И это всё о нём

Гарри проснулся в прекрасном настроении. Кошмары ему больше не снились. Гарри Поттер очень изменился. Он стал чувствовать что его переполняет сила и энергия хлещет через край. Одиночество, которое его раньше всегда терзало, теперь приносило удовлетворение. Ему не было скучно находясь в огромном доме с одним единственным домовым эльфом, которого после пробуждения особняка он назвал Скуби, огромным чёрным котом, отзывающимся на кличку Бегемот, с вреднющим занудой магоботом Ульрихом, которого создал по своему образу и подобию, и вложил в него своё сознание трижды прадед Гарри Ульям Поттер-Певерелл, ну и куда же деться от, висящих по всему особняку, портретов пращуров. Слегка прохладный ветерок лениво колыхал занавеску, отделяющую балкон от комнаты, и доносил смесь невообразимых ароматов из окружающего особняк парка. Гарри открыл глаза. Несколько минут он смотрел на потолок, потом резко откинул одеяло и решительно сменил горизонтальное положение тела на вертикальное — сел, опустив ноги на пол. В одной трусах, не надевая тапочек, эластичным шагом он прошёл по мягкому ковру и вышел на балкон. Блаженно зажмурившись, маг поднял руки к солнцу и громко крикнул. — Здравствуй, солнце! — солнце в ответ на приветствие, послало в него несколько обжигающих кожу лучей. Гарри непроизвольно поёжился и звонко рассмеялся, шутливо погрозив пальцем небесному светилу. — Здравствуй, ветер! — расставив руки в стороны весело выкрикнул Гарри. Слабый порыв ветра нежно коснулся его кожи и деликатно то ли погладил, то ли потрепал его длинные до середины лопаток волосы, к слову, и так взлохмаченные со сна. — Приветствую тебя, новый день! — и запел красивыми певучими звуками. Подали голоса птицы, подхватывая мелодию, деревья зашелестели листьями, громче зажурчали струи в фонтанах. Это были звонкие протяжные возгласы разносившиеся по всей округе своим многозвучием. — Благодарю, друзья мои! — перепрыгнув через перила балкона, при этом сделав двойное сальто, он плавно опустился на протоптанную дорожку и подпрыгнув на месте несколько раз, побежал. Сначала он просто бежал по тропинке, но вскоре из травы растущей по обочинам, стали выползать недобро щёлкая челюстями и показывать алые зевы, напоминающие пасть хищника, росянки. Они стали нападать на него, пытаясь ухватить за пятки, но Гарри с воинственным кличем команчей понёсся вперёд. Он мчался по аллее ведущей к озеру и, не останавливаясь, с разбегу нырнул в остывшую за ночь воду, распугав блаженно сидящих на широких листьях кувшинок и, по всей видимости, переваривающих завтрак, лягушек. Утреннее купание в озере стало для него привычным и приятным ритуалом, поддерживающий жизненную гармонию и дающий энергию на весь день едва ли не сразу же, как он абсолютно волшебным образом оказался в этом месте. Брассом и выплыв на середину водоёма, Гарри перевернулся на спину и раскинув руки и ноги в стороны замер, глядя в безоблачное небо. Сейчас он был свободен, чист, ничем не обременён, спокоен высшим покоем животной безгрешности. Он бежал. Отчего? От проведения судьбы и ноши ему уготовленной. От лжи и предательства. Ведь ему, как и всем хотелось просто жить, дружить, любить и чтобы любили его, а не взваливать на себя ответственность за жизнь других. Почему именно он должен расплачиваться за чужую трусость, лень, жадность и гордыню? ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Там, на призрачном вокзале Дамблдор, или то что было в облике Дамблдора, сказал ему, что у него есть выбор. Вернуться назад, отправится дальше или же начать всё с начала. Вернуться назад? Зачем? Ему больше не куда, да и не к кому возвращаться. Родителей нет. Дурсли уехали в Америку. Друзья? Сердце болезненно сжималось от осознания собственного одиночества. Там он всё ещё верил, искренне и по-детски, в то, что он кому-то нужен, а в итоге всё это было лишь сном. Просто сном, иллюзией. Пустота внутри поглощала всё чувства. У них впереди своя жизнь, места в которой Гарри нет, да и никогда не было. Он для них уже умер и унёс с собой последний крестраж Волан-де-морта, тем самым сделав того таким же смертным, как и все. Так что убить его теперь может любой, например, Рон. Да. Пусть героем станет Рон. Его первый и неверный друг. Он всегда завидовал Гарри, ничего не зная о его настоящей жизни, и всегда хотел стать героем. Или же Гермиона — девушка, которая считает, что лучше всех знает, что будет лучше для окружающих, и что у неё есть право вмешиваться в их жизнь. А может даже и Невилл. Тихий, спокойный, не амбициозный парень. Но верный и порядочный, из всех кого знает Гарри, человек. Отправиться дальше? В безвременье и в безпространствие? Встретит ли он там отца и мать, Сириуса? А если встретит, то как с ними общаться? Ведь детская обида на родителей за то, что бросили, так и не прошла. Вина перед крёстным до сих пор гложет сердце. Да и попадёт ли он именно туда, где ждут своего перерождения их души? — Что значит «начать всё с начала»? Начать всё с нуля? То есть с самого рождения? — задал вопрос. — А это как получится. — лукаво улыбнулся тот, что изображал из себя Дамблдора и развел руками в стороны. — Так что ты хочешь? Чего решил? — А что будет с теми, кто остался там? — Как только появится новая реальность, та, в которой ты прожил, просто исчезнет. Без тебя эта ветвь реальности обречена. Исчезнут все и всё. В твоей новой реальности будут те же люди, и даже возможно, те же обстоятельства их жизни. Будешь ли ты помнить свою прежнюю жизнь? Не знаю. Может быть да, а может быть и нет. Ты можешь сделать всё по-другому, а можешь идти по протореной дороге. Но помни — если ничего не менять, то ничего не изменится… ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ …Они гнали его долго. Он мчался как вихрь, едва касаясь земли ногами, а они гнались за ним со свистом, гиканьем и улюлюканьем. Он уже далеко убежал от них, но… Под ноги попал камень и мальчик не удержался и полетел вперёд… В последний момент его подхватил резкий порыв ветра и куда-то потащил, кружа и вращая его в пространстве. Он не мог определить, сколько времени длился этот полёт. Приземлился он задним местом в незаконном месте прямо в колючий кустарник. Выбираясь из колючих кустов на ровное место, он опять упал, теперь уже носом в липкую грязь. Одной рукой он считал её с очков, другой пытался освободиться от кустов, что оказалось не так-то легко — острые, твёрдые шипы впились в одежду и отцепляется никак не желали. Он рванулся сильнее, выдираясь из кустов, оставив на них приличный кусок штанов. На четвереньках выбравшись на что-то похожее на каменную дорожку. Голова нестерпимо болела, он поднял ладонь ко лбу и не был сильно удивлён, что она вся в крови. Он сел, снял очки, нащупал более менее чистый и сухой кусок рубашки, как только удалось немного очистит очки, водрузив их на нос, он огляделся. Куда попал? Он зачарованно моргнул. Его взору предстала удивительная картина — все пространство перед ним было опутано тонкими, словно паутина, разноцветными нитями. Они сплелись в причудливые узоры, словно иней на стекле, и дрожали от количества переполшяющей их энергии, создавая тихий, почти неслышный гул, а исходящие от них искры яркими огненными реками кружились в воздухе. Кряхтя и стоная, опираясь руками о землю, поднялся на ноги и, волоча за собой одну ногу — то ли сильный ушиб, то ли вывих, а может даже и перелом — поковылял ближе к этому чуду. Он приложил окровавленную ладонь к паутине. Его кровь начала стекаться вниз, медленно впитываясь в нити и заставляя чары загореться тревожно красным цветом. Он почувствовал покалывание в кончиках пальцев, которое стало быстро распространяться по всему телу. Он недоумённо посмотрел на свои ладони, на которых плясали золотые всполохи. Потом магии стала пульсировать внутри тела, как будто с чем-то бороться… Вдруг нити словно взорвались и рассыпались белыми искрами, образовывая проход, едва ли подходящий для взрослого человека, но маленькому семилетнему мальчику, который выглядел на пятилетнего ребёнка, этого было достаточно, чтобы проскользнуть в него, прежде чем он закроется. От резкой боли в ноге и в голове перед глазами всё закружилась и он упал навзничь, сильно ударившись затылком. На уровне инстинктов ощутил, что его куда-то несут. Потом он почувствовал мягкость кровати, чей-то приглушённый голос, как будто доносившийся из радиоприёмника и, что кто-то гладит его по волосам. И ему вдруг стало так легко, словно с души рухнул какой-то непомерный груз и его сознание уплыло в небытие. Он не знал, сколько пролежал без сознания, ему казалось, что не прошло и минуты. В руках и ногах появилась ломота, голова болела так, будто он пытался пробить её бетонную стену, а во рту отчётливо ощущался привкус крови, видимо он прикупил язык, когда упал на спину. — Наконец-то ты пришёл в себя. — незнакомый голос звучал монотонно и безэмоционально. — Как ты себя чувствуешь? Он попробовал поднять голову с подушки и посмотреть, кто это с ним говорит, но не смог, она оказалась слишком тяжёлой. — Скорее мёртв, чем жив. Где я? — еле слышно прохрипел он, вращая глазами, пытаясь увидеть незнакомца. — Давай сначала познакомимся, а потом я постараюсь ответить на все твои вопросы и задать свои. Но мне кажется, что ты сперва не против был бы поесть. Всё- таки две недели пролежал без сознания. УЛЬРИХ! — громко крикнул незнакомец. Пересилив боль, мальчик повернул голову туда, откуда послышались глухие шаги и шорох одежды. — Помоги нашему юному гостю сесть, чтобы он смог видеть меня, — приказал голос. Проморгавшись, мальчик увидел перед собой мужчину. Брюнет с седеющими висками, он смотрел спокойными карими глазами. Одетый в старинный камзол. Его лицо было неподвижно, как маска. Мужчина поднял мальчика в положение сидя и подсунул ему под спину ещё одну подушку. Голову прострелила ужасная боль, как будто ему в затылок до самого лба впихнули острый металлический стержень. Зажмурив глаза, дождался, когда звёздочки стали постепенно исчезать, он снова распахнул их, но смог разглядеть лишь тёмный прямоугольник на стене напротив кровати. — Мои очки? Где они? — Те окуляры? К сожалению, они разбились вдребезги. — всё так же безэмоционально произнёс голос с того самого тёмного пятна на стене. — Но я без них ничего не вижу. — всхлипнул мальчик. — Да? А почему? — на этот раз в голосе появились нотки удивления. — Потому что у меня плохое зрение. — с лёгкой язвительностью ответил мальчик. Голос ничего не ответил, видимо, тот, кому он принадлежал, задумался. В это время другой, кого назвали Ульрихом, поднёс к губам мальчика бутылочку с соской и он принялся жадно глотать. Язык и губы освежились, живительная и питательная влага куриного бульона разлилась по телу, утешая жар и возвращая силы. — Спасибо. — мальчик благодарно кивнул головой. Голова отозвалась глухой болью. — Ульрих, ступай найди какой-нибудь оминокль. Негоже разговаривать, когда не видишь собеседника. Не так ли, молодой человек? — произнёс голос. — Да, полностью с вами согласен, сэр. — А пока Ульрих ходит, давай представился друг другу. Моё имя Уильям Поттер-Певерелл. А находишься ты в особняке А тебя как зовут. — Поттер-Певерелл? — удивлённо переспросил мальчик. — Хм. А моё имя Гарри Поттер. Просто, Поттер, без какой-либо приставки. Спустя трое суток, когда Гарри стал чувствовать себя лучше, сэр Уильям велел Ульриху отвести его в алтарную комнату, чтобы он своей магией и, куда без этого денешься, кровью мог пробудить дом и портреты предков. Ульрих, хоть и был магическим биороботом, но самой магией не владел. Он был создан отцом Уильяма, Вильгельмом Поттером-Перверелл, как гувернёр для детей. На подставке возле Алтаря лежала книга с описаниями разных ритуалов и обрядов. Гарри нашёл нужный ритуал. С первыми признесёнными словами катренов вокруг Алтаря взметнулась магия. Сначала это было лёгкое дуновение ветерка, который усиливался с каждой фразой всё больше и больше. Вскоре волосы и одежду юного мага стало трепать от сильного ветра. И вот момент — Гарри полоснул острым ритульным ножом по ладони. Первые капли упали на Алтарь. Камень жадно стал стал впитывать в себя кровь мага. Магия, что клубилась вокруг, отступала волнами, впитываясь в стены, разносясь по всему дому. Ещё несколько ударов сердца, ещё несколько всплесков крови на Алтарь, и снова ударная волна магии!.. А потом всё затихло. Гарри вновь очнулся на кровати, но на этот раз возле него дежурил пробудившийся домовой эльф, в ногах лежал большой чёрный кот, а со стен спальни с портретов на него смотрели все предки Поттеров-Певерелл. Все те, кого он видел в зеркале Еиналеж в своей прошлой жизни. Не было только отца с мамой. Как потом он узнал, у них просто не было портретов. Так и началась новая жизнь мальчика, который выжил. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~