И это всё о нём

Перекувыкнувшись в воде через голову, Поттер поплыл назад к берегу, где его уже ждал вечно недовольный и ворчащий Ульрих (это была единственная эмоция, которую проявлял магоробот) с полотенцем, халатом и тапочками в руках. Сушить волосы чарами было неразумно, они становились дыбом и напоминали иглы дикобраза — потом замучаешься приводить их в порядок — поэтому он сушил свою гриву традиционным способом, то есть полотенцем. Выйдя на берег, он помотал головой, стряхивая с волос капли воды и замотал на голове тюрбан. — Спасибо, Ульрих, — поблагодарил юный лорд магоробота. — Что у нас сегодня в расписание? — Сначала, как всегда, завтрак. — унылым голосом рапортовал Ульрих. Ну не понимал робот, как можно тратить время на такую ерунду, как принятие пищи. — Вчера вы, милорд, не соизволили поприветствовать предков. — обвиняющим тоном проговорил тот. — Ну, Ульрих, я же вернулся поздно ночью. Они, наверняка, уже дрыхли. Вот разбудил бы я их, так ворчания не оберёшься. А потом начали бы расспрашивать, что да как. А я устал и спать хотел. Всё-таки добраться из России, это тебе не вот, из Уэльса в Лондон одним махом перепрыгнуть. Сначала в Кижичград, оттуда в Москву, потом в Женеву. Там просидел около пяти часов, ждал когда откроется гоблинский транскоридор до Лондона. Я более суток прыгал как кенгуру по долам и весям. А ещё охренительная разница во времени. Ты же меня встречал и видел, в каком я был состояние. После завтрака пойду к ним. — решительно махнул рукой Поттер, накидывая на себя халат, — И, Ульрих, сколько раз я просил тебя не называть меня «милорд»? Моё имя теперь Гариес. Хоть и нарекла меня им сама магия, но оно мне не очень нравится. Гарри звучало лучше. А знаешь, Ульрих, меня в России все звали Егором или Гор. Я там даже по официальным документам значусь как Егор Максимович Поттер-Певерелл. И уже даже привык за эти семь лет. Так что можешь звать меня тоже Егором. Ну уж если совсем сложно, то как и прежде — Гарри. — Нельзя. Необходимо соблюдать субординацию. — занудным тоном ответил магоробот. Гарри-Егор тяжело вздохнул и досадливо покачал головой. Ну что с ним поделаешь, уж таким правильным его создали. — Скоро Летний Йоль. Надо всё подготовить. — Ульрих, не нуди, пожалуйста. Сегодня только пятое июня, до Летнего Йоля ещё много времени. Успеем. Снупи накрыл завтрак, как всегда летом, на террасе. Эльф от радости, что его любимый, самый умный, самый красивый, самый добрый хозяин и самый сильный волшебник вернулся с учёбы домой, что едва ли не подпрыгивал и попискивал, пока подсовывал ему разные вкусняшки, которые он приготовил для него. — Ваша почта, Милорд. — Ульрих положил на стол газеты и письмо, когда он сытно откинулся на спинку плетённого кресла. Гарри взглянул на конверт. — Письмо? Из министерства? Откуда? Кто принёс? — Поттер вскинул недовольный взгляд на дворецкого. Но тот, как всегда, безэмоционально пожал плечами. — Не знаешь, как это попало в поместье, на котором стоит мощнейшая защита от сов и других пернатых почтальонов? Я ещё раз спрашиваю, Ульрих. Кто принёс это письмо? — Сова. — коротко ответил тот, но Гарри продолжал вопросительно смотреть на него, — Птица целую неделю сидела на дереве за оградой. — безразличным голосом ответил магоробот, глядя в сторону. — Ясно. А тебе стало её жалко? Так что ли? — с удивлением спросил Гарри. — Нет. Просто я подумал, что если птица столько времени не улетает обратно, то это может быть что-то важное для вас, милорд. — переведя взгляд на парня, ответил тот. — Ладно. Разберёмся, что там такого важного хочет от меня министерство магии. В другой жизни они по большей части присылали мне вопилёры. Проведя ладонью над жёлтым конвертом, ничего вредоносного не обнаружив, он сломал печать и вытащил на свет небольшое послание, написанное почему-то красными чернилами. «Уважаемый мистер Г. М.И Поттер-Певерелл! Просим Вас в ближайшее время посетить отдел попечительства школы Хогвартс. Это связано с НЕ ПОСЕЩЕНИЕМ ВАМИ ШКОЛЫ Чародейства и Волшебства Хогвартс. С уважением, глава попечительского совета школы «Хогвартс» Дж. Доулиш. — Хм. Очухались. А сами даже письмо не прислали. — с сарказмом и толикой обиды в голосе проговорил Поттер. — Знаешь, Ульрих, ты неправильно поступил, что забрал это послание у министерского почтальона. Сова вернулась назад без письма, теперь они знают, что оно было доставлено адресату. К чёрту на рога полетела вся моя конспирация. — раздражённо проговорил Гарри, в сердцах бросая письмо на стол. — Птица не вернулась обратно, сэр. — невозмутимо ответил робот. — Нет? Ты что убил её?! — искренне возмутился. — Вы считаете меня извергом, сэр?! — Вообще-то нет. Я в курсе, что ты не запрограммирован на любое убийство, хоть птицы, хоть животного, хоть человека. Прости. Но куда ты её дел? — Птица находится на территории поместья. Улететь отсюда она не может, хоть и старается. Так поступить решил не я. Вы же в курсе, что без приказа я самостоятельно ничего не могу предпринять. — Ну что ж. — Гарри в прищур посмотрел на робота. — Коли так, то пойду, приведу себя в порядок, чтобы предстать пред лицами усопших родичей в приличном виде. Снупи, заплетёшь мне косу, как только ты умеешь. Я так мучился с этими волосами, даже хотел их обрезать. — Что вы?! — всплеснув руками, воскликнул эльф, — Как можно даже думать о том, чтобы обрезать такие волосы? — Состояние волос волшебника показывает о состоянии его магического ядра и силе. — вставил свою реплику всезнающий Ульрих. Гарри ещё раз хмыкнул, иногда этот робот напоминал ему Грейнджер, у которой на всё был готов ответ, взял запечатанную газету и направился в дом. Предки любили, когда он читал им новости из газет. Ульрих тоже читал, но под монотонный бубнёж робота они благополучно засыпали, а Гарри же читал с чувством и расстановкой, комментируя прочитанное с сарказмом и юмором. Снупи поглядел ему вслед, подёргал магобота за полу камзола и тихо спросил. — Ульрих, как думаешь, может мы неправильно тогда, три года назад, сделали, что не отдали ему письмо из Хогвартса? — Думаю, что мы правильно тогда поступили. — уверенно качнул головой робот. — Ты помнишь каким он был первое время, когда попал к нам от этих людей? Сколько нам и уважаемому целителю Сметвику пришлось приложить усилий, чтобы восстановить не только его здоровье, а и психику. Сколько гадости из него вышло. А ведь ему тогда не было ещё и семи лет. А сейчас видишь какой он? — Да. — печально покачал головой эльф. — Ты думаешь, что если бы хозяин поехал в ту школу, то там ему было бы плохо. — Вспомни, что он нам рассказывал о своей прошлой жизни. Так что думаю, что там бы всё это опять повторилось. Как он сказал — если ничего не менять, то ничего и не изменится. — Ну может надо было дать ему возможность самому решать, как поступить? — не унимался Снупи. — А он сам и решил. Он же сам сказал, что не собирается учиться в Хогвартсе. А предки его поддержали. А если бы он взял то письмо в руки, и тем самым подтвердил бы контракт, который заключил его отец-олень, когда малыш ещё даже не появился на свет, ему пришлось бы невольно ехать туда, а иначе он мог потерять свою магическую силу. Сквибом бы не стал, но и не был бы достоин стать во главе Рода Поттеров-Певерелл. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

СЕМЬ ЛЕТ НАЗАД.

— Кто вы? — превозмогая сухость и боль в горле, прищурился, нахмурив лоб, пытался разглядеть цветное пятно расплывчатого силуэта, сидевшего рядом с ним… человека? или нет? — Я что, снова умер? — Пока нет. Но были очень близки к этому. И кто вас, молодой человек, надоумил проводить такие энергозатратные ритуалы, как пробуждение дома, на который спящую вуаль устанавливали три далеко не хилых мага, в таком возрасте, да ещё и с цепями на магическом ядре? — в зычном басе были явно слышны нотки недовольства и где-то — капелька удивления. — Я не умер. Значит у меня… у нас всё получилось. — с облегчением выдохнул мальчик и, закрыв глаза, умиротворённо откинулся головой на подушку. — Нет, вы не умерли. — сдержанное недовольство незнакомца перешло в раздражение. — Что получилось? И у кого «у вас»? — Хочу пить и есть. — не открывая глаз произнёс мальчишка. — Ульрих, ты здесь? — Так точно, милорд. Ульрих всегда рядом. — прошелестел голос робота и начал засовывать ему в рот младенческую соску. — Я сам могу пить. — мальчик открыл глаза и раздражённо отпихнул от себя бутылку, — Я не младенец! Налей в нормальную кружку. — приказал он. — Как скажете, милорд. — покорно ответил магоробот. Утолив жажду и голод, мальчик не обращая внимания на всё так же сидевшего на краю кровати человека, спросил. — Ульрих, кто этот человек и как он попал в этот дом? И ты не подобрал мне какие-нибудь очки? На нос мальчика опустились очки и сразу же всё стало ясным и чётким. Он завозился, пытаясь приподняться на локти, но в голове что-то щёлкнуло, а перед глазами замелькала чёрные мушки и со стоном он вновь обрушился на подушку. — Чёрт! Как болит голова. Помогите же мне сесть. — раздражённо попросил он незнакомца. Тот еле слышно хмыкнул, но мальчик и пикнуть не успел, как его приподняли за подмышки, сунули под спину ещё одну подушку. Заботливо поправили одеяло. — К сожалению, ваша голова будет ещё болеть некоторое время. Больше никаких зелий вам нельзя. Вы и так залиты ими по самое горлышко. Придётся потерпеть. — проговорил незнакомец. — Я потерплю. — кивнул мальчик, — Я уже привык к этой боли. Но вы так мне и не ответили, кто вы? И как попали в этот дом? — мальчик покопошившись — как маленький воробушек в гнезде — удобно устраиваясь, чинно сложив руки поверх одеяла, вперился упрямым взглядом зелёных, как молодая трава, глаз, в мужчину. Перед ним сидел высокий, с широкими плечами мужчина неопределённого возраста в мантии лилового цвета. Густые брови, чёткий профиль лица. Тёмные с проседью волосы гладко зачёсаные назад, стянуты в тугую косу. Острый клин волос на лбу и залысины на висках придавали его безупречным чертам какую-то суровость, но сильное впечатление производили его глаза — бездонные, как ночное небо, и горящие тысячелетней мудростью. Узкие бакенбарды, обрамляющие крупное скуластое лицо, переходили в аккуратную бородку. Всё это в ку́пе говорило, просто орало, о его аристократическом происхождение. Увидев упрямо сжатые губы мальчика, мужчина ухмыльнулся. — Что ж. хорошо, раз ты так настаиваешь, то давай начну я первым. Я Целитель. Служу в магической клинике имени Святого Мунго ведущим целителем. Зовут меня Гиппократ Сметвик. Ну а теперь твоя очередь представляться. Мальчик кивнул и снова закрыл глаза. «Гиппократ Сметвик. Маг Британии. Целитель от магии. Не боится ни Дамблдора, ни Тёмного Лорда, а на министерство ему плевать с высоты своего мастерства и опыта. За снятие темномагического проклятия в магической Британии берётся только он, ни у кого другого не хватит ни сил, ни знаний, ни способностей. Вдовец. Один ребёнок. Дочь Амелия. Замужем за русским колдуном Игорем Романовым. Проживают в магической российской империи, оба работают в начальной школе магии «Лукоморье», в которой с семи лет обучаются дети волшебников. Игорь Романов — директор школы, его жена — воспитатель. Имеют сына и двоих дочерей-близняшек. Гиппократ Сметвик к роду Поттеров имеет отношение через свою бабушку Сьюзен, которая была родной сестрой Карлиуса Поттер-Певерелл, лорда Магии 1825–1890 годов. Друг Флимонта Поттера-Певерелл. Крёстный отец Джеймса Поттера. Учился в Хогватсе на факультете Слизерин.» Обмыслив полученную неизвестно откуда промелькнувшую в голове информацию, мальчик открыл глаза и пристально стал вглядываться в мужчину, пытаясь припомнить — знал ли он его в той, другой своей жизни. Но ничего не вспоминалось, даже намёка на имя. Целитель тоже внимательно смотрел на мальчика и не торопил его с ответом, понимая, что у того мозг может пока плохо функционировать. — Мистер Сметвик, — минут через пять наконец произнёс ребёнок, — вы сказали, что dormentes на дом устанавливали три мага. Один из них, как я понимаю, были вы. А кто были двое других магов? Сметвик удивлённо приподнял брови и с не меньшим удивлением воззарился на странного мальчика. — Откуда ты знаешь об ритуале «dormentos»? — поинтересовался Целитель. — Не знаю. Я не знаю откуда я это знаю. Просто знаю и всё. Мне кажется, что я сейчас много знаю того, чего не должен бы знать в силу малолетнего возраста. Я вот откуда-то знаю про вас. Что у вас есть дочь и она живёт в России, а у неё трое детей. — путано ответил тот, смущённо ероша свои волосы. — И вы были крёстным отцом Джеймса Поттера. Правильно? — Сметвик неопределённо пожал плечами, но согласно кивнул. — Просто ответьте мне. Кто другие маги? Мне это важно знать. Наверное. — Вторым был Арктурус Блэк… — он уже хотел продолжить говорить, но мальчик поднял вверх руку, прося его помолчать. И вновь закрыл глаза. «Арктурус Блэк. Лорд магии. Глава рода Блэк. Маг Британии. Не поддерживает идейную политику ни «светлых», ни «тёмных». Присяжный заседатель Визенгамота с 1937 года и по сей день. Вдовец. Был один сын Орион Блэк (мёртв). Два внука; Сириус Блэк (узник Азкабана), Регулус Блэк (мёртв). С родом Поттеров-Певерелл связан через свою сестру Юфимию Поттер, в девичестве Блэк, которая стала женой Флимонта Поттера-Певерелл. Назначен магией рода Поттеров-Певерелл и по завещанию последнего лорда Магии Поттер-Певерелл регентом рода Поттер-Певерелл до совершеннолетия Гарри Джеймс Поттера-Певерелл. Близкий друг Флимонта Поттера-Певерелл. В данный момент живёт затворником в Блэк Кастле. Ирландия. Обучался в Хогвартсе на факультете Слизерин.» Целитель пристально следил за мимикой мысли на детском личике, на котором отображался целый букет эмоций, из которых выделялись — возмущение и недоумение. — Третий? Кто был третьим, сэр? — Цереус Гринграсс. — коротко ответил целитель и вновь продолжил следить за лицом мальчика. «Цереус Гринграсс. Лорд магии. Глава рода Гринграсс. Старший Невыразимец в отделе Тайн министерства Магии Великобритании. Присяжный заседатель Визенгамота с 1978 года. Держит нейтралитет в противостояние «тёмных» и «светлых» волшебников. Женат. Имеет двоих дочерей. С родом Поттеров-Певерелл связан узами брака с внучатой племянницей Флимонта Поттера-Певерелл. Магией рода и по завещанию последнего лорда Поттер-Певерелл выбран в качестве Наставника для Гарри Джеймс Поттера-Певерелл. Проживает в графстве Леван в Гринг Маноре. Учился в Хогватсе на факультете Когтевран.» — С вами был ещё кто-то, четвёртый? — целитель даже вздрогнул от неожиданного вопроса. — Был. Гоблин. Поверенный в делах рода Поттеров-Певерелл. Он и запечатал вуаль сна. Мальчик кивнул головой. — Хорошо. Вы хотите знать кто я? — Да, вообще-то я уже догадался, кто ты. Но это невозможно. — Почему? — Мальчик по имени Гарри Поттер, тот самый, который выжил после смертельного проклятия, умер три недели назад. — на отрывая взгляда от зелёных глаз ребёнка, не очень уверенно проговорил Целитель Сметвик. — Вот как! Значит всё же умер… — задумчиво произнёс мальчик. — И что? Было тело? — Говорят был? — пожал плечами мужчина. — Я правда сам не видел. Но в «Ежедневном пророке» был снимок, взятый из воспоминаний магловского аврора. Мальчик вновь задумался. На этот раз надолго. Сметвику даже показалось, что тот уснул. — Что ж. — внезапно очнулся он, — Мне нужна будет помощь. Всё же я ещё ребёнок. И я готов всё рассказать, но с несколькими условиями. Первое. Хочу, чтобы при этом присутствовали Лорды Блэк и Гринграсс, а так же поверенный из Гринготтса. Поверьте, мне есть чем всех вас порадовать. Сметвик кивнул и отправился отправлять сообщения. — И портреты предков. Они же должны были уже проснуться. Ульрих? — Так точно, милорд. Некоторые уже проснулись. Ваши дедушка и бабушка ждут в портретной галерее, когда вы, сэр, представитесь им. — Найди мне какую-нибудь одежду. Не могу же я голышом встречать гостей. Эльфы не проснулись? — Только один. Но он ещё слаб. — Приведи его сюда. Пусть попьёт моей кровушки. И что-нибудь приготовит перекусить. А то твой бульон, ты уж извини, Ульрих, был не очень съедобный. Да и гостям чай не помешает. Продукты же есть в статизе? ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~