И это всё о нём

А в это время…

Во всём великолепии, в струящейся и сверкающей звёздами мантии, с позвякивающими колокольчиками в седой бороде, начёсанной до идеальной гладкости, с добродушной улыбкой и радостно сверкающими яркими глазами по булыжной мостовой Косого Переулка неторопливой поступью хозяина, которому принадлежит здесь всё, двигался самый известный человек в магическом мире Британии — Великий волшебник, мастер трансфигурации, Верховный Чародей Визенгамота, председатель международного комитета магов, директор школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, и просто хороший человек, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Приветливо здороваясь с всеми, с кем за руку, останавливаясь и немного беседуя, а с кем просто кивком головы, он целенаправленно двигался в сторону банка Гринготтс. Поднимаясь по белоснежным ступеням здания, возвышавшегося над маленькими магазинчиками, он недовольно поморщился, когда стоявший у отполированных до блеска бронзовых дверей гоблин в алой с золотом униформе, не уделил должного пиетета Великому Светлому магу, победителю Гриндевальда и прочия… а напротив, проводил его подозрительным и, как ему показалось, насмешливым взглядом, гордо вздёрнув голову, он прошёл сквозь двери и оказался в огромном из зелёного мрамора холле. На высоких стульях за длинной стойкой сидели гоблины — одни делали записи в больших гроссбухах, другие взвешивали монеты на медных весах, кто-то с помощью луп изучал драгоценные камни. Из холла вело множество дверей — через которые служащие впускали и выпускали клиентов банка. Возле стоек, которые располагались по обе стороны зала, толпилось около десятка волшебников и волшебниц. Дамблдор досадливо нахмурился, в толпе он заметил Августу Лонгботтом с маленьким внуком, но через мгновение на его лице вновь засияла лучезарная улыбка. Он огляделся и, увидев свободного гоблина, расслабленно сидевшего и равнодушно рассматривающего посетителей, подошёл к стойке. — Здравствуйте, уважаемый, — обратился он к клерку. Тот перевел на него, всё такой же безучастный взгляд. — И вам не хворать, мистер Дамблдор. Какие проблемы привели такого занятого волшебника в банк? — Видители-ли, уважаемый… — Дамблдор замолчал, ожидая, когда тот назовет своё имя, но гоблин молчал, — М-да. У меня почему-то не сработал кошель привязанный к сейфу? Приближался день выплаты пособия этим маглам, за то что они согласились взять в свою семью мальчика Поттеров, а кошелёк сегодня утром не сработал, поэтому и пришлось директору тащиться к гоблинам, которых он, кстати сказать, очень недолюбливал, потому что они не проявляли к нему никакого уважения, впрочем, как и ко всем остальным волшебникам тоже. — Пожалуйста, кошель. — гоблин протянул руку. — Да, да. Сейчас. — Дамблдор порылся в кармане мантии и достал кошелёк из зелёной драконьей кожи. Глаза гоблина полыхнули каким-то странным светом, а тонкие губы растянулись в хищном оскале, обнажая острые частоколы зубов, когда он взял в руки кошелёк и какое-то время рассматривал его, заглядывая при этом в одну из огромных книг, лежащих перед ним, как будто сличая что-то с чем-то. — А позвольте узнать, мистер Дамблдор, откуда у вас эта вещь? — осторожно спросил гоблин, его глаза сузились в подозрительном прищуре. — Как откуда? Естественно, я приобрёл его в банке Гринготтс. — нетерпеливо прошипел старый маг. Ему очень не понравилось, что гоблин говорил так громко, чем привлёк внимание других посетителей банка. Особенно этой Лонгботтом. — Я уже шесть лет пользуюсь этим кошельком и всё это время не было никаких проблем. — Простите, мистер Дамблдор, — продолжая хищно скатиться, ответил гоблин, — Вы можете вспомнить у кого конкретно вы приобрели эту вещь? Наши кошельки нельзя украсть, найти, или ещё добыть их каким-то другим образом. Они зачарованы на кровь того, кому принадлежит сейф в нашем банке. А сейф, к которому привязан этот кошелёк, это не ваш сейф, уважаемый. Но зачарован почему-то на вашу кровь. Дамблдор растерялся на какое-то мгновение, но тут же взял себя в руки. — Я являюсь магическим опекуном одного маленького волшебника по завещанию его погибших родителей. Да, вы правы, уважаемый, это не мой сейф. Но нужны деньги на содержание мальчика. Маленькие дети требуют таких больших расходов. Тем более мальчику исполняется скоро семь лет, и нужно нанять разных учителей и репетиторов. — стараясь говорить тихо, едва ли ложась грудью на стойку, чтобы его не услышали другие, ответил директор школы. — Ну, если вы являетесь опекуном этого бедного мальчика, то я не понимаю, что вы здесь делаете? Уж кому, как не магическому опекуну знать, что его подопечный вот уже как месяц мёртв. В зал вышел более представительный гоблин. Он был ростом около метра, с бледно-серой кожей. Глаза большие, на выкате. Нос же, наоборот, маленький, приплюснутый. Ушные раковины прикрыты седой бурной растительностью на голове, непропорционально большей относительно тела. Одет он был в бархатный камзол тёмно-синего цвета с золотыми позументами. Он остановился возле Дамблдора и, несмотря на то, что был в два раза ниже, смотрел на него неприязненно и даже с каким-то превосходством. — ЧТО? — вскрикнула, стоявшая неподалёку леди Лонгботтом, прижимая к себе испуганного внука, — ГАРРИ ПОТТЕР МЁРТВ?! Гоблин повернулся к леди. — Увы, уважаемая леди, это так, Гарри Поттер, Мальчик, который выжил, победитель Тёмного Лорда, Избранный или как вы ещё его называли, и совместительству наследник и последний представитель Древнего и Уважаемого Рода Поттеров-Певерелл, действительно, мёртв. — печально покачал он головой. — И что самое печальное — это то, что со смертью этого ребёнка мог исчезнут Древний и Уважаемый род Поттеров-Певерелл. — Этого не может быть! — недоверчиво воскликнул Дамблдор, — Я бы знал об этом! — Вы, мистер Дамблдор, сомневаетесь в нашей компетенции? — Вы бы, конечно, знали бы об этом, если бы на самом деле были магическим опекуном Гарри Поттера. — с ядовитым сарказмом проговорил гоблин, — Но с того момента, как вы, мистер Дамблдор, сразу же после гибели его родителей, оставили этого ребёнка на крыльце дома его магловских родичей, и ни разу за шесть лет его проживания в этой семье не проверили, как ему там живётся, магия посчитала вас не достойным быть опекуном этого маленького мага. Вы не были магическим опекуном Гарри Поттера, мистер Дамблдор. Поэтому нас и интересует, каким образом вам удалось зачаровать своей кровью кошелёк привязанный к чужому сейфу. Если вам в этом помог кто-то из наших работников, вы обязаны указать на него, чтобы он понёс заслуженное наказание. Дамблдор понурив голову, молчал. — Простите, но я не могу этого сказать. — ответил он через некоторое время. — Мистер Гринготт, — подала голос Леди Лонгботтом, — вы сказали, что род Поттеров-Певерелл мог исчезнут, но, судя по вашей оговорке, он не исчез? Но ведь у Поттеров больше никого не осталось? — Мы не обязаны давать какие-либо разъяснения тем, кто не является наследником почившего клиента банка. — категорично ответил директор банка, а это был именно он. — Вам должно быть известно, дорогая леди, что наша Высшая Мать Магия не оставляет без поддержки своих избранных. Мой вам совет — посмотрите на свои родовые гобелены и вы сами всё узнаете. А теперь, простите, нам надо всё же разобраться с уважаемым директором. Пройдёмте со мной, мистер Дамблдор. По маг. Британии неуловимым сквозняком поползли слухи. А БЫЛ ЛИ ВООБЩЕ МАЛЬЧИК?! ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ После того, как слухи о смерти Гарри Поттера, которому было всего шесть с половиной лет, Мальчика, которого не смогло убить смертельное проклятие, ребёнка, которого они превозносили своим Спасителем, разошлись по всей магической Британии, к министерству Магии стали стекаться волшебники и волшебницы. Медленно, капля за каплей протискивались маги и ведьмы, одетые в родовые траурные одежды, заполняя собой Атриум министерства. Они стояли небольшими группами, негромко переговариваясь. Люди требовали и ожидали объяснений от власть имущих. В архиве отдела Тайн хранилась Книга Душ, созданную кстати, Адольфусом Поттером-Перверелл в 1457 году, с помощью которой маги смогли отслеживать появление магических способностей у детей, не только рождённых у магов, но и в семьях, где родители были по большей части, сквибами (это уже спустя много лет их стали считать маглорождёнными), и в которую мог заглянуть глава семейства волшебников любого сословия, чтобы отследить появление таких детей по своей крови. В этой же Книге записывались не только даты рождения, но и даты смерти. Хранителями Книги Душ были родоведы из клана Макланнов, связанные с Поттерами через младшую дочь Адольфа Поттера. Так что в эту Книгу, за несколько дней заглянули все, кто считал себя кровными родичами Поттеров-Певерелл. Имя Гарри Джеймс Поттер, даты рождения и смерти (31.07. 1980 — 15. 05.1986) были обведены чёрной рамкой. А рядом стояло другое имя — Гариус Максимилиан Игнатиус Поттер-Певерелл. Дата рождения: 25. 05. 1980 год. Маг. Отец Максимилиан Игнатиус Поттер: 15. 05. 1960 год. (сквиб) проживает в Российской магической империи. Возможно это был брат-близнец Джеймса Поттера. И никто не был этому удивлён, так как волшебники прятали своих детей рождённых без магических способностей, чаще всего в мире маглов, и как можно подальше, а у тех могли родиться полноценные волшебники. Когда свободных мест в Атриуме почти не осталось, на импровизированный подиум поднялся старший помощник министра Магии Милисенты Багнольд. Как только он появился, со всех сторон полетели вопросы. — Кто убил Гарри Поттера? Это Пожиратели Смерти? Всех их надо было отдать дементорам на закуску. Никакого второго шанса им! — Как так вышло, что потенциальный наследник Древнего Рода оказался в магловском мире? — Где и кто хоронил мальчик? — А это точно был наш мальчик? — Где Дамблдор и Багнольд? И много других вопросов, но эти были самыми насущными. — ТИХО! — крикнул помощник министра усилинным Сонорусом голосом. — Я постараюсь ответить на ваши вопросы, в той мере, в которой мне известны ответы. Итак начнём с последнего. Мистер Дамблдор и министр Багнольд в данный момент находятся в клинике Святого Мунго. Они оба в магической коме. — Ага! Откат схлопотали! — радостно выкрикнул кто-то из толпы. — Значит виноваты оба. Магия никого просто так не наказывает! — поддержали его другие. Помощник кивнул и злорадно ухмыльнулся. — Вероятно, это так. — дождавшись, когда толпа волшебников угомонится, продолжил. — И нет. Мальчик умер не от происков бывших приспешников Того-кого-не-хочется-поминать-всуе. Наши Авроры провели своё расследование. Были свидетели несчастного случая, в следствии которого погиб ребёнок. Это дети маглов, что учились с Гарри Поттером в одной магловской школе. Дети играли в игру под названием «догонялки», на каком-то заброшенном пустыре, куда родители и учителя не позволяли им ходить. Гарри убегал, а другие его пытались поймать. Он споткнулся о камень и упал… — мужчина помолчал какое-то время и сглотнул, — Он упал и наткнулся на торчащий из земли металлический штырь, который проткнул ему голову от лба до самого затылка. Рана, как вы можете себе представить, была несовместима с жизнью. Мальчик умер мгновенно. — тяжело и длинно вздохнул-выдохнул помощник. Волшебники вскинули свои волшебные палочки вверх и на какое-то время безмолвие накрыло заполненный до предела Атриум. — Но это же надо, выжить после смертельного проклятия и так нелепо умереть. — в тишине Атриума эхом разнёсся чей-то всхлипывающий женский голос. — Бедный ребёнок. — Другие мальчишки, естественно, испугались и убежали с этого места и ничего не сказали взрослым. Среди этих детей был кузен Поттера, сын родственников у которых жил наш Гарри, он-то и признался родителям что произошло. Но что же сделали его родители? Заявили в магловской аврорат? Нет. Они под покровом ночи унесли ребёнка с места происшествия на мусорную свалку, что находилась неподалёку от того пустыря. Тело мальчика нашёл человек, который проживал на этой свалке. Он заметил, что в одном месте собрались бродячие собаки, едва ли не со всей округи. Как потом оказалось, они сидели вокруг трупа и охраняли его. Мужчина вызвал полицейских. Те разогнали собак, забрали тело и начали своё расследование. В лицо ребёнка невозможно было опознать. Но у Гарри на груди висела серебряная цепочка с кулоном в виде чёрного треугольника с окружностью внутри и поперечной палочкой… — Знак Даров Смерти! — выдохнул кто-то. Мужчина кивнул. — Эту цепочку у мальчика видел детский колдомедик, работающий в той школе. Так его и опознали. Родственников допросили, те признали, что это их племянник, но он не совсем нормальный и часто убегал из дома. Так что они не знают, что с ним произошло. Но как вы понимаете, у наших авроров другие методы выведать всю правду. Они узнали как наш Гарри попал к ним… — Драматическая пауза. — Петуния Дурсль, нашла мальчика на крыльце своего дома второго ноября 1981 года, когда вышла из дома, чтобы выставить пустые молочные бутылки. Она буквально споткнулась через него. В одеяле, в которое он был закутан, лежала записка, в ней было написано лишь имя и фамилия ребёнка, дата рождения, и то что его родители погибли, и он теперь должен жить со семьёй единственной кровной ни, то есть с родной сестрой своей матери. Эта записка — её трудно назвать полноценным письмом — была подписана, как вы думаете кем? — Дамблдором! — выкрикнули разом несколько голосов. — Да. Нашим Великим борцом за добро и справедливость Альбусом-много-имён-Дамблдором. — несколько раз кивнул головой помощник министра. — этим вопросом мы будем разбираться, когда мистер Дамблдор выйдет из магической комы. — Где похоронен Гарри? — спросила леди Лонгботтом. — Его надо перенести в Годриковую Впадину, к родителям. — Не знаю, где это находится. — развёл руками в стороны помощник министра, — Но где-то на магловском кладбище, рядом с могилами родителей его матери. И только один из присутствующих здесь волшебников знал, где похоронены родители его подруги детства — Тереза и Георг Эванс. Там же, неподалёку от них, лежат и его мать с отцом. Он накинул на голову капюшон мантии и вышел через камин в бар «Дырявый котёл». Оттуда перенёсся на кладбище в Коукворт. Кладбище было давно заброшено, повсюду были заросли высокой травы. Даже протоптанных ранее тропинок не было видно. Деревянные ворота были перекошены и практически развалились. Он был здесь вот уже скоро будет десять лет тому назад, когда хоронил своего отца. Но мужчина знал куда надо идти. Пройдя сквозь густые заросли, он приметил свежий небольшой холмик с торчащим из него палкой, на которою была прибита фанерная дощечка. Мужчина остановился. Дальше идти было трудно и …страшно. Но надо. Гарри Джеймс Поттер (1980 — 1986). И это всё, что было написано на этой доске и, видимо, простым чёрным маркером. Эти маглы даже не позаботились о нормальном памятнике для племянника. Рядом с этим холмиком стоял памятник из камня с именами его бабушки и дедушки. Мужчина медленно опустился на колени и положил руку на холмик. — Прости, малыш. Я обещал твоей маме позаботиться о тебе. Я не справился. Я не знаю, что теперь мне делать? Как дальше жить? Тётя Тери, дядя Георг, подскажите, как мне быть. Вы же всегда давали мне хорошие советы. Что же вы молчите? Мне сейчас нужен ваш совет, как никогда. Я предатель! Я предал память своей лучшей подруги. Я предал этого маленького ребёнка! Я ТРУС И ПРЕДАТЕЛЬ! МНЕ НЕТ МЕСТА В ЭТОМ МИРЕ! Тучи потревоженных птиц поднялись в воздух, взлетели целые полчища чёрных воронов и с пронзительными криками заметались над могилами, закружились вокруг него. «Почему эти птицы всегда живут на кладбищах?» — промелькнуло у него в голове. Он уставился в пространство пустым, остановившимся взглядом. Нет, он не плакал. Он просто не был в состоянии остановить эту текущую по его бледным щекам влагу. И он зажмурил глаза, чтобы прогнать прочь весь нарастающий с каждой секундой страх, превозмогая больную немую дрожь внутри себя. — Но у меня ещё осталось одно дело. Да! Я должен это сделать, прежде чем отправиться к вам. Будь ты проклят Альбус Дамблдор! Я не уйду, пока не увижу твою смерть! Даже не надейся. Не поднимаясь с колен, он начал ползать по земле, руками выдирая с корнями пучки засохших и свежих трав. — Они правы, Малыш, ты не должен лежать здесь один. Ну, не один, а рядом с дедушкой и бабушкой, конечно. Но думаю, что тебе больше понравится быть вместе с твоими мамой и отцом. Я заберу тебя отсюда и перенесу к ним. Ты же не против? Молчишь. Молчание — знак согласия. А ведь я даже не знаю, как ты выглядишь. Выглядел. Представляешь? Этот проклятый старик всегда говорил, что ты похож на Джеймса, а глаза у тебя как у Лили. Но ни разу не позволил увидеть тебя, сколько я не просил . Он даже скрыл от меня то, что отдал тебя этой дуре Петуньи. Сейчас, подожди немного, я почищу около твоих дедушки и бабушки, а то они совсем заросли. Вот сука, эта Петунья, не может даже у родителей прибраться. Я перенесу тебя. — он что-то ещё бормотал, продолжая лазать на коленях и вырывать траву, обжигаясь об крапиву и до крови разрезая тугими листьями ладони. Если бы сейчас его видели…да все кто его знает… они бы сами побежали в клинику Святого Мунго, сдаваться в ментальное психиотрическое отделение. Если такое есть в магической клинике. ????????????????????????????????????????????????????? POV Гарри Поттер Первые мои ощущения — тошнота и боль. Боль во всём теле. Желудок ощущался в районе горла, перед глазами всё плыло. Сильнейший спазм сковал моё тело, сменяясь целой чередой себе подобных. Такого издевательства мой желудок не вынес, и тошнота сменилась рвотой. Я буквально захлёбывался рвотными массами. Тело била крупная дрожь. Послышались какие-то голоса. Меня перевернули на живот. Новый спазм — всё вокруг загажено желчью, ничего другого у меня в желудке больше не было. Тело опять скрючивает судорога. Болит горло, рёбра, живот. Накатывает паника: не могу остановиться, не могу вздохнуть, не чувствую тела. А дышать мне уже нечем… Проваливаюсь в темноту. Следующее пробуждение было более приятным, но не менее полезным. Меня тошнило, но не рвало. Голова нещадно ныла, горло горело огнём. Попытки воспринимать окружающую среду особо ситуацию не прояснили. Мысленный процесс не двигается с места. Мозг будто заблокирован. От кончиков пальцев на ногах к голове медленно накатывает волна жара. Одна, вторая, третья… Я кричу, тело снова бьётся в судорогах. И опять темнота. Новое пробуждение… Тупая ноющая боль во всём теле. Кости ноют так, словно их кто-то выкручивает. Я с трудом приоткрыл глаза. Надо мной кто-то склонился. Я не различаю его лица. Для меня оно — просто размывчатое пятно. Но оно было просто огромным, не менее двух метров ростом. — Кто вы? — едва слышно прохрипел я…