мало ли: вдруг я её с какой-нибудь симпатичной барышни снял и себе на память оставил? Но это просто для отговорки, на самый крайний случай. а вообще в планах было немедленно надеть эту миниатюрную тряпочку. И черта с два меня бы хоть кто-нибудь отговорил! Латексный член оказался настолько вкусным, что мысли о нём выродились в настоящую потребность приукрасить мою «девочку». А как это сделать, если не красивым бельем? Не зря же женщины все эти оборочки-рюши придумали.
Гарри ждал — а может уже и сбежал вовсе, — но я не торопился. Оттянув резинку на шортах, наснимал коротких роликов по десять секунд. Запечатлел, как раздвигаю ноги, как расслабляются мышцы влагалища и упругий латексный хуй распрямляется, выдвигаясь из вульвы на несколько дюймов. Только после этой «операторской» работы я наконец-то надел ажурные трусики, затолкав дилдо обратно в вагину. Расправил кружева, подравнял эластичную тесемку и снова сфоткал себя. Глянул на фотографии: чёрт подери, а классно смотрится! То ли труселя такой эффект создавали, то ли я и в правду маленько поправился, но ляжки мои в женском бельишке выглядели просто отлично. Странно это, наверно, да только почему бы и нет?
Я задумался ненадолго и понял, что совершенно не против стать еще немного женственней там, внизу. Раз уж у меня такая сладкая писечка, то и задница ей под стать нужна — не мускулисто-квадратная, а чуть помягче. Надо будет график тренировок пересмотреть и диету.
Надевая шорты поверх белья, я дрожащей рукой отослал весь «компромат» Ксюше. «Дикпик» теперь уж переслать не получится, но как-то и не жалко совсем. Пусть лучше она увидит моё бельё…
* * *
Гарри оказался мрачнее грозовой тучи, но все же дожидался меня. — Ну и козлина ты, — проворчал товарищ. — Такое устроил… — Да ладно, — я улыбнулся. — Тебе ж, вроде бы, даже понравилось? Было немного стыдно, а вот вины не ощущалось совсем, ни капли. Случилась невинная шалость, как в далеком бестолковом детстве, когда мальчики и девочки только начинали понимать, чем друг от друга отличаются. Гарри просто пощупал «подружку», а я за этим наблюдал со стороны и всего-то. Мы сели в машину к нему. — Сразу домой или подбросить куда? — спросил парень. — Если ты не против, хотел к вам заехать — с Гвеном хочу поболтать. Товарищ хихикнул: — По куни соскучился? Окончательно решил брательника моего совратить? — Почти, — кивнул я. Помолчал, решаясь, говорить ли правду или выдумать какую причину. А потом сказал, как есть. — Хочу у него все бабские тряпки забрать… — Так, всё! — Гарри перебил. — Это не моё дело. Едем? — Ну… — Значит едем! Мотор тотчас заурчал, принимая тычок стартёра, и машина рванула с места, с визгом покрышек и пробуксовкой выскакивая со стоянки. Подпрыгнула на «лежачем полицейском», шкрябнув о него днищем и тряхнув амортизаторами. — Ах-а!.. — меня подбросило на сиденье, едва не треснув макушкой о крышу салона — Пристегнись! — пробурчал Гарри, со свирепым видом переключая передачу. — Да при чем тут это? — просипел я, на миг задохнувшись от удовольствия. — Полегче! Дилдо ж все еще внутри. Товарищ глянул на меня, демонстрируя полное недоумение. — Ну, старик, ты даёшь, — пробормотал он. — Ага, даю, — так же тихо ответил я, а затем добавил еще тише. — Гарри, мы же друзья с тобой? В склоне повисла неловкая пауза. В раздевалке, при множестве посторонних и то было попроще, чем сейчас, наедине. — Да уж друзья, — нервно усмехнулся парень. — А в чём дело? Денег хочешь занять на эти… бабские тряпки? — Нет. Просто я тут подумал… В общем, ты не хочешь — по-дружески, разумеется! — меня трахнуть? — Чего, бля?! — Гарри дернул руль, ошарашенный внезапным вопросом. Машину резко бросило у сторону и мы едва не вылетели на встречку. Меня снова подбросило и шлепнуло о сиденье жопой, вбив тугой дилдо еще глубже. — Да полегче, тебе говорят! — ерзая ляжками и кусая губы, я схватился за живот. — Скончаюсь же, нахрен!.. — Сам полегче, — парировал товарищ. — Ты хоть понял, что ляпнул? — Да это ты не понял ни черта, — насупился я, постанывая от болезненного, но дьявольски приятного растяжения в матке. — Не в любви ж признаюсь, а… — Что «а»? — перебил Гарри. — Друзья такой херни друг другу не предлагают! — А если б я девчонкой был? Твоей подругой детства? И предложил бы покувыркаться? Только не говори, что… — Но ты-то то не баба! У меня, знаешь ли, только на девок встаёт — с мужиками сосаться не приучен. — И? — нахмурился я. — Сам же говорил, что «киска» у меня классная. — Так-то да, но… Он замолчал. У меня тоже не нашлось чем этот нелепый спор додавить. — Ладно, забудь, — пробормотал я. — Признаю, перегнул немного. В башке как переклинило… Проехали, в общем. Подвезешь до дому, идет? Гарри ничего не ответил, лишь молча кивнул. Остаток пути мы провели в тишине и чтобы не слушать это двусмысленное молчание, я принялся щелкать клавишами магнитолы, выбирая музыку погромче и посочнее. Телефон чирикнул, извещая о сообщении, когда Гарри уже подруливал к моему дому. Остановился как раз напротив дорожки из плитки и навалился на руль, уставившись на асфальт на дороге. Даже двигатель не заглушил, но оно и понятно: ему сейчас очень неловко, хочет побыстрее свалить. Я щелкнул пряжкой, откидывая ремень безопасности. Дернул ручку на двери, собираясь выйти, но услышал, как Гарри тихо сказал: — Погоди… «Сейчас скажет, чтоб такой херни больше не было?» — подумал я. — «Мог бы и не напрягаться — сам понимаю…» Но товарищ удивил. — Юджи, ты это серьёзно? — спросил он. — Ну, чтобы я тебя?.. У меня внутри все разом сжалось от дурацкого испуга. — А-ага… — пробормотал я, вдруг ощутив, как же сухо стало во рту. Качнул дверь, тихонько захлопнув. Гарри молчал, нервно наминая рулевое колесо пальцами и словно решаясь. Наконец, он скосил на меня взгляд: — Только давай безо всяких этих поцелуев и остальной гейской хуйни, понял?. — Да ты охренел?! — щемящий восторг на миг перешибло искренним возмущением. — Я же тебе просто поебаться предлагаю, а не в сучки набиваюсь!.. — Ладно, не ори… — товарищ, весь пунцовый, отвернулся. — И это, глянь в бардачке: «резинка» там есть или… Я понятливо закивал и клацнул пластиковым лючком, запустив руку в ворох старых счетов и оберток от энергетических батончиков. Пошерудив немного, отыскал таки заветный запаянный квадратик среди похожих разорванных упаковок. С клубничным вкусом, как гласил отпечатанный принт. — Есть! — радостно вынул его двумя пальцами. — Полезай назад, — кивнул Гарри. Прозвучало это слишком уж властно. Примерно так я и сам обратился бы к случайной девчонке легкого поведения. Товарищ это понял, поторопившись исправиться: — Ну, в смысле, ты ж лосяра здоровый — для нас двоих на переднем будет места мало. Я кивнул и сунулся между сидений, пробираясь на задний ряд. Ненароком задел товарища бедром — салон и правда тесноват, — отчего парень вздрогнул. Эта реакция меня развеселила. Сам не понял отчего, но я рассмеялся. Может быть, позабавил этот трусоватый жест друга? На словах то все мужики — «казановы», а как случится встретить барышню чуть покрупнее себя — так и вся прыть пропадает? Гарри тоже заметил мой смешок и уже нарочно ткнул кулаком в бедро. — Жопой своей тут не размахивай, — хмыкнул он. Мы переглянулись, встретившись взглядами в зеркале заднего вида… и дружно заржали, потешаясь над ситуацией.* * *
Гарри свернул в пустынный переулок между продуктовым и магазином одежды. Вдавил клавишу стеклоподъемника, полностью выдвигая тонированный заслон — не так будет заметно со стороны, что в салоне творится. Нажал на рычаг, откидывая пассажирское кресло, и с нераспечатанным презервативом в зубах на четвереньках перебрался на задний ряд. Я тем временем ерзал задницей, нетерпеливыми движениями помогая себе скинуть шорты. Гарри замер, стоя на коленях и словно не зная, что нужно делать. Бестолково принялся мне помогать. — Сам… ты лучше резинку надевай, — кивнул я. Хоть товарищ и охреневал от дикого предложения, но его телесная реакция мало зависела от спутанных мыслей — член уже заметно напрягся и оттопыривал просторные хлопковые брюки. Впрочем, я не спешил радоваться — понимал, что возбуждала сама безумная ситуация, а не что бы там ни было ещё. — Ну, так это… — Гарри все медлил. — Тебе что, помочь? — шепотом крикнул я, а затем усмехнулся. — Время — деньги. Даже рукой двинул, словно собираясь и впрямь схватить товарища за член. — Руки убрал! — улыбнулся Гарри. — Договаривались же без гейства. Только как-то неловко… — Ты издеваешься, да? Я наконец-то стащил шорты и развел перед товарищем бедра. Одним пальцем оттянул эластичные кружевные трусики, обнажая взмокшую «киску» с торчащей в ней присоской дилдака. Напряг лонные мышцы, помогая себе рукой и вытаскивая латексный пенис. Уронил его на сиденье, пачкая обивку «слюнями». Свободной ладонью мягко шлепнул по мокрым «губехам» и чуть раздвинул их. — Эй! — возмутился Гарри. — За чистку кто платить будет? Я вопрос проигнорировал. — Ты вот её стесняешься? — спросил с усмешкой. — Нихрена я не стесняюсь! — возмущённо фыркнул товарищ и одним движением спустил с себя брюки. Багровый, каменно твердый член упруго качнулся, встав передо мной колом. В каких-то двух футах от лица! — Ну-ну, — хмыкнул я, стараясь не пялиться на возбужденный ствол. — Потом снова расскажешь, как тебе неловко. Товарищ тем временем надкусил упаковку, выдавив на ладонь покрытый спермицидной смазкой презерватив, и ловко раскатал его по длине, не забыв придавить пальцами кончик-спермоприёмник. Переступая коленями, приблизился. Но брюки мешали, не давая пристроиться нормально. — Да сними ты их! — не сдержался я. — Какой нетерпеливый… — выдохнул товарищ. Он быстро избавился от мешавшей детали одежды и в тесноватом салоне почти завалился на меня, не глядя, на ощупь тыкая членом во влагалище. — Н-ну, как? — кивнул он. Я прыснул со смеху: — Так ты вставь сперва, а потом спрашива-а-а-х!.. Слово оборвалось томным всхлипом, чего я сам от себя не ожидал. Толстенный латексный хуй — просто гигантский в сравнении с пенисом Гарри, — был восхитителен, но все равно не стоял даже близко рядом с живым, тёплым членом! Горячий и бескомпромиссно упругий, он одним властным движением проскользнул промеж слюнявых губех, вынуждая влагалище радостно стиснуться. Он был не гротескной игрушкой, но принадлежал лучшему другу, который возжелал меня в эти мгновения. — А неплохо звучишь, — Гарри рассмеялся и в голосе его послышалось облегчение. Будто парень и правда переживал из-за размеров своего «прибора», но услыхав искренний стон — успокоился. — Заткнись и давай уже!.. — отдуваясь, проворчал я. Пенис у товарища оказался весьма скромный — даже меньше, чем у меня прежнего, — но как же приятно было его ощущать, зажимая мышцами «киски». Гарри кивнул, плавно двинув бедрами и прижимаясь животом к моему животу. Кажется, я даже почуял промежностью его прохладные яйца, что подтянулись к самому телу. Закусил губу от наслаждения — начхать, если по-дурацки выгляжу, — и тихо застонал, не в силах сдержать рвавшиеся наружу эмоции. — Тебе больно? — прошептал неожиданно заботливый товарищ. Я замотал головой. — Старик, если б ты знал, как же это охуенно… И чего ты там гладишь? Еби уже, как положено — оттрахай так, чтобы тачка раскачалась! Гарри ничего не ответил, но ускорил движения. Плавные тычки и качания быстро перетекали в рубленные удары крепким хуем в недра влагалища. Меня аж подбрасывало от его ритмичного натиска, а промеж булок, словно вдогонку, звонко нашлепывали яички товарища. — Еще… Глубже… — постанывал я. Начинал терять голову, распаленный упоительным трением. Член с хлюпаньем окунался в толстую письку, а она, моя бедная «девочка», изо всех сил спешила к нему приспособиться. Равно как была узенькой для громадного хуя из латекса, так и для пениса лучшего друга стремилась стиснуться щелкой. Я даже не пытался как-то этим управлять или двигать — просто получал удовольствие и из последних сил контролировал голос, чтобы не дай бог не застонать перед товарищем от возбуждения. Гарри дышал все чаще и глубже — так скоро? — а мне же требовалось времени больше. Поэтому я уже без стыда сунул ладошку под труселя и, то и дело цепляя пальцами елозивший взад-вперед тугой хуй, принялся теребить клитор. Яростно и беспощадно мельтешил подушечками по болезненно тугой «фасолинке» размером с добрую вишню, и кусал пальцы, чтоб не зарыдать от восторга. Из меня уже хорошенько текло и не только член Гарри смачно и сочно хлюпал в вагине, но и яйца его оказались залиты моим липким «соком». Звонко бились о задницу, наполняя салон пошлыми звуками и брызгая смазкой на сидения… — Сука, пиздец… — Гарри простонал с невыразимой горечью в голосе и замер. — Ч-что? — сглотнув, я вскинул на него непонимающий взгляд. — Да резинка, блядь, порвалась!.. — пропыхтел друг. Сложно было не улыбнуться в этот момент. Товарищ здорово вырос в моих глазах: завис на самом пике экстаза, но нашел силы, чтобы прерваться, лично обломав себе весь кайф. Да такого чуткого парня любая девчонка должна горою стоять! И я, как товарищ, не мог подвести. — Давай на живот… Кончи мне на живот!.. — горячо зашептал. Совсем позабыл об уговоре и с дуру схватился за его член. Друг плавно, но твердо отвел мои пальцы и сам принялся мастурбировать, догоняя убегавший оргазм. Свободной рукой ухватился за откидную ручку под крышей салона и хрипло вскрикнул. Замер, резко двинул крепкими бедрами, исторгая горячую, белесую струйку мне на живот. Запнулся, будто совсем задохнувшись, но спустя миг с томным стоном осел, уже намного свободнее двигая рукой и будто выжимая из члена остатки семени. Как диковинной кистью поводил залупой, вытирая ее о мою промежность и пошлёпывая мокрым членом о лобок. — Сейчас… — отдуваясь, пробормотал парень. — Дай полминутки… Я молчал и ничего не говорил. Не было никакого желания прикидываться и фальшиво, «как в порнухе», стонать в унисон с партнером. Однако ж назвать неприятными горячие липкие капли, сбегавшие с живота, у меня не повернулся б язык. Один только факт, что Гарри кончил из-за меня, ради меня или для меня, наполнял необъяснимым удовольствием: моя вагина сделала то, для чего была создана — принесла удовольствие члену. Товарищ тем временем восстанавливал силы, в полнакала надрачивая и елозя мокрой головкой по губам влагалища. — Ты ж не кончил? — прямо спросил он. — Ну, можно и продолжить, — я усмехнулся, пару раз качнув тазом. — Давай ещё… Товарищ стиснул пальцами ствол члена, придавая ему недостававшей упругости, и медленно вошёл в меня, направляя головку меж складочек и так сладостно раздвигая томную узость. Коротко хлопнул животом о живот, а потом усмехнулся: — Ну, ты хоть сделай вид, что тебе нравится, а то я не могу так, когда в одни ворота… — Гарри, ты заколебал! Если б мне не нравилось, хрен бы ты чего получил, — проворчал я в ответ. Помедлив немного, заерзал бёдрами, съезжая поближе к переднему ряду, а потом вскинул обе ноги, притянув колени к груди. — Так похоже, что хочу твой член? — О, да… — товарищ с ухмылкой потянулся следом. Он привстал на корточках насколько позволяла высота салона. Уперся ладонями в сгибы моих коленей, перенося на них всю массу тела, и с нескрываемым удовольствием двинул тазом, погружая член почти вертикально вниз. Я мало того что сжимался от фрикций проникновения, так теперь еще и в талии изогнулся, отчего вход оказался донельзя узким — стиснулся так, что стало больно немного. И стыдно — поза пиздец какая вызывающая! Но еще больше — приятно. Совсем коротенький член с огромной натугой протискивался по горячему тоннелю и давил на какое-то особенно сладкое место, словно спрятанное как раз под лобком. Его головка оказалась такая горячая и приятна без этой тупорылой «резинки»…
